Прошу винить Северуса Снейпа

Мы не выбираем дорогу: подчас она ведет нас туда, куда совсем не смотрело истосковавшееся сердце, настолько уставшее, что знакомый с первого вздоха стук звучал все реже. Сержант делал второй шаг за первым, перемахивая бесконечные поля, усыпанные зреющей пшеницей, города, которые стояли вдалеке необозримым монолитом и стыдливо отворачивали лица. Все худшее оказалось позади, и вместе с ним растаяла частичка света: огонек взмыл в воздух и пропал в первом облаке, рассыпавшись знакомым смехом. Сержант остановился, движением размяв ноющее плечо. Это о себе говорила старая рана — шрам над сердцем в виде изуродованного вырванного куска кожи с мясом. Жаль, но не пылающего органа — сердце теперь слишком многого хотело, например, чтобы земля на секунду перестала вращаться, остановившись несколькими месяцами раньше. Тогда они еще глотали вязкую пыль с дорог…

***

Северус выпрямился: он не спал около суток, перекинув через грудь пояс с оружием, следил за территорией и иногда позволял себе чуть дольше, чем обычно, моргнуть. Ночь показалась тянущейся и нудной, ничего не происходило, из остатков леса звучала только тонкая птичья трель. Животные звуками предупреждали сородичей об опасности, даже не догадываясь, что свист пуль уже ищет себе другую жертву. — Снейп, — неподалеку остановился старший из их отряда, — иди спать. Очередь Поттера. Поттера… как непривычно звучит эта фамилия, как из прошлой жизни, отдает горечью на дне жестяной кружки, когда Северус делает глоток и уходит: — А потом? — Стентона. Для тебя подыщут другое занятие. Вот и пара из тех коротких фраз, что ему удавалось услышать. Поттер почти не попадался на глаза, просто как-то утром Северус заметил странную пустоту у правого уха: скрипучая кровать переместилась к другому краю. Подальше от психа с неконтролируемой агрессией. Конечно, все уже знали, кто так отделал мальчишку, и косились в его сторону то с одобрением, а то с непонятной жалостью. Северус старался не замечать злорадных и темных ухмылок, провожающих Поттера до самого выхода из шатра. Это не его дело. Это не его дело. — Смени Снейпа, — старший кивнул на согретое прошлым дежурным место, — и не смыкай глаз, а иначе… Что это за «иначе» Северус уже не слушал, он шел на неверных ногах до самой раскладушки, мечтая как можно скорее пропахать в подушке борозду и утонуть во сне. Просыпающиеся солдаты шнуровали обувь, приводили в порядок одежду, накидывали покрывало поверх тонких матрасов. Для них утро еще начиналось. Стентон неподалеку шумно вздохнул и засунул меж зубов тонкую зубочистку — дурная привычка, водящаяся с юности: он рос в том же квартале, что и они с Титом и Брэйтом, был немного щуплым, но очень рослым парнем. Молчаливый, то ли задумчивый, то ли сонный, весь в мелкую конопушку. Не красавец, не хитрец — обычный человек, чуть младше, чем он. В бар заходил всего пару раз, так, из любопытства. Каким ветром его занесло сюда, дело тоже простое: проведя всю жизнь в окружении грязной нищеты, сложно не желать воспользоваться даже самым безумным шансом на богатство. Завести жену, детей, выехать хотя бы в Колорадо на мелком пикапе. В его мыслях, наверное, крутился щенок джек-рассела, такая американская мечта, когда мир твой сплошь из распадающегося дешевого картона с коробок полуфабрикатов. — Сев, Северус, — рука Стентона обхватила его плечо и мягко потрясла, — спишь? — Сплю, — глухо ответил Снейп и сильнее сжал подушку пальцами. — А… мы могли бы поговорить?.. — Сгинь, я всю ночь не спал. — Нет-нет, может быть, вечером?.. Тебя иногда сложно найти, ну, перед отбоем. Северус даже приподнялся в удивлении: сложно? Его? Да он всегда за полчаса курит на улице, сбрасывая пепел на землю у крайней площадки. Что за глупости? — Ну? — нетерпеливо переспросил Стентон. — Ты как, согласен? — Да, только исчезни отсюда. Надоедливый солдат поспешно кивнул и выбрался наружу, оставив его один на один с усталостью. Через несколько минут волны первого сна мягко унесли его прочь от жаркой земли и крика командира: «Поменяйте мишень! Цельтесь!». Северус был далеко от проблем суетного мира.

