Нила больше нет

      Через десять минут в полицейский участок ворвались двое мужчин. Они громко кричали на полицейских, требуя вернуть девушку. По ней к слову нельзя было сказать, что она так сильно хотела вернуться домой. Она продолжала водить пальцем по клеткам юбки и медленно покачиваться из стороны в сторону. — Она больна, это есть в её деле, — заявлял один, безбожно мешая полицейским смотреть свой нудный сериал. — Вы не имели права её задерживать!       — Гражданин, если вы сейчас же не замолчите, я буду вынужден закрыть вас в камере, — спокойно ответит толстяк, не сводя глаз с экрана. — Мир, кого там привезли?       — Да наркоша местный. Ничего особенного.       — Паренёк что ли? Как там его, Алекс?       — Как будто тут ещё какие-то есть, — пробурчала женщина, замолкая.       Спустя ещё полчаса мужчины и девушка, наконец, уехали. Женщина продолжала или допрашивать, или просто издеваться над наркоманом, а они все так же сидели в камере. Эндрю выкурил ещё три сигареты. В пачке оставалось ещё пять. Наркоман во сне перевернулся, чуть не столкнув его на пол. Натаниэль начинал сходить с ума.       Дверь с грохотом распахнулась.       — Где эти долбоёбы?! — с порога заорал тренер, быстрым шагом направляясь к ним. Натаниэль впервые видел его в ярости. Не наигранной, состроенной просто чтобы поддержать статус главного, а настоящей. На миг он порадовался, что находится за решеткой. Ваймак мог с лёгкостью прибить просто, потому что они разозлили его.       — Вы за педиками? — меланхолично поинтересовался толстяк, на миг, заглядывая в комнату. — Тогда у нас перерыв. Через полчаса можно будет заполнить бумаги и внести залог.       Тренер кивнул, соглашаясь с мужчиной, и повернулся к ним. В этом момент в участок вошёл Кевин. Этого-то кто сюда звал.       — Значит, вы теперь местные знаменитости, — сквозь зубы процедил тренер.       Кевин прислонился к стене, рассматривая участок. Он что, никогда прежде не оказывался в полиции? Похоже на то.       — Что вы устроили?       Эндрю кивнул в сторону Натаниэля, выдыхая струйку дыма. Нат закатил глаза.       — Что ты творишь? — казалось, тренер способен выжечь в нем дыру. Нат продолжал смотреть на Кевина. Тот глядел на Эндрю.       — Ничего такого, что эти уебки там себе навыдумывали, — отозвался он, представляя, как бы вонзил ножик в его жирное пузо. Было бы весело. Этот полисмен из тех, кто целыми днями прожигает жопу на стуле. Он не догнал бы и наркомана еле плетущегося после бурной ночки. Тренер устало потер переносицу, и отвернулся.       Натаниэль осторожно, чтобы не привлечь ненужное внимания коснулся того места, куда его проткнул Эндрю. Кровь уже не шла, но он был уверен, что нужно наложить шов. А значит, нужно будет раздобыть водки. Зашивать, ещё и без обезболивающего та ещё пытка. Бок пронзило болью. Насколько же глубоко он вонзился?       Он поднял взгляд, натыкаясь на Эндрю. Нат лишь улыбнулся, и, показав психу фак, отвернулся.       Сидеть на том краю, где не было туши спящего, было почти невозможно, но он упрямо продолжал. Закалял выдержку так сказать. В последнее время он слишком расслабился.       Эндрю стоял как раз между ним и тренером, так что, смотря на Ваймака, приходилось смотреть и на психа.       Кевин отошёл вглубь участка, наблюдая, по всей видимости, за женщиной.       — Это ты уебок, — наконец ответил тренер, подходя вплотную к решеткам. — А ты, Эндрю, какого хрена вы вообще умотали, не пойми куда?       — Ему нужно было напиться, — Нат едва сдержал рвущийся наружу смех. Но тогда тренер никогда не перестанет орать.       — Ага, а тебе? У вас у обоих в крови остатки алкоголя. Причем не в маленьких количествах. Если напиться хотел он, чего хотел ты?       Эндрю приподнял брови, рассматривая тренера. Его, как будто поразили чужие слова. А ведь и вправду, чего хотел Эндрю? Зачем он поехал вместе с ним? Зачем напивался в стельку? Зачем все это?       — А ну-ка, пишите эти чёртовы бумаги! — не выдержал Ваймак, обращаясь к полицейским.       Спустя ещё полчаса спора о том, на какое же правонарушение это тянет, уставший толстяк согласился на мелкое хулиганство и вот ещё спустя пять минут они были свободны.       — Мир, они ушли, тащи его в клетку! — Нат был уже в дверях, но все рано обернулся. Парень едва стоял на ногах, и выглядел болезненно. Но когда дверь решетки захлопнулась, и он поднял голову, на миг, Нату показалось, что он попал в прошлое. Этот Алекс, он был до жути похож на…       — Если ты сейчас же не сядешь в чёртову машину, я оставлю тебя здесь! — почти прорычал тренер, и Нат растерял нужные мысли. Чтоб их.       Он устроился на заднем сидении около Кевина. Наверняка Дэй сел посередине, чтобы разделить их с Эндрю. Не то чтобы он был против.       Поездка прошла в гробовой тишине. Прерываемой лишь громкими вздохами Ваймака и иногда смешками Эндрю.       Стоило машине замереть возле общежития, как они моментально оказались на свежем воздухе.       — Если кто-то из вас, дурней, ещё раз окажется в подобной передряге, я оставлю вас в местной колонии на пятнадцать суток, для профилактики! — напоследок бросил тренер и уехал.       Нат двинулся к общежитию, желая лишь побыстрее взглянуть на критичность раны.       — Какого черта ты творишь? — закричал Кевин, когда Нат уже подходил к входу.       — Не понимаю о чем ты, — отозвался Эндрю, вновь затягивая очередную сигарету.       — Это не Нил! Когда ты, наконец, поймёшь!       Эндрю вдруг посмотрел на него. В его глазах было нечто неясное. Странное, не присущее его образу. Но спустя краткий миг это нечто растаяло быстрее, чем Нат успел бы, за него зацепится. Это нечто и было ответом на его вопросы. Это нечто делало Эндрю другим. Отличным от всех кого он встречал прежде. Как минимум потому, что это нечто появлялось только когда, он смотрел на него — Натаниэля. И все же, Эндрю знал что-то такое, что ставило его в опасное положение. И если Натаниэль планирует и дальше оставаться в мире живых, то неплохо было бы выяснить что именно.       Он отвернулся, поспешно заходя в общежитие.       У него водки не было, но он нашел нечто похожее в комнате. Наверняка бутылка принадлежала Мэтту, хотя он и не выглядел как человек, распивающий нечто подобное. Она была спрятана под половицу. Старый, простенький прием. Он приметил это место ещё вчера.       Рана оказалась недостаточно глубокой, чтобы повредить внутренние органы, но достаточной, чтобы получить заражение. А он просидел с открытой раной несколько часов. Когда нитка была обрезана, а бутылка спрятана обратно под половицу, он устало свалился на кровать. Оставалось только надеется, что заражение не начнется. Потому что если да, то возникнут проблемы. Раньше рядом была мать, и если его и накрывало, то ненадолго.       Сейчас же, он один в целом мире.