Тоннель в небе

Стид проснулся уже за полдень. Голова немного гудела, и во рту был какой-то отвратный привкус, но в целом он чувствовал себя намного лучше, чем вчера. Мир уже не казался бездной, которая вот-вот поглотит его целиком. Оказалось, что в душе еще есть надежда на что-то хорошее. Это было даже странно. Стид не считал себя реалистом. Всю жизнь он успешно сбегал от проблем в выдуманные книжные миры, отгораживаясь от происходящего вокруг всеми силами, выстраивая надежную стену, которая бы защитила от несправедливого и безобразного мира. Но вчера, когда его безжалостно столкнули с неизбежной реальностью, Стид просто не смог ее вынести и снова спрятаться где-то глубоко внутри. И когда, казалось бы, все было кончено, на его пути появился Эд. Стид застыл с зубной щеткой у зеркала. При мысли об Эде на губах сама собой появилась улыбка. Возможно, он все-таки везунчик, но не в том смысле, как думают все остальные. Дело не в деньгах и не в роскоши, дело в удаче. Ему, кажется, по-настоящему повезло первый раз в жизни. И Стид не хотел упускать свой счастливый билет. Он пригладил мокрой рукой светлые непослушные волосы. Кончики так и норовили завиться в дурацкие кудряшки, и это раздражало — с утра приходилось тратить время не только на бритье, но и прическу. Умывшись и с удовольствием одевшись в ярко-бирюзовые брюки, такого же цвета удлиненный пиджак, тонкую белую рубашку и любимый жемчужно-серый жилет, Стид решительно направился прочь из Академии, игнорируя уколы совести. Не такие уж важные занятия сегодня значились в расписании! Ничего такого, что он бы не смог наверстать самостоятельно. Несколько часов в библиотеке — и все, а преподавателям скажет, что приболел. Здесь никто не будет задавать лишних вопросов, пока его средний балл достаточно высок. Выйдя за ворота Академии, Стид почувствовал, что ужасно голоден и в животе урчит. После вчерашнего отвратительного ужина в поместье Боннетов, который он даже не закончил, Стид ничего не ел. Поэтому сначала он отправился в любимое маленькое кафе, которое располагалось на другом конце города. Тут нельзя было заметить студентов в форме. Они предпочитали заведения, где подают хорошие вина и виски с британских островов. Стид же ценил вкусный кофе и бесподобные кремовые пирожные. Завтрак давно миновал, да и обеденное время осталось позади, поэтому на маленькой веранде, где стояли три круглых столика, никого не было. Стид с удовольствием уселся за угловой, чтобы лучи солнца приятно пригревали, но не слепили глаза. Через минуту к нему подошел хозяин кафе, он же по совместительству официант и бариста. — Добрый день, Стид, — улыбнулся мужчина. Стид был тут постоянным посетителем и уже давно зарекомендовал себя с лучшей стороны. Мистер Санчес всегда относился к нему с симпатией, а через два года постоянных визитов даже согласился называть по имени и не прибавлять «мистер». Стида это очень радовало, потому что он потратил значительное количество времени убеждая, что «мистер Боннет» — это его отец. — Добрый день, мистер Санчес. — Ты сегодня припозднился, — заметил тот, ставя на столик изящную сахарницу, выполненную в виде старинной полицейской будки. — Неужели разобрали все пирожные? — с ужасом уставился на него Стид. — Я припрятал парочку для тебя, — подмигнул мистер Санчес. — Вы мой спаситель, — расплылся в счастливой улыбке Стид. — Может, у вас еще найдется парочка тех прекрасных сэндвичей с огурцом? — Тебе сегодня везет. Парочка действительно осталась. Кофе как всегда? — Мне и правда везет, — улыбка Стида стала мечтательной. — Должно же хоть иногда, — но потом он спохватился и прибавил: — Да, кофе как всегда. Спасибо! Мистер Санчес еще раз тепло улыбнулся и удалился внутрь кафе. Минут