Heartsigh

      — Ты сказала ему?       —Я что? Нет, я… Это не похоже на то, что мы… встречаемся! — Она смотрела на него широко открытыми глазами. — Кроме того, это больше не повторится. Я… сожалею, Геллерт…       Геллерт усмехнулся. — Ты говорила это и после первого раза. И после второго раза. И после третьего. И...       Глаза Гарри расширились, а её лицо покраснело, когда она попыталась закрыть его рот ладонью. — После четвертого. И после пятого… — Он рассмеялся над её бесполезной попыткой заткнуть ему рот, схватив оба её запястья в свои руки и притянув ближе. Она запнулась, потеряв равновесие.       — Геллерт.       — Гарри.       Они лежали впритык друг к другу, грудь к груди, губы почти соприкасались. Он хотел что-то сказать, но снова потерялся в сверкающих изумрудно-зеленых глазах. Красивые густые локоны щекотали щеки по бокам его лица, солнце, льющееся сквозь пряди, делало её волосы похожими на пламя, охватившее голову. Она выглядела призрачной.       Геллерт наслаждался ощущением её груди, прикосновением горячей кожи, дыханием на губах.       Он потянулся для нежного поцелуя. Это было мягко и сладко, и Гарри со вздохом растаяла над ним. Он медленно двигал руками вниз по её бокам, пока Гарри не углубила поцелуй. Руки Гарри начали блуждать по его груди, когда её бедра прижались к его. Геллерт усилил хватку. Её руки опустились ещё ниже.       — Гарри, — простонал он. — Разве ты… — Вздох. — Разве ты не говорила, — Мерлин, она была талантлива. — Что это больше не повторится? — Он слишком тяжело дышал, чтобы это звучало самодовольно. Гарри ухмыльнулась и убрала руку.       — Что ж, я могу остановиться, если ты…       — О, не смей!       Геллерт перевернул их так, чтобы он смотрел на неё сверху. Гарри рассмеялась от удивления и ликования, она прикрыла глаза. Желание поцеловать его было непреодолимым. Как мог существовать кто-то настолько очаровательный и совершенный?       — Геллерт, щекотно, — хихикнула она, затаив дыхание.       Она была совершенно завораживающей.

***

      — Я сказала, что не буду стоять в стороне и смотреть, как мир горит из-за тебя!       Слёзы ярости текли по лицу Гарри, её палочка была направлена в упор на Темного Лорда, кончик которой потрескивал от волшебства. Она была окутана неземным сиянием. Её фигура пылала, волосы испепелялись, подол плаща развевался на ветру — края самого тела мерцали, обжигая воздух. Она буквально пылала гневом. Перед Геллертом стоял олицетворенный Гнев Божий — или просто Бог.       Богиня ярости, сияющей силы, неумолимая — и он был в её власти.       «Как это произошло?» — задавался вопросом Геллерт, сжимаясь перед своей любовью, нити жизни, казалось, ускользали сквозь пальцы с каждой секундой, его драгоценная Бузинная палочка сломалась где-то у ног.       Даже сейчас, подумал он, криво улыбнувшись, когда колени подогнулись под гнетущим присутствием Повелителя Смерти, даже сейчас его очарование ею затмило страх перед её возмездием.       Он никогда не видел ничего столь же непреодолимо прекрасного, как Гарри, стоящей во всей своей смертоносной славе, приходя в себя. Какая честь быть единственным средоточием её великолепия хотя бы на одно эфемерное мгновение вечности. Он упивался зеленоватым светом её пронзительных глаз, отказываясь отвести взгляд от Смерти.       Теперь все его ошибки были непоправимы, последний шанс искупить свою вину был упущен. И все же он не пожалел о выбранном пути. Если он падет от рук Гарри… Что ж, с этим можно смириться.       Последний враг, который будет уничтожен, окутан смертью в ярко-красный и изумрудно-зеленый. Как он мог подумать, что сможет выиграть этот бой? У его тела, разума и души не было шансов, потому что он уже давно потерял свое сердце из-за Гарри.       Она была его судьбой. Я тебя люблю.