Dance of The Dragonwolf

      Деймон       Ранним утром, как только солнце начало заливать мир своим мягким сиянием, слуга, посланный братом, разбудил Деймона от его мирного сна. Ворочаясь в своей удобной постели, он почувствовал смесь раздражения и нежелания; стоны и рычание сорвались с его губ. Однако долг звал его, и после недолгого раздумья он решил отправиться в зал Малого Совета. Мисария не смогла сопровождать его прошлой ночью, поэтому он спал один; постель показалась ему холоднее, он привык спать один, но прошлой ночью его постель показалась ему несколько холоднее, чем обычно.       Принц знал, что между ним и Майсарией ничего не было; они были просто двумя людьми, наслаждающимися обществом друг друга. Плотские утехи были хорошим способом провести время вместе; это помогало ему чувствовать облегчение и ни о чем не думать часами; это помогало ему отвлечься от мира и просто получать удовольствие.       Поднимаясь по лестнице, Деймон задавался вопросом, что сказала бы Лианна, если бы увидела его таким. Изо рта у него все еще пахло алкоголем, но он выпил немного, не настолько, чтобы опьянеть, но достаточно, чтобы прочистить мозги. Его волчица однажды сказала ему, что ей не нравится, когда он слишком много пьет. В конце концов, Деймон остановился и пообещал никогда больше не напиваться. И он сдержал это обещание и будет продолжать это делать.       Когда он поворачивал, то увидел группу дам, громко сплетничавших друг с другом; это были служанки, он понял это по их одежде.       — Все целы, как такое могло случиться?       — Никто не знает, Красная Жрица; я слышал, как люди говорили о ней и о темном жреце, который был с ней.       Деймон на мгновение задумался, что они обсуждают, но решил не обращать на них внимания; слуги и леди в Красном Замке любили посплетничать обо всем на свете; казалось, они не смогли бы прожить и дня, если бы не обсуждали чужие дела. Принц пришел к выводу, что они, вероятно, говорили о новом целителе в Королевской Гавани; это был не первый случай, когда в городе появлялся такой человек. Мужчины и женщины, которые приезжали издалека, утверждая, что у них есть способы помочь людям, почти всегда были просто лжецами и шарлатанами, пытавшимися заработать немного золота, обманывая людей.       Вскоре Деймон вошел в зал Малого Совета; в отличие от вчерашнего, все остальные уже были там.       — Доброе утро, ваша светлость. — Поздоровался Деймон, но его брат просто жестом пригласил его сесть; он понял, что что-то случилось. Все сидящие за столом казались нервными и немного встревоженными, за исключением его бабушки, которая, как всегда, держала голову высоко поднятой.       — Из-за чего эта встреча назначена в столь ранний час? — В конце концов Деймон задал вопрос; он хотел немедленно узнать, не случилось ли чего с его сыном.       — Прошлой ночью произошло нападение на Веру Семи, — мрачно ответил Отто, прежде чем король успел ответить; он был похож на крысу, чей хвост попал в капкан. Деймон безуспешно пытался сдержать самодовольную улыбку, но быстро прикрыл рот рукой, пытаясь скрыть ее, но Десница и его старший брат, казалось, заметили это.       — Деймон, это не смешно. Это нападение — атака на Вестерос, а не только на саму Веру. — Брат отругал его; принц чуть не закатил глаза. Вера Семи была не чем иным, как ошибкой; Мэйгор, возможно, и был сумасшедшим, но то, что он сделал с этими говнюками, было тем, с чем он и сам был согласен.       — Пожалуйста, брат. Расскажи мне, от чего пострадала наша драгоценная Вера, только не говори, что их хвосты попали в мышеловку. — открыто пошутил Деймон, широко улыбаясь. Отто выглядел так, словно его только что ударили по лицу.       — Принц Деймон, вера важна для Вестероса. Каждый день тысячи людей молятся Семи, и этой традиции следуют тысячи лет; важно проявлять уважение. Ваш собственный дед, король Джейхейрис, был сторонником Веры. — Мейстер говорил своим прежним голосом; он звучал как старик, бредущий во сне. Деймон был готов разразиться оскорблениями; он никогда не был верующим и понимал важность религии, но никогда не придавал ей большого значения. Когда он собрался что-то сказать, то заметил, что бабушка пристально смотрит на него. Принц закрыл рот; она всегда советовала ему быть более скрытным, особенно на Малом Совете.       — Я приношу свои извинения, Великий Мейстер Ранситер. Вера важна, и никто не должен смеяться над ней, никогда. — Деймон почти выплюнул эти слова, цепи Старого мейстера тихо звякнули, когда он откинулся на спинку стула, сложив руки на животе.       — Итак, Отто, что это за нападение, о котором ты говоришь? — Спросил его брат с беспокойством в голосе. Деймон недоумевал, почему; Визерис никогда не был человеком молитвы и веры; они были драконами и стояли выше простых людей. «Вера Семи» была ничем иным, как разноцветной семизвездочкой, хорошим украшением общественного туалета.       — До меня дошли слухи, что поздно ночью красная жрица заморского бога из Волантиса использовала иллюзии на бедных и беззащитных жителях города, забирая их деньги в обмен на обман. Когда святые братья истинной веры попытались остановить это, пятеро охранников, которые были с Красной Женщиной, вступили в схватку со святыми братьями по вере, и один из них был убит. Красная Женщина и ее охранники сбежали. — Отто сообщил это мрачным голосом; его слова заставили остальных сидящих за столом выглядеть недовольными и сердитыми; даже Визерис заметно нахмурился.       — Боги милостивы, — пробормотал старый мейстер себе под нос.       — Лорд Десница, могу я узнать, кто ваш информатор? — Голос бывшей королевы Алисанны прорезал тишину, как валирийская сталь. Деймон был вынужден признать, что, несмотря на возраст, голос у нее по-прежнему был твердый и повелительный, как у настоящей королевы. Отто, казалось, был озадачен вопросом; на его лице появилась неловкая улыбка. Принц был уверен, что видит, как у Хайтауэра на лбу выступил пот.       — Мой информатор — тот, кому я полностью доверяю. Он сообщает мне важные вести с тех пор, как я стал Десницей короля, ваша светлость. — Отто ответил с уверенной улыбкой. Деймону стало интересно, кто этот шпион; мысль о том, что этот шпион сообщил Отто об Эйнаре, заставила кровь принца вскипеть.       — Неужели? — Королева Алисанна остановилась на полуслове, достав из рукава свиток и прочитав его вслух, ее гнев нарастал с каждым словом, но она могла держать себя в руках.       — Ваша светлость? — Спросил Отто; теперь его голос дрожал.       — Мой информатор сообщил мне, что Красная Жрица бесплатно помогала нескольким больным людям. Мои люди расспрашивали других людей, и все они сообщали одно и то же. Жрица исцелила умирающего ребенка, которому было всего три года. Также была исцелена женщина, в том числе еще четыре человека. Когда помощь привлекла внимание. В конце концов, пятеро Святых Братьев заметили Красную Жрицу и попытались заключить ее в тюрьму, выкрикивая «неуместные» комментарии о том, что они с ней сделают. Я не думаю, что люди Веры должен произносить такие слова, вы согласны, лорд Десница? — Резко спросила королева Алисанна, глядя на мужчину так, словно он был маленькой букашкой. Отто кивнул, сжав губы в тонкую линию.       — Что касается печальной смерти человека из Святого Брата. Он напал с молотком на одного из стражников Красной Жрицы, тот защищался. Но это все равно убийство, и поэтому он будет схвачен и судим соответствующим образом. — Бывшая королева заговорила, глядя на лорда Хайтауэра, который хранил молчание.       — Ваш информатор ошибся, потому что то, что произошло, обсуждается по всей Королевской Гавани; сколько раз вы давали королю ложную информацию, лорд Десница? — Ее голос внезапно стал угрожающим, когда она посмотрела на мужчину, но Отто, казалось, не обеспокоила ее угроза.       — Между простолюдинами обсуждаются разные версии, ваша светлость. Вы не хуже меня знаете, что люди склонны преувеличивать; если бы все, что слетало с их уст, было правдой, то принц Эйнар был бы способен превращаться в Дракона. Король Джейхейрис был бы все еще жив, и так далее. — сказал Отто с фальшивой улыбкой. Королева была готова спросить еще. Она не хотела, чтобы от чего-то подобного отмахнулись, как от ерунды.       — Достаточно. Мне все равно, какая из версий правдива. В Вестеросе не приветствуют Веру в Красного Бога. Я хочу, чтобы она покинула пределы моего Королевства. — прервал его Визерис, твердо ударив ладонями по столу и глядя в основном на своего брата, поскольку он был командиром городской стражи.       — Я попытаюсь найти ее, но мне нужно ее описание, — сказал Деймон. Он уже знал, что его брат положится на него в поисках женщины.       — Ты получишь его. Я не допущу, чтобы Веру Семи оскорбляли в моем Королевстве. — Почти страстно произнес Визерис; его слова были одобрены остальными, особенно Отто, чье лицо просветлело.       Деймон посмотрел на брата, слегка озадаченный; он никогда не был верующим человеком, так откуда же такая внезапная страсть к этому? Он понимал, почему Отто Хайтауэр был близок к Вере, но не понимал внезапного желания своего брата так страстно говорить о них.       Деймон внезапно вспомнил, что леди Алисента встречалась с ним вчера. Королевский гвардеец, охранявший короля вчера, доложила королеве Алисанне о действия дочери Десницы. Деймон надеялся, что его брат поймет, что не стоит доверять девушке, но, похоже, его брат был еще большим глупцом, и теперь он говорил о Вере Семи так, словно они были союзниками.       После этого они еще немного поговорили о предстоящем турнире. Принц каким-то образом удерживал себя в сознании, пока внутрь не вошел солдат.       — Простите, что прерываю, ваша светлость, но прибыл дом Старк.       Эйнар       Знамя Дома Старк, на котором был изображен лютоволк на фоне белоснежного поля, гордо реял над другими. Когда он грациозно танцевал на ветру, это было завораживающее зрелище среди моря знамён под ним. Огромные размеры их процессии еще больше подчеркивали их величие, делая делегацию Дома Волка центром всеобщего внимания, особенно когда Пламенная Мечта пролетала над Королевской Гаванью; ее присутствие привлекло внимание Каннибала, который поднял голову, чтобы посмотреть на нового Дракона, прежде чем опустить ее на передние лапы словно на гигантскую подушку.       Эйнар знал, что Каннибал проверил, не опасен ли для него новый дракон; убедившись, что Пламенная Мечта не опасна, он просто снова заснул. Единственными драконами, которые заставляли его бодрствовать и быть готовым к бою, если это было необходимо, были Вхагар и Вермитор, и единственным, кого Каннибал почему-то считал приемлемым, дракону, которому он позволял находиться рядом с собой и даже редко делился пищей, была Караксес.       Джон вышел в тот момент, когда сир Элрик сообщил ему, что приближается карета. Рейнира быстро последовала за ним; Лейна была занята со своей леди-матерью, и он почти не видел ее сегодня.       Лорд Рикон Старк привлекал к себе внимание, когда галантно приближался на своем белом коне, уверенно держа голову. Своим крепким телосложением и мощной осанкой он напоминал медведя, а его широкие и внушительные плечи были подобающими настоящему лорду. На поясе у него висел сверкающий меч из валирийской стали Дома Старк носящий имя Лёд.       Лорда Старка сопровождали двое его детей, которые ехали рядом с ним, и в их глазах светились невинность и волнение. Рядом с ними ехала тетя Гейль. Казалось, мальчик хотел, чтобы его лошадь ехала быстрее, но лорд Старк был рядом и не давал ему ускоряться.       — Отец, это бред. Они летают верхом на драконах. Ты хочешь сказать, что они испугаются лошадей? — Его слова вызвали взрыв смеха у северных лордов вокруг него. Эйнар усмехнулся словам мальчика, но его улыбка погасла, когда он увидел знамя Болтонов. Человек, в котором он подозревал лорда Болтона, был похож на привидение; его кожа была очень бледной, и мужчина походил на ходячий труп; его глазные яблоки глубоко запали в глазницы, как будто кто-то вдавил их внутрь.       — Брат, не говори глупостей. Учитывая то что тебя напугала кошка! — Рядом с мальчиком которым явно был Криган Старк ехала девочка которая была совсем не похожа на своего брата; ее пони был малинового цвета с белыми пятнами, одно из которых было на правом глазу.       Криган был вылитым Старком; у него было вытянутое лицо, как у всех в его роду. У него темно-каштановые волосы и серые глаза, такие темные, что они кажутся почти черными.       У его сестры были длинные серебристые волосы и темно-фиолетовые глаза, а за ее пони следовал маленький лютоволк, такой же, как лютоволк Кригана, но казавшийся старше. Призрак навострил уши, увидев приближающихся лютоволков, но тут же зарычал, когда к нему приблизился знакомый лютоволк. Сумрак, тот самый страшный волк, который напал на Призрака много лет назад, он вырос и теперь достигал двух с половиной метров в высоту; он был похож на гигантского лютоволка, его мех блестел на солнце, а темные глаза казались бездной, смотрящей на него в ответ.       Сумрак зарычал на Призрака в ответ. — Да будут милостивы боги. — Джон услышал, как кто-то сказал это, когда карета Старков остановилась перед ними. В отличие от Дома Волка, другим Северным домам нужно было найти жилье в Королевской Гавани. Только верховному лорду Вестероса разрешалось входить в Красный Замок.       Призрак уставился на Сумрака, который зарычал на него; белый волк шагнул вперед, но Эйнар быстро удержал его; он знал, что Призрак не готов сражаться с кем-то вроде Сумрака; этот волк был массивным и сильным.       — Хватит! — Раздался крик, и человек в доспехах дома Старк приблизился к гигантскому волку, который зарычал на него в ответ. Джон быстро узнал своего дядю Беннарда Старка, который внезапно сказал что-то на древнем языке. Сумрак неохотно сел, в то время как Деймон держал руку на эфесе своего меча.       — Этому лютоволку запрещено входить внутрь, лорд Старк, — заявил Деймон, настороженно глядя на Беннарда, который пренебрежительно улыбнулся; прежде чем взглянуть на Сумрака, Джон услышал, как тот снова сказал что-то на Древнем языке; гигантский Лютоволк неохотно убежал, но перед этим бросил на Призрака холодный взгляд.       — Как этот зверь стал твоим? Этот лютоволк угрожал моему сыну. — Спросил Деймон, когда зверь убежал. Он был не в восторге от того, что рядом с Королевской Гаванью появился такой лютоволк, как Сумрак, но он знал, что Каннибал и Караксес могут легко превратить его в пепел.       — Мы сразились, вот как. Я пырнул его в лапу во время охоты, когда он напал на меня, а потом ударил в живот, и у меня была возможность убить его, но Старки не убивают лютоволков, или несчастье следует за нашим Домом. Вместо этого я помог ему встать на лапы и обработал его раны, и теперь он мой лютоволк. — Беннард объяснил, показав, что на его плече был след страшной раны, где был оторван кусок кожи, оставив после себя ужасную пустоту. Рядом с этой жуткой раной в верхней левой части груди виднелся глубокий разрез, жестоко рассекающий плоть и обнажающий кость под ней. На левой руке Беннарда не было двух пальцев. Половина его левого уха была оторвана, оставляя зазубренный край.       Рейнира содрогнулась при виде этих ран.       Лорд Старк шагнул вперед вместе с Криганом, который, казалось, жаждал поговорить, так как был довольно нервным; Джон был готов поприветствовать своего дядю.       — Принц Эйнар, это правда, что вы едите драконов, как Каннибал? — Спросил Криган, прежде чем кто-либо успел что-либо сказать.       Джон расхохотался; его отец усмехнулся нелепому вопросу, в то время как лорд Старк раздраженно посмотрел на сына сверху вниз, прежде чем шлепнуть его по затылку, вызвав у мальчика стон.       — Простите моего сына, ваша светлость. Для меня большая честь снова встретиться с вами, — сказал лорд Старк с искренней улыбкой. Эйнар пожал ему руку. Мужчина казался старше, но выглядел крупнее и сильнее.       