через пять он принес на подносе заказ и аккуратно расставил перед Стидом. — Просто восхитительно, — пробормотал Стид, понимая, что у него буквально желудок скручивается при виде еды. — Приятного аппетита, — пожелал мистер Санчес и удалился, оставив голодного Стида наедине с едой. Сэндвичи он уничтожил в рекордно короткий срок, а к пирожным и кофе уже подошел с расстановкой и не спеша. Стид откинулся на стуле, наблюдая за дирижаблем, лениво плывущим где-то высоко над городом. Интересно, что сейчас делает Эд. Вряд ли в Сламтауне есть такое же симпатичное кафе, куда можно сходить позавтракать в свое удовольствие. Тут Стид нахмурился, потому что в голову пришла мысль, а есть ли у Эда вообще деньги на еду, если он признался, что даже дешевый паршивый ром украл. Пирожные после этого показались уже не такими привлекательными. Черт, Стид не так уж часто задумывался, каково это — жить абсолютно без денег или зарабатывать их тяжелым трудом. Да, он ненавидел своих родителей и происхождение, но плюс солидного счета в банке был налицо. Стид тяжело вздохнул и провел рукой по лбу. Есть столько всего в мире, о чем он даже не задумывался. Вчера он самозабвенно жаловался Эду на то, что его жизнь — сплошной кошмар и ему нужно жениться не по любви. А в этот момент Эдвард мог быть банально голоден. Его одежда тоже наводила на мысли, что другой просто не существует, тогда как Стид предпочитал ходить в чем-нибудь ярком, сшитом из дорогих хороших тканей, когда не нужно было носить пресловутую форму. — Какой же я идиот, — прошептал Стид. Отпитый кофе давно остыл, а на одно из пирожных налипла пылинка. Наверное, стоило их все же съесть, чтобы мистер Санчес не подумал, что что-то не так с его кулинарными талантами. Стид оплатил счет и, как всегда, оставил чаевые. Одно пирожное пришлось забрать с собой. В конце концов, его оставили специально для него. После кафе Боннет отправился в кондитерскую, где купил небольшую коробку шоколадных конфет. Это был его любимый набор из шести разных вкусов. Возможно, Эду конфеты тоже могли понравиться… Все же любят шоколад, не так ли? Он долго думал о том, чем можно угостить Эдварда, чтобы это не казалось подачкой, которая могла бы обидеть или оттолкнуть. Стид прекрасно понимал, что предложение денег под любым предлогом будет воспринято негативно. Он, конечно, был романтиком и идеалистом, но не полным кретином. В винном магазине Стид потратил почти полчаса, выбирая коньяк. Честно сказать, он ровным счетом ничего не понимал в алкогольных напитках, но на свое еженедельное пособие мог позволить себе очень многое. К тому же он почти не тратил выделяемые ему деньги. Разве что на кафе и кондитерскую. Седовласый мужчина с ухоженными длинными усами тщательно расспрашивал о его предпочтениях и о том, какое впечатление должен производить напиток на его гостей. В конце концов Стид не выдержал: — Я не собираю званый ужин. Мы будем вдвоем. — О, я понял вас, — улыбнулся продавец. — Особенный вечер? — Вроде того, — замялся Стид. Он искренне считал, что спасение жизни заслуживает чего-то абсолютно особенного. — Тогда я могу порекомендовать вам это, — продавец достал откуда-то из глубин изящную бутылку с простой, неброской этикеткой. — Превосходный вкус, яркие фруктовые нотки и прекрасное сладковатое послевкусие с четко выраженной виноградной ароматикой. Уверен, что вашей леди понравится напиток. — Леди? — щеки Стида мгновенно вспыхнули. — Нет-нет, вы меня неправильно поняли. Это для моего друга. Продавец снова невозмутимо улыбнулся и учтиво ответил: — Уверен, что вашему другу этот сорт коньяка тоже придется по вкусу в этот особенный вечер. Стид судорожно попытался придумать, что на это ответить, но в итоге просто кивнул и