Учиха Хари

      Если первое время Саске радовался почти отмененным походам в Академию, то вскоре очень сильно пожалел об этом. Отец решил, что пора его вводить в курс дел клана, поэтому теперь пришлось на практике применять все имеющиеся у них с Хари знания по экономике, политике, тактике, логистике, психологии и прочему, чему ранее учили младшего сына главы клана. Нет, в планируемый заговор их по-прежнему никто не посвящал, а вот во все остальное окунули с головой. Будто тут не Итачи наследник, а Саске и ему вместо брата придется брать в свои руки власть в клане.       Причем ото-сан очень быстро оценил то, что сын, несмотря на его запрет, научился создавать теневых клонов, поэтому нагрузки теперь были в два, а то и в три раза больше (по количеству клонов). Саске считал, что это такое наказание за непослушание, Хари считала, что Фугаку очень торопится и отчаянно пытается впихнуть в голову сына все, что можно.       Единственными яркими пятнами во всей этой лихорадочной учебе были походы вместе с Итачи и другими соклановцами в Сора-ку к Некобаа. Там можно было хоть немного расслабиться и просто погоняться за кошками, чтобы потом поместить отпечатки их лап в специальный альбом. Но и это вскоре закончилось, теперь и ему приходилось на полном серьезе участвовать в переговорах.       А по возвращении вновь приходилось вникать в доходы и расходы клана. В дела предприятий, подконтрольных их клану, особенности заключенных контрактов, отчеты о миссиях, беседовать с управляющими и поверенными в делах, служащими аппарата Хокаге, а также с банковскими служащими. Даже ходить на некоторые неофициальные встречи глав кланов и пытаться понять все эти разговоры с двойным, а то и тройным дном.       Все выглядело так, будто отец определился с наследником и решил донести эту мысль до окружающих, только пока неофициально. Саске пытался поговорить об этом с Итачи, но тот очень быстро переводил разговор на другую тему или сбегал, а вскоре и вовсе стал избегать, практически не появляясь дома. И в итоге маленький Учиха пришел к выводу, что брат обиделся на него за то, что отец решил сделать наследником именно его. Он же не глупый и понимает, к чему все идет. А Итачи, выходит, обделили, ведь именно он должен был быть на его месте. От всего этого становилось только еще более тошно и гадко на душе. Он ведь не специально, отец сам все решил. Но брат, видимо, посчитал иначе.       С Наруто теперь тоже практически невозможно стало встретиться. Саске просто практически не выпускали с территории клана, а Узумаки не пускали внутрь. Раньше такое отношение могло бы показаться маленькому Учихе оскорбительным и обидным, но после пары нападений на него в деревне это уже не казалось таковым. Нет, это были не АНБУ или еще кто вроде них, всего лишь какая-то обиженная на Учиха гражданская в первый раз и группа пьяных чуунинов во второй, но и они могли серьезно покалечить или даже убить. Саске все же семилетний ребенок, а не взрослый шиноби, в прямом столкновении он бы не выстоял.       А потом его попытались похитить. Прямо из госпиталя во время его смены. Какие-то шиноби без протекторов деревни. Спасло только то, что к нему, по своему обыкновению, заявился Наруто, который в очередной раз пострадал от рук какого-то гражданского. После того, как блондин узнал, что Саске стал работать в госпитале, то стал заходить туда чаще, чтоб обработать свои травмы. Раньше то его оттуда больше гоняли, а медики отказывались помогать, если ситуация не была критической, а теперь просто сразу направляли к Учихе. Вот и в этот раз было так.       