Завтра все будет лучше

Аэропорты всегда нагоняли трудно контролируемую панику. Особенно, когда летишь с фальшивыми документами. Даже зная, сколько бабла ты отдал за них, чувство страха никуда не пропадает. Сейчас на Натаниэля накатила привычная тревожность, а от осознания, что он использует настоящие документы, хотелось вывернуться наизнанку и сбежать, желательно на другой континент. Бежать так долго, чтобы из головы пропали все мысли, а тело не могло двигаться от изнеможения. Но он не мог себе это позволить, не тогда, когда он заходит в аэропорт с будущим боссом мафии, от которого он должен держаться на другом конце мира. За последние несколько дней он слышал своё настоящее имя чаще, чем за свои семь лет в бегах. Оно и не удивительно, в них мать называла его всегда по-фальшивому, чтобы тот не забыл свою новую личность, или крайне редко, но звала Абрамом. Но это не значит, что парню не хочется опустошить свой желудок от звучания имени Натаниэль. Интересно, он сможет изменить его? Фамилия Веснински тоже нетерпима человеку, что всегда бежал от своих проблем и прошлого. Сила денег позволяла не стоять в бесконечной очереди, но это только удручало. Нет возможности собраться с мыслями. Когда Натаниэль протягивал свои документы, что вручили ему ещё в машине, он привычно потянулся к лямке своей спортивной сумке, чтобы успокоиться, почувствовать родную ткань, но ничего не обнаружил. Блять. Где он мог её оставить? Почему не заметил пропажу раньше? Как он будет жить без папки с номерами и координатами заначек? Мать бы точно убила бы за такую оплошность. Не суметь сохранить, пожалуй, одну единственную важную вещь. Не успев закончить мысль, он резко почувствовал чью-то руку на своём плече. Руки инстинктивно потянулись к пистолету или ножу на поясе. Пусто. Это конец. Люди отца схватили его, а у него даже нет оружия, чтобы защититься. — Дыши, — резко прозвучавший глубокий голос где-то далеко, не терпящий неподчинение, заставил сделать несколько рваных глотков воздуха, Натаниэль даже не заметил, что перестал дышать вовсе. — Не так, повторяй за мной, вдох, выдох, — отрезвляюще спокойно и медленно проговаривал слова едва знакомый голос, пробираясь в самый центр сознания подростка. Натаниэль сконцентрировал всё своё внимание на инструкции и на собственном дыхании. Прошло несколько минут, прежде чем парень успокоился и поднял взгляд, поняв, кто его сейчас заново учил дышать. Подросток не знал как реагировать на то, что один из самых опасных людей Америки сейчас помог справиться ему с панической атакой. Того, кажется, ни капли не смутил взгляд Натаниэля, и он подозвал жестом следовать за ним. На немой вопрос, японец лишь показал свободной рукой на файлик с бумагами во второй.

***

В самолёте, сидя в бизнес-классе, Натаниэль смог окончательно настроить себя на совершенно новую жизнь, на которую он сам себя подписал. На самом деле он занимался этим ещё с разговора об усыновлении… Но сделать это на территории Балтимора было невозможно, постоянное чувство тревоги не покидало парня ни на минуту. И нахождение дома не давало дышать полной грудью. Сейчас же, когда самолёт оторвался от земли, на подростка нахлынуло приятное чувство осознания, что он пережил встречу с отцом, не без помощи, конечно. Кстати о помощи. Натаниэль повернулся направо к своему соседу и слегка удивился. Тот уже успел утонуть в своих мафиозных бумажках. И где он их только успел взять? Подросток точно помнил, что черноволосый заходил в самолет без вещей в руках. Очередная загадка японцев. Не желая разрушать крайне интересное занятие Ичиро, Натаниэль перевел взгляд на иллюминатор. Стараясь не думать ни о чем, парень всматривался в облака под ним и искал знакомые силуэты. Сделать это было почти невозможно с такого ракурса из-за почти полностью покрытого неба облаками. Но вдруг, внимательный взгляд парня зацепляется за лапу… лисы? Он не был уверен в этом, но Натаниэлю нравилось думать, что это была именно лисья лапа и, незаметно для остальных, слегка поднял уголки губ.