оплатил покупку. Когда он вышел из магазина, щеки все еще горели, а сердце быстро колотилось в груди. Перед полуночью Боннет упаковал конфеты и коньяк в свою кожаную коричневую сумку и переоделся из студенческой формы в удобный клетчатый костюм с оливкового цвета рубашкой. Долго думал, завязывать ли галстук, но потом решил, что без него рубашка смотрится просто глупо. Приходилось признать, что он был тем еще шмотником, а необходимость носить дурацкую форму очень экономила время с утра. Надев плащ, Стид перекинул сумку через плечо и привычно выскользнул с территории общежития. Благо, несмотря на закрытые главные ворота, калитка всегда оставалась незапертой. Ректорат Академии не был склонен ограничивать своих студентов в передвижениях по ночам. Ранее уже возникала пара скандалов, в которых были замешаны отпрыски богатых фамилий, возвращавшиеся в кампус в неположенное время. После этих случаев и было принято решение всегда держать калитку открытой. Стид ужасно волновался, пока шел по улице к заброшенному саду. Словно пузырьки шампанского щекотали и взрывались в груди. Его походка была такой легкой, что временами казалось, будто ботинки вообще не касаются мостовой. Даже унылый узкий проход в тоннель, который Стид всегда пытался проскочить побыстрее, не мог испортить его приподнятое настроение. Он очень хотел снова встретить Эдварда и сказать ему спасибо за вчерашнее спасение. И, если тот будет не против, еще немного поболтать. Стиду хотелось верить, что Эд не откажется. Вчера он проявил столько участия и заботы, что это не укладывалось у Боннета в голове. Как вообще кто-то может быть настолько добр к незнакомому человеку? Возможно, Стид утрировал… Возможно… но он никогда не встречал подобного отношения к себе. Пожалуй, только один человек в его жизни когда-то отнесся к нему хорошо просто так, не предполагая получить что-то взамен. И то это было в далеком детстве. В проеме тоннеля сегодня виднелся растущий месяц. Тонкая серебристая дорожка света красиво сверкала на волнах. Стид снял сумку и уселся на пол, привалившись спиной к стене. Он прождал почти пять часов, развлекая себя мысленным написанием эссе по философии, составлением списка книг для прочтения и набросками сюжета для фантастического романа, но Эд так и не появился. В итоге Стид со вздохом поднялся и пошел обратно, твердо решив, что завтра вернется вновь. На следующий день все повторилось. Но на этот раз он взял с собой книгу и портативную газовую лампу. Чтение хоть как-то скрашивало ожидание. Стид читал до самого рассвета, надеясь, что Эдвард все-таки придет. Но этого не случилось. Еще одна томительная ночь в тоннеле показалась Стиду почти бесконечной. Нет, он вовсе не собирался так легко сдаваться и твердо был намерен приходить еще и еще. Хоть каждый день в течение месяца, если понадобится. Но неизменное разочарование, которое снова настигло его с рассветом, все равно колющей болью отозвалось в сердце. На четвертый день Стид даже прихватил с собой сэндвич из любимой кондитерской, потому что где-то к трем часам ночи на него частенько нападал жуткий голод. Не мог же он съесть шоколадные конфеты, припасенные для Эда. Стид просидел в тоннеле уже больше часа и заканчивал читать любопытную книгу об открытии Австралийских земель и борьбу нескольких королевств за них, когда услышал отдаленное эхо шагов. Он поспешно отложил книгу и вскочил на ноги. Через минуту свет лампы выхватил из темноты приблизившуюся фигуру, Стид улыбнулся. — Привет, — непринужденно поздоровался Эдвард, подходя ближе. — Не ожидал тебя здесь встретить. — Привет! Правда? — искренне удивился Стид. — А вот я надеялся на встречу. — Тогда тебе крупно повезло, — улыбнувшись, ответил Эд. — Я пришел сюда