Его тетя шагнула вперед; она выглядела такой же, какой он ее помнил, если не красивее, чем раньше. — Тетя Гейль, я скучал по тебе, — сказал Эйнар, обнимая ее на глазах у всех, как и Рейнира; он поцеловал ее в щеку, и его тетя захихикала, приветствуя свою семью.       — И я рада мои дорогие. Эйнар, ты стал таким красивым. — Сказала его тетя с дразнящей улыбкой, прежде чем повернуться к Рейнире.       — Тетя Гейль, как хорошо, что ты приехала. Здесь стало довольно скучно. — поддразнивающе сказала Нира, глядя на кузена.       — Скучно? Ты хочешь сказать, что я тебе надоел? — Потрясенно произнес Джон, прижимая руку к сердцу; Нира мило хихикнула, как и его тетя.       — Ну, ты больше не веселый, Эйнар. Тебе нужно придумать что-нибудь новенькое, чтобы развлечь меня. — Рейнира продолжила поддразнивать кузена; ее слова заставили юного принца очаровательно улыбнуться ей, и она почувствовала себя веселее.       — Развлечь тебя? — Прошептал Джон, понизив голос настолько, чтобы его могла слышать только она. — Возможно, у меня есть несколько идей, моя дорогая принцесса, но не думаю, что это подходящее место. — Рейнира вздрогнула, особенно от того, как его дыхание защекотало ее ухо.       Гейль не смогла сдержать радостной улыбки, узнав, что ее племянница уже нашла себе кого-то. Юная любовь — явление редкое, но она была рада за нее и надеялась, что ничего плохого не случится. В их доме все хорошее слишком быстро портится.       — Моя дорогая, ты стала такой красивой. Я уверена, что многие уже просят твоей руки, возможно, даже сам принц. — Тетя Гейль поддразнила племянника, обнимая Рейниру, которая покраснела от этой мысли; ее глаза метнулись к принцу, к которому подошел Криган.       — Племянник, это мой сын и наследник. Криган Старк…       — Самый страшный волк на Севере. — Криган закричал, прежде чем отец успел договорить. Лорд Старк выглядел смущенным, положив руку на плечо сына; он ущипнул его за плечо достаточно сильно, чтобы сын поморщился от боли.       — Простите моего сына, ваша светлость. Он не знает, когда нужно заткнуться. — извинился лорд Старк, глядя одновременно на Эйнора и Деймона. Вскоре юная Старк шагнула вперед, держа на руках маленького лютоволка волка; он был темно-красным, с ровными белыми полосами на спине.       — Меня зовут Сара Старк, ваши милости. Для меня большая честь познакомиться с вами. — Вежливо сказала она, почтительно склонив голову. — Простите моего старшего брата. Он ударился головой, когда был маленьким. — Добавила она с ухмылкой; ее ухмылка напомнила Джону Арью всякий раз, когда она приставала к Сансе.       — Эй! — Закричал Криган, внезапно смутившись.       — Я не идиот, и уж точно умнее тебя.       — Под «умнее» ты подразумеваешь то, что ты подумал о прыжке с башни, когда верил, что можешь стать драконом. — Сара быстро возразила, глядя на своего брата так, словно у него выросли две головы.       — Это сработало бы, если бы вы меня не остановили. — быстро ответил Криган.       — Так хватит, вы двое. — Лорд Старк прикрикнул на них, прежде чем ущипнуть обоих за уши. Сара передразнила своего брата, скорчив глупые рожи, в то время как Криган застонал от досады.       Эйнар не мог не наслаждаться их выходками; это напомнило ему о том, как он обычно забавлялся с Роббом, а иногда даже с Арьей, когда она делала какие-нибудь глупости.       Их прогулка по Красному Замку была шумной; похоже, его кузены были довольно шумными, несмотря на то, что Кригану было всего десять, а Саре — девять. — Кузен, это правда, что твой дракон ест дорнийцев каждый день? — Мальчик почти прокричал этот вопрос; похоже, его кузен говорил слишком громко, на его же собственный страх и риск.       — Конечно, нет дурачок. Драконы почти никогда не едят людей, они слишком малы для них, им не хватает мяса, но они могут решить сделать исключение для тебя, когда ты отправишься в