Возрождение Феникса

Озай сидел в тёмном и мрачном подвале собственного дворца в специально принесённой для него огромной клетке. «Прям как животное!» - стиснув зубы от злости, думал мужчина. Зуко не стал церемониться с отцом и запер его там, откуда было меньше шансов на побег. Мужчина был очень зол и подавлен. Вот он снова побеждён этой кучкой неудачников! Он снова лишён магии, и теперь уже нет надежды вернуть себе власть. Он видел своими глазами, как эта девчонка, копия Азулы, сожгла чётки. Теперь шансы вернуть себе магию огня казались Озаю не просто призрачными, а невозможными. Мужчина обвёл взглядом подвал - вот до чего он докатился! Надо было уничтожить Зуко, да и Азулу, пожалуй, ещё в детстве! И эта девчонка, копия Азулы… И как она выжила, когда он сжёг дом родителей Урсы? Может, её не было в доме? А может, она смогла как-то выбраться из пожара? Надо было проследить, чтобы никто оттуда не вышел живым! Одна мысль о том, что его собственные дети восстали против него, сводила Озая с ума. Он даже не понимал, что сам добился того, что дети его бросили один за другим. И теперь он даже не может помучить Зуко. Раньше он издевался над ним, не желая говорить, где его мать. Но теперь… Озай даже не был уверен, убил ли он этих девчонок. А если нет? Тогда всё напрасно! Вдруг дверь подвала открылась, и в комнату вошла его бывшая жена. Озай удивился переменам, произошедшим в её внешности. После того, как Урса вернулась во дворец, она значительно помолодела - болезненная худоба исчезла, кожа приобрела здоровый оттенок, а большая часть преждевременных морщинок разгладилась. Единственное, что осталось прежним, это небольшие пряди седины в волосах. - Ну что же, здравствуй ещё раз, Озай! Надеюсь, тебе комфортно здесь? – не скрывая иронии, просюсюкала Урса. - Пошла вон отсюда, мерзавка! – Озай исподлобья посмотрел на женщину. - Не волнуйся. Я не займу у тебя много времени, – ухмыльнулась она. – Я просто пришла сказать, что ты сам вырыл себе яму. Ты всё ещё не понял этого? Очень жаль… Я думала, что ты хотя бы напоследок пожалеешь о том, что натворил… - Ха! И ты простила бы меня за то, что я едва не убил твоего сына? Сделал тебя убийцей моего отца? Приказал сжечь живьём твоих родителей? И тебя столько лет держал… – Озай обвёл взглядом подвал, - в подобных условиях? - Нет, не простила бы! Никогда! – во взгляде Урсы что-то дрогнуло. – Но это нужно не мне, а тебе, Озай! Неужели ты не понимаешь, что ты сам стал причиной своего падения? Ты так жалок! - Эта девчонка, она действительно близняшка Азулы? – Озай решил сменить тему. Если уж говорить с ней, то о чём-то другом. Тем более, мужчина решил всё же уточнить данную деталь. - Да, Озай, Юзуки тоже твоя дочь! По крайней мере, биологически… А морально, ты ей никто! Так же как, впрочем, и Зуко с Азулой! Хочешь знать, зачем я скрыла её от тебя? А для того, чтобы у неё было нормальное детство! Вот зачем! Я хотела, чтобы хоть один мой ребёнок вырос вдали от этих интриг, ненависти и фальши! И ещё, я не убивала Азулона! Так что сделать из меня убийцу тебе не удалось! - Как это? - Озай опешил от такой неожиданности. – Но как тогда… - О, он был и так уже при смерти. Он принял лекарство, уснул и не проснулся. Вот и всё. - Не может быть! Ты лжёшь! – Озай вцепился в прутья клетки и с ненавистью уставился на бывшую жену. - Нет, Озай, это правда! И девочки тоже живы! Тебе не удалось убить ни одной из них! Так что твоя битва была напрасной! Прощай, Озай! С этого дня я больше не вспомню о тебе! Урса резко развернулась на каблуках и вышла из подвала. В замке повернулся ключ. Озай ещё пару минут слышал её удаляющиеся шаги, не в силах оторвать рук от решётки. Выходит, всё было напрасно? Они живы! Он не смог отомстить ни Зузу, ни Аватару! Мужчина обессилено опустился на пол. В памяти у него всплыло недавнее предостережение Азулона. «А ведь он знал, что я снова всё потеряю! - зло подумал Озай. - Он тоже предатель! Его я тоже ненавижу!» Тот факт, что «предателем» является отец, причиной смерти которого являлся он сам, ничуть не смущал его. Озай стал яростно бить кулаком в стену, представляя на ней лица своих врагов. Проклятая Урса! Она пришла поиздеваться над ним! Так же, как он сам издевался над ней несколько лет подряд! Он всё бил и бил стену кулаком, не замечая, что она уже вся в крови. Мужчина не чувствовал боли. Он чувствовал только злость, сильную злость. Наконец, после получаса самобичевания, Озай устало повалился на пол, баюкая свою разбитую руку. Надо было что-то предпринимать. *** Урса вышла из камеры Озая и направилась во внутренний дворик дворца. Её любимый прудик