первый раз с… того дня. — Я тоже, — быстро ответил Стид. Ему почему-то ужасно не хотелось признаваться, что он уже четвертый день сидит в тоннеле в ожидании Эда. — Видимо, я — везунчик. — Это точно, — Эд небрежно скинул рюкзак у стены и уселся на край тоннеля, свесив ноги. — Отличная сегодня ночка. — Ага, — согласился Стид, разглядывая Эдварда в неярком свете растущей луны и в теплой подсветке лампы. Луна красиво серебрила его темные волосы, а лампа окружала почти мистическим ореолом. Пожалуй, получился бы отличный портрет. Жаль, что Стид был не силен в рисовании. — Кстати, — несколько смущенно начал Боннет, — я принес выпивку, как и обещал, — и потянулся к своей сумке. — Ого, — Эд пораженно вскинул брови. — Так ты не шутил в прошлый раз и подготовился? — Что-то типа того, — надеясь, что при таком освещении не будет видно, как он краснеет, ответил Стид. Он вытащил бутылку из сумки, немного помедлил и достал следом конфеты. — Я еще решил, что к коньяку неплохо подойдут конфеты. Так что вот, — Стид уселся на пол недалеко от Эдварда и положил коробку между ними. Лицо Эда выражало неподдельное удивление. Сначала он протянул руку и потрогал красиво упакованную коробку с витиеватой надписью «Кондитерская Майер и сыновья», а потом неуверенно прикоснулся к этикетке на бутылке, которую Стид все еще держал в потеющей от волнения ладони. — Настоящий коньяк… — завороженно глядя на бутылку, протянул Эд. — Я только в книгах о нем читал. — Я, в общем-то, тоже, — неловко поерзав, признался Стид. — Но меня заверили, что этот коньяк исключительно хорош. Надеюсь, что продавец не соврал. — Даже если соврал, — усмехнулся Эдвард, — мы с тобой этого, очевидно, не узнаем. Боннет задумчиво посмотрел на бутылку, а потом широко улыбнулся. — Очевидно, не узнаем. Но я могу гарантировать, что конфеты вкусные. — Уже что-то, — одобрительно покачал головой Эд. — Только я не взял с собой подходящие бокалы, — внезапно настигло озарение Стида. Этот факт почему-то его опечалил. Он так старался показать через коньяк и конфеты свою благодарность, что совершенно забыл, что для подобного напитка нужна специальная посуда. — Бокалы? — словно не веря услышанному, чуть ли не по слогам повторил Эдвард и внезапно расхохотался. — Стид, приятель, ну ты даешь. Стид с неуверенной улыбкой наблюдал, как Эд, уткнувшись лбом в колени, упоенно смеется. Странное дело, но его смех абсолютно не смущал и не обижал, хотя чаще всего Стид знал, что смеются над ним, а не вместе с ним. В данном случае Боннету было просто приятно, что он смог развеселить Эдварда. Когда тот немного успокоился и вытер выступившие слезы, Стид приподнял бутылку и спросил: — Так я открываю? — Валяй, — махнул рукой Эд. — Ох, клянусь, с тобой я когда-нибудь умру от смеха. — Очень сомневаюсь, — отозвался Стид, сосредоточенно расковыривая этикетку на горлышке. — Я не настолько смешной. Ну, или тебе придется общаться со мной очень долго, чтобы процесс умирания от смеха шел постепенно. — Вот как, — с интересом посмотрел на него Эдвард. Стид поймал его взгляд, замечая, как забавно склеились темные ресницы от выступивших слез, и улыбнулся. Похоже, само присутствие Эда рядом заставляло уголки его губ постоянно разъезжаться в стороны. Какая-то чертова магия! — Вероятность того, что я рассмешу тебя еще раз, настолько ничтожно, удручающе мала, — пожал плечами Стид, чувствуя, как пробка наконец-то сделала поворот от его усилий. — Оп, кажется, получилось открыть. Значит, готов пить без бокалов? — Однозначно готов, — тепло улыбнулся Эд. — Тогда пробуй, — протянул ему бутылку Стид. Эдвард на секунду замешкался, но потом решительно взял бутылку, понюхал и сделал глоток. Боннет с любопытством смотрел на него, наблюдая за