Возвращение домой
12 декабря 2023 г., 19:44
Гэвин был настолько увлечён открывшимися перспективами, что перелёт обратно в те же десять часов воспринял гораздо спокойнее. И на рядом сидящую жестянку он смотрел безмятежно, и практически не реагировал на раздражитель в лице Коллинза.
Бен вначале подзуживал — это ведь их заключительные часы как супругов, и ему так жаль, что всё мешает «сладкой парочке» насладиться последними совместными минутами. А затем полностью ушёл в свои мысли и перестал тренироваться в остроумии. В любом случае желание кого-нибудь убить у Гэвина не появилось. Он, к своему ужасу, проанализировав итоги командировки, оказался вполне доволен поездкой и компанией андроида.
Гэвин закинул свои немногочисленные вещи в такси и уже собирался отчаливать, как к нему подошёл Ричард и с нечитаемым лицом поставил в известность:
— Детектив Рид, я подал документы на развод, когда ждали пересадку в Атланте. Сейчас я получил подтверждение, что наш брак аннулирован. Поздравляю, вы снова свободный человек, — и тонко улыбнулся, как будто его забавляло вытянувшееся лицо Гэвина.
—А?.. Ага! Шикарная новость! Счастливо оставаться, — Рид, улыбаясь во весь рот, уселся на переднее сиденье. Подобные новости его определённо радовали.
Уже приехав домой, Гэвин стянул с пальца кольцо, которое надел на него Ричард, и уставился на тонкий ободок пытливым взглядом. Что вообще с ним стоило делать? Вернуть жестянке? Сдать в ломбард? Сохранить на память? Хотя по большому счёту и вспоминать особо нечего, но… Гэвин готов признать, что быть женатым не так уж и плохо, даже с андроидом, если не мешают оставаться собой. Слишком странный и неожиданный вывод. Он подумает об этом позже. Например, как только решит, что делать с кольцом. А до тех пор ненужные мысли и столь же ненужное украшение полежат в прикроватной тумбочке.
Едва они вошли в родной департамент, их поприветствовали аплодисментами. И, более того, устроили скромный фуршет. Всё-таки закрытие дела, которое для многих уже давно поросло мхом, — довольно редкое явление, а потому ещё более ценное. Бена и Ричарда чествовали, как национальных героев, но и Гэвина зацепила чужая слава — пусть и самым краешком. И это оказалось приятно, чёрт побери.
Смеясь и одаривая всех сияющей улыбкой, с пластиковым стаканчиком наперевес, Коллинз громогласно объявил:
— Теперь, когда дело закрыто, я могу со спокойной совестью уходить на покой. Слишком много оно забрало у меня сил, времени и нервов.
По помещению разнёсся гул. Но, судя по лицам коллег, они совершенно не удивились его решению. Джеффри задумчиво покивал и отпустил трудягу с миром. Праздник продолжился, а счастливый Бен собрал столько поздравлений и похлопываний по плечу, сколько наверняка не получал за последние лет пять.
Рид привык, что Коллинз неизменно находился где-то в недрах департамента, как обычно занимался своими делами. Но даже в такие моменты он никогда не отказывал в мозговом штурме ни молодому офицеру Риду, ни потом уже не такому молодому детективу Риду. В какой-то момент Гэвин поймал себя на мысли, что будет скучать по этому несносному старику.
На следующий день Джеффри вызвал Гэвина к себе в кабинет. Рид успел хорошо отдохнуть и находился в прекрасном расположении духа. К тому же вернулся в родной город, а здесь, казалось, и дышать стало легче, хотя — скорее привычнее. Более того, он прекрасно помнил о сделке с шефом, так что жизнь совсем скоро должна заиграть новыми красками.
Фаулер не подвёл, тут же закрывая данные ранее договорённости.
— Как и обещал, Рид, я одобрил твою заявку на сержантский экзамен. С тебя тест по теории и физподготовка. И только попробуй мне их завалить, я тебя в патрульные разжалую!
— Всё сделаю в лучшем виде! Не подведу, шеф, — засиял Гэвин.