Саске, как обычно ворча на непоседливого друга, заживил его синяки и царапины, после чего выставил из кабинета с напутствием не попадаться ему в ближайшую неделю. И вот сразу после того как мальчик закрыл дверь, ему прилетел в шею сенбон со снотворным и в окно ввалилась пара похитителей. Хари тут же метнулась за Наруто, который единственный тут мог ее видеть, а уж тот побежал обратно, по пути поднимая всех на уши своими воплями. Похитители попытались убежать, забрав с собой связанного мальчика, добежали даже до забора госпиталя. Но там их уже остановил Сэтору-сан, который был очень зол из-за того, что кто-то пытался похитить его ученика. Слегка покалеченных похитителей очень скоро забрали АНБУ, вот только потом те так же быстро куда-то исчезли. Фугаку еще долго ругался с масочниками, настаивая, что это дело должен вести он как глава полиции, а также как глава клана, чьего сына пытались похитить. Но добился только запрета вмешиваться в это дело, а также настоятельной просьбы прекратить общение Саске с джинчуурики. А маленькому Учихе потом капали на мозги и Сэтору-сенсей, и отец, и сенсеи в клане за то, что был так беспечен и не заметил противника. И все увеличили количество тренировок.       С Наруто же после этого побеседовал сам Хокаге. Похвалил мальчика за его внимательность и отвагу, а после стал намекать на то, что общаться с Учихами не очень хорошо и очень небезопасно. Вокруг полно других детей, которые хотели бы дружить с Узумаки.       Слушавшая все это Кушина прекрасно поняла, куда он клонит, поэтому ей пришлось убеждать сына сократить встречи с Саске до минимума. А уже на следующий день АНБУ, что и до этого периодически мелькали рядом с Наруто, стали дежурить постоянно, взяв объект под очень плотное наблюдение. А некоторые даже стали изредка показываться на глаза и проявлять этакое дружелюбие, изредка помогая с чем-либо по мелочи. Вот только ни один из них так и не вмешался ни в одну драку или избиение маленького джинчуурики.       Такой контроль просто ужасно раздражал свободолюбивого ребенка, но он пока ничего не мог с этим поделать, поэтому приходилось терпеть. Хорошо, что они почти не совались в квартиру. А так могли наблюдать сколько угодно, Кушина вместе с учениками давно установили на окнах несколько фуин-печатей, показывающих наблюдателям иллюзии того, что ребенок просто сидит дома и играет или спит, или еще что. Так их уроки фуин оставались в тайне, как и все прочие уроки старшей Узумаки. Для всех он по-прежнему оставался драчуном и лодырем.       Для Саске та история тоже имела свои последствия, теперь везде вне территории клана, а иногда и внутри нее, его сопровождали двое телохранителей, назначенных Фугаку. Их звали Тадао и Мамору Учиха, и они оба были чуунинами. Тадао было семнадцать, у него был не самый большой резерв чакры, но зато он был отличным мечником. Мамору же было шестнадцать, и он был старшим братом одного из ребят, которых похоронили этой весной – Тоши, а также троюродным братом Саске. Он отлично владел техниками стихий огня и земли. А еще они оба имели Шаринган с тремя томоэ. Похоже, отец теперь очень сильно переживал за Саске. Но эти переживания все равно не мешали отправлять сына на переговоры и встречи в деревне и за ее пределами, пусть и с куда большей охраной и сопровождением, чем раньше.       Теперь уже не было никакой возможности улизнуть на самостоятельную тренировку или просто в их маленькую лабораторию. Пришлось временно прекратить занятия. Теперь Хари властвовала там единолично и в свободное время, которого было у нее теперь не так уж и много, готовила разные необходимые зелья, лечебные и боевые. Мало ли пригодятся.