с утками-черепахами остался прежним. Женщина села на берегу пруда и стала кормить утят-черепах хлебом. В голове её всплывали воспоминания из прошлого. Она как будто наяву слышала смех своих детей, играющих возле этого самого пруда несколько лет назад. Урса не могла вспомнить ни единого случая, когда бы она была счастлива в браке. Дети всегда были её единственной отрадой. Азула была такой озорницей… Она постоянно ухитрялась втянуть Зуко в свои авантюры, сама же при этом почти всегда выходила сухой из воды. «Потому-то я часто не верила её словам… - снова вздохнула женщина. – Практически всё время заводилой была именно Азула. А врать она всегда умела получше, чем Зуко. У него каждый раз на лбу было написано, если он был виноват. А Зуко, несмотря ни на что, всегда верил ей… И дело не в его наивности, точнее не только в ней. Просто Зуко до сих пор любит свою сестру и хочет верить ей. Он верит, что Азула может измениться. И я тоже верю…» Женщина тут же мысленно переметнулась в больничное крыло. Азула… Она, Катара и Мэй со вчерашнего вечера без сознания. Вспомнив об Азуле, Урса чуть не заплакала. Бедная её дочка… Женщина вспомнила, что с ней было накануне, когда она не могла найти себе места от горя: - Пустите! Пустите меня к моей дочери! – Урса громко рыдала, но Хама отказывалась пускать её. - Я должна обработать их раны, ты же это понимаешь! – старуха была непреклонна. – Придёшь завтра, и сиди с ней хоть сутки! Отца Катары я тоже не пускаю! Да и ребят тоже! Урса попыталась пробиться силой, но вдруг сзади её кто-то схватил под руки. - Стой, я тоже хочу увидеть свою дочь! – услышала она ровный голос Хакоды. – Но надо подумать, как будет лучше для них. Я думаю, мы сможем увидеть их, когда Хама окажет им первую помощь. Урса, не отдавая себе отчёта в том, что делает, обвила руками шею мужчины и зарыдала. Вспомнив сейчас об этом, женщина невольно покраснела. И что это на неё нашло? Они ведь почти чужие люди… Но почему тогда её сердце бьётся так быстро, стоит ей только подумать о нём… Урса попыталась отбросить ненужные мысли и поспешила в больничное крыло. Может, сегодня Хама таки её пустит. *** Войдя в комнату, куда по просьбе Хамы перенесли девушек, Урса не смогла сдержать рвущиеся рыдания. Они лежали рядком на трёх кроватях. Катара была крайней к двери. Её вьющиеся каштановые волосы рассыпались по подушке, а рот был немного приоткрыт. Возле окна лежала Мэй. Её тонкие пальцы судорожно сжали краешек одеяла. «Как же она исхудала, бедняжка» - подумала Урса. Между Катарой и Мэй лежала Азула. Она была непривычно спокойной и беспомощной. Урса подошла и взяла руку дочери – холодная, как лёд. Женщина пододвинула кресло к кровати и села в него. - Не беспокойся, доченька, мама с тобой… Теперь я тебя никогда не брошу… Ни тебя, ни твоих брата с сестрой… - постаралась улыбнуться Урса сквозь слёзы. – Помнишь, как в детстве ты любила сказку про драконов? Ты просила читать её снова и снова… И всегда обижалась, когда я не хотела её читать. А всё потому, что я читала её очень часто, и она уже успела мне надоесть. Я хотела почитать вам с Зуко что-нибудь новенькое. А ещё ты всегда любила колыбельную про котёнка, помнишь? Хочешь, я спою её тебе? - сбивчивым голосом, вытирая слёзы рукой, она стала напевать песенку: Плачет маленький котёнок Потерялся и промок, Посреди ночных потёмок Домик свой найти не смог. Он устал и заблудился, И не знает ничего: Как в потёмках очутился, Даже как зовут его. Мяу, Мяу, мяу-мяу... Урса замолчала. Вдруг ей показалось, что у Азулы как будто дрогнул краешек губ, словно она пыталась улыбнуться. В это время дверь открылась, и вошёл улыбающийся Хакода. - Старуха наконец-то и мне позволила увидеть мою дочь. А у тебя красивый голос, – улыбнулся он, подходя к кровати Катары. - Ты… Ты слышал, как я пела? – Урса уже второй раз за вечер почувствовала, как её кидает в жар. И чего это она раскраснелась при нём, как девочка-подросток? - Да, слышал, – улыбнулся мужчина. – Я бы мог и раньше войти, но не хотел прерывать твоё пение. Моя жена тоже хорошо пела… - вождь вдруг помрачнел. - Я слышала о твоей жене от Катары… Она была храброй женщиной… - Урса постаралась улыбнуться. – Жаль, что так вышло… - Сейчас об этом уже нет смысла жалеть… - вздохнул Хакода. – Если бы не Кая, Катара была бы мертва, – он провёл рукой по волосам девушки. – Но смерть Каи стала для меня большим ударом. Я до сих пор помню тот ужасный день так, как это было вчера: На Южное Племя Воды напали. Но нападение это было весьма необычным, похожим на фарс. Воины Страны Огня бились не в полную силу, и теснить их подальше от деревни