реакцией. Сначала Эд подержал напиток во рту, отодвинув бутылку, потом сглотнул и даже причмокнул губами. Задумчивое выражение лица сменилось на изумленное. — А знаешь, вкусно, — наконец протянул Эд. — И так пахнет виноградом… и привкус словно бы фруктовый. И совсем не дерет горло, но приятное тепло, как от рома, есть. Только мягче, что ли. Попробуй сам, — и вернул бутылку Боннету. Стид тут же припал губами к горлышку и сделал небольшой глоток, по примеру Эда ненадолго задержав коньяк во рту. Вкус и правда показался на удивление насыщенным. Совсем не похоже на вино, что обычно подавали в поместье к ужину. Да и с крепким забористым ромом не было ничего общего. — Приятно, — прокомментировал Стид. — Мне скорее нравится. — Согласен, — Эд потянулся за бутылкой, и Стид торопливо передал ее, задевая кончиками пальцев руку Эда. — Хочешь попробовать конфеты? — воодушевленный успехом коньяка спросил Боннет и указал на коробку. Эд что-то согласно промычал в бутылку, и Стид поспешно начал распаковывать. Когда он снял крышку, аромат шоколада ударил в ноздри. Круглые конфеты лежали каждая на отдельной цветной подложке в специально отведенном гнезде. Одни были посыпаны орехами, другие кусочками цукатов, а на третьих был тонкий слой миндальной пудры. — Угощайся, — протянул коробку Стид. Эдвард с любопытством уставился на конфеты, потом втянул носом воздух, его глаза вспыхнули. — Какая твоя любимая? — поинтересовался Эд, продолжая разглядывать конфеты. — Вот эта, — указал Стид на конфету, посыпанную миндальной мукой. — Это молочный шоколад с марципаном внутри. — С марципаном? — озадаченно поднял на него взгляд Эдвард. — Это что, на хрен, такое? — Миндаль? — не совсем уверенный в том, что сам точно знает, что такое марципан, сказал Стид. То есть он точно знал, из чего делали начинку, но вот подробности… Кулинария не была его сильной стороной. Лучше бы Эд спросил про географию. — Предположим, — скептично прищурился Эдвард и взял двумя пальцами конфету. Немного покрутил перед носом, принюхиваясь, но все же запихал в рот. Какое-то время он сосредоточенно жевал, прикрыв глаза. Стид ждал хоть какой-то реакции и, стыдно признаться, волновался. Эд открыл глаза и медленно повернулся к Боннету. Стид замер, ровным счетом не понимая, что сейчас выражает лицо Эдварда. Внезапно тот расплылся в широкой довольной улыбке и негромко произнес: — Чувак, я в раю! Эти твои конфеты просто фантастические! Стид с облегчением выдохнул, только сейчас осознав, что все это время сидел задержав дыхание. — Я так рад, что тебе понравилось! — искренне обрадовался он. — Я очень боялся, что они могут испортиться, пока я тебя жду. Вдруг бы ты не пришел и через неделю… А они… — тут Стид прервал сам себя, подавив желание прикрыть рот ладонью. Кажется, его слова только что опровергли сказанное ранее про удачную встречу сегодня. — Разве они могли испортиться за день? — внимательно посмотрел на него Эд. Он даже повернулся к Боннету всем корпусом, закинув одну ногу обратно в тоннель и согнув, чтобы было удобнее сидеть. — Ну… конфеты… вообще-то… шоколад… — залепетал Стид, но потом сам себя остановил и обреченно вздохнул. — Нет, конечно. Так быстро шоколад не портится. — Тогда как давно ты их купил? — Четыре дня назад, — признался Стид и потупил взгляд. — И приходил сюда каждый день. Я надеялся, что ты придешь. Мне так хотелось сказать спасибо за то, что ты сделал для меня, — в голове Стида эти слова звучали не настолько жалко, но теперь он осознал, что это никуда не годится. Очень глупо! И зачем только проболтался! — А если бы я и сегодня не пришел? — очень спокойно спросил Эдвард. — Ничего страшного… — прошептал Стид. — Я бы завтра снова пришел. — И послезавтра? — Ммм… да, — совсем