Учиха Хари

      Небо застилали плотные серые тучи, из которых бесконечными холодными струями лил дождь. Дул промозглый, пробирающий до самых костей ветер. Все члены клана Учиха, находящиеся в деревне, собрались на клановом кладбище, чтобы проводить в последний путь восьмерых соклановцев – пятерых мужчин, женщину и двоих мальчиков подростков. Все они погибли на разных миссиях в течение нескольких дней. Отпевание прошло еще вчера, сегодня же настал черед похорон.       Саске стоял рядом с родителями, одетый как и все присутствующие в черное кимоно. Отец хмурился и мрачно смотрел на окружающих, мать тихонько всхлипывала, уткнувшись ему в плече – та женщина была ей двоюродной сестрой, а один из подростков приходился троюродным племянником. Итачи отсутствовал – как всегда на миссии. Хари стояла рядом и просто обнимала отото, гладя его по спине и позволяя выплакаться. И маленький Учиха плакал. Пусть он и не знал их очень хорошо, но они были его соклановцами, его родственниками. Он видел их лица с детства, а теперь их не стало. Не стало сурового Дейчи, который каждый раз, когда заглядывал на тренировки детей, непременно показывал им новые крутые приемы, на что сенсей ругался, но ничего с этим поделать не мог. Не стало улыбчивого Кацу, который любил травить байки о своих похождениях. Не стало Коджи, чьего сына довольно часто ставили в пару с Саске на тренировках для отработки приемов. Не стало Рокеро, который научил его однажды ставить силки на мелких животных и птиц. Не стало Мичайо, который любил сбегать из госпиталя, не долечившись, и Саске несколько раз приходилось возвращать его обратно. Не стало Хироко, которая каждый раз, когда приходила в гости к матери, приносила вкуснейшие моти. Не стало Тоши и Хирото, которые всегда и везде ходили вместе, как братья, хотя таковыми и не являлись. Им было всего по четырнадцать, они только год назад выпустились из Академии и радовались, что попали в одну команду. А теперь их нет. Их всех теперь нет!       Из глаз мальчика катились непрошеные слезы от непонимания, обиды, злости и страха. Он не первый раз был на похоронах, но впервые здесь было столько мертвых. И всех он сам знал лично. Всех помнил.       Хари не знала, сколько прошло времени с того момента, как они пришли на кладбище. Она обнимала брата, гладила его по спине, утешая, и смотрела на души погибших, которые пришли сюда вслед за своими телами. Вскоре ей предстояло отправить их в Чистый Мир. А пока они ходили меж соклановцев, пытаясь утешить или что-то сказать, приободрить, обнять, или просто стояли рядом с гробами, вперив неподвижный взгляд в пустоту.       Когда церемония прощания завершилась, вперед вышли несколько мужчин, а остальные расступились, образовывая довольно приличных размеров полукруг. Мужчины водрузили гроб с телом Кацу на широкую каменную плиту, после чего окружили ее и стали складывать ручные печати. Волшебница без труда узнала последовательность, предназначенную для создания Огненного шара. Они выполнили технику одновременно, и гроб поглотило пламя, сжигая дерево и тело дотла.       - Все Учиха с незапамятных времен всегда учат технику Огненного шара самой первой, – глухо произнес отец, глядя на огонь. – Изучив ее, они становятся полноправными членами клана и могут отправляться на миссии. Потому что, зная ее, они способны сжечь тела своих погибших товарищей, чтоб они и клановое додзюцу не попали в руки врагов. Поэтому, если твой соклановец во время миссии погибнет, а ты не сможешь доставить его тело в клан, сожги его, - посмотрел Фугаку в глаза сына жестким взглядом.       Саске сглотнул вставший в горле ком и судорожно кивнул. Такой отец его пугал. Но еще больше пугала перспектива самому сжигать тела соклановцев. Он хотел бы, чтобы этого не произошло никогда.       А тем временем огонь уже догорел, и вперед выступили жена, отец и сын Кацу. Они поставили рядом с плитой урну и принялись палочками, как для еды, доставать из еще дымящегося пепла кости, начиная с ног. Иногда, когда кость была слишком большой, они брали ее палочками одновременно и так клали в урну. Когда все останки и прах были собраны, а урна закрыта, семья отправилась вглубь кладбища, чтобы отнести ее на положенное место. Несколько человек потянулось следом, чтобы помочь. А на плиту уже водружали следующий гроб.