— Вот и отлично, — Джеффри поднял на него уставший взгляд, который неожиданно потеплел. — Спасибо, ты нас всех очень выручил.
Гэвин расплылся в широчайшей улыбке.
— Рад стараться, капитан.
Рид был уверен, что на этом их разговор закончился, но Фаулер не спешил отпускать его из своего кабинета. Он собрал в стопку разложенные на столе бумаги, постучал ими, выравнивая край, и продолжил как ни в чём не бывало.
— Раз Бен решил уйти на покой, теперь Ричард будет твоим постоянным напарником. Можешь привлечь его к подготовке к теории, если он не будет против.
— А можно без него? — скорчил скорбную мину Рид. Он так и знал! Не могло же ему всегда и во всём везти! В конце Фаулер обязательно должен подложить какую-нибудь свинью. Гэвину совершенно не хотелось терпеть кого-то рядом с собой на постоянной основе. Тем более андроида. Хоть Рид и не мог отрицать того, что андроид бывает весьма полезен. Но с напарничеством у Гэвина что-то не заладилось.
— Нельзя, — рявкнул Фаулер. — Ты один без постоянного напарника, Девятисотый теперь тоже. Чем тут можно быть недовольным? Ричард прекрасный и исполнительный сотрудник. Вы превосходно показали себя, работая вместе, значит, не должно возникнуть сложностей и сейчас.
Гэвин потёр шрам на переносице и промолчал. Шеф сказал чистую правду, но подтверждать её не было ни малейшего желания. Чтобы о себе ни думал Рид, но с андроидом он действительно смог сработаться. Да и каким бы куцым у них не выходило взаимодействие, но преимущества работы в паре с высокотехнологичной машиной Гэвин успел оценить. Так что сопротивлялся скорее по привычке.
— Я знаю, что вас развели сразу по прилёту. Ты не заморачивался с оформлением документов, да ещё и ехать никуда не пришлось — этим занимался Ричард. Он же предоставил все необходимые отчёты. Ещё вчера. А ты бездельничал. Так что подбери сопли и марш служить стране.
— Но шеф, на нас и так косо смотрят после возвращения, — Гэвин уже поймал несколько подозрительных взглядов любопытных коллег, которым невероятно важна чужая личная жизнь. И пусть в этой самой личной жизни в принципе ничего не происходило, но удовлетворять чужой интерес он не намерен. Разве что кулаками. — Если мы будем работать вместе, не поползут ли новые слухи… — начал Гэвин.
— А тебе не всё ли равно, Рид? Постоянно же забивал на чужое мнение. Или что-то изменилось?
— Ни хера не изменилось, — вполголоса сказал моментально набычившийся Гэвин.
— Замечательно. Тогда вперёд. Работы в Детройте, пока ты прохлаждался в Аризоне, меньше не стало.
Рид выскочил из кабинета, яростно сжимая и разжимая кулаки. Ощущение, что его наебали, не покидало. Словно Гэвину таки дали обещанную конфетку, но взамен потребовали влезть в откровенное говно. А он уже обрадовался, что пересекаться с андроидом не придётся, а тут подобные новости.
Никто не решился подходить к Риду и что-либо уточнять. А зря! Сейчас это было бы нелишним. Но и желающих немного, всё же начало рабочего дня: бо́льшая часть коллег ошивалась возле кофемашины, пытаясь то ли проснуться, то ли восстать из мёртвых.
Ричард стоял возле стола Гэвина и, заинтересованно склонив голову, рассматривал что-то на терминале. Он-то наверняка уже в курсе, что они теперь напарники. Гэвин сморщил нос, как будто ему подсунули несвежий труп, и направился к рабочему месту.
В этот же момент Риду на телефон пришло сообщение от информатора: Джеку нужна помощь. Гэвин скрипнул зубами. Как, блядь, вовремя. Он резко прибавил шагу, схватил свою кожанку с кресла и поспешил на выход. Потом вспомнил, что теперь он не один, а опять с напарником, и стремительно развернулся. Ричард перевёл заинтересованный взгляд на мечущегося Рида: суетиться без повода или куда-то идти он явно не собирался. Гэвин, смиряясь с происходящим, буркнул:
— Погнали, жестянка. Нас ждут великие дела.
