В алом цвете коммунизма

– То есть вы предлагаете мне… Взломать программное обеспечение роботов Предприятия и ввести их в боевой режим? – Признаться честно, Петров был крайне удивлён. – И за это получить амнистию? Что-то тут не сходится. Председатель совета министров явился к бывшему программисту крайне неожиданно. Ради безопасности к Петрову для каких-то личных встреч никого не пускали, и контактировал он только разве что с психологом, ну и с остальными работниками «Вавилова», с которыми пересекался на своих сменах. А тут – такие гости. Сначала Виктор даже решил, что его принудительные работы отменяются, а на смену им придёт… смерть. Наверное, это было бы справедливой платой за его, как было объявлено во всеуслышание, предательство. А потом Петров понял, что вряд ли человек положения Молотова явился бы сюда за тем, чтобы забрать какого-то там преступника на смертную казнь. Нет, тут было что-то другое… И кто бы мог подумать, что «чем-то другим» окажется такая масштабная диверсия на Предприятии! На самом деле, для Виктора совершенно не составляло никакого труда отдать роботам ту или иную команду. Его могли выгнать из центра «Коллектива», отстранить от работы над ним, но все его мысли забрать никто был не в силах! Он идеально помнил, как обращаться со всеми этими машинами, как их настраивать, отлично понимал, что нужно сделать, чтобы изменить их до неузнаваемости. А с помощью Молотова… Сделать это – раз плюнуть. И никаких для него последствий! – А что вас смущает, Виктор Васильевич? – хмыкнул Молотов. – Я предлагаю вам помощь. Предлагаю возможность поквитаться с теми, по чьей вине вы оказались здесь. С теми, кто попытался избавиться от вас таким образом. С Сеченовым, использующим ваши наработки для развития своего «Коллектива», со Штокхаузеном, который обманул вас и предал. И с теми, кто в будущем может помешать вам достигнуть заслуженного величия. Стоило отметить, Молотов знал, что говорить. И как говорить. Знал, как именно лучше заручиться поддержкой Петрова: просто немного потешив его эго! И дав надежду на светлое будущее. Люди порой… так примитивны. Жажда мести, жажда власти… И всё. Достаточно просто сыграть на этих чувствах. – А вам от этого какая польза? Егор Тимофеевич прошёлся вдоль отведённой Петрову комнаты, измеряя её шагами. С ответом он не торопился: как и любой другой политик на его месте, он сейчас тщательно подбирал слова. Прошло минут пять, прежде чем он всё же выдал короткое: – Я просто хочу, чтобы восторжествовала справедливость. Для любого другого человека это не было бы достаточно убедительным ответом. Но Петрову этого хватило. Этого было достаточно, чтобы согласиться, не думая о последствиях. Виктор согласился, долго не раздумывая. Ясное дело, об участии Молотова во всём этом нельзя было проболтаться, но ему так даже больше нравилось. Пусть ещё поломают голову, как это ему удалось, сидя в «Вавилове», устроить нечто подобное… – Включите боевой режим незадолго до запуска нейросети, – то ли посоветовал, то ли уже приказал Молотов. – Лучше всего удар наносить тогда, когда враг этого не ожидает. Как говорится… Хочешь возмездия – верши его сам. – Конечно, Егор Тимофеевич, я вас понял, – любезно отозвался Петров. – Один локальный сбой, ваше влияние… И от Сеченова и его прихвостней ничего не останется.

