Жить ещё не поздно

      — Эд, сколько раз тебе повторять? — злилась девушка, пытаясь найти аптечку в своём доме. — Не нужно, правда.       Парень молча сидел на диване, оглядывая стены в комнате. И почему ей так сложно принять тот факт, что он лезет в драки не по собственному желанию?       — Ты же знаешь, — Эдмунд закатывает глаза и устало прикрывает лоб ладонью. — Просто пойми, что я должен это делать.       — Для чего? Ты никому ничего не должен, — Амелия присаживается рядом и мягко убирает его руку от лица. — Давай я обработаю тебе её, — она тянется за ваткой, которую до этого положила себе на ляжку. — Только пообещай, что больше никуда не встрянешь, тем более из-за м…       — Опять ты начинаешь, — Пэвенси ловит её запястье и раздражённо отодвигает подальше. — Я уже говорил об этом.       — Но… — Льюис смотрит на то, как он встаёт с дивана и направляется к входной двери.       Эдмунд часто так делал: если чем-то недоволен, сразу же уходит, не желая продолжать ссору. Его девушка уже привыкла к этому и даже согласилась с тем, что это лучшее решение в такой ситуации. Но внутри всё болезненно сжималось, стоило ей посмотреть на шустро удаляющуюся спину. Сейчас он уйдёт и вновь оставит её одну, а в школе подойдёт как ни в чём не бывало. Конечно, она понимала, как ему сложно сказать это слово, потому и перестала заводить разговоры на эту щекотливую для него тему.       — Ты должна понимать, что тот отморозок заслужил, — говорит он, поворачивая замок. — Сам виноват, что полез к тебе.       — И что с того? Думаешь, я бы не справилась? — Амелия выходит в коридор и, опираясь на угол, складывает руки на груди.       — Дело не в этом, — тяжело вздыхает Эд, и дверь за ним громко захлопывается, отрезая его от квартиры девушки.       Она снова остаётся наедине со своими мыслями.       Льюис часто задумывается над всем этим — характер Эдмунда не самый прекрасный. Она понимает. Но разве вы видели, какой он с ней?       Видели его подарок на День святого Валентина?       До безумия красный парень подошёл к своей однокласснице, пряча руки за спину. Девочка улыбается самой широкой улыбкой, продолжая смущать своего молодого человека.       — Эм… — он прочистил горло, — Амели, я… тут… эээ… Вот. Это тебе. Подарок.       Пэвенси трясущейся рукой протягивает своей девушке две бумажки и отводит взгляд, из-за чего Льюис улыбается ещё ярче.       — Спасибо, — тихо благодарит она и берёт в руки два билета в кино. — Хороший выбор.       — Это, наверное, слишком банально, но… я подумал, что… — договорить ему не дали — Амелия заключила его в крепкие и такие родные объятия. — Я люблю тебя, — срывается с уст, прежде чем ему удаётся что-то предпринять.       — И я тебя.       Видели его на том уроке математики?       Вырванный и смятый листок в клеточку из тетради приземляется на парту девушки. Она оглядывает класс, заранее зная от кого эта записка. Взгляд останавливается на симпатичном брюнете, что сразу же возвращается к тетради, старательно делая вид, что учится и слушает нудную учительницу, которую, по его словам, он терпеть не может.       «Пойдём сегодня вместе со школы?»       Уголки губ невольно ползут вверх, и она еле заметно кивает, догадываясь, чьи глаза прикованы к её макушке.       Видели его в тот самый осенний день?       — Я же тебе сто раз говорил надевать шапку! На улице не лето! — ворчал он, спешно разуваясь в прихожей. — Мерила температуру?       Эдмунд быстро преодолевает расстояние до комнаты и оценивающе смотрит на болеющую.       — Я рада тебя видеть, — прохрипела та.       — Мерила температуру? — уже настойчивее повторяет гость, на что девушка только кивает в сторону градусника, лежащего на табуретке неподалёку. — Тридцать восемь и шесть? Серьёзно?       Он касается её лба и тут же одёргивает руку, а после смотрит на Амелию осуждающим, почти родительским взглядом.       — Будешь чай? — слегка смягчается он.       — С лимоном? — с детской надеждой в глазах смотрит Амели.       — С лимоном, — непроизвольно улыбается и шустро уходит на кухню, дабы не спалиться.       Видели его в этот день буквально за час до событий в квартире?       — Хватит, отстань от меня, — нервничала Льюис, шагая в более оживлённый школьный коридор.       — Нееет, ты не понимаешь, — ухмылялся какой-то высокий ровесник, настаивая на своём. — Такой шанс подворачивается раз в жизни, не упускай его. Брось, я серьёзно, все знают, что я тут самый красивый и харизматичный.       — А ещё самый тупой, — Эдмунд неожиданно появляется за спиной наглеца. — Брось, все знают, что так думаешь только ты, — процедил сквозь зубы тот и встал со стороны девушки.       — И это говоришь мне ты? — последнее слово он специально выделил, насмешливо вскинув брови, что ещё больше разозлило брюнета. Думаю, объяснения дальнейших действий не нужны.       И вот сейчас, сидя на диване, Амелия вспоминает эти моменты с улыбкой на лице. Самой тёплой и яркой. С ним она по-настоящему счастлива, по-настоящему жива. Она знает, что надо бы поблагодарить своего героя, что надо бы извиниться за свои слова. Знает, что завтра Эдмунд подойдёт к ней, и всё будет как раньше.       Но звонок в дверь прервал её поток мыслей. Кто это? Эд что-то забыл? Или одумался? Хотя, это больше похоже на бред сумасшедшего.       Все сомнения развеиваются, стоит Льюис подняться и открыть эту злосчастную дверь. Парень молчит. Стоит, смотрит на неё и молчит. Амели почти физически ощущает эту преграду между ними, но смелости разрушить её не хватает. Она надеется, что ей не придётся первой начинать разговор, если он вообще состоится.       — Прости, — выдавливает из себя Пэвенси, вызывая удивление у своей спутницы.       — Эд…       — Ничего не говори, пожалуйста, — и он краснеет — не каждый день приходится извиняться.       — Эд, — девушка улыбается своей самой нежной и прекрасной улыбкой, а в её глазах… скапливаются слёзы? — не каждый день приходится слышать извинения от него.       Льюис буквально набрасывается на парня и заключает в привычные объятия, чувствуя, как плечи Эдмунда облегчённо опускаются, а его руки осторожно ложатся на её талию.       — Я люблю тебя.