на грани слышимости отозвался Стид. — Собирался ходить каждый день, пока не встречу тебя. Он сжался, ожидая услышать насмешку. Над ним часто смеялись за сентиментальность и чувствительность. Стид до сих пор помнил, как его травили в школе за любовь к цветам и плетению венков. В детстве он не стеснялся плакать и показывать свой восторг, что не приветствовалось в высшем обществе и активно осуждалось родителями. Вот и сейчас Стиду показалось, что он перешел черту и Эд может подумать, что ему навязывают общение. Но, вопреки ожиданиям Боннета, никаких едких замечаний не последовало. Молчание слегка затянулось, и Стид все же решился поднять голову, чтобы бросить взгляд на Эдварда и попытаться понять, насколько сильно он все испортил. Эд все так же сидел напротив, подогнув под себя ногу, и смотрел на Стида пристальным, нечитаемым взглядом. Его пальцы слегка постукивали по горлышку бутылки. Их взгляды встретились, а затем Эдвард, словно решив что-то для себя, выбрал одну из конфет и протянул Стиду. — Я рад, что пришел пораньше и отличный шоколад не успел испортиться. Стид изумленно смотрел на протянутую марципановую конфету, не в состоянии что-то сказать. — Ты же не думаешь, что я съем все один? — приподнял бровь Эд и чуть наклонил голову, ловя взгляд Боннета. Стид не очень понимал, как можно не съесть всего шесть конфет, но послушно взял предложенную и запихал в рот. На лице Эда появилось одобрение. Потом он посмотрел на бутылку, которую все еще сжимал в руке, сделал глоток и с наслаждением прикрыл глаза. — Гораздо лучше пойла Пабло. Гораздо! Стид несколько раз кивнул, продолжая излишне сосредоточенно жевать конфету. Похоже, Эдвард вовсе не был расстроен признанием в том, что Стид специально искал встречи с ним. Может, это и не было проблемой? Поэтому Боннет еще немного помолчал, набрался храбрости и спросил: — А почему ты так долго не приходил? — Ну, во-первых, я в целом не часто здесь бываю, — пожал плечами Эд, отдавая бутылку в руки Стида. — А во-вторых, на работе было несколько смен подряд. Невозможно вырваться. — Где ты работаешь? — осторожно поинтересовался Стид, не зная, насколько данная тема вообще уместна. Но если не рисковать, то ничего и не узнаешь. Он сделал быстрый глоток коньяка и передал бутылку обратно. — В баре, — легко ответил Эд. — Пропащее местечко. Зато платят неплохо. Ну, если сравнивать с другими местами в Сламтауне, — он поковырял пальцем дырку на колене. — Опять же, Пабло разрешил мне жить в комнате над баром. Все плюсы налицо. — Тот Пабло, что делает ром? — несколько недоуменно уточнил Стид. — Ага, он самый, — беззаботно подтвердил Эд, с удовольствием делая большой глоток коньяка. — Но ты же украл у него ром? — Не первый и не последний раз, — хохотнул Эдвард. — И он не заметил? — пораженно уставился на него Стид. — А ты думаешь, что я делаю это у него под носом? — иронично прищурился Эд, а потом добавил: — К тому же я стараюсь брать не в таких количествах, чтобы он заметил. Сливаю во флягу понемногу из разных бутылок в течение недели. — Умно, — одобрил Стид. Кажется, он читал про похожий прием добычи алкоголя: его практиковали португальские колонизаторы Австралийских земель, когда были на мели. Стид неосознанно потянулся к книге, чтобы проверить детали. И уже взявшись за корешок, спохватился, что сейчас не один, чтобы закапываться в книгу. — Что это там у тебя? — вытянул шею Эд. — Оу… Это? — Стид поднял синий томик. — Всего лишь книга. — «История Австралийских земель, тогда и теперь», — прищурившись прочитал Эд. — По учебе задали? — О, нет, — отмахнулся Боннет. — Исключительно праздный интерес. Нравится читать про другие страны, и как там все устроено, узнавать, как живут другие люди. — И