***

      Ситуация с каждым днем накалялась все сильнее. Похороны на клановом кладбище стали происходить каждую неделю, причем не всегда после них Фугаку со старейшинами относили Шаринганы в храм, часто было просто нечего нести, их успевали похитить. Участились беспорядки в деревне, а так-же нападения гражданских и бесклановых шиноби на представителей клана Учиха. Руководство деревни же только все больше подливало масла в огонь. Итачи практически не показывался дома. Учихи ходили с каждым днем все более злыми и отвечали с удвоенной силой на все действия в их сторону. От этого периодически страдали невиновные, отчего конфликты выходили на новый виток.       В начале месяца Змеи на очередном собрании было принято решение активировать над территорией клана специальный фуин-барьер, который сделала еще Кушина Узумаки, когда была жива. При переезде на новое место все его части бережно перенесли и полностью восстановили конструкцию. Ну, а там, где нарушили, там тихонечко поправила уже Хари, под руководством все той же Кушины, когда узнала о существовании этого самого барьера. Все же дополнительная защита не помешает.       Этот барьер должен был теперь подниматься после девяти часов и опускаться утром, ну или включаться после специальной команды главы клана в случае нападения. Барьер спокойно пропускал тех, в чьих жилах текла кровь клана Учиха, и тех, кого они проведут внутрь, взяв за руку, и не пускал всех остальных. В идеале его хорошо было бы держать круглосуточно, но в накопителях не было столько энергии, да и те приходилось постоянно заряжать. Даже Саске пришлось в этом участвовать.       Теперь, после поднятия барьера, маленький Учиха уже практически не выходил с территории клана, да и поместья тоже. Теперь он почти безвылазно сидел в кабинете отца и старался запомнить все то, что ему объясняли. Голова трещала по швам. Работа в госпитале воспринималась просто отдыхом и возможностью хоть немного переварить все то, что впихивали в его несчастную голову. Хорошо, что отец не решил поступить с этим так же, как и с занятиями в Академии. Видя замученный вид своего ученика, сжалился даже Сэтору-сенсей, перестав грузить его новой информацией и сделав упор на практику.       У Хари тоже было много забот. Она стала связующей ниточкой между Саске и Наруто, передавая им сообщения. А еще она старалась присматривать за руководством деревни, руководством клана, Итачи, Микото, еще несколькими близкими родственниками и сильнейшими бойцами клана и даже за ситуацией в деревне. Само собой, что делать все это лично она бы не смогла. Ей помогали несколько духов и пяток призраков, которым ну очень не хотелось за грань, но и чем заняться здесь они тоже не знали. Вот и следили.       Выводы, сделанные из всех этих наблюдений, были неутешительными. Скоро грянет буря. Восстание назначено на конец месяца Змеи. Все соклановцы, которые об этом знают, усиленно готовятся, а остальные что-то подозревают и делают то же самое.       Руководство деревни знает о готовящемся восстании и тоже готовится, обсуждая ситуацию и планы по противодействию. Уже начата тайная мобилизация.       Старейшина Данзо активно мутит воду и ратует за жесткий метод решения проблемы.       Итачи, которого не так давно назначили капитаном АНБУ, мечется меж двух огней. На него давит клан, требуя секретной информации. На него давит руководство деревни, требуя сведений о том, что происходит в клане. Но соклановцы уже давно его подозревают во всем, в чем только можно, а потому он не знает почти ничего конкретного. После разговора с отцом в одном из помещений под храмом Нака, из которого Хари успела услышать только конец, его отстранили даже от походов в Сора-ку за оружием.       А еще на Итачи давило обещание, данное Шисуи.       Вся эта ситуация с Итачи до боли напоминала волшебнице жизнь профессора Снейпа. Тоже двойной шпион и тоже обещание, данное погибшему человеку. Интересно, кто на этот раз станет объектом защиты, как она, Гарри, в прошлом мире? Саске? Или может быть Наруто? А может никто из них. Может фокус его внимания будет направлен на всю деревню?       Не хотелось бы вообще до этого всего доводить.       Среди же обычных жителей идут постоянные брожения, но все больше в негативном ключе. Ну а клановые затаились по своим кварталам и стараются не лезть в происходящее, чтобы не огрести. Но и они потихоньку готовятся, точат клинки и запасаются оружием.       