***

Каждому, кто сутки высиживал с оружием, полагался день отсыпного: ты мог лежать, есть, пить кипяток и иногда курить, если старшие отворачивали головы и притворялись слепыми. Северус любил просыпаться и чувствовать, как приятно ноют затекшие мышцы. Он ощупывал карманы штанов, находил прямоугольную пачку и выбирался на улицу, пока солдатов гоняли на пробежке. Две недели стояло затишье, и им снова удалось почувствовать слабый вкус из прошлой жизни. — Снейп, — один из «старичков» подкинул ему зажигалку, когда своя отказалась работать, — как спалось? Он потянулся, с наслаждением делая первый вдох: — Спал сном младенца. Даже не верится, что на таких дьявольских матрасах можно высыпаться. Старший расхохотался, поудобнее перехватив висящее на груди оружие: — Вроде того. Если втянешься — оставайся дольше контракта, у тебя хорошие способности. Да и мы привыкли уже. — А кому-нибудь, кроме меня, вы предлагали? — Да малы они, Снейп, для такого. Пришли в надежде на пенсию, но, скажу тебе честно, если продлить контракт хотя бы на год — ставка в два с половиной раза растет. Привилегий больше. — Я подумаю. — Ну, думай, — усмешка преобразила темное лицо, — вам пять месяцев осталось от срока. А у тебя способности, не потеряй свой шанс. Северус уткнулся в небо глазами, запрокинув голову. Шея выступала из воротника, окутанная едва скатывающимся дымом. Ветра не было. В самом деле, много ли он потеряет, согласившись? Дом исчез с гибелью Тита и Брэйта, возвращаться некуда, последний мост оказался сожжен. А если он умрет раньше срока — невелика беда, люди всегда неожиданно смертны. — Не грузись ты так! — рука дружески хлопнула по спине. — Подумай несколько дней, чтобы не пожалеть, а потом — к нам, подписывать! Будем следующий молодняк воспитывать. — Посмотрим, — Северус и сам не ведал, что творит. Кинув последнюю горсть пепла с тлеющей сигареты, он увидел красных и мокрых солдат, едва перебирающих ногами. Старшие шли по бокам, откровенно посмеиваясь: — Уже растаяли? Веселее шаг! Или вам еще кругов добавить? Конечно, они, привыкшие к службе, издевались, но тычки казались беззлобными, немного семейными. Северус внутри себя улыбнулся: кто бы мог подумать, что в чужой стороне он будет почти год наслаждаться обществом одинаково выбритых затылков? — Стоя-я-ть! Раз, два! Смирно! Завтра нас перебросят поближе к центру, к пятой группе, у них сплошные потери. Так что сегодня хорошенько отоспитесь, возможно, это будет ваш последний сон. Вольно! Они всегда могли подбодрить. Солдаты уныло поволоклись в палатку. Некоторые из них нервно стучали зубами в попытке не откусить конец завалившейся сигареты. — Что, Марло, все реально так плохо? — А, не спрашивай. Я сам многого не знаю, только приказ читал. Снейп, огня не найдется? Северус послушно передал внезапно работающую зажигалку. В несколько «вжиков» Марло удалось поджечь сигарету. Выдохнув столп дыма, он фыркнул: — Достало. Как мы тут толпой подыхали, так никакой поддержки, а как часть конфликта к пятой группе перетекла — так нате, выньте голову! Старшие одобрительно загудели, их уже сладко грела будущая увольнительная, до которой было еще далеко. — А что «на воле» слышно? — А-а, все то же. Гражданским