Он вновь развернулся на пятках и сделал шаг, как ему в спину прилетело:
— Как скажешь, милый.
Гэвин так и замер с поднятой ногой, опешив от такого обращения. Поймал равновесие и обернулся к слишком много себе позволяющему тостеру.
— Я думал, это правило действовало, пока мы были в браке, — зло прошипел Рид: андроид определённо над ним издевался. Хорошо, что возможные свидетели их «семейной» разборки всё ещё не вернулись на рабочие места.
— А я разве ставил временные ограничения? — ехидно уточнил Ричард.
— Ну ты и блядь, — злобно выдохнул Гэвин, восхитившись чужой изворотливостью.
— Но-но, детектив. Я ещё даже нецелованный, а вы сразу — блядь.
Гэвин смотрел на андроида и не мог понять, чего у него больше: возмущения, злости или всё-таки восхищения? Ричард смотрел на него своими окулярами и легко улыбался, а внутри у Гэвина что-то с треском ломалось — возможно, мечты касательно тихой жизни.
— Нецелованный, а «замужем» уже успел побывать, — буркнул Гэвин, сделав в воздухе пальцами кавычки. А потом посмотрел на вытянувшееся лицо Ричарда и неожиданно рассмеялся. Ладно, хер с ним, с жестянкой. Характер он его успел оценить, возможно, и сработаются.
***
Как оказалось, иметь механического напарника всё же не так плохо. А может, сказалось то, что они уже успели узнать друг друга, и найти правильный подход к работе не составило труда. Но! Выяснилось, что Ричарда невозможно заставить сделать хоть что-то, если он этого не хотел. Зато андроид с огромным удовольствием читал развёрнутые лекции, почему монотонное заполнение отчётных форм пойдёт на пользу именно Риду. Сотрудники ДПД с интересом поглядывали в их сторону — Гэвин слышал обрывки разговоров, — но к нему не лезли и открыто за спиной не шептались. К самому Гэвину никто не совался: не рисковали. Хотя он в какой-то момент стал на это надеяться, чтобы с легким сердцем «вызвериться» и отвести душу. Но желающие почему-то не выстраивались в очередь. Какая жалость. Поэтому Гэвин с удовольствием улыбался — хотя это напоминало животный оскал — и демонстрировал всем и каждому средний палец в целях профилактики. Ричард сто процентов знал обо всех этих перешёптываниях. И наверняка компрометирующие вопросы на него сыпались как из рога изобилия. Вот только андроид на подколки коллег никак не реагировал, хотя ему вопросы не стеснялись задавать в лоб. Рид — свидетель. Браун, детектив из отдела нравов, заскочив к ним на огонёк, схватил, как старого приятеля, жестянку за плечо и тихо, но так чтобы слышал весь ДПД, поинтересовался: — И как тебе брак с Гэвином? Он ведь тот ещё засранец, не смог удержать такую лапушку. Андроид очаровательно улыбнулся и крепко обхватил руку Брауна, отцепляя её от своего плеча. Заметив гримасу боли, очень медленно разжал пальцы. — Лучше, чем вы думаете. И ушёл. Ровная спина, развёрнутые плечи, неспешный шаг. Словно не он сейчас дал отпор самому пиздливому детективу в полиции. Гэвин стоял и молча охреневал. Ричард никогда не опровергал теорий по поводу их взаимоотношений, которые любознательные коллеги выдвигали одна за другой. Но и не подтверждал их. Интересная тактика, которая, мать его, работала. Экзамен на сержанта ожидался в конце февраля, но Гэвин начал подготавливать свои дела и штудировать теорию, как только Фаулер дал добро: не терпелось получить долгожданные лычки. С физической подготовкой у него никогда не было проблем, а вот учить теорию и правильно оформлять кейсы — особенно текущие — значительно проблематичнее. Но у Гэвина в голове засела шальная идея, что если он закроет висяки, которые раздражали своим наличием (хоть их и немного), то шансы на то, что комиссии он понравится, вырастут. В глазах Гэвина — так точно! И он не желал привлекать к этому хоть кого-то, искренне