не составляло труда. Хакода был не свой от злости. Противники явно что-то задумали. Ведь для их армии позор - проиграть кучке не магов. В тот момент, когда вождь с лёгкостью уложил на лопатки очередного мага огня, он вдруг услышал испуганный голос своей дочери. - Папа, папа! – в голосе Катары чувствовалась тревога. – Мама попала в беду! В нашем доме мужчина! - Кая! – Хакода тут же сорвался с места и побежал за дочкой. – Кая! Кая! – он ворвался в дом, бросился к лежащей на полу жене и стал трясти её. От шока он даже не сразу заметил, что голова женщины безжизненно мотается из стороны в сторону. Его взгляд упал на рану в груди женщины. Ожёг был таким сильным, что одежда возле раны всё ещё тлела. Страшная мысль пришла в голову вождя, первый раз в жизни он испугался. Испугался, что его догадка верна… Нет, он не хотел принимать такой удар! - За что… Кая… - Хакода уселся прямо на пол, и стал заливаясь слезами рвать на себе волосы… Ещё сегодня утром он был счастлив, а теперь… Теперь… - Мама! Мама! – маленькая Катара со слезами на глазах бросилась к телу матери. Взяв её руку, девочка в надежде потянула её на себя. Но рука, вырвавшись из рук Катары, с глухим стуком упала на пол. В этот момент в чум вбежала встревоженная Канна. Она своими глазами видела, как начальник армии Страны Огня скомандовал всем бойцам покинуть Южное Племя. - Хакода, они ушли! Они… - пожилая женщина перевела взгляд с сына, который после нескольких минут самобичевания безразлично смотрел в одну точку, на внучку, судорожно сжимающую тело своей матери. - Кая… Не может быть… - старуха приложила руку ко рту и побледнела. Если бы не рыдающая у тела матери внучка, старушка упала бы в обморок. Но ребёнка надо уводить. – Катара, Катара пойдём отсюда, – Канна попыталась увести внучку подальше от этого ужаса. - Не надо! Не трогай меня! – девочка, глотая слёзы, забилась в истерике, пытаясь оттолкнуть бабушку. – Мама! Мамочка, пожалуйста, вернись! – девочка стала трясти мать, не переставая рыдать. Она случайно задела шею матери, и обручальное ожерелье само упало ей в руки. Видимо, просто развязался шнурок, но для маленькой девочки это стало знаком. Мамы больше нет… Даже свадебное ожерелье упало с её шеи… Она сжала его в руке и подошла к всё ещё оцепеневшему отцу. - Я оставлю его себе, папа… Мама подарила мне его на прощание… Девочка снова разрыдалась. Хакода, не в силах ответить ей, просто сжал дочь в объятиях. *** - Я ещё долго слышал во сне рыдания Катары, – вздохнул Хакода. - Это ожерелье, которое моя мать когда-то подарила Кае на нашу свадьбу, Катара забрала себе. Я не стал забирать его, ведь это единственная для неё память о матери. Сокка, когда узнал о случившемся, наоборот, впал в ступор. Он сидел на одном месте и смотрел в потолок. Я, как мог, пытался отвлечь детей от этого всего, но меня и самого охватила депрессия. Если бы не мой друг, Бато, и не моя мать, я не знаю, как бы я вынес похороны. Одно я понял точно: я больше не мог оставаться дома. Я оставил детей на свою мать и ушёл на фронт. Я прикрывался тем, что помогаю Царству Земли, а на самом деле бежал от собственного горя. Дома всё напоминало мне о ней. Я не мог спать в нашей общей спальне один, не мог ходить по тем же дорогам, по которым мы вместе гуляли… Я понял, что если не уеду, то сойду с ума от тоски. Катара долго обижалась на меня из-за этого. Она думала, что я бросил их… - Я тебя понимаю, – вздохнула Урса. – Азула тоже думала, что я её бросила. Но это было с подачи Озая. Он внушил дочери, что я считаю её монстром… Ужасный человек… Надеюсь, он когда-нибудь всё-таки осознает, что он натворил! - Да какая разница… - махнул рукой Хакода. - О, большая разница! Озай сделал столько зла, что осознание собственных ошибок может его погубить. Одна такая мысль может свести его с ума. Я даже сказала ему, что девушки выжили. Пусть помучается. - А не зря ли ты это сказала? Вдруг он снова что-нибудь придумает? - Я и сама уже думала об этом, – Урса скрестила руки на груди. – Но даже если он что-то и задумает, он не сможет победить без магии огня. - Надеюсь, что ты не ошибаешься… - вздохнул Хакода, поглаживая дочь по волосам. *** Прошло около трёх недель. За это время состояние девушек улучшилось, но в себя пришла только Мэй. Но Хама не позволяла ей долго находиться в сознании и постоянно усыпляла своими водными процедурами. Старушка уже устала уверять Урсу и Хакоду, что их дочери очнутся в ближайшее время. Но она и сама переживала за Катару с Азулой. Ведь за три недели они могли бы уже прийти в себя. Урса и Хакода постоянно дежурили возле небольшой гостиной, куда Хама для удобства