***

      Саске сидел в своей комнате за столом и невидяще смотрел в лежащий перед ним свиток. Ему все еще было не по себе после похорон. Вспоминались лица погибших, их смех, улыбки, встречи с ними. А в голове крутились слова отца, от которых болезненно сжималось сердце. Было мерзко от того, что первая техника, которую он изучил, предназначалась для того, чтобы сжигать тела соклановцев. Почему в их клане первое, чему учат детей, это погребальная техника? Это одновременно так прагматично и так безжалостно. Всегда помнить о смерти и знать, что именно так будет уничтожено твое тело.       Плечо обожгло холодом, видимо Хари, отчаявшись привлечь его внимание как-то еще, провела рукой насквозь. От этого всегда появлялось ощущение потустороннего холода.       - Не переживай, теперь они все в Чистом Мире. Там им будет хорошо, а потом они отправятся на перерождение, - пытаясь приободрить, произнесла она.       Мальчик заторможено кивнул, от слов сестры хоть и не намного, но стало легче.       - Сегодня ночью состоится очередное собрание клана, - вновь заговорила девочка, чтобы хоть что-то сказать.       Она уже несколько раз тайком пробиралась на эти собрания. Сила, обитающая в храме, в подвале которого обычно проходили эти сборища, ее обычно пускала, видимо, не считая чужой. Ничего существенного там обычно не говорили. Обсуждали ситуацию в деревне, стране и клане. Возмущались, что-то друг другу доказывали. Убеждали Фугаку взять ситуацию в деревне в свои руки. Пресечь принижения их клана. Ведь они основатели деревни, а их выселили на окраину, да еще и смеют так пренебрежительно относиться. Но ни до чего значительного обычно не доходили. Так, разговоры.       Однако сегодня все могло быть несколько иначе. Слишком мрачен и решителен был глава клана. Слишком злы соклановцы. Слишком много смертей в последнее время. Слишком закручивает гайки руководство деревни. В воздухе так и витает напряжение.       - Я хочу пойти с тобой, - неожиданно произнес Саске.       Девочка вздрогнула – слишком глубоко ушла в свои мысли.       - Ты уверен? Может, я лучше просто перескажу тебе все, что там будет происходить? Все же такое давление Ки - это очень тяжелое испытание, - обеспокоенно посмотрела на брата волшебница.       - Да, уверен. Я должен знать, что происходит в клане. Несмотря на все слова отца о том, что после изучения техники Огненного шара я стану полноценным членом клана, боевой единицей, меня так и считают ребенком, ни во что не посвящая. Итачи в мои годы уже давно посещал эти собрания, а меня по-прежнему не пускают. Но я хочу туда пойти. Или ты тоже считаешь, что мне еще рано? – с последними словами он в упор посмотрел на оне-чан.       Хари вздохнула и покачала головой. Ей внезапно вспомнилось, как они с друзьями так же рвались на собрания Ордена Феникса, надеясь там узнать хоть что-то. Как пытались подслушать. И в итоге всё-таки дорвались, но ничего существенного так и не узнали.       - Это будет сложно, - наконец задумчиво ответила она. Все же спрятать человека в зале, полном носителей Шарингана, замечающих все и вся, задачка та еще, практически не выполнимая. – Мне нужно будет все подготовить, - кивнула она своим мыслям и перевела взгляд на брата. – После ужина изобрази, что ушел спать, сверни из одежды подобие своего тела и накрой одеялом. Ну да ты это умеешь. После чего незаметно приходи к храму, причем как можно скорее, пока все еще не соберутся. Не забудь перед этим надеть амулет для рассеивания внимания, чтоб если заметили, то не стали бы обращать внимания. Ну а я пойду все подготовлю.       С этими словами Хари вылетела из комнаты, отправившись договариваться с хранителем храма и готовить скрытое место наблюдения для брата.