Еще и какой-то нарушитель появился, который прошел через барьер деревни и присматривается теперь к барьеру над кланом. И он встретился с Итачи. Она опять успела только к окончанию разговора и из хоть сколько-то важного ей была известна только внешность нарушителя. Да и то, даже без лица, так как то было скрыто оранжевой маской. Но теперь хоть было известно, что он перемещается с помощью техники очень похожей на аппарацию или порталы ее мира.       Наруто теперь и вовсе под круглосуточным непрерывным надзором. За ним бдят получше, чем за Запретным свитком, но лишь в том ключе, чтобы никуда не делся, в остальном же, пусть его хоть толпа ногами избивает, пока мальчик не при смерти, никто даже не подумает вмешаться. Кушину это злит до красной пелены перед глазами, но сделать она ничего не может. Максимум, что в ее силах, это мелкие пакости, моральная поддержка и обучение сына.       И Хари тоже практически ничего не может. Она видит, как раскручивается маховик заговора. Видит готовность противодействовать этому руководства деревни. Видит злость и ненависть как соклановцев, так и деревенских жителей. Видит, как Итачи разрывается между кланом и деревней. Видит, как Фугаку лихорадочно пытается вбить в голову сына побольше информации, видимо предчувствуя непоправимое или стараясь все предусмотреть.       Это страшно. Страшно, больно и горько от того, что ничем не можешь помочь. Никого не можешь спасти. Никого не способен уберечь. Ведь как бы ни повернулась ситуация, чем бы все не кончилось, все равно пострадает множество невинных. Победит клан - поляжет много простых обывателей, победит деревня – уничтожат клан. И никто не будет смотреть на то, что ты ни о чем не знал. Убьют всех: и детей, и женщин, и стариков. В назидание.       Она пыталась намекать Фугаку через сны, да и старейшинам клана тоже. Но они все оставались глухи. Они даже не подумали вывести из деревни детей и беременных женщин, коих в клане было двое. Не подумали спрятать их. Подготовить пути отхода на случай неудачи. Они все поставили на карту. Все поставили на это восстание.       Даже если бы глава клана тогда, в храме, не принял решение поднять восстание, ничего бы не поменялось. Его бы просто сместили или убили. Слишком доведены и озлоблены были Учиха. Слишком хотели мести. На них слишком сильно давили, постоянно закручивая гайки. Взрыв был неминуем. Но одно дело сделать все четко и выверено, заранее подготовив несколько планов и продумав пути отхода, а другое отдаться на волю эмоций, наплевав на все. Забыв о детях и женах. Решив, что никого сильнее в деревне нет, и они справятся.       Видимо, глава клана все же тоже это понимал. Но идти против клана не мог. Учиха в этом очень сильно напоминали гриффиндорцев, хоть и были внешне слизеринцами. Если готовишь пути отхода, значит, допускаешь мысль о проигрыше или и вовсе не веришь в победу. Ты подрываешь боевой дух. А раз так, то ты хуже врага. А еще в Фугаку было достаточно много от слизеринца. Поэтому он все же готовил эти самые пути отхода. Но не для себя, а для Саске. Возможно и для других детей. Хари не знала его планы. Но, видимо, они должны были осуществиться в последний момент, чтобы поставить всех перед фактом и все.       Вот только слишком сильно грызли девочку плохие предчувствия. А еще слишком много было дурных знаков. С некоторых пор ей все же приходится верить в предсказания.       Решив сделать хоть что-то, раз все равно не способна ничего толком предотвратить, она создала несколько особых защитных артефактов. Их особенность должна была заключаться в том, чтобы при нападении не выставлять щит или что-то еще, а защищать конкретно жизненно важные органы и не давать нанести смертельные повреждения. То есть порезы и даже раны вполне можно было нанести, а вот убить уже нет. Но это было не все, после нанесения раны человек погружался в стазис и пребывал в этом состоянии до того, как этот стазис снимут, ну или пока не разрядится амулет.       Всех снабдить такими артефактами было нельзя, но вот детей можно. Так они имели хоть какие-то шансы выжить, в то время как напавшие посчитали бы их мертвыми. А что с ними будет дальше, будет видно уже после.       Хари очень надеялась, что они не будут активированы.