что, очень отличаются от нас? — скептично посмотрел на книгу Эдвард. — Нууу… не всегда. Но история Австралийских земель очень увлекательна. Такое смешение культур и национальностей. В разное время туда приплывали и прилетали разные люди, и все пытались объявить эту территорию своей, но местное население было не очень согласно с этим подходом. — Довольно очевидный факт для всех, кроме завоевателей, — хмыкнул Эд, заинтересованно сверля взглядом обложку. — Есть такое дело, — дружелюбно улыбнулся Стид. — Вообще, книга написана отличным языком. Я прочитал ее за три вечера почти целиком. Часто книги по истории и географии бывают несколько… хм… — Скучными? — подсказал Эд. — Да, именно так, — согласился Стид. — Но эта — приятное исключение. Люблю находить в библиотеке что-нибудь новое в секции истории. — В библиотеке… — зачарованно протянул Эдвард. — Там много книг? — Очень, — Стид почувствовал, как все внутри вспыхнуло от того, что они затронули его любимую тему. — В библиотеке Академии огромный фонд, тысячи экземпляров со всего мира! А может, и миллионы! — И ты все их читаешь? — Эд, все еще не отрывая завороженного взгляда от книги, вернул бутылку Стиду. — Ну, не все, — смущенно признался Стид, делая глоток. Коньяк дарил приятную расслабленность в теле, абсолютно не путая мысли, в отличие от того же рома. Или они просто выпили немного меньше… — И какие книги тебе нравятся больше всего? — Эд запихал в рот еще одну конфету, перепачкав пальцы. Он задумчиво посмотрел на руку, а потом начал увлеченно слизывать шоколад. Стид сначала хотел предложить платок, но потом отказался от этой идеи, отвернувшись, чтобы не смущать Эдварда пристальным взглядом. — Мне нравятся разные. По истории, как ты уже понял. По географии и искусству. Еще биология — очень интересная тема! На первом курсе меня увлекали карты и чертежи города, — а потом он застенчиво добавил: — А еще мне нравятся романы. — Романы? — переспросил Эд, застыв с указательным пальцем на губах. — Про приключения… открытия… убийства и путешествия. Только выдуманные, — на всякий случай пояснил Стид. — Я знаю, что такое художественная литература, чувак, — поморщился Эдвард. — Я не хотел сказать, что ты не знаешь, — поспешно замахал руками Стид. — Просто увлекся рассказом. Если меня не остановить, о книгах я могу болтать часами. — Заметно, — улыбка Эда не выражала ровным счетом никакого осуждения. Это было так ново и приятно. — А какие книги нравятся тебе? — с волнением спросил Стид. Он повертел коньяк в руках и отдал бутылку Эду. Ему очень сильно хотелось, чтобы их вкусы совпали. Ведь тогда появится новая тема для разговора, что-то общее между ними. — Сложно сказать, — задумчиво взлохматил волосы Эдвард. — Я не так много читал, — его усмешка показалась Стиду печальной. — В Сламтауне выбор книг не особо богатый. Да и не слишком они нужны. Разве что для растопки. Стид вздрогнул. Такое использование книг казалось ему кощунственным. — Но знаешь, когда приходится выбирать между едой и книгой, — Эд развел руки в стороны, изображая весы. — Побеждает всегда еда. — Понимаю, — нахмурился Стид. — Это вполне логично. — Ага, — делано безразлично хмыкнул Эдвард, снова припадая к коньяку. Стид какое-то время задумчиво смотрел на свою книгу, а потом неуверенно протянул ее Эду: — Хочешь прочитать? — Чего? — Эдвард поперхнулся и закашлялся. — Ну, вдруг тебе тоже интересна история Австралийских земель, — с надеждой предположил Стид. — Я мог бы дать тебе книгу на время. А потом мы бы ее обсудили… И ты бы мне рассказал, чем все кончилось. — Эээ… — Эд явно смешался, не зная, что ответить. — Не думаю, что это хорошая идея. — Почему? — грустно спросил Стид, уже мысленно признавая поражение. Эдвард казался