считая, что и сам справится. Несколько раз после триумфального возвращения звонила маман. Она была весьма обеспокоена состоянием Гэвина и его коротким браком. На обе эти темы Рид не желал говорить и отделывался дежурным: «Всё отлично! Не беспокойся, ма». Они обсуждали природу, погоду, здоровье, семьи старшего брата и сестры, их отпрысков, которые регулярно гостят у любимых бабули и дедули. Пару раз мама выразила желание познакомиться с несостоявшимся зятем, но Гэвин упрямо делал вид, что не слышал её просьб, менял тему, повторял, что андроида рядом нет, и старался как можно скорее закончить беседу. Гэвин искренне любил многочисленных родственников, но своей опекой и заботой они умудрялись душить, даже находясь в нескольких десятках миль от него. Жирный минус заключался в том, что мать набирала его спонтанно, и, если у Гэвина находилось время, они могли общаться долго и обстоятельно. Если нет — обменивались несколькими фразами. Но простое правило Рид усвоил — всегда отвечать на звонки матери, чтобы она оставалась уверена, что с ним всё в порядке. Если, конечно, телефон у него не отключён, как он делал, когда шли операции по захвату. Очередной звонок от маман застал Гэвина в машине. Облазив очередное место преступления вдоль и поперёк, он возвращался с напарником из пригорода. Мама, узнав, что рядом с ним андроид, вновь сказала, что не прочь пообщаться со своим зятем. Три раза за пару минут. Тот факт, что Ричард был фиктивным мужем и находился в этом статусе всего-то три недели, совершенно не останавливал взволнованную родительницу. Гэвин пытался уклониться от этого, но мама тоже умела быть настойчивой и упёртой не хуже барана: ей во чтобы то ни стало приспичило познакомиться с Ричардом. И Рид сдался под натиском. Он сунул телефон андроиду в лицо, включив громкую связь. Мама своим навязчивым желанием умудрилась разозлить Гэвина до невменяемого состояния, и было уже откровенно плевать, что произойдёт дальше. В конце концов, Ричард — умная машина, пусть выкручивается. Андроид, сидя за рулём, как ни в чём не бывало перехватил чужой смартфон. В том, что он и без громкой связи прекрасно слышал, о чём они говорили, сомневаться не приходилось. — Слушаю, — спокойно отозвался жестянка, продолжая меланхолично вести машину одной рукой. — Ой, здравствуй, — тут же залепетала мама.— Ты возлюбленный моего Гэви? Гэвин закатил глаза. — Я же несколько раз повторил, что это всё исключительно по работе! О каких, мать его, возлюбленных может идти речь?! — заорал Рид и скривился, словно его заставили съесть килограмм лимонов разом. Он закрыл лицо руками, с силой растирая кожу. Маман, похоже, вообще не воспринимала то, что он ей говорил. Какой же стыд. И перед кем? Перед андроидом! — Я был его мужем, — безмятежно подтвердил Ричард, как будто и не стал свидетелем чужой ярости. Как будто всё нормально. Как будто нет проблем. Грёбаный пластиковый Пиноккио. — Ой, а можно на тебя посмотреть? А то Гэвин всё отказывался прислать твою фотографию. Будто бы он собирался. Это же равносильно выстрелу в упор. Мама потом со стопроцентной вероятностью восхваляла бы его недобывшего в попытке наладить то, чего не было. Гэвин недовольно поджал губы и отвернулся к мелькавшему за окном пейзажу. Он так и не нашёл того чересчур болтливого говнюка, который слил маман информацию о его браке. И, похоже, зря. Нужно этим озадачиться в ближайшем будущем, чтобы не страдать в одиночестве. Будут страдать вместе, причём второй — на больничной койке. Ричард или не желал понимать размера пиздеца, или просто не мог, но моментально перевёл машину на автопилот и переключился на видеозвонок, полностью уделяя внимание разговору, а не дороге. Гэвин видел периферическим зрением, как маман