***

Нечаеву прежде доводилось бывать в комплексе, посвящённом «Коллективу», раза два. И то проездом, в компании Сеченова. В целом, как и на всём Предприятии. Почему Петров выбрал именно это место? Что ему вообще было нужно? Что это вообще за игры были с его якобы смертью? И это – только малая часть всех тех вопросов, которые волновали Нечаева в данный момент. Но что-то ему подсказывало, что здесь они смогут получить лишь несколько ответов. Комплекс Возвышался посреди огромного пласта пустого пространства. Вокруг – ни души, что логично, но вид даже красивый. Нечаев снова поймал себя на мысли, что здесь, должно быть, очень красиво в спокойное время. Даже несмотря на всю примитивность здешних пейзажей. Сейчас ещё и вечерело, смеркалось, и солнечные лучи, под новыми углами скользившие по окружающим предметам, придавали комплексу даже какого-то «шарма». Если подобное здание вообще могло чем-то таким обладать. – И что, он реально просто позвал нас сюда? – в очередной раз уточнил майор. – Решил так похвалиться, что жив? – Честно? – сощурился Харитон, глядя куда-то в сторону. – Мне кажется, это ловушка. – И поэтому мы идём туда, куда нас позвали? Чтобы попасться? – Да, но не чтобы попасться, а чтобы обыграть Петрова в его же игре. Порой Нечаеву казалось, что Захаров как минимум безумен. Не так категорично, как Петров, но тем не менее. Иначе как ещё можно было объяснить такие его изречения? Видимо, они слишком по-разному мыслили. Ох уж эти учёные… Как в народе говорилось, в говне мочёные. И сейчас Нечаев как нельзя сильно был с этим согласен. Их не поймёшь! Сергей очень хотел уточнить, что там Захаров надумал, но… Не получилось. Они уже были на ступенях комплекса, а у Петрова тут наверняка везде прослушка или ещё что. Хоть один из них знает, что делает – уже хорошо. А Нечаев, так и быть, подстроится по обстоятельствам. Харитон только протянул руку к дверям, чтобы открыть их, как те разъехались в стороны сами собой. Автоматические, новомодные… Пф, а на деле – понты, да и только. Петров снова вёл их «своим» маршрутом, и Нечаеву это не нравилось. Но приходилось подыгрывать этому шуту. А что ещё оставалось? Удивительное дело, но на этот раз Виктор с ними даже никак не связывался. Не действовал на нервы. Не провоцировал. Хоть что-то хорошее во всей этой прогулке по центру «Коллектив»! Хотя… Гнетущая тишина была не сильно лучше. Такими темпами мужчины добрались до центрального зала. Внутри – ясное дело, разруха. Раньше здесь было что-то в духе конференц-зала, но теперь от него мало что осталось. Этот комплекс был одним из немногих на предприятии, которые находились не под землёй. Поэтому по правую руку от того места, где Захаров и Нечаев зашли в помещение, располагался целый ряд панорамных окон, чудом не разбитых роботами, хоть местами стёкла и пошли трещинами, покрывшись тонкой сеточкой сколов. По краям с каждой стороны у окон были длиннющие плотные шторы-жалюзи, которыми в случае необходимости можно было погрузить комнату во мрак. Но пока они оставались на своих местах, и в помещении было немного светло – от лучшей заходящего солнца. Пахло пылью и немного – кровью. Ни тот, ни другой запах для этого места не казался естественным, и Нечаева, при всей его невозмутимости, чуть было не передёрнуло. Неприятные ощущения это место вызывало. Жуть, какие неприятные! Но самым неприятным было не это. Посреди зала – там, где изначально было довольно не маленькое пустое пространство, – сидел робот. Огромный, бронированный, грозный. Но выключенный. Только вот… надолго ли? Тишину разрезал звук нескольких медленных, размеренных хлопков. По небольшой лесенке, ведущей из конца зала, спускался Виктор, самодовольно скалясь. И чему только этот придурок так радовался? – Браво! – Петров хлопнул в ладоши последний раз и убрал руки за спину. – Я и не думал, что вы придёте. – Сюрприз, – буркнул Нечаев, метая взгляд от Виктора к «дремавшему» роботу и обратно. – Давай, Петров, по старой схеме: руки за голову, ты пойдёшь с нами… – Как мило! – Программист расплылся в довольной улыбке. Выглядело… жутко. – Я успел умереть и воскреснуть, а ты – всё такой же пёс, майор. Всё так же лаешь и пытаешься меня загрызть. В этот раз Петров говорил не так жутко, как это было в театре. Там из него так и сочилось безумие, а сейчас… Сейчас он просто насмехался. Как любой нормальный человек. – Я пойду, – кивнул, соглашаясь, Виктор. – Но только после того, как ты, майор, познакомишься с Наташей. Не успел Нечаев задать вполне логичный вопрос, с кем он там должен «познакомиться», как робот, за которым он всё следил, загудел и распрямился в полный рост, поднимаясь на ноги. – Да твою мать! – возмутился майор, основательно хватаясь за оружие. Но его реакция оказалась чуть медленнее, чем реакция робота. «Наташа» выпустила из рук длинные металлические кабели и, обмотав парочку из них вокруг ноги мужчины, резко дёрнула на себя, отбрасывая того в сторону. Нечаев пролетел несколько метров и впечатался в ряд полуразваленных кресел. Больно, однако… Но терпимо. Будь у него кости вместо протезов, было бы большее. На другом конце зала Харитон потянулся было к своей перчатке, чтобы прийти товарищу на выручку. Но не тут-то было! Петров перехватил его руку и что-то быстро сказал. До слуха майора донеслось только: «Для вас, Харитон Радеонович, у меня есть кое-что другое». Чёрт знает, почему они играли по правилам этого ненормального, но Нечаев всё ещё надеялся, что Захаров знает, что делает. Раз он идёт у Петрова на поводу – значит, так надо… В любом случае, сейчас это было не так важно. А вот что делать с новой подружкой в виде «Наташи»… Вот, над чем стоило задуматься!