Жить ещё не поздно

      Света в панике бегает по дому, собирая раскиданные по углам вещи. Дело в том, что сегодня состоится её первое свидание. И она на него опоздает. У неё не было желания как-то показывать свою значимость задержкой на место встречи, тем более с, как их называли все вокруг, бандитом.       С Турбо они знакомы от силы месяц, и её это вполне устраивало. За этот месяц она получила столько мужского внимания, сколько за всю жизнь даже в фильмах не видела. Если б её родители узнали, с кем она водится, то наверняка посмотрели на неё крайне осуждающим взглядом, мать бы холодным голосом бросила что-то типа «ты больше с ним не увидешься», а отец бы тяжело вздохнул, жалея о том, что принял участие в создании этой девчонки. Видите ли, взрослые считают, что нельзя торопить события, нужно приглядываться к партнёру, ждать, добиваться. Семья Зайцевых образовалась лишь потому, что Владимир (её папа) все школьные годы бегал за мамой и ждал от неё согласия, а та хоть и поддерживала общение с ним, но дистанцию всё равно держала. А потом на свет появился брат Светы, а следом, через два года, и она сама. Собственно, на брате и держится тайна дружбы Зайцевой-младшей с гопотой. Да-да, именно у него ей пришлось позаимствовать старые коньки ради свидания, которое Валера решил «организовать» на катке.       Девушка судорожно собирает волосы в хвост, попутно подтягивая тёплые колготки, ибо мозги у неё есть и желание заболеть отсутствовало. А желание провести больше времени со своим парнем присутствовало и было намного сильнее страха перед родаками.       Она быстро застегнула куртку, как обычно защемив пряди светлых волос, поправила шапку, взяла спортивную сумку и наконец вышла из квартиры.       Турбо легко довести до агрессии, она это знала. Поэтому сейчас, буквально пролетая ступеньки, Света готовилась либо выслушивать гневную тираду, либо бежать прочь. Но все мысли ушли на второй план, стоило ей открыть дверь.       — Привет, — здоровается парень, докуривая сигарету и отправляя её в сугроб. — Я уже думал, ты не придёшь, — он смотрит на свою возлюбленную, а в глазах ни капли злости. Само воплощение доброты.       — Мы же на катке должны были встретиться, — тихо говорит девушка, неконтролируемо закусывая губу.       — Я не понимаю, ты мне не рада, что ли? — в голосе проскакивают лишь нотки задорного настроения. Всё не так, как себе представляла Зайцева.       — Рада, правда, — она осторожно делает шаг навстречу и, медля секунду, встаёт на носочки, чтобы хоть чуть-чуть быть выше и достать до лица Валерки. Точнее, до его губ. Сухих, обкусанных морозом и драками. Она целует его лишь на мгновение, но даже это вызывает в её теле приятное тепло, способное согреть в такую погоду. — Пойдём?       Сумка девочки перекочёвывает в руки Турбо, что, как и подобается джентльмену, создаёт для своей дамы комфортабельные условия прогулки.       — У нас опять проблемы с Разъездовским, щас с пацанами сидели решали, еле как отпросился, — с энтузиазмом рассказывает тот, иногда поглядывая на спутницу, — всё ради тебя, — он смотрит на неё и довольно улыбается. «На кота похож.» — проносится в мыслях.       — А что за проблемы? — с искренним любопытством спрашивает девушка и отводит взгляд на дорогу, пытаясь скрыть глупую улыбку. Валера явно ожидал не этого вопроса.       — Тебе в эти дела лезть не надо, — строго проговаривает он.       В такие моменты Турбо похож не на опасного группировщика, а на обычную маму. Заботливую мамочку, которая души не чает в своём ребёнке и всячески старается защитить от всех невзгод. Потому что не хочет потерять. Потому что любит.       — Я же просто спросила. За меня даже мать родная так не переживает, как ты… — уголки губ легко растягиваются в улыбке из-за собственных слов. А ведь и вправду, о ней никто ещё так не заботился.       