растерянно поправила волосы и домашнюю кофточку, она явна оказалась не готова к такому повороту событий, но и отступать не собиралась. Скорее всего, она ожидала фотографию, а лучше несколько — и вместе с Гэвином, — но не личного знакомства по видео. Нашлись, блин, два чудика. Рид против воли повернул голову, прислушиваясь к беседе. — Здравствуйте ещё раз, мэм, — невозмутимо и участливо, сохраняя при этом привычное выражение, с которым снимает свидетельские показания, андроид обратился к маман. — Ой, милый, можешь называть меня Шарлотта, — тут же расцвела матушка, одаряя его такой яркой улыбкой, что даже у Гэвина заслезились глаза. «Вот это честь», — мысленно хмыкнул Гэвин. — Хорошо, Шарлотта. Что вы хотели узнать? — ни тон, ни выражение лица жестянки не изменились, всё то же вежливое участие. — Я хотела попросить, — ма глубоко вздохнула и проникновенно продолжила: — Что бы ни сделал Гэвин, постарайся найти в себе силы простить его. Ну что за грёбаный пиздец! Гэвин дёрнулся, словно его укололи шилом в бедро, моментально прикипая взглядом к изображению матери. — Почему я что-то должен был сделать? — мрачно пробасил Гэвин, хотя и не собирался дальше участвовать в этом театре абсурда. — Потому что я хорошо тебя знаю, сына, — сказала маман, не видя, а лишь слыша своего ребёнка. — Я не в обиде на Гэвина, — тут же откликнулся андроид. Нужно будет потом у него уточнить, подключал ли он функцию переговорщика? У Гэвина часть с парламентёрскими разговорами постоянно давалась с трудом, а уж с родительницей всё скатывалось в откровенный бардак. — Чудесно. Тогда позаботься о моём мальчике, пожалуйста. — Ма-а-а, — грозно прорычал Рид, всё ещё находясь вне поля зрения камеры телефона. Хотя нужно ещё умудриться прорычать то, что раньше получалось лишь укоризненно протянуть, но для взбешённого Гэвина не существовало преград, тем более в каких-то там звуках. — Я знаю, что вы коллеги, — не слушая рёв сына, старалась продолжить свою мысль маман. — Мы напарники, — тут же подтвердил эту информацию Ричард, оставаясь всё таким же спокойным, но Рид видел, как немного, совсем чуть-чуть, подрагивал уголок рта в лёгкой улыбке. Может быть, имело смысл помолиться о том, чтобы связь прервалась или они куда-нибудь въебенились, и этот позор закончился? — Чудесно, – ещё раз порадовалась маман. — Так у тебя больше возможностей быть рядом с моим мальчиком. — Безусловно, Шарлотта. — Будь добр, присмотрись к нему. Возможно, для вас ещё не всё потеряно. Гэвин очень хороший, но бывает резким и импульсивным. Гэвин закатил глаза и снова отвернулся к окну. Он ненавидел, когда его начинали активно сватать, подбирая пару из знакомых и знакомых знакомых. И если раньше были только девушки, то теперь маман, видимо, не гнушалась андроидами. — Это сложно не заметить, — андроид совершенно невозмутимо поддерживал невыносимый диалог дальше. — А вас, блядь, не смущает, что я нахожусь рядом?! — вспылил Гэвин, с силой шлёпнув себя ладонью по бедру. — Что за идиотская привычка решать что-то за моей спиной, мам? — Ты же это слышишь, так что твоя претензия не актуальна. И я общаюсь сейчас не с тобой. Гэвин отчётливо скрипнул зубами и нервно дёрнул челюстью, принимая решение. Голос его прозвучал глухо, но уверенно: — Ричард, останови машину, раз вы ещё хотите потрепаться. В департамент я вернусь своим ходом. К возмущению Рида, андроид и не думал тормозить. — Ты не понял, что я сказал? Прочисть аудиоприёмники и выполни приказ, жестянка! — теряя контроль, выдохнул Гэвин. — Он не всегда такой. На самом деле, он добрый и ранимый мальчик, — залепетала маман, а Рид уже готовился выпрыгнуть на ходу из машины, лишь бы всё это прекратилось. Он подёргал ручку закрытой двери и стал примеряться к стеклу, как