***

      Договориться действительно оказалось сложно. Причем не про присутствие Саске, а про скрывающие это присутствие руны и фуин. Ну не нравилось этой Силе, что кто-то, придя в храм, будет расписывать стены и пол всякими каракулями. Согласился обитатель храма только после того, как она пообещала стереть все это после их визита, ну и отблагодарить парой бутылочек рисового вина. Видать, обитатель этого храма был очень неравнодушен к выпивке. А еще он никогда не показывался ей на глаза, было только ощущение его силы и воли. Правда, Хари и так почти не сомневалась, что это был Тэнгу, о котором в свое время рассказывал Шинигами.       Но как бы то ни было, ей сейчас было не до причуд покровителя клана, ей нужно было устроить присутствие на собрании Саске, причем сделать так, чтоб этого никто не заметил. Зал, где проводились собрания, она знала. Он располагался в подвале храма, под молитвенным залом. Там вообще-то был целый лабиринт с кучей залов, комнат, складов, ходов и выходов, но этот зал был практически сразу возле лестницы, видимо, чтобы никто по дороге не заплутал.       Глава клана обычно сидел у противоположной от двери стены, лицом ко все той же двери, а остальные соклановцы сидели перед ним. Таким образом, местами, где мог бы расположиться Саске, было пространство по бокам от Фугаку и в нише за его спиной. Последний вариант был отброшен по причине плохого обзора. Остались углы по бокам от главы клана. Произнеся короткую детскую считалочку, поочередно указывая то в один, то в другой угол, девочка остановила свой выбор на левом. Большой разницы между ними все равно не было, а выбрать как-то было нужно.       Работала она довольно долго, исписав мелом весь угол. Там были и руны невидимости, и руны отвлечения внимания, и скрывающие звук, и скрывающие запах, а также куча защитных, на случай, если всё-таки заметят. Ну, и как вишенка на торте, там же были вписаны все известные ей и подходящие к случаю знаки фуин. Тот еще вышел шедевр. Правда, место, отведенное для скрываемого, в итоге выходило не особо большим, ну да что поделаешь, либо так, либо брать еще больше места, но там уже сидят люди, поэтому нельзя.       Работа была завершена, а Саске все не появлялся. Хари стала нервничать и ходить по залу, периодически бросая взгляды на изрисованный угол. Ей все время хотелось добавить туда еще пару рунных цепочек, на всякий случай. Поняв, что такими темпами только изведёт себя или испортит всю проделанную ею работу, девочка решила подняться наверх, чтобы подождать брата там.       На деревню уже опустились сумерки, кое-где в окнах домов уже зажегся свет. Отото все не шел. Что же могло его задержать? Итачи вернулся? Микото решила провести внеплановый урок или просто пообщаться? Его поймали, когда он выходил, и теперь расспрашивают о том, куда он собирался или заперли в наказание?       Устав мучиться неизвестностью Хари просто позвала по мыслесвязи:       «- Саске, где ты? Скоро станут собираться соклановцы!»       «- Уже бегу!» - послышалось раздраженное с той стороны.       На дорожке перед храмом раздались едва слышные шаги. Саске? Нет, это не он, брат ходит по-другому, а тут шаги совсем тихие. Да и идет не один человек, а трое.       Вскоре идущие, наконец, попали в поле зрения волшебницы, и она увидела, что к храму приближается Глава клана в сопровождении двух старейшин. В руках все трое несли какие-то свертки.       Неужели все пропало? - подумалось Хари. Ведь если кто-то зайдет сейчас в зал, то без труда увидит все ее художества. Да и отото не сможет пройти туда незамеченным. Что же делать?       Но пришедшие почему-то прошли мимо люка в полу молельного зала и двинулись дальше, через зал приношений – в святилище, туда, где вроде как обитает сам покровитель клана. В одном из свёртков что-то булькнуло. Странно, неужели там приношения для Тэнгу? Но в честь чего бы? Не праздник же.       Мучимая любопытством, девочка подлетела поближе и, пока процессия не вошла в святилище, пользуясь своим нематериальным состоянием, заглянула в один из свертков и обомлела. Изнутри на нее смотрел Шаринган с тремя томоэ. Он плавал в баночке с раствором, вместе с еще одним таким же. Это что же получается, глава и старейшины несут покровителю клана глаза своих же сородичей? Зачем? Где они их взяли? Хотя, глупый вопрос, сегодня же были похороны. Но зачем было вырезать глаза? И зачем нести сюда?       Мучимая вопросами волшебница вернулась ко входу в храм. Вовремя. Брат как раз подбегал к ступеням, ведущим в храм. Не говоря ни слова, Хари ухватила его за руку и повлекла за собой, магией поднимая люк, ведущий в подвал и молясь покровителю Учих, чтобы они успели все до того, как глава с сопровождающими выйдет из святилища.       - Не смотри слишком пристально, они могут почувствовать твой взгляд. Не выходи за границы рун и даже не задевай их – сотрешь хоть что-то и твоей защите конец. Лучше вообще не шевелись и не дыши, - наставляла девочка, накидывая на отото еще и разнообразные чары, после чего завела в круг и активировала оный. Да, она параноик, но и надежно скрыть человека, когда в комнате сильнейшие носители Шарингана, это та еще задачка. И ведь не используешь особо сильные скрывающие чары или артефакты, их либо нет, либо у нее не хватит сил, либо не позволит хранитель храма. Поэтому приходится обходиться рунами, фуин и простейшими чарами, нервничая, как бы все это не слетело в самый неподходящий момент.       