перенесла девушек. Родители Тоф, как могли, пытались поддержать их. Но в глубине души Поппи понимала, что окажись Тоф на месте раненых, она тоже была бы безутешна. Она всё ещё помнила свою ярость в тот момент, когда Озай поджёг ноги её дочери. Это был пустяк, уже на следующий день Тоф могла передвигаться, как и раньше. Но свои чувства в тот момент женщина помнила до сих пор. Как и бурную реакцию дочери на то, как она атаковала Озая: - Поздравляю, мамочка! – Тоф шлёпнула мать по плечу и тут же чмокнула в щёку. – Ты освоила магию металла! Правда, это круто?! - Магию металла? - запоздало удивилась женщина. – Я об это и не думала… Просто со злости взяла и… Я, надеюсь, ты рада, дорогая. - Конечно, рада! Теперь-то ты точно поймёшь меня, правда? Я не могу жить жизнью беспомощной слепой девочки! Это скучно и глупо! Кроме того, я люблю магию земли, и магию металла тоже! Я люблю драться! И ещё мне нравится быть кому-то нужной… - Конечно, родная, – женщина улыбнулась дочери, погладив её по щеке. – Я поняла тебя ещё раньше, просто я долго не могла привыкнуть к твоему новому образу. Я всю жизнь привыкла опекать тебя, а ты оказалась намного сильнее, чем я предполагала. И ещё я очень волновалась за тебя… - Тоф, ничего больше не сказав, обвила мать руками. На её лице была счастливая улыбка. А вот у Аанга на душе кошки скребли. Он винил себя в том, что не уберёг Катару, которая не раз спасала жизнь ему самому. Мальчик вспоминал, как он сам несколько недель лежал без сознания после удара молнии, и от этого ему становилось ещё гаже. Зуко, Сокка и Ли также не находили себе места от беспокойства, они не могли простить себя, что не смогли защитить своих любимых. Сокка был необычайно хмур, он снова вспоминал о Юи. Даром Суюки пыталась успокоить любимого. Думая о раненой сестре, юноша не мог не вспомнить свою первую трагичную любовь. Юзуки и Тоф тоже были не в лучшем настроении, но кое-как пытались не дать закиснуть остальным. Единственный, кто был полностью доволен жизнью, так это Чанг. Юзуки вдруг стала подозрительно нежна с ним, и юноше это льстило. Он даже словил себя на мысли, что её взбалмошный характер ему нравится. Юноша даже перестал жалеть, что Азула уже занята. Ему и в голову не приходило, что девушка просто играет с ним. Озая же почти сразу перевели в городскую тюрьму, откуда его вот-вот должны были отправить в Кипящую Скалу. Бывший Лорд Огня сидел в камере и думал, как ему быть дальше. Если он попадёт в лапы Вардена – пощады не жди. Озай знал, что начальник Кипящей Скалы больше всего на свете обожает наказывать заключённых самыми изощрёнными способами. Причём, Мэй он любит и в обиду не даст. Он уже явно знает, что именно Озай ранил его обожаемую племянницу. А за неё он голову кому угодно готов открутить. «Прямо как Айро и Зуко, – подумал Озай, невольно вспомнив, что отцу Мэй, похоже, также плевать на свою дочь, как и ему самому плевать на своих детей. Впрочем, его жене тоже, видимо, плевать на дочь, раз она так просто согласилась держать её в темнице в собственном доме. - Всё-таки не все матери готовы что угодно сделать для своих детей! – ликовал Озай. – Особенно, если хотят угодить мне! - отЛонг-Фэнга не было никаких вестей. Зуко постарался, чтобы слухи о его смерти не достигли ушей Озая. Хан же ушёл в подполье. Со дня битвы никто его не видел. Сколько Воины Киоши не искали мужчину, а найти его так и не удалось. - Предатели, бросили меня! И зачем тогда Лонг-Фэнг меня в прошлый раз освободил, если ему и одному не плохо? - думал Озай, скрипя зубами от злости.» В двери вдруг повернулся ключ, и в камеру вошёл мужчина, одетый, как стражник. В руках у него был поднос с едой. Закрыв за собой дверь, он снял с себя шлем и подошёл к своему патрону. - Хан! Ты ли это? – осклабился Озай. - Я, Лорд Озай, – поклонился отец Мэй. – Мне пришлось переодеться, чтобы проникнуть к вам. Они послали меня, якобы покормить вас, – с этими словами он поставил поднос на пол. На нём стояла чашка с водой, в которой кое-где плавали комки слипшегося риса. Также на обед Озаю предлагали чёрствую корку хлеба и прогорклый кусок сала. Пить узнику дали холодный чай, который, судя по цвету и вкусу, заваривали уже раз десятый, – думаю, вам надо поесть перед тем, как я помогу вам сбежать. - Нет! – твёрдо заявил Озай. – С тех пор, как меня тут заперли, я стараюсь есть и пить по минимуму. Они запросто могут подсыпать мне отраву в еду или в питьё. Хотя… Судя по внешнему виду пищи, я отравлюсь ею без всякого яда! – Озай двумя пальцами взял кусок прогорклого сала и брезгливо поднёс его к носу. – Фу! Сколько лет этому салу? - Не знаю, мой