бы поудачнее его выбить. Ричард бросил короткий взгляд на Рида и стал снижать скорость. — До свидания, Шарлотта. Рад знакомству, — вежливо попрощался андроид, прекращая материнские дифирамбы в честь Гэвина. И всё-таки выполнил приказ напарника, паркуясь на обочине. Гэвин моментально выскочил наружу, громко хлопнув дверью. Его ощутимо потряхивало от злости. В том числе и на себя. Если бы он не подсунул телефон андроиду, этого унизительного разговора могло и не быть. Всего этого фарса, который грозил разъесть его психику, могло не быть, если бы он не пошёл на поводу капитана и своей алчности. Нужно было отказаться от этого всего тогда. Нужно отказаться от андроида прямо сейчас. Ричард последовал на улицу за Ридом, который пытался найти в карманах сигарету. Гэвин прекрасно знал, что вытряхнул все заначки, но глупая надежда, что он что-то пропустил, не покидала его. Увидев рядом ненавистного сейчас андроида, Гэвин ядовито выдал: — Пошёл на хер, жестянка. Я тебя не звал. Можешь продолжать миловаться с моей маман. Поверь, она это оценит! Голос дрожал от злости, и от этого Гэвин раздражался ещё сильнее. — Не стоит так нервничать, Гэвин. Вы сами отдали мне свой телефон, — Ричард оставался всё так же вежлив и спокоен — в общем, бесил. Рид резко схватил смартфон, который протянул андроид, и тут же запихнул его в карман. Курить хотелось со страшной силой. А ещё побиться головой о стену. Или стереть последние полчаса жизни из памяти. — Всё в порядке, Гэвин. Вам нет смысла так реагировать на меня. Я вам не враг. Гэвин обжёг его взглядом и не нашёлся что сказать. Не враг. Но и не друг. Так… коллега. Умный, красивый, сука, идеальная жестянка, который не подвержен тупым человеческим реакциям. — Ненавижу, когда решают за меня. Я давно не ребёнок, чтобы не считаться с моим мнением, — зло выплюнул Гэвин. Хоть эти слова и предназначались его матери, но разговаривать с ней в ближайшие несколько дней он не намерен. Отдуваться придётся андроиду. — Поэтому вы сбежали от своей семьи? — проницательно уточнил Ричард. — В моём личном деле рылся, скотина? — Гэвин завёлся ещё больше. — Что вы?! Я ознакомился с вашим досье. И пообщался с Шарлоттой. У вас необычайно милая мама, и, я уверен, остальные члены вашего немаленького семейства проявляют такую же заботу о вас. — Ах ты мразь. Да как ты смеешь?! — вспылил Гэвин, притягивая андроида и замахиваясь. Андроид не сделал ни малейшей попытки его остановить, всё так же изучающе смотря на Рида. Как будто проверял его. И это отключило все внутренние ограничители. — Вам не следует этого делать, вы поранитесь. — Зато хоть душу отведу, — прорычал Гэвин, с чувством припечатывая андроида по холеной морде, и едва не заорал от боли, прострелившей правую руку. По ощущению, словно с размаху ударил в бетонную стену. — Я вас предупреждал, — глядя на его перекошенное лицо, произнёс Ричард. На его лощёной физиономии лишь немного сполз скин. В то время как Гэвину показалось, что он стесал костяшки до мяса. — Да пошёл ты, — Рид оттолкнул андроида от себя и пошёл по улице, не оборачиваясь в сторону рабочей техники: ни той, на которой ехал, ни той, что числилась его напарником. За такие мысли Джеффри бы его распял, благо, что Гэвин не собирался их озвучивать. Рука саднила, на душе стало откровенно погано от слов андроида. Да и от собственных действий. Реагировал не как взрослый мужик, а как девчонка в пубертате! Гэвину стоило немалых трудов успокоиться. Помогло то, что андроид действительно не стал навязываться, и Рид прогулялся до департамента пешком. Благо не так уж и далеко предстояло идти — всего лишь полчаса быстрым шагом. Он вернулся с незапланированной прогулки и, не глядя ни на кого, уселся за свой рабочий стол. Разблокировал