Пойдём | Let's Go

      Прошло несколько дней с момента поездки в Суну и разговора с Темари.       Всё было… напряжённо.       Гаара и Сакура не ссорились, но было ясно, что оба переваривали собственные вихревые мысли. Даже Шукаку был ошеломлён всей ситуацией и пребывал в довольно молчаливом состоянии.       Они планировали отправиться к одному из джинчурики или, по крайней мере, убедиться, что те в безопасности. В этом ведь и был весь смысл, не так ли?       — Я обеспокоен.       Гаара с привычной лёгкостью вытащил ещё одну кость из своей рыбы.       Они ненадолго задержались в Стране Дождя, чтобы прийти в себя и продумать новый план действий. Сакура не ожидала, что кто-то вообще станет её искать. Она не думала, что кому-то есть до неё дело, а у её родителей не было ресурсов, чтобы пытаться её найти.       Что больше всего её задело — так это то, что новая Хокаге и Темари говорили о них.       Это заставляло её нервничать сильнее, чем когда-либо прежде.       — Тебе придётся уточнить, что именно тебя беспокоит.       Сакура усмехнулась, но затем её лицо помрачнело. Она усиленно расправлялась со своей рыбой и собранными персиками, но голода особого не испытывала, хотя и должна была хоть что-то съесть.       — Моя команда ищет меня. Это значит, что Наруто сейчас на виду и уязвим. Нам стоит пойти и найти его, чтобы они вернулись в деревню? Нам проводить их обратно? Что вы двое думаете?       Гаара смотрел на неё с пустым выражением лица несколько секунд.       — Шукаку согласен. Учитывая, что за ним самим охотились в собственной деревне, это намного менее безопасно. Если только в рядах АНБУ нет крота, я думаю, встретиться с ними — лучший вариант, который у нас есть.       Сакура практически швырнула свою рыбу обратно на тарелку, которую использовала вместо подноса. У неё не было ни малейшего желания когда-либо снова искать кого-то из них, и тем не менее, они искали её.       Это было опасно для Наруто.       О чём, чёрт возьми, думала новая Хокаге?       Её заботило только то, что Наруто был на виду. Она не знала, что происходило с джинчурики после того, как Акацуки заполучали их, но она не хотела выяснять.       — Это не твоя вина. Мы не могли предвидеть, что новой Хокаге захочется иметь с нами какие-то дела. Меня больше беспокоит, почему она хочет иметь с тобой дело, когда ты даже не встречала эту женщину. Шукаку тоже не понимает, почему. Это вызывает у нас подозрения.       Она тихо застонала.       — Это из-за Хидана и Какудзу. Я почти готова поспорить на это.       Она подняла взгляд и увидела, что Гаара нежно улыбается.       — Что?       — Ты действительно слишком много переживаешь. У тебя такая надутая губка… — сказал он, и лёгкий румянец разлился по его щекам. — Это… мило.       Сакура поперхнулась, а затем из её губ вырвался высокий, звонкий смех, и она прижала ладонь ко рту. Её зелёные глаза расширились, и она была почти в ужасе.       Кто так хихикает?!       — Это тоже было мило, — прошептал Гаара достаточно громко, чтобы она услышала.       Её лицо больше никогда не будет бледным!       — С-спасибо.       После этого они замолчали, но по крайней мере напряжение на время спало.

***

      Сакура и Гаара стояли лицом к границе между Страной Дождя и Страной Огня. На её лице застыла гримаса, но Гаара тёплой и успокаивающей рукой сжимал её ладонь. Хотя её мутило от происходящего, она была готова сделать это.       Самым поразительным чувством было то, что она была готова встретиться с ними, несмотря на то, что чувствовала себя отвратительно.       Сакура не отпускала от себя ощущение, что ей нужно доказать свою состоятельность. Она сделает это. Она прошла так далеко с лучшим человеком в своей жизни — с двумя лучшими существами в своей жизни. Она будет стоять высоко и гордо перед лицом тех, кто считал её никем.       Честно говоря, ей почти хотелось показать им всем средний палец. Это было по-детски, но это был первый порыв, который у неё возник при мысли о встрече с ними после всего этого времени.       Она почувствовала, как Гаара сжал её руку. Она повернулась к нему, увидев, как сияют его глаза цвета морского стекла.       — Я люблю тебя, Сакура. Что бы ни случилось… Я буду рядом с тобой всегда.       Её нижняя губа задрожала:       — Спасибо. Я тоже тебя люблю. Я люблю и Шукаку.       — Он не сказал этого вслух, но он тоже тебя любит, — сказал Гаара с усмешкой.       Сакура фыркнула и придвинулась к нему чуть ближе. Она положила голову ему на плечо.       — Это… самонадеянно — хотеть бросить всё, чему я научилась, им в лицо и доказать, что они ошибались насчёт меня?       Она подождала немного, и Гаара прижался своей головой к её.       — Шукаку сказал, что ты должна показать им два средних пальца.       Сакура расхохоталась.       — Да… Да, я должна!       Когда её тревоги на время растаяли, они скрылись в Стране Огня в поисках зацепок о том, куда направились её бывшие товарищи по команде.