***

Самолёт летел лишь час. Парень никогда не был в Нью-Йорке и поэтому, не скрывая своё любопытство, глазел всю дорогу до квартиры Ичиро Мориямы в окно. Японец это, конечно, заметил, но никак не прокомментировал. Машина ехала быстро и не давала возможности рассмотреть всё внимательно. Это было очень неожиданно, но уже так Натаниэль чувствовал огромное желание прогуляться по всем улочкам и магазинам. У него никогда не было возможности оказаться в таком месте. За проведённые годы в бегах по разным штатам и странам подросток всегда был только в местах, едва ли имевшие обозначения на карте. Заявиться в центр равнялось незамедлительной и мучительной смерти. Водитель остановился не прямо у стеклянного гиганта, а у какой-то кафешки. Натаниэль вспомнил, что не ел ничего после завтрака в больнице, ведь Ичиро забрал Ната до обеда. А сейчас как раз время обеденного перерыва. Кафе выглядело очень уютно и приятно, как снаружи, так и внутри. Как только мужчины перешли порог, в нос ударил приятный запах выпечки и кофе. Ичиро что-то спрашивал про заказ, на что получил ответ: «Кофе, без молока и сахара». Натаниэль снова стал рассматривать интерьер. Внутри было много растений, свисающих с полок на кирпичной стене. Там же меловая доска с пожеланием хорошего дня. Так как сегодня рабочий день, людей было не так много и свободный столик найти было проще простого. Пока подросток рассматривал помещение, Ичиро уже успел получить заказ, двигаясь в определенную сторону, и Нат решил не отставать, он ещё может насмотреться на такие интерьеры, если не умрёт от количества работы. Парни сидели в приятной тишине, прерываемой глотками жутко чёрного кофе. Пока Натаниэль не заметил девушку с камерой. Папарацци… Заметив, куда смотрит сосед, Ичиро невзначай сказал: — Не каждый день богатый парень резко улетает из города, а возвращается с неизвестным мальчишкой. — Ты специально привел меня сюда, — не спрашивает, а утверждает Натаниэль, ему уже совершенно не нравится эта кафешка, а надпись «Хорошего дня и приятного аппетита!» только раздражает. — Да, специально, — Ичиро наклоняется чуть вперёд к собеседнику и скрещивает ладони перед собой. Боковым зрением Нат видит, как мадам делает пару щелчков. — И зачем? — Поднимая одну бровь и копируя позу японца, с раздражением спрашивает Натаниэль. Ему совершенно не нравится ситуация, в которой он оказался, а если честно, то она конкретно так раздражает, и если он не услышит внятной причины…. Он точно придумает, что сделает. Мало того, что его снимают без его разрешения, напоминая неприятные мысли об отце. Так это точно привлечёт много внимания, а этого ему точно не хотелось. — Ммм, — тянет Ичиро, но после злого взгляда собеседника, сдается и говорит, — кое-кто потребует доказательства нашего с тобой знакомства, — смотря в глаза Натаниэлю, добавляет, будто знает, что тот хочет спросить, — обсудим всё в более приватной обстановке. Ичиро нравится подростку всё меньше и меньше. Неприятно, что тебя читают как открытую книгу, когда в последние года всё было ровно наоборот. Ещё хуже из-за полного непонимания действий японца, Натаниэль не мог предположить, что следующее он выкинет. От этого человека хотелось одновременно убежать к чертям собачьим и остаться, чтобы понять. Натаниэль в конце концов кивает, и на этом их небольшой диалог заканчивается, а кофе ещё нет. От подростка не скрылось, что Ичиро постепенно пересаживается, так, чтобы загородить обзор камере. Что он собирается сделать? От увиденного предмета, что достал японец, скрутило живот и захотелось избавиться от всего кофе, что он успел выпить, желательно на самого Ичиро. Это был телефон. В глазах помутнело, а дыхание окончательно сбилось, сейчас он находился на пляже Калифорнии. Отвратительный запах горение мертвой плоти и дешёвой кожи салона автомобиля снова оказался в воздухе. В ушах появились потрескивание огня и тихие морские волны. Перед глазами снова появилась горящая машина. Он смотрел на телефон, и его охватило непреодолимое желание забросить его в море так же, как он выкинул единственную вещь, что мог оставить себе на память.

***

Ичиро не ожидал такой реакции на свой подарок. Что ж, его промах. Японец подвинулся ближе к парню, оставляя приличное расстояние между ними. — Зачем? — наконец-то оказавшись в относительно безопасной машине с тонированными стёклами, хрипящим голосом Натаниэль спросил волнующий его вопрос. — Ты теперь связан с мафией, мне нужно иметь возможность быстро связаться с тобой, — спокойной проговорил Ичиро. — Он мне не нужен, — настаивал на своём подросток и отталкивал злосчастный предмет подальше от себя. — Нужен, ты сам прекрасно догадываешься, как много у меня врагов, — японец вернул телефон в руки Натаниэля. Больше никто ничего друг другу не сказал. Ичиро решил сам написать кое-кому.

Британская головная боль

Почему ты не сказал, что у Ната триггер на практически любую вещь?

Если бы я об этом знал, придурок, я бы предупредил. Как он?

Паршиво.

Я убью тебя если ты что-то сделаешь с моим племянником.

Ты любишь его больше чем меня?

Ответа так и не пришло.