Лорд. Других узников кормят приличнее, я проверил, пока несколько дней исполнял роль охранника. Мне доверили отнести обед вам и ещё пятерым. К сожалению, они тщательно следили, чтобы я не принёс вам другой поднос, - пожал плечами Хан. – Обмануть их очень сложно. - Они что, нарочно решили кормить меня этой дрянью? – прошипел Озай. – Да что они себе позволяют? Должно быть, это приказ Зуко… Наверное, Урса повлияла на него, и он решил помучить меня! - Вы не поверите, но Зуко тут ни при чём, мой Лорд. Он не отдавал приказа обделять вас пищей. Это инициатива начальника тюрьмы. Он зол на вас, ведь вы пытались убить его младшую дочь, Тай Ли. - Мир тесен… - прошипел Озай. Как же ему не везёт. Оказывается, местный начальник - отец Тай Ли. А начальник Кипящей Скалы дядя Мэй, небезызвестный Варден, - Озая передёрнуло от одной мысли о нём. – Но кто его назначил начальником тюрьмы? Уверен, что Зуко! - Разумеется, мой Лорд. Зуко сейчас тщательно следит, чтобы те, кто занимает высокие посты, были на его стороне. И на стороне Аватара, разумеется. А этот человек, Шанг, он всегда был пацифистом, вы же знаете. Да ещё и принадлежность Тай Ли к Воинам Киоши повлияла на него. Девчонка много рассказала папочке о своём новом увлечении. И даже познакомила его с новой подружкой, Суюки, кажется. Эта девчонка - лидер Воинов Киоши и довольно хитра и сильна, несмотря на то, что не маг. Это она помогла Зуко, его малахольному приятелю из Племени Воды и его отцу, вождю Хакоде, сбежать из Кипящей Скалы. А моего брата ещё никому не удавалось облапошить! Озай задумался. Если начальник этой тюрьмы - отец этой Тай Ли, то он может позаботиться о том, чтобы Озай не сбежал отсюда. Есть только один способ покинуть это место. Так же, как и в прошлый раз. - Стой! А где Лонг-Фэнг? Разве он не пророет туннель, чтобы я сбежал? - А разве вы не знаете? – удивился Хан. – Лонг-Фэнг мёртв! Его собственные люди убили его! - Пф… Тоже мне, «преданные, как собаки»… - фыркнул Озай. – Ладно, тогда как мы выберемся? - Очень просто, – невозмутимо ответил Хан. – Сегодня вечером вас должны отвезти в Кипящую Скалу. Когда вас будут вести к повозке, я освобожу вас. - Мне это не кажется надёжным! Где гарантия, что они не будут следить за мной! - скривился Озай. Но делать было нечего. Мужчина не хотел терять единственный шанс на побег. Озай считал, что лучше умереть свободным, чем всю оставшуюся жизнь вылизывать сапоги Вардену, в надежде, что тот бросит ему кость с царского стола. «Лучше закончить битву на своих условиях! – подумал Озай. – Может даже, мне удастся добить этих девчонок! И тогда я хотя бы отомщу!» Вечером того же дня Озая в кандалах вели к повозке, которая должна была доставить его на пристань. Вечер был прохладным, но полная луна освещала всё вокруг. Как раз то, что нужно для побега. Вели его под руки две суровые на вид девицы из отряда Воинов Киоши. Вот и повозка. «Где же этот Хан?» - Озай вертел головой по сторонам, но никого не заметил. И вдруг, откуда ни возьмись, около десятка магов огня напали на девушек и отбросили их к стене. Тут же к бесчувственным девушкам подбежал Хан и, выхватив ключи от кандалов, ловко перебросил их Озаю вместе с кинжалом, который отнял у одной из Воинов Киоши. Кинжал второй девушки он забрал себе. «Пригодится!» – подумал Озай, беря оружие. Освободив занемевшие от тисков руки и ноги, Озай бросился в сторону расположенного невдалеке леса. Хан побежал за ним. Лес был не особо густым, но был расположен на холме, что замедляло скорость бега. Вдалеке слышались голоса бросившихся в погоню стражников и Воинов Киоши. Пробежав несколько километров, они, наконец, добрались до небольшой поляны и перевели дух. - Была бы при мне моя магия… - вздохнул Озай, злобно уставившись туда, откуда слышались голоса преследователей. - К сожалению, это всё, что я мог сделать, мой Лорд, – Хан всё ещё не мог отдышаться после долгого бега. – Вы представить себе не можете, как я сам рискую. - ВОТ ВЫ ГДЕ! – кусты, прямо перед беглецами раздвинулись, и из них показалась лохматая голова Хамы. Старуха устала от бега, но была весьма довольна. – Наконец-то я вас двоих поймала. - Уйди с дороги, старая карга! – прорычал Озай. Эта баба может всё ему испортить. - Карга, значит? – старуха хищно облизала губы. - Ха! Я то могу уйти, а ты нет! Аанг и Зуко догадывались, что тебе могут помочь сбежать. И они даже догадывались, КТО тебе поможет в этом, – полный презрения взгляд старухи скользнул по Хану. – Весь лес окружён. Ребята все тут, кроме раненых тобой девушек, разумеется. Но я спешу сообщить тебе, что моими стараниями они скоро будут на