***

      Гаара теперь был более встревожен. Шукаку становился беспокойным.       Он был сенсором, и с помощью Шукаку они выслеживали Наруто и Кураму. Шукаку действительно недолюбливал девятихвостого лиса. Сакура могла заметить, что что-то не так, потому что она постоянно держала его за руку или касалась плечом.       Хуже всего были мысли о том, что произойдёт, если они попытаются отобрать Сакуру. Эта мысль была подобна тому, как если бы кто-то вырывал его сердце из груди.       Это было ужасное чувство.       Тогда мы разорвём их на части.       Никаких «если», «и» или «но».       Гаара чуть не вздрогнул от этой мысли.       Но он понимал, что имел в виду Шукаку. Они смогут вырвать её только из его холодных, мёртвых пальцев. Даже тогда она не пойдёт с ними добровольно.       Я думаю, они не осознают, что мы идём к ним.       Почему ты так говоришь?       Потому что они всё дальше и дальше. Я не думаю, что Наруто и Курама ладят. Похоже, они не общаются.       Что ж, это может быть проблемой.       Ещё какой проблемой, мать её. Если мы наткнёмся на кого-нибудь из этих ублюдков в чёрно-красных плащах с облаками, он может потерять контроль. Это не то же самое, что когда мы теряли контроль.       Что ты имеешь в виду?       У нас один хвост. Они могут проходить через стадии. Первые две — это что-то вроде пузырчатого слоя чакры. Это на самом деле вредит человеку. Третья стадия, насколько я видел, более нестабильна и агрессивна. Четыре хвоста и выше… они становятся больше, опаснее и более дикими.       Хуже, чем я. Они могут атаковать любого, кто окажется рядом.       — Шукаку говорит, нам нужно быть осторожными.       Сакура взглянула в его сторону, нахмурившись.       — Они уже близко? — тихо спросила она, её зелёные глаза обегали лес.       — Нет. Ты… ты когда-нибудь видела, как Наруто трансформируется?       Сакура на мгновение сбилась с шага.       — Нет… но я думаю, он был близок к этому несколько раз. Я могла… иногда я чувствовала от него что-то странное, но на самом деле я ничего не видела.       Гаара кивнул.       — Если он покроется чакрой и достигнет четвёртого хвоста, у нас могут быть проблемы.       Сакура закусила губу.       — Что нам делать?       Выруби его!       Гаара фыркнул и прочистил горло.       — Шукаку говорит: вырубить его.       Сакура усмехается:       — Легко.       Сакура хрустнула костяшками пальцев, выглядя воодушевлённой при мысли о вызове.       Однохвостый усмехнулся в его сознании.       Она не могла бы быть более идеальной для нас.       Согласен.       — Но ты в порядке? Ты кажешься… более молчаливой, чем обычно.       Гаара наблюдал, как Сакура поморщилась, пока они преодолевали очередной участок пути.       — Я… я очень раздираема противоречиями.       — Мы слушаем, если хочешь поговорить об этом.       Она улыбнулась, но улыбка вышла такой грустной.       — Понимаешь… Ты знаешь Наруто. Он думал, что я такая умная и всё такое, но он нянчился со мной. Вечно хотел всё сделать за меня. Он не был груб в этом, и это было очень раздражающе, но в каком-то смысле это было оскорбительно. Не буду врать, я была довольно глупа насчёт Саске. Таяла перед ним, будто у меня не было ни одной мозговой клетки. Даже будучи такой умной, я никогда не попадала в его поле зрения. Он…       Сакура тяжело вздохнула.       — У него трагическая жизнь, но я знаю, что он хотел мести. Я чертовски уверена, что он хочет отомстить своему старшему брату, с которым мы уже встречались вместе с Кисаме. В любом случае… Затем — учитель Какаши. Он был одержим защитой, но по-настоящему обучал только двоих других. Никто не был назначен, чтобы тренироваться со мной после всех этих боёв… Только Наруто и Саске. Думаю, это был последний гвоздь в крышку гроба.       Мерзкое чувство ревности свернулось в его желудке, и Шукаку ощетинился.       — Я просто… Я боюсь дрогнуть перед ними, совершить ошибку. Что, если я уже достигла своего пика и не могу стать лучше? Если я не могу стать лучше, значит, я подвела вас обоих.       — Давай остановимся на минутку.       Сакура остановилась как вкопанная и спрятала лицо.       Она снова плакала. Всегда больно видеть её такой… будто она разбита.       Гаара взял её лицо в ладони и заставил посмотреть на него.       — Ты никогда не сможешь нас разочаровать. Ты всегда можешь стать лучше. Ты очень хорошо адаптируешься. Ты учишься так быстро… Это даже немного пугает, честно говоря.       Её глаза расширились, и выскользнуло ещё несколько слезинок.       — Ты — самый опасный вид ниндзя из ныне живущих. Ты учишься и адаптируешься. Ты продумываешь всё заранее. У тебя нет особой силы от рождения или чего-то, что было бы в тебя имплантировано, но… ты возвысилась над остальными с волей, превосходящей нашу собственную.       Несколько слезинок упали с её тёмно-розовых ресниц, и это было почти… отвлекающим.       — Ты пробилась на вершину сама и помогла устранить нескольких плохих людей. Тех, кто был неприкасаем для всех остальных, но ты приложила руку к их уничтожению. Ты даже научилась у хвостатого зверя технике, с которой у Мидзукаге были проблемы. Как ты можешь не видеть, как далеко ты продвинулась?       Плечи Сакуры затряслись, и она снова закрыла лицо руками.       — Ты даже помогла нам поладить. Ты доверилась мне. Ты сделала всё настолько… невозможным, что у меня до сих пор перехватывает дыхание. Шукаку ни о ком высокого мнения не держит, но он бы боготворил землю, по которой ты ступаешь, и считал бы тебя своей равной. Тебе не нужно доверять мнению других, когда есть мы. Мы видели, на что ты действительно способна, так что если ты хочешь суда — мы вынесем его.       Гаара медленно убрал её руки от лица. Он видел неуверенность в этих прекрасных глазах, и ей там не место.       — У Шукаку нет сомнений, что ты могла бы сразиться с хвостатым зверем в одиночку. Ты самая храбрая и добрая из всех, кого я когда-либо встречал. Ты не принимаешь поражения. Ты гениальна в тех вещах, которых никто, кроме тебя, не смог бы достичь. Ты внушаешь ужас, и если бы ты была такой же могущественной на экзаменах на чунина, никто не смог бы тебя победить… даже я.       Он слушал, как её дыхание сбивается.       — Г-Гаара…       — Мы любим тебя. Мы всегда будем рядом, чтобы прикрыть то, чего тебе не хватает. Разве не ты сказала это в самом начале?       Она издала самый прекрасный смех.       — Да, сказала!       — Мы знаем, что ты никогда не подведешь нас, и мы никогда не подведём тебя.       Она моргнула, несколько одиноких слезинок скатились по её лицу, но по крайней мере она улыбнулась. Сакура взяла его за руку и мягко сжала.       — Я люблю тебя.       Каждый раз, когда он слышал эти слова, его сердце пропускало несколько ударов, а в животе взрывались бабочки. Он никогда не устанет слышать эти слова.       — Я тоже люблю тебя, Сакура. Всегда и навечно.       — Всегда и навечно, — тихо повторила она.       Они снова отправились в путь, полные решимости сократить расстояние между ними и Седьмой командой.