терминал и замер, уставившись в пустой вордовский файл. Возможно, имеет смысл подать рапорт, вот только Рид всё ещё не решил какой: о заносчивости напарничка или просьбе о собственном переводе. В момент глубокого размышления об этом его и нашёл андроид. — Что это? — подозрительно посмотрел Гэвин на свежую, ароматно пахнущую выпечку, которую Ричард подсунул ему под нос. — Круассан. — Это я вижу. На хера? — Я знаю, что вам нравится такой тип выпечки. И… это мой своеобразный способ зарыть топор войны. — А у нас война? — сохранять хотя бы видимое спокойствие Гэвину стало невыносимо трудно. Поэтому ехидство лезло со всех щелей. — Скорее, недоразумение. Я не стремился обидеть вас, Гэвин. Приношу свои извинения, в том числе и в материальном эквиваленте. Гэвин подозрительно вглядывался в жестянку, тот уставился в ответ кристально чистыми серыми окулярами, играя роль невинной ромашки. — На хера? — Я был бы рад наладить с вами отношения. — На хера? — повторил Рид полюбившийся вопрос. — Мне бы этого хотелось. Очень, блядь, интересно. Ему бы хотелось. Очаровательно. Гэвин отвернулся в другую сторону. Что там за хотелки сформировались в этих кремниевых мозгах – страшно представить. Но то, что андроид первым пошёл на контакт и признал свои ошибки, было… приятно. Чёрт, и дурацкий круассан одуряюще вкусно пах. — Можно подумать, мне его запивать ничем не надо, – мрачно пробурчал Гэвин себе под нос, не глядя ни на андроида, ни на его подношения. Ричард ничего ему не ответил и молча удалился, но вернулся спустя пару минут со стаканчиком ароматного кофе. Почему-то у жестянок лучше получалось взаимодействовать с капризной техникой в департаменте. Не иначе как смогли между собой по-родственному договориться. Рид скептически посмотрел на кофе, который тоже одуряюще пах, на круассан и услышал, как оживился желудок, предвкушая вкусный перекус. Да блядь! Что ж ты, тварина, делаешь с хрупким человечишкой и его низменными желаниями?! Гэвин планировал отказаться от извинений андроида, гордо их проигнорировав. Но пропустил обед, поэтому уже через пять минут оба подношения были съедены и выпиты. А ещё спустя пару часов, когда рука Гэвина начала всё сильнее опухать и свежие ссадины стали причинять неудобство, андроид предложил отвезти его в больницу. Гэвин категорически отказался. Вот ещё! Тратить время... и так всё заживёт. Тогда андроид предложил обработать ссадины самостоятельно. Гэвин отмахнулся и от этого предложения, ему не впервой разбивать кулаки. О морду напарника, правда, как-то не приходилось, но раньше андроида и не ставили к нему. Андроид скептически посмотрел на Рида и куда-то исчез. Гэвин искренне надеялся, что с концами, но фортуна не могла быть настолько благосклонна к нему. Но это не мешало Риду отметить свою маленькую победу в глупом противостоянии. Хотя радость пришлось немного поумерить, как только жестянка, явно действуя по своим алгоритмам, пришёл через несколько минут с аптечкой. И встал у Гэвина за плечом, не говоря ни слова, но в любой момент готовый оказывать помощь. Гэвин сначала косился в его сторону, а спустя пару минут плюнул и решил не обращать внимания. Хочет андроид фигнёй страдать? Пусть страдает. А потом Гэвин вошёл во что-то, напоминающее медитативный транс, пытаясь написать отчёт, который пока что представлял из себя набор шаблонных фраз без наполнения. И вот тогда андроид мгновенно воспользовался чужой невнимательностью и усталостью. Не слушая вялые протесты Гэвина, Ричард осторожно продезинфицировал и заклеил саднящие ранки, стараясь лишний раз не прикасаться к ним, и заставил выпить Гэвина какой-то порошок. Гэвин, к своему ужасу, подчинился, но причины собственной сговорчивости решил не искать, чтобы и дальше спать спокойно.