пайки урезали, чтобы к нам мясо поступало, палестинцы всерьез схватили президента за горло — уже не похоже на дружескую войнушку. Обещали к среде послать порцию побольше и что-то из медикаментов, я просил бинты и перекись хотя бы. Но, сами понимаете, где все оседает, если мы уже который день шкуру свиньи обсасываем вместо нормального мяса. — Вот суки! — Да тише ты, Ричи, обругаем потом, с зарплатой в кармане, а сейчас затягиваемся потуже и лижем соль, чтобы меньше хотелось есть. — Я им лось, что ли?! Вот, Снейп, будешь так еще годик спину гнуть на сухпайках — и пенсию повыше заработаешь вместе с гастритом. — А ты уже согласился? — пытливо спросил повернувшийся Марло. Северус неопределенно пожал плечами: терять ему, в сущности, было нечего, а, вернее, некого. — Пусть подумает парень, та еще работенка. Марло еще раз окинул его взглядом и медленно кивнул: — Посмотрим, что из тебя вообще может получиться. И, Снейп, никаких драк. Даже с Поттером. «Что это значит?» — подумал Северус, но вслух ничего не сказал, снова уставившись в недвижимое безветренное небо. Старшие еще какое-то время вполголоса обсуждали последние события, пока тени не начали сгущаться, выползая из углов. Марло напоследок шугнул особенно впечатлительных юнцов и, потянувшись, скрылся в шатре поменьше, где стояла его раскладушка. Ричи и другие старшие переглянулись, пожали руку Снейпу и двинулись на вечерний обход. Про себя Северус подумал, что у них наверняка где-то у кромки леса закопаны несколько бутылок водки. Одиночество преследовало его даже, когда Тит и Брэйт сидели рядом, склонив головы. Это что-то вроде старой подруги или сестры — отделаться не только не можешь, но еще и беззаветно скучаешь по тянущему горькому осадку внутри. Северус не был склонен хоть кого-нибудь любить, раз и навсегда обрекая себя на жизнь убежденного холостяка. Так, конечно же, было проще: ты не впускаешь никого туда, где все ощущается значительно сильнее, туда, где один нечаянный удар может стать смертельным. Северус Снейп не признавал любви, он прекрасно умел находиться в уединении и отречении от суеты праздных дней. И в этот раз, раскуривая дешевый табак до первых ярких искр, он совсем не ожидал случайной компании. — Привет, — щеки Стентона еще украшал жаркий и влажный румянец после бега. Северус промолчал. Он вспомнил, как на грани сна и яви парнишка успел «договориться» о каком-то странном разговоре. Стентон нервно расстегнул ворот, слишком сильно дернув верхние пуговицы. Ткань затрещала. — Мы… с тобой, ну, с Титом и Брэйтом, знаешь… мы ведь росли в одном районе… Боги. Северус прикрыл глаза: неужели, он решил начать настолько издалека? — И я… хотел по случаю нашего давнего знакомства… Как же хочется сгрести в ладони мнущееся нечто неподалеку и разом вытрясти из него все слова, чтобы не слушать часовые заикания! — Я знаю, как ты… ну, непросто относишься, кхм, к геям… Оп-па. Северус открыл глаза, с нечитаемым выражением уставившись на побледневшего Стентона, который словно выпил недавно эликсир невиданной храбрости пополам со слабоумием, потому как разговор продолжался: — И я хотел попросить…. Северус, оставь Гарри в покое! — Что? — одними губами переспросил Снейп. — Оставь Гарри