***

      Наруто и Ино могли только описать напряжение между ними как нечто настолько невыносимое, что они по большей части молчали. Они даже не бежали на полной скорости, и казалось, что Какаши бездельничает. Ино знала, что не стоит говорить такое кому-то настолько могущественному, но Наруто с каждым часом становился всё более расстроенным.       Их всё ещё потрясало, что Сакура жива вместе с мальчиком, который носит в себе Однохвостого.              Она жива и здорова.       Что ты натворила, Сакура?       Ино часто думала об этом.       Она всё время слышала страшные истории. Этот рыжеволосый мальчик не был хорошим человеком. Количество его убийств было ужасающим, и даже Наруто выглядел обеспокоенным.       Другой вопрос — почему.       Ино, вероятно, могла бы ответить на него сама, но ничто не будет подтверждено, пока Сакура сама не даст им определённый ответ. С тех пор как Сакура ушла, считая себя погибшей…       Ино поняла, что она была ужасной подругой.       И всё из-за какого-то придурка с эмоциональной глубиной чайной ложки воды. Саске сам был куском дерьма. Всё, что Ино слышала всякий раз, когда он говорил, — это то, насколько бессмысленна эта миссия. Сакура не так уж и хороша, это, вероятно, Гаара, бла-бла-бла.       Трудно было игнорировать то, как усы Наруто становились более выраженными в те моменты, когда Учиха открывал рот.       Какаши редко что-либо говорил по этому поводу.       Что за бардак.       — Стоп.       Ино замерла на месте. Наруто посмотрел вверх, и шаринган Саске активировался.       — Кто-то приближается.       Сила покалывала её кожу, вызывая мурашки и учащая пульс.       Что бы это ни было, оно было безумно мощным.       Двое из них!       — Чёрт, — прошипел Какаши.       Ино не нужно было объяснять. Она быстро отпрыгнула и схватила Наруто за куртку. Он выглядел ошеломлённым, когда Саске выкатился с дороги, а вода пронеслась мимо них.       Кто, чёрт возьми, это?!       Язык тела Саске сменился с настороженного на откровенно убийственный.       Наруто наступил ей на ногу. Она даже не стала ругать его за это.       Ухмыляющийся голубой мужчина и юноша, такой чертовски красивый, с лучшими ресницами, которые она когда-либо видела… с шаринганом.       О нет.       Ино подавила ужас, грозивший охватить её, пока её глаза не заметили белый цветок с голубой и чёрной бабочкой на нём, медленно раскрывающей и закрывающей крылья.