Через несколько минут стали приходить Учихи, рассаживаясь в зале. Пришел и отец, усевшись на свое обычное место. Когда за последним соклановцем закрылась дверь и были подняты барьеры, собрание началось. Оно было одновременно и похоже, и не похоже на те, которые Хари посещала ранее. Поднимались все те же темы, но теперь слова были куда жестче, голоса требовательнее, а взгляды решительнее. Припомнили всех погибших за последние годы, кто-то даже составил статистику, из которой выходило, что в последние полтора года стало гибнуть все больше Учих, а в последние два месяца эти показатели побили все рекорды мирного времени. Такая смертность среди членов клана была только во время войны. Их соклановцы все чаще пропадают или гибнут на казалось бы пустяковых миссиях, чей рейтинг в процессе подскакивает до A или даже S-ранга. А порой их отправляют и на изначально смертельные миссии. Но они их выполняют и возвращаются, вот только не все. Все чаще появляются желающие похитить клановое доудзюцу. Да и ситуация в деревне с каждым днем все больше накаляется. Гражданские, бесклановые шиноби, да и часть клановых уже почти в открытую обвиняют их во всех бедах деревни. А они тут сидят и ничего не делают, забились в свой квартал, поджав хвост. Слов было еще много, но суть была одна – пора со всем этим покончить, пока их клан не уничтожили, как в свое время Сенджу. Вот, еще одна параллель. У их извечных врагов тоже все именно так и начиналось – исчезновения, загадочные смерти, безнадежные миссии и отправка всех сразу на войну, а потом их не стало. Похоже, с одним кланом-основателем разобрались, а теперь и за другой взялись.       Когда накал страстей в зале достиг апогея, слово взял Глава клана. Он объявил, что долго думал и наконец решил, что пора все взять в свои руки, совершить переворот и самим занять место у власти. По возможности максимально бескровно, но тут уж как пойдет. Но для начала нужно подготовиться, составить план, увеличить количество вооружения и прочее.       Расходились все воодушевлённые, пылая праведным гневом и надеждой на лучшее.       Когда за соклановцами закрылась дверь и последний человек покинул храм, Хари наконец прекратила подпитку рун, обессиленно опустившись на пол. Она потратила на это кучу энергии, плюс еще все время нервничала, боясь, что кто-то все же что-то заметит и тогда пиши пропало. Могут же и прибить сгоряча, не разобравшись, а могут и прямо на месте устроить допрос о том, как Саске сюда пробрался, зачем скрывался и что это за знаки. И их даже не остановит, что он ребенок и сын главы клана. Да, у Хари большой жизненный опыт, отличное воображение, но призрачное детское тело и во многом детские реакции, видимо перерождение повлияло.       Но как бы то ни было, все обошлось и слава Ками, Шинигами, Тенгу и всем прочим.       Саске тоже выглядел не лучшим образом – все тело затекло и абсолютно не слушалось, да еще и основательно приложило Ки, чья концентрация в этот раз просто била все рекорды, а он то сидел, считай, в самом эпицентре, как еще сознание то не потерял? Но в следующий раз будет знать, как соваться во всякие опасные авантюры. Но самое большое впечатление, судя по всему, произвели слова соклановцев и решение отца, причем не на него одного. Нет, Хари предполагала такую возможность, но не так скоро. Надеялась, что у них еще есть время. Что они успеют еще вырасти, закончить Академию и в случае чего постоять за себя. Однако времени у них уже нет. Глава клана уже все решил, а остальные всецело поддержали это решение. И девочка ничуть не сомневается – в деревне будет бойня. Слишком горячие головы у Учих, слишком резко начало закручивать гайки руководство деревни, слишком сильно задели их гордость. Но вот если все это сорвется, то от клана не оставят и следа. Ведь люди получат подтверждение тому, что Учихи истинное зло и расправятся со всеми, не щадя ни женщин, ни детей, ни стариков. И ни тот, ни другой сценарий ее не радует.       Выплыв из своих мыслей, волшебница помогла брату подняться на затекших ногах и отвела его в сторону. Вид у него был испуганный и пришибленный от осознания всего, что он тут услышал, да и подслушанные по связи мысли сестры радости не добавляли.       Вздохнув и обругав себя за неспособность отказать Саске в его просьбах, Хари оборвала размышления и велела брату размяться. Тот заторможено последовал ее приказу и тут же зашипел от боли в затекших мышцах. Пока маленький Учиха изображал змею, девочка споро принялась за уборку, всё-таки свои обещания надо выполнять, а то в следующий раз ее даже на порог не пустят.       После того как с уборкой было покончено, а на алтарь в храме, под недоуменный взгляд мальчика, были водружены обещанные бутылочки с саке, которые волшебница честно прихватила из одного из тайников в башне Хокаге и просто припрятала в сумке брата на всякий случай, они отправились домой. Саске нужно еще выспаться перед очередным походом в Академию и практикой в госпитале. А там нужно очень много сил. Он всё-таки выучил Технику мистической руки, и теперь ему поручали и более сложные случаи. Но это все завтра. Все проблемы, перевороты и госпитали завтра. А сейчас спать. И пусть сестра навеет ему спокойные сны, она это умеет, он знает.