ногах. Воины Киоши и стражники из тюрьмы так же прочёсывают лес. Все ваши сообщники уже задержаны, так что вы остались одни. Но я рада, что нашла тебя первой, – старуха алчно посмотрела на Озая, как кошка смотрит на загнанную в угол мышь. Её глаза казались серебристыми из-за отражающегося в них лунного света. - Отойди, старуха! Я должен закончить своё дело! – проревел Озай, отмечая, что у неё довольно жуткий вид. - Ну нет, не зря я столько лет ждала! – ядовито прошипела Хама. - Я отомщу тебе за свой народ! За своих товарищей по несчастью, которые сгнили в той самой темнице для магов воды, где вы с Лонг-Фэнгом прятались! Аанга тут сейчас нет, так что никто не помешает мне! А потом я расскажу ему, что ты первый напал на старушку… - Не я развязал эту войну! – пренебрежительно фыркнул Озай. – Я не уничтожал твой народ! По крайней мере, лично! - Но ты её продолжал! И до сих пор продолжаешь! Ты поддерживаешь эту идею! Одного этого мне достаточно, чтобы ненавидеть тебя! Но у меня к тебе и личные счёты! Ты дважды чуть не убил Катару, внучку моей давней подруги! Первый раз, и ты ещё смеешь говорить, что не уничтожал мой народ? Так вот, первый раз ты приказал убить последнего мага воды на Южном Полюсе, но девочку защитила мать, притворившись магом воды. И недавно ты снова попытался убить её! И ещё Мия и Моку, родители Урсы, были моими друзьями! И Юзуки мне как внучка! За них я тебе тоже отомщу! Ага, твой напарник, вижу, удирает! Ну да ничего, его поймает кто-нибудь другой! Главное, что ты достанешься мне! Озай обернулся и только тут увидел, что остался один. Побег Озая не удался, и Хан решил, что своя шкура всё-таки дороже. И он снова решил сбежать, бросив Озая одного разбираться с разбушевавшейся старухой. Провожая беглеца полным презрения взглядом, Озай пытался сообразить, что ему теперь делать. Он остался один, без магии, а лес кишит членами команды Аватара, Воинами Киоши и стражниками из тюрьмы. Более того, напротив него стоит безумная на вид старуха, которая готова порвать его на мелкие кусочки, стоит ему только шевельнуться. Делать было нечего, надо было на что-то решаться. И Озай, яростно рыча, двинулся на старуху, выхватывая на ходу кинжал, который дал ему Хан при побеге. И в следующую секунду мужчина почувствовал, что его тело выделывает какие-то нелепые движения. Его пальцы сами собой разжались, и кинжал упал на землю. Руки выкрутились за спину, ноги подогнулись, и Озай повалился на землю, корчась от боли. - Что происходит?! Это твоих рук дело?! – прошипел Озай, с ненавистью глядя на старуху. - Конечно! – криво усмехнулась Хама. – Ты знаешь, кто я такая? Должно быть, ты слышал о женщине, которой удалось сбежать из тюрьмы для магов воды! Так вот - это я! А знаешь, как я сбежала? – старуха заломила Озаю руки ещё сильнее. – Я долгие годы сидела в темнице, практикуя новый подвид магии воды - магию крови. Тело - это сосуд, наполненный жидкостью! Если осознать это, то можно научиться контролировать движения любого живого существа! Если бы жители Племён Воды знали об этой силе, они и сами могли бы захватить весь мир! – старуха зловеще засмеялась. – Твоя беда в том, Озай, что ты недооцениваешь своих врагов. Ты думаешь, что ты самый умный и сильный. Ты пришёл сюда, зная, что не справишься. Ну что ж, тем хуже для тебя. Знаешь, что я придумала? Об этом никто, кроме меня не знает, даже Катара. Хотя я показывала ей, как можно добывать воду из растений, высушивая их! Хама стала делать странные движения руками, которых Озай прежде не видел у магов воды. Её движения были плавными. Она словно тянула что-то из воздуха со стороны своего противника. Озай почувствовал, как его тело словно ссыхается. Что эта старуха делает с ним? С трудом переведя взгляд на руки, Озай ужаснулся. Это не его руки! Это просто кости, туго обтянутые кожей. Вдруг его рука сама собой поднялась и прикоснулась к лицу. Озай закричал от ужаса - его лицо на ощупь, было абсолютно сухим и шершавым. Вытянувшийся против его воли палец проткнул иссушенную кожу на щеке как лист бумаги. Предсмертный крик бывшего Лорда Огня раздался по всему лесу. Хама, наконец, отпустила хватку, и тело Озая с глухим стуком упало на землю. В это время ребята, находясь в разных частях леса, услышали полный боли и отчаяния крик Озая. И все они, что есть сил, побежали на этот крик. Но когда они, наконец, нашли то самое место, было уже поздно. Криков больше не было слышно. Хама стояла, тяжело дыша, над поверженным врагом. Всё, что осталось от Озая, лежало на земле. Тело, полностью высушенное, застывшее в неестественной позе. - Мумия… - брезгливо передёрнулся