ему абсолютно замечательным, но, возможно, чтение было ему все-таки не настолько интересно. — Не знаю, когда смогу ее вернуть, — несколько неохотно отозвался Эд, отводя взгляд. — Не всегда есть время и возможность читать. — Бери, — настойчиво протянул книгу Стид. — Вернешь, когда сможешь. Мне не к спеху. Если что, скажу в библиотеке, что задержу немного. Эд отставил бутылку в сторону, осторожно принял книгу из рук Боннета и провел пальцем по заглавию. — Прочитаю за неделю, обещаю, — серьезно произнес он и быстро сунул книгу в рюкзак. — Можем тогда встретиться в следующий вторник, здесь, после заката, — с замиранием сердца предложил Стид. Он не верил, что это происходит на самом деле. Эд сказал, что тоже любит читать, и согласился взять книгу. Это означало, что они смогут увидеться вновь, и, возможно, Стиду не придется больше ходить в тоннель каждый день и ждать, разочаровываясь, когда Эдвард не появляется. — Почему бы и нет, — небрежно согласился Эд. Стид подавил в себе желание вскочить от восторга. — Здорово, — срывающимся голосом ответил он, взял отставленную Эдом бутылку и постарался скрыть свое волнение за большим глотком коньяка. В результате они проговорили о книгах, выпивке и просто разных пустяках, что приходили в голову, пока месяц не начал медленно растворяться в светлеющем небе, а звезды тускнеть. Приближался рассвет. Но теперь это совсем не пугало Стида. Он знал, что в следующий вторник снова встретится со своим новым знакомым. И, кажется, уже начал ждать этого момента. Post Scriptum 2. Гравий тихо скрипит под подошвами ботинок, когда Эд идет к больнице. Створки дверей, ведущих в приемную, открыты нараспашку. Он кивает медсестре за стойкой, проходя мимо. За столько лет весь персонал запомнил его в лицо. На втором этаже сегодня тихо. Возможно, сейчас час прогулки, и большинство пациентов вывели в парк за усадьбой. Эд заходит в знакомую комнату и вдыхает запах чистящего средства. Недавно в комнате убирались. Привычное плетеное кресло поскрипывает под его весом. — Привет… — он сегодня не настроен на долгий разговор, но поделиться новостями отчаянно хочет. — Я недавно в первый раз пробовал коньяк. Очень неплохо… И настоящий шоколад, — Эд сглатывает слюну, появившуюся при одном воспоминании. — Это самое лучшее, что я ел в своей жизни. И я их не крал, если хочешь знать… Их принес Стид. Странный парень с нелепым именем из тоннеля, — Эд невольно улыбается. — Он все-таки пришел, как и обещал. Оказалось, что каждый день ходил и ждал меня. Ненормальный какой-то… Но… это было приятно. Стид не похож ни на кого из знакомых. Наверное, вот с такими людьми я и должен был общаться, по-твоему мнению, — грустная усмешка на мгновение появляется на губах. — Теперь общаюсь. Он дал мне книгу. Не знаю, что и думать. Но не навсегда дал. И я не просил. Просто он любит читать. Я вроде как тоже люблю. И Стид решил поделиться? Как это вообще работает у них в Нью-Бридже? — Эд задумчиво чешет затылок. — Я собираюсь встретиться с ним снова. В ближайший вторник. Почти прочитал книгу… Круто. Читать реально круто. Мне кажется, Стид не такой, как все остальные в Нью-Бридже. Наивный такой… Это мило, — Эд шумно выдыхает. — Никому не говори, что я так сказал об этом чуваке, — он молчит, потом прибавляет: — Хочу увидеть его еще раз. Мне просто любопытно. Только и всего, — Эд решительно встает с кресла. — Никто кроме тебя не давал мне книги, — он прикрывает глаза. — Мне пора. Сегодня пятница. Длинная смена в баре. Пока. После посещения больницы ему всегда не по себе, но Эд давит это чувство. Он все равно придет снова и будет приходить, сколько потребуется. Калитка печально скрипит, на ладони остаются следы от слезающей с железных прутьев краски.