Поттера, слышишь? Он волен быть таким, каким задуман по природе и ты не имеешь никакого права поднимать руку на этого человека. Северус, я знаю тебя с твоего юношества, и пусть ты старше, это не помешает мне хорошенько дать тебе по носу, если Гарри снова будет избит. Он сказал это на одном дыхании, ни разу не запнувшись, крепко сжав подрагивающие пальцы в кулак. — Ну, что ж, — Северус сделал драматическую паузу, по-прежнему испытывая глубокое потрясение, — я тебя услышал. Стентон серьезно кивнул ему: — Отлично. Я вижу, как другие относятся к Гарри, как они обрадовались его виду, но никто не посмеет больше бить человека за его ориентацию. Никогда. — Смелое заявление. — О чем ты? Северус глубоко вздохнул: как объяснить ему?.. — Поттер знал, куда шел. Его не заставляли, не призывали — мог играть свои идиотские песенки по барам дальше. Но он поехал и, более того, открыто заявил о… педерастии, если позволишь. Не каждый способен выдержать подобное заявление. — Но ты не можешь, — Стентон не на шутку завелся, его конопушки окончательно потонули в пылающем жаре негодования, — просто не можешь отрицать его храбрости. — Безрассудной глупости, — поправил его спокойный Северус. — Но, но Тит и Брэйт… И без того странный разговор начинал переходить всевозможные границы и, пока не случилось непоправимого, Северус немедленно вскинул ладонь, прервав зарождающуюся фразу: — Ни слова больше. Ты должен уяснить, Уилл, Поттер не подходит этому месту. И он навлек на себя большую беду, открыто заявив о предпочтениях. Это дело должно оставаться в пределах постели и уж никоим образом не выходить наружу. Все, что было или будет с ним — целиком его собственная ошибка. Я больше к Поттеру не подойду, но ты не сможешь защищать его вечно. Лучше позаботься о себе в эти пять месяцев, когда в любой момент мы балансируем на грани жизни и смерти. — Хорошо, я понял тебя, Северус, — Стентон медленно кивнул, в его взгляде залегла неясная тень, странно встревожив разум, — спасибо, что выслушал. Но твоя точка зрения ошибочна. Геев должны принять так же, как принимают любых других людей, а для этого надо говорить как можно больше. Я уважаю Гарри Поттера, жаль, что ты не можешь увидеть его очевидных достоинств. — И не горю желанием, — пренебрежительно отозвался Снейп, отвернувшись. Разговор был окончен. Уилл Стентон направился к сидящему на посту вышеупомянутому Поттеру. Только теперь Северус смог заметить, как он исхудал и побледнел. Видимо, остальные солдаты предпочли в открытую демонстрировать свое пренебрежение, устроив бойкот. Но его это по-прежнему не касалось. Поттер расплылся в слабой благодарной улыбке, осторожно цепляя пальцами тонкую сигарету из протянутой пачки. Ему явно нездоровилось, хандра легла тяжелой ношей на плечи, но Стентон маячил неподалеку, вскидывал руки и о чем-то пылко говорил. Северус поспешил перевести взгляд, как только понял, что его раскрыли: зеленые глаза коротко вспыхнули странным огоньком, который мог разрастись до неукротимого пожара. Раздраженно сплюнув, Северус ушел, не желая разбираться в причинах охватившей его странной тревоги. Поттер разберется, он сам виноват в своих бедах. И он совсем, совсем не похож на Тита и Брэйта.