Сокка. – Ненавижу мумии… - А ты их когда-нибудь видел? – не без интереса спросила Суюки. - Ещё бы! Когда мы были в библиотеке Ван-Ши-Тонга, я нашёл книгу о захоронениях Пустынных Племён. Про магию крови они не знают, конечно, но солнце делает своё дело… - Но ты лично их видел? – глаза Суюки хитро заблестели. - Ну… На картинках! – ещё раз передёрнулся Сокка. – Но мне и этого хватило! - Бабушка… - Юзуки подошла к старухе и обняла её за плечи. - Зачем вы это сделали? – раздался полный негодования голос Аанга. – Мы же договаривались не убивать его, разве нет? - Говори за себя, Аанг! – старуха тяжело вздохнула. - Но вы ведь не чувствуете облегчения, разве нет? – проворчал мальчик. - Нет, не чувствую… - согласилась Хама. – Но я знаю, что поступила правильно. - Но убийство раскалывает душу… - Моя душа итак уже давно разорвана на тысячи кусков, благодаря таким как он! - Хама посмотрела Аангу в глаза, и мальчик обречённо вздохнул. – А теперь идём. Мне ещё нужно сегодня полечить наших раненых. *** Катара открыла глаза и с трудом пошевелилась. Где она? Что произошло? Последнее, что девушка помнила, - это как Азула оттолкнула её. А затем она почувствовала жуткую боль в груди и потеряла сознание. «Так вот, значит, каково было Аангу и Зуко, когда их пронзила молния…» - подумала Катара, морщась от боли. Она повернула голову и увидела лежавшую на соседней кровати Азулу. Ещё дальше лежала Мэй. Катара обвела взглядом тёмное помещение. Комната была похожа на очередную дворцовую гостиную с принесёнными в неё кроватями. Была ночь, в окно светила полная луна. Полная? Сколько же времени прошло? Катара точно помнила, что в ночь битвы с Лонг-Фэнгом и Озаем на небе была растущая луна! Хама ещё жаловалась, что не сможет использовать свой коронный приём, магию крови. Девушка перевела взгляд на Азулу. Принцесса была необычайно спокойной. Её лицо немного осунулось, и было довольно бледным. «А без косметики она больше похожа на Юзуки…» - подумала Катара. Примерно через пару минут Азула открыла глаза и повернула голову. - Ты уже очнулась… - прошептала девушка. Хоть она и была бледной и непривычно слабой, но голос по-прежнему звучал с гонором. - Как видишь… - ответила тем же тоном Катара. – Кстати, спасибо, что попыталась спасти меня. Всё-таки вы с Зуко похожи. Он тоже попытался спасти меня от молнии, помнишь? И всё же, почему ты сделала это? Ты же говорила, что ненавидишь нас всех! И меня тоже! - Но Озая я ненавижу больше! – Азула поморщилась от боли. – Считай, что я сделала это ему назло! А может просто машинально… Сама не знаю… Кстати, ты тогда сглупила, когда встряла между мной и братом. И я решила проучить тебя. Нечего было лезть не в своё дело. Но Озай… он просто решил отомстить Аватару, убив его девушку. - Ты называешь его по имени? – удивилась Катара. – Я думала… Ну, Зуко и Юзуки понятно, почему его так называют. Но ты… Ты же всегда была на его стороне… - Ох… - Азула закатила глаза. – Я уже давно не на его стороне. У меня есть на то причины… Незадолго до прилёта Кометы Созина я вдруг поняла, что Озай просто использует меня. Как дочь я ему не нужна. Не будь я так умна и сильна, он относился бы ко мне так же, как к Зуко. И ты думала, я буду на его стороне после того, как он хотел отдать меня на забаву Лонг-Фэнгу? Полагаю, что моя копия уже рассказала вам, что она подслушала, пока была в их логове вместо меня! Но не надейся, что если я против Озая, то я за вас! - А я и не надеюсь! – вздохнула Катара. – Но если бы ты нас ненавидела, и особенно меня, то у тебя не возникло бы мысли оттолкнуть меня от удара, – девушка лукаво уставилась на принцессу. – Не пытайся казаться хуже, чем ты есть, Азула! Зуко тоже когда-то пытался казаться плохим, а в итоге совершил самую ужасную ошибку в своей жизни. Он потом очень жалел, что предал вашего дядю. Кстати, он нам многое рассказал. О том, как вы таскали сладости в детстве. О том, как практиковались в поцелуях… - Да, было дело… - Азула усмехнулась, вспомнив игру в «папу и маму» с Зуко. - Просто, когда я слушала всё это, я вспоминала себя и Сокку в детстве… Мы тоже часто шалили. Однажды мы налили рыбий жир в банку с вареньем. Ох, и досталось же нам, когда родители сели пить чай. Но хоть мама нас и ругала за наши выходки, она любила нас… - вздохнула девушка. – И твоя мама тоже тебя любит. Я понимаю ваши отношения с Зуко, ведь у меня тоже есть старший брат. И он тоже иногда ведёт себя как полный идиот. И нас с Соккой тоже по-разному воспринимали. Ведь Сокка не маг воды, а я да. Ты представить себе не можешь, что я значила для нашей деревни. После нескольких десятилетий без магии, наше