Турбо молчит. Может, обдумывает сказанные слова, может, просто не знает что сказать. А может понимает, какая на его крепких плечах лежит ответственность за эту девчонку. Он влюбился. По-настоящему влюбился. В её смешную шапочку, в её голос, в её шутки… В её проблемы, которые теперь не только её, в её запах, от которого парень, кажется, уже стал зависимым, в её длинные волосы, в которые он может запускать свои пальцы. Только он. Валера тихо усмехается, чем вызывает у Зайцевой недоумение на лице.       — Ты знала, что влюблённый волк уже не хищник?       Сначала блондинка непонимающе сводит брови к переносице, потом пытается что-то осмыслить, а позже приходит долгожданное осознание. Ну да, не у неё же погоняло «Турбо», зачем ей быстро понимать намёки?       — И ты меня погубишь, — он ещё раз влюблённо смотрит в глаза Светы и переводит взгляд на корт, что становится всё ближе. — Вот мы и пришли.       Парочка подходит к скамейке и садится, чтоб переобуться. На льду, который, удивительно, был почти чистым, людей не так уж и много, так что Светке бояться незачем. А зачем ей бояться? Затем, что кататься она не умеет. Да и на коньки за всю жизнь два раза от силы вставала.       Затянув шнурки потуже на обеих ногах, она ещё несколько секунд пялится на ребят, катающихся так, будто они не скользят, а летают. Справа сидит Турбо, который напоследок решил покурить, дожидаясь свою девушку, и также смотрит на других. Только вот, в отличие от Зайцевой, у него в глазах не страх, а огонь. Самый настоящий.       — Ну чё, долго ещё мучаться будешь? — спрашивает тот, выкидывая бычок.       — Нет, — резко отвечает Света, но продолжает сидеть.       — Тогда пошли, — он уверенно встаёт на снег и подаёт руку блондинке. А та всё понять не может, как он с этих лезвий ещё не упал. Девушка смотрит на руку парня ещё немного и решиться не может.       — Я кататься не умею, — наконец признаётся она, стыдливо опуская голову.       — Ща научим, — а Валеру это, кажется, совсем не смущает. Ответ не заставляет себя ждать, летит в ту же секунду. Будто в его голове все мысли двигаются в режиме турбо.       Зайцева протягивает чуть-чуть трясущуюся руку и вкладывает её в чужую родную. Земля будто уходит из-под ног, когда она поднимается с холодной скамейки и встаёт на ноги, которые тут же с непривычки сильно напрягаются и начинают болезненно ныть. «Фигуристка» аккуратно переставляет свои конечности, опираясь на Турбо, который, в свою очередь, несмотря на свой вспыльчивый характер, остаётся терпеливым и ждёт, пока девушка освоится и сможет самостоятельно передвигаться хотя бы по снегу. Света не падает только потому, что у неё есть опора.       — Я стою! — радостно взвизгивает Зайцева, когда Валера чуть отходит от неё.       — Умница, — парень проезжает мимо неё и искренне улыбается. — Осталось дело за малым. Всего-то научиться ездить, — усмехается тот, отъезжая ещё дальше.       — Валера, подойди, — уже паникует она, понимая, что одно неверное движение — и вес перейдёт не в ту сторону, а целоваться со льдом ей не хочется. Хочется только с Валерой.       Он послушно подходит, придерживает её за руку и катит за собой. Сначала осторожно. Но Турбо не Турбо, если всё развивается чересчур медленно. Поэтому через пару минут, когда стопы более-менее привыкли, Свету тянут со скоростью, как ей тогда казалось, двести сорок километров в час (но на самом деле там было десять метров в минуту). Она визжит и кричит на весь двор, чтоб Валера остановился, а тот лишь заливается бархатистым смехом, рассекая гладкую поверхность льда своими заострёнными лезвиями.

***

      Пара весёлых подростков возвращаются домой, держась за руки. Снег буквально везде: на шапке, на ботинках, в ботинках, за шиворотом… в общем, легче сказать, где его не было, потому что таких мест нет. Они громко смеются, вспоминая сегодняшний день, и греют их только тёплые улыбки друг друга, но и этого им более чем достаточно. Света знает, что дома её ждут выговоры родителей, которым не дано понять этого простого, даже детского, счастья, когда рядом человек, который тебя любит, которого любишь ты.