Прошу винить Северуса Снейпа

Сержант привык к аскетичным условиям жизни. Его не пугала ночь вдали ото всех. В этом получилось найти крохотное успокоение, словно все прошедшее давно позабыто, а грядущее продолжает оставаться за пеленой беспечного ожидания. Разводя костер, он со странной тоской посмотрел на покрывающееся звездами небо. Ветер встревожил разгорающееся пламя, оторвав от его тела несколько пылающих искр. Они путались, постоянно касаясь друг друга, пока совсем не растаяли в траве. «Красиво» — подумал Северус, прикуривая от огня. Он не хотел размышлять о направлении, городе, семье — даже о деньгах. Теперь их было с избытком, они крепко приклеились к званию «ветеран войны», вот только носить ни его, ни медали не хотелось. Звания ничего не стоили в дешевом, покрытом копотью, мире. Во многих мелких городишках запомнили голод во время войны, когда припасы отправляли им, а сами выживали на хлебе. Солдат любят только в битве, а после — каким бы искалеченным ты ни был, на тебя всем плевать с высокой колокольни. Северус и не ждал благодарностей, ему вообще теперь все казалось призрачным, ненастоящим, долгим сном перед смертью. А, может, он и правда умер от пуль?

***

Новая пятница как первый глоток прохладного пива. Северус растянулся на стуле, с удовольствием разглядывая посетителей. Сегодня его преследовало чрезвычайно хорошее настроение, которое только усилилось, когда он не заметил парнишки с гитарой. Тит вышел в туалет, а Брэйт в это время трепался с барменом о закусках. Они собирались хорошенько посидеть за картишками, аж до самого рассвета, до победного. — Ну, что, готовы? Я взгрею вас по самые уши, — гордо высказался Брэйт, когда все уселись за стол. Северус на это только фыркнул. Он неплохо поживился в прошлый раз и не собирался уходить в дураках. — Что-то певца не видно, — протянул задумчивый Тит. — Куда пропал? — Какое до него дело! Раздавай. Он не хотел ничего слышать об этом задохлике, ни словечка. В памяти все чаще всплывали совершенно неуместные объятия и вид распахнутых в удивлении глаз — отвратительно. Северус чувствовал себя втянутым в какую-то неприличную историю, отвязаться от которой не представлялось возможным. Ему оставалось надеяться, что мальчишка не захочет еще раз заявиться в бар «у Розмари» — менять из-за этого место отдыха не хотелось, драться — тоже. Больно силы неравны. — Та-ак, начнем с маленького блайнда. — Вот сучонок! — покраснел Тит. — Обдурить хочешь? Брэйт наклонился к нему и проникновенно сказал: — Дружище, поставь большой, я с радостью поддержу тебя. Но с самого начала кто рвется в бой? Это только первая партия, впереди еще целая ночь. Придержи коней, дай разыграться. Северус усмехнулся. Брэйт мастерски выводил бедного Тита на эмоции, что доставляло ему огромное удовольствие. — Черт с тобой, поддерживаю маленький. — А я пас, — Северус потянулся и немного зевнул, — карты паршивые с самой раздачи. Посмотрю лучше на вас. — Жук ты, Снейп, постоянно сливаешься на самом интересном месте, — фыркнул Брэйт, раскидывая карты, — так-так, что у нас тут? Тит, готовь бабки. — А не пошел бы ты… — Да с радостью, только ход сделай. Тит задумался, посмотрев сначала в карманные карты, а затем на стол. В какой-то момент его взгляд остановился на Северусе. Решив что-то для себя, он решительно выдал: — Чек. — Отлично, — Брэйт разве что руки не потирал, — а я подниму до большого блайнда. Ты как, поддержишь? — Сука! — знакомо взревел легковерный Тит. — У тебя там что за карты, чудовище? — Не рассуждай, а не то умным станешь. Поднимаешь или я банк беру? Тит, конечно, поднял. А потом еще и еще, пока вконец не проиграл первую же партию. Брэйт в этот раз не притворялся и выложил на стол прекрасную комбинацию, в пух и прах разбившую жалкую пару противника. — И как я до сих пор играю с вами? — печально вздохнул мешающий карты Тит. — О, мы благодарны! Ваше спонсорство неоценимо, мой друг! Бармен, еще пива за шестой стол. Я куплю его на деньги нашего Тита. Брэйт был чудовищем. Северус блаженно улыбнулся, закинув руки за голову. Пятница обещала стать одной из самых спокойных за последнее время. В баре было много народу, но никто не нарывался на драку и, что важно, не горланил песенки над ухом. Во время активного обсуждения второй партии внутрь завалилась парочка в легко узнаваемой расцветке. — А этим что надо? — прошептал ставший вдруг серьезным Тит. — Солдат только не хватало, — мрачно согласился с ним Брэйт, приложившись к стакану. — Сначала настроение портят, а потом кулаки чешут обо все подряд. Дуболомы. — Эй, пьянчуги! — крикнул мужик с многочисленными нашивками. — В армию идет набор контрактников, платят хорошо, после службы обеспечивают паек и пенсию. Будете сыты, в тепле, унитаз и душ предоставим. — А вы точно туда зашли? — крикнул кто-то из толпы под веселый гомон. — Вам бы куда-нибудь к спортсменам. Мы — пацифисты, у вас в армии ни выпить, ни поиграть нельзя, девок так вообще нет. Я прав, пацаны? Бар согласно зашумел. Раздались звуки стучащих по столу стаканов. — Идите, веселье только портите. Или заказывайте пиво. Второй солдат немедленно выхватил пистолет и несколько раз выстрелил в воздух. — Это пока, — выделил мужик с нашивками, — приглашение. Успевайте за бабками, потом вас пустят бесплатно в расход. — С чего бы? — На телек не заработали? По всем каналам передают, что у нас стычка с Палестиной, не сегодня-завтра в вооруженный конфликт перерастет. Рекрутов сейчас не хватает, записывайтесь, пока просто так не забрали. — По-хорошему предлагают, — осклабился второй, по-прежнему удерживая палец на курке. Северус переглянулся с напряженными друзьями. — Если это — правда, — понизил голос Тит, — то я тогда понимаю, почему они рекрутов набирать сюда пришли. Бедный район, бар, все пьяные — мы умрем раньше, чем получим обещанные деньги. Экономия, блять. — Тише, — скомандовал Брэйт. — Они не врут. Похоже, скоро введут обязательный призыв и мы точно не отвертимся, а так есть шанс выйти с «банком» из игры. — Спятил?! А если убьют? — Нас в любом случае призовут, Тит. Но если пойдем сразу и вместе, пока заварушка еще не кипит, можем выиграть. — Черта с два, выедем из страны на время и все. Да, Северус? Северус? — Я согласен с Брэйтом. Денег на выезд и жизнь у нас нет, к тому же, нет гарантий, что все быстро кончится и мы спокойно вернемся. Могут насильно отрабатывать послать. Лучше сейчас, самим, обеспечим себе достойную старость. — Какую старость?! — яростно зашептал Тит. — Вы оба с ума сошли?! Да нас пришить могут — всех, и кто тогда жить будет? Ну, наградят медалькой. Посмертно. Вам легче от этого? — Послушай, Тит, речь сейчас о выборе из двух зол. Подумай, может быть, все еще успокоится, мы послужим немного и выйдем. К нам никаких вопросов, еще и пенсия. Не скидывай карты в начале игры. Северус решил больше не ввязываться в тревожный разговор. Он встал и первым пошел записываться. — Ну хоть один мужик среди вас еще остался, — хмыкнул солдат, — зачислен, Снейп. Вскоре к нему присоединились мрачные Тит и Брэйт. На столе остались лежать так и не вскрытые карты — последний кусочек из старой жизни.

***

— Помяните мое слово — добром это не кончится, — бухтел всю дорогу Тит. Они ехали с другими рекрутами в машине и уже сорок минут слушали одну и ту же пластинку. Порядком надоедало. Северус задумчиво покрутил в руках жетон, в который раз задумавшись о жизни, о том, как быстро все переменилось. Их уже обрили, нарядив в одинаковые костюмы. Он не видел себя с голой черепушкой лет с трех, отвык. Больше всех новая прическа шла только Брэйту, но тот всегда черпал выгоду там, где ее не мог найти никто другой. — Тит, очень тебя прошу — заткнись, — взмолился он, подскакивая на новой кочке. Северус знал, что таких машин десять, и они едут друг за другом в веренице, но ему все казалось, что служба ограничится небольшой компанией. Остальные рекруты предпочитали молчать, часть из них росла в том же районе, а потому заочно были знакомы. — А могли бы сейчас пить пиво и разыгрывать картишки, — тоскливо вздохнул Тит и наконец-то соизволил замолчать. В цветастой одежде и с голой непропорциональной головой он выглядел особенно грустно. Северус предпочитал не задумываться, какие чувства вызывает сам. — Надеюсь, про душ не наврали, — протянул Брэйт, собирая собой кочки быстрее остальных, — ужасно хочу помыться. Их привезли в лагерь, где уже разместилась предыдущая партия рекрутов, заранее обозначив территорию. Новичков они не любили, и многим досталось за слишком наглый характер. Северусу по большому счету было безразлично, где спать, с кем общаться, куда ходить в туалет. Он ко всему отнесся с философским смирением. Тит и Брэйт оказались далеко, их кровати стояли в гуще «старичков», где были единственными «вторженцами». Друзья пытались пропихнуть Северуса, но тот предпочел спокойно уйти в другой конец, чтобы поскорее расстелить постель. В первый день им позволили освоиться, объявив только о вечернем собрании. «Ну чем не пионерлагерь, — подумал Снейп, опуская голову на подушку». В этот момент на пустующую койку неподалеку с грохотом опустилась сумка. Ее обладатель суетливо распаковывал вещи, стоя спиной к начавшему дремать Северусу. Что-то знакомое проступило в этих неуверенных и быстрых движениях. Наконец, бритоголовый мальчишка выпрямился, вздохнул и обернулся к нему, озарив придурковатой счастливой улыбкой. «Только не это». — Здравствуйте, сэр! Вы тоже здесь? — выдало знакомое чучело, слава богу без гитары. — Не думал, что в армию берут певцов, — пренебрежительно фыркнул Снейп и отвернулся от противного соседа, тем самым завершив разговор. Но зря он надеялся на каплю понимания в этом существе. — Меня зовут Гарри, — представилось оно спине. Северус медленно досчитал до десяти, потом — до двадцати, и, успокоившись, твердо сказал: — Гарри, мне не нужны ни друзья, ни собеседники. Я люблю находиться в максимально возможной тишине, а раз уж мы оказались соседями, то, пожалуйста, соблюдай это нехитрое правило. — Конечно, Северус! А Тит и Брэйт тоже здесь? Снейп раздраженно застонал, закрыв голову подушкой, сквозь которую все равно слышал трескотню: — Надо бы найти! Интересно, а где их кровати? Ой, а они же теперь тоже бритые, могу перепутать! Служба по контракту представлялась теперь сущим адом, и Северус втайне надеялся, что этого «Гарри» пристрелят первым. На тех же учениях. Но он хотя бы избавился от своей идиотской рубашки.

***

На собрании объявили, что все новички обязаны пройти ускоренную подготовку. Военных действий пока не было, и «старички» следили за линией предполагаемого фронта. Похоже, Брэйт оказался прав — и они без проблем выскочат отсюда. Лишь бы певец не надоедал, а не то Северус придушит его и отправится под трибунал. Доведет ведь, гаденыш. И как вообще рядом с таким спать? Они в рекруты всех подряд нанимали? — Вопросы? — гаркнул их новый начальник. Молодняк переглядывался, одному Северусу была глубоко безразлична атмосфера в солдатских отрядах. Он равнодушно отметил: прошел один день.

***

Если бы справедливость можно было потрогать — Снейп непременно разорвал бы эту суку в клочья. Кто, ну кто мог предположить, что его напарником во время учений станет Поттер? О, он выяснил фамилию мальчишки, а еще за прошедшие две недели наизусть знал историю всей его жизни: какие книги читал, как звали родителей, тетю, дядю, кузена. На кой черт ему эта информация?! Но отвязаться от Поттера невозможно, заставить молчать — безрезультатно. Он вежливо просил, орал, запугивал и даже умолял — бесполезно. Ему начинало казаться, что Поттер — пришелец, присланный из космоса, чтобы уничтожить всю человеческую цивилизацию в его лице. Невыносимо! Тит и Брэйт только посмеивались. Им повезло, оба быстро стали своими в кругу «старичков», и не знали никаких бед. Они спали в тишине, работали вместе и засыпали тоже в тишине! Вот где его пресловутая везучесть, когда она так нужна? Северус резко остановился, и Поттер, идущий следом, почти врезался в спину. — Ты чего? — удивился он. Они занимались ориентированием на местности и отрабатывали маскировку. Нужно было добраться до «вражеской» базы, выкрасть флажок, имитирующий данные, и, не попавшись, вернуться в лагерь. Чистой воды детская забава. Но командир доверил карту Поттеру, точнее, засек полминуты, за которые мальчишка должен был запомнить маршрут — и выпустил их за пределы. Но разве этот неугомонный смог? Так что теперь им приходилось искать дорогу самостоятельно, чертыхаясь и матерясь. Поттер тихонько шел следом, почти не высовываясь. Благодать? Как бы не так! От одного его дыхания сводило челюсть. — Все, делаем привал. Мы и так до вечера провозились. Мальчишка поник, вздохнул и принялся сооружать костер. Хоть в чем-то пригоден. Снейп спокойно занялся ночлегом, выбрав место, откуда их не увидят. Даже дым прикрывали густо стоящие деревья. — Как думаешь, сильно нам влетит за то, что потерялись? — спросил Поттер и резким движением загнал трофейный флажок в землю. — Не говори ерунды. Дураку понятно, что они нас проверяют. Наверняка никто еще не вернулся, сидят по углам и костры жгут. Лицо мальчишки просветлело: — Ты уверен? — Конечно нет, я тебе что, предсказатель? Общение не клеилось две недели, а теперь они застряли, и некуда деться от назойливого и дружелюбного Поттера. Северус начинал склоняться к идее тихонько его прикопать, а в лагере сказать, что потерял. Но пока пришлось от нее отказаться — проснулась совесть. — Знаешь, — мальчишка уселся на спальный мешок, — я никогда не замечал звезды. В городе их совсем не видно, да и не смотришь обычно на небо, все суетишься, бежишь, пытаешься поймать мгновение. А время, Северус, время летит. Только здесь чувствуешь себя по-другому. И звезды ярче горят. Это была поэзия. Немного сопливая, но искренняя — Северус понял, что ответить грубостью на открытое сердце просто не сможет. — Да, Поттер. В городе звезд не видно. — Я раньше хотел летать. В космос сначала, а потом на самолете. Не взяли из-за зрения. А вдруг здесь я смогу полетать? — он улыбался самой безмятежной улыбкой. — И войны как-то ну совсем не боюсь. Меня даже брать не хотели, говорили, тощий, слабый, ничего не умеешь. Но, Северус, а если только здесь можно почувствовать, что значит жить по-настоящему? Ты подумаешь, я глупый, если ввязался в эту авантюру — пусть так. Я и правда немножко глупый. — Педикам в армии не место, — он не хотел говорить это жестко, только озвучить факт. Поттер перевернулся на живот и положил голову на руки: — Думаешь? Так бесхитростно, как будто и правда не понимал. — Педиков бьют. — Обычных людей тоже. Всех бьют, Северус, нам ли не знать. Мы выросли практически в гетто, где ты или вписываешься, или убит. Но, посмотри, от этого ни ты, ни я не перестали быть собой. Жизнь закаляет. А еще она только одна и я не хочу разменивать ее на страх и притворство. Я — гей, я люблю музыку, кошек и читать о полетах. Другим придется смириться. Северус не знал, что сказать ему, поэтому просто смотрел на звезды. И подумал, что, может быть, с Поттером вполне можно ужиться. Терпят же они как-то Тита, а тот иногда бывает очень болтлив. Лишь бы не навязывал свои взгляды.