***

Чаще всего он осознавал себя утром: когда солнце пожирало часть голубого неба, отвоевывая центральное место. Они шли вереницей друг за другом, закинув за плечи тюки с вещами и провиантом. Дорога сплошь была покрыта вязкой пылью: ночью мелькнул короткий дождь, превратив сухую тропинку в грязную тропу. Северус раздраженно скрипнул зубами, когда начищенные ботинки превратились в подобие обуви: мокрая земля отвратительно въедалась, отказываясь подчиняться силе притяжения. — Кто бы мог подумать, что вы такие нытики, — где-то над ухом прозвучал пренебрежительный голос Марло. Он быстрым шагом перемещался по всей длине колонны, цепким взглядом выхватывая слабые звенья и мгновенно пресекая жалобы в строю. Он был отличным начальником, и Северус уважал его за прямолинейность. — Задние ряды, подтянитесь! Мы должны до ночи пересечь безопасную зону, пока здесь нет палестинцев. Или хотите сдохнуть в пути? А еще Марло умел подбирать воодушевляющие слова: солдаты зашевелились, быстрее перебирая ногами. Даже высокому Снейпу пришлось прилагать усилия, чтобы нагнать рванувший вперед зад. — Отлично, — легкое удовлетворение скользнуло по губам Марло. — Не расслабляться! Впереди гряда. Они впервые за семь месяцев меняли местоположение, но все уже были знакомы с предстоящим маршрутом — сказывались тренировки на ориентирование. Северус перепрыгнул неприятную кочку и, сощурившись, попробовал примерно представить, сколько они прошли: по всему выходило, около семи миль, из которых три — исключительно бегом под бодрые напутствия старших. Поттера он видел несколько раз: измученный дежурством, он упрямо толкал свое тело вперед, стараясь не отставать. Неподалеку, как и ожидалось, порхал чересчур воодушевленный Стентон. Картина маслом! Северус раздраженно дернул головой: его это не касается, его это не касается… — Ложи-и-сь! — проорал Марло. И вся колонна синхронно рухнула, постаравшись слиться с тропой. Северус уткнулся носом в мокрую землю, напряженно вслушиваясь в гул далекого самолета. — Твою ж, — выругался Марло, когда все стихло, — шевелитесь! Нас чуть не обнаружили! Да, они по-прежнему напоминали лагерь на выезде. Северус раздраженно стряхнул повисшие на кончике носа комья грязи: если так пойдет дальше, все и правда полягут в дороге. Солдаты тихонько ругнулись, но скорость прибавили, теперь даже тюки за плечами не казались им такими тяжелыми, по сравнению с дышащей в затылок смертью. Северус шел далеко впереди от Поттера, но он почувствовал вдруг, как глубоко внутри скручиваются в жгут все нервы, гораздо раньше, чем прозвучал крик: — Блять! Ловите его! Гораздо позже Северус узнает, что Поттер давно не ел, что под одеждой у него два сломанных ребра и что бессонная ночь лишила всяких сил. Повиснув на руке испуганного Стентона, Поттер ни капли не волновался, отрешенно наблюдая, как несколько ладоней тянутся за ним в самую бездну… С трудом подтянув задохлика, солдаты тут же дернулись в сторону, не желая, чтобы их кожа вновь соприкасалась с другой — грязной. Их неприязнь теперь можно было черпать ложками. Северус неуловимо нахмурился, немедленно отказав себе в желании вновь обернуться. Марло быстрым шагом прошел мимо, а затем вернулся, поудобнее перехватив дополнительную ношу: тюки ослабевшего Поттера. Он знал или догадывался, что больше никто не захочет разделить эту странную ношу. Даже Стентон, доверху нагруженный своими вещами. — Вперед! — прозвучала знакомая команда, и колонна дрогнула в едином порыве.

***

Как бы ни торопил их Марло, до нового отряда добрались только к глубокой ночи, зато живые. Поттера схватили под руки и потащили в санчасть (так назывался шатер с вышитым крестом на серых лоскутах) и больше Северус его не видел. Он нетвердой походкой направился сооружать место для ночлега, проигнорировав подозрительные взгляды «местных» солдат — пятый отряд явно не хотел иметь ничего общего с грязными «чужаками». — У нас все под контролем! — рявкнул кто-то неподалеку на непоколебимого в своей уверенности Марло. — Ну, так доложи в штаб! — крикнул он в ответ, свирепо сверкнув глазами. — Мы сюда весь день тащились и едва дошли, чтобы вас прикрывать. — Нам не нужна помощь. — Еще раз для тупых: в штаб сообщи, они нас прислали, пусть они и отзывают. Я не дам своим парням получить статус дезертиров. — Эй, — крепкая рука начальника «пятых» схватила кого-то за шкирку, — свяжи меня со штабом. Будем выяснять. Марло только закатил глаза. — Располагаемся, парни. Сегодня ночуем здесь, — отдал он приказ и вынул толстую пахучую сигарету. Северус с нескрываемым удовольствием вытянулся на раскладушке, предпочтя уйти в глухое игнорирование чужих неодобрительных взглядов. — Надеюсь, Марло ему всыплет, — зевнул сонный Ричи, — мы шли сюда целую вечность! — Ага, — отозвался кто-то из старших, — у нас еще Поттер зачах. — Что там с ним? — Кто-то из наших отделал, но кто — молчит. Эй, Снейп, не ты ли? Северус пренебрежительно фыркнул и отвернулся, прикусив губу в задумчивости: почему Поттер никому ничего не сказал?..