племя стало вырождаться. Многие люди гибли от холода и голода, ибо за много поколений люди привыкли рассчитывать на то, что маги построят более крепкие дома, поймают больше рыбы и так далее… Культура наша тоже катилась в пропасть. Никто и не думал изучать историю, математику и каллиграфию, когда надо было учиться охотиться, рыбачить, воевать... И вот, наконец, в нашем племени родился маг воды. Моё рождение было таким же чудом, как если бы Аватар вернулся. Все вокруг кланялись моим родителям, приносили дары… У нашего племени, впервые за долгие десятилетия, появилась надежда. Надежда на то, что кто-нибудь возродит нашу культуру. Но со временем стало понятно, что одна маленькая девочка сама всему не научится. Ей нужен учитель… - И тогда-то и просочился слух, что в Южном Племени Воды есть ещё один маг… - насупилась Азула. – Дальше я знаю, что было. Убийство последнего мага воды на Южном Полюсе был… - Первый приказ Озая на посту Лорда Огня, – вздохнула Катара. – Да, Урса говорила об этом. - Я помню, я слышала! Все матери одинаковые, не находишь? Хотя нет… - взгляд Азулы упал на кровать, где спала Мэй. – Мать Мэй никогда бы такого не сделала, – принцесса пару минут помолчала, размышляя о чём-то. - Если мать не пытается защитить своего ребёнка, тогда она не мать! Ты об этом думала, верно? О том, что мать Мэй не любит её? Может, ты и на этот раз ошибаешься? - Катара с трудом подняла руку и прикоснулась к маминому ожерелью, что не ускользнуло от взгляда Азулы. - Нет… Разве Мэй не говорила тебе о своей семье? Да и ты сама видела, как отец Мэй вручил её на расправу Озаю. Родителям Мэй всю жизнь было плевать на неё. Что самое интересное - это я видела. А то, что Озаю на меня плевать я как-то не замечала… - Азула замолчала, пытаясь привести мысли в порядок. - Как думаешь, сколько времени прошло? – принцесса решила сменить тему. - Не знаю… В ту ночь была растущая луна, а сейчас полнолуние… - И ещё мы находимся в малой гостиной! Почему мы здесь все вместе? Неужели нельзя было разнести нас по комнатам! – возмутилась Азула. - Потому что мне легче лечить вас, когда вы все в одном месте! – сказала только что вошедшая старушка. – Я рада, что вы, наконец, очнулись. - Хама, – улыбнулась Катара. – А сколько прошло времени? - Три недели. Мэй уже приходила в себя. Ей досталось поменьше вашего. Но сейчас она спит. - Три недели! – Азула даже приподнялась на локтях и тут же вскрикнула от боли. – Так много! Что же случилось с Озаем! - Аанг снова забрал его магию. А Юзуки сожгла чётки. Так что… - Но где он сейчас? – нетерпеливо спросила Катара. – Неужели снова в камере? А что если он опять сбежит? - Так оно и есть, – вздохнула Хама. – Он опять сбежал прошлой ночью. Как раз, когда его собирались отвезти в Кипящую Скалу. Мы поймали его, и я… В общем… - Ах, Хама, только не говорите, что вы использовали магию крови! – Катара приложила руку ко рту. - Ладно, я могу и не говорить, но так и было! - Стоп! Что такое магия крови? Я хочу всё знать! – Азула упрямо стукнула кулаком по одеялу. - Магия крови, это способность контролировать воду в теле любого живого существа. Это жидкость, и, значит, магу воды она подвластна. Но это ужасно! С помощью магии крови можно управлять людьми, как марионетками! – Катара не менее упрямо, чем Азула, стукнула кулаком по одеялу. - Я уже говорила тебе, Катара, что у магии крови есть свои плюсы. Кроме того, Озай ничего иного и не заслужил! - старуха сжала кулаки. – Я понимаю, что Аанг не хотел жертвовать своими убеждениями и убивать его! Но я была готова на это! Я так же, как и Аанг, сделала свой выбор! - Вы ещё тут нашли какие-то плюсы? - возмутилась Катара. - Ух ты, классно! Не думала, что в магии воды есть такие опасные приёмы! – губы Азулы растянулись в ехидной усмешке. – А ведь если бы Племена Воды овладели этим приёмом, они могли бы утереть нос даже нашей армии и сами захватить мир! - Ничего классного я тут не вижу! – пробурчала Катара, скрестив на груди руки. – И я считаю, что никто не должен знать об этом приёме! Это очень опасно! - Да брось, Катара! – прошептала проснувшаяся Мэй, потирая глаза. – С таким же успехом и магией металла можно весь мир захватить. Но Тоф же ею пользуется. Про блокировку чи Тай Ли я вообще молчу… Ты своими глазами видела её в действии… Катара угрюмо опустила голову, явно о чём-то размышляя. Если она и была согласна, то не хотела показывать этого Азуле. Принцесса же, как всегда, таинственно улыбалась. От пронзительного взгляда её золотистых глаз, ничто не могло ускользнуть. *песенка про котёнка взята из аниме "Беспокойные сердца" ("Kimi ga Nozomu Eien")