***

«Пятые» ужасно раздражали своей заносчивостью. Из всех отрядов, именно они почти сразу окунулись в огонь боевых действий, тогда как остальные лишь «прохлаждались». Но Северус был выше каких-нибудь склок. Он только несколько раз курил так, чтобы отвратительный запах табака проникал в шатер к спящим. Марло не возражал. В каком-то смысле они договорились, начальник «пятых» не мог ничего сделать против решения штаба, вот и приходилось уживаться с ретивыми солдатами. — Значит, так, — прямо сейчас они занимались разработкой плана, — нужно перехватить наших у границы, куда их согнали палестинцы. Дошел сигнал о помощи. Северус внимательно слушал, нахмурившись. Невольно вспомнилась самая первая «битва» и вид потонувших в толпе тел. — Кто у вас может держать оружие? — Все. — Кто лучше? — Старшие и, может быть, Снейп и Стентон. — Отлично, тогда их и кинем с моими вперемешку. Марло кивнул, передвинув палец на другую территорию. Северус же встретил тревожный взгляд невольного напарника. — Пять месяцев, — одними губами шепнул Уилл, — и все кончится. Счастливчик, он еще мог испытывать страх.

***

— Послушай, Стентон, от вас со Снейпом требуется не попасть под пули и хорошо стрелять, ты понял? — Ричи встряхнул дрожащего Уилла. — Все остальное сделаем мы. Вы — прикрываете. Слышишь меня? Северус пренебрежительно фыркнул: его это утомляло. Тяжелый, стелющийся по земле страх пригвождал к месту, сила и нетерпение начали болезненно сжимать мышцы. — Хватит уже. Уилл, ты или понял, или умрешь, — он не хотел церемониться, только скорее вернуться в кровать. Стентон нервно кивнул, покрепче перехватив оружие. Кажется, до него дошло.

***

Уилл неплохо стрелял, особенно из укрытия. Северус следил за его отточенными движениями, перезаряжаясь. Если из человека вынуть страх — получится гораздо более мощная конструкция, чем закладывалась природой изначально. Стентон тому живое доказательство. Войдя в раж, он быстро отметал движущиеся цели. — Снейп, — крик сумел подпрыгнуть над гомоном сражения и коснуться ушей Северуса, — есть предложение. — Хм? — Выберемся — и хорошенько напьемся! — Чем это, интересно? — Да хоть разбавленным спиртом — Гарри поделится! Стентона мало волновало, что его предложение не осталось без внимания остальных. Он сумел превратить страх в движущую силу, которая теперь толкала его на неразумные поступки. Хорошо, что Ричи и другие старшие сделали вид, что не расслышали последних слов. Уилл тем временем перекатился поближе, устроившись на собственных ребрах, которые заметно выступали под кожей (Северус увидел это однажды в душе). — Ты знаешь, что Гарри побили? — спросил он как можно тише, дав сокрушительную очередь. — Меня это не волнует. — Чушь. Ты не можешь не думать о Гарри. Северус удивленно покосился: — О чем ты говоришь? Мне до Поттера нет никакого дела. Уилл усмехнулся, смахнув пальцами пот со лба: — Ты можешь врать им — всем им, но не мне. Вы с Поттером хорошо общались, пока Тит и Брэйт… ну, ты понял. — Стентон, ты сошел с ума? Мы не приятели. — Пусть так, все равно скажу: Гарри побили его новые соседи по койкам, за то, что он гей. Хотели довершить начатое тобой. Ты, наверное, и не знаешь, что успел обзавестись поклонниками среди «новобранцев». Тебя даже старшие чаще выделяют из остальных. Тяжело, когда авторитет толкает глупцов на жестокие поступки? Что? Северус не мог поверить в услышанное, он даже потряс головой, надеясь, что его контузило. Но Уилл пристально посмотрел прямо в глаза: — Гарри никогда бы не сказал. Он считает, что сам имеет достаточно сил, чтобы справиться с этим. А еще очень трудно потом доказать, что все участники действовали не по твоей указке. Подумай, Северус. Так ли тебе безразличен Гарри Поттер? Странный разговор закончился, Стентон вернулся к затухающему бою, бросив Снейпа в раздрае: что Поттер творит? И как приструнить воспылавших к нему обожанием солдат? Ведь он не намекал ни на что подобное… или?.. Нет, нет. Северусу неприятно общество Поттера — это правда, но он никогда не хотел, чтобы кто-то срывал на нем свою злость. Взрывы спадали, шум стрельбы унимался, палестинцы отступили, но буря, поднявшаяся внутри одного из солдат, только начинала вершить свое дело. Северус даже не заметил, как вернулся в лагерь и лег спать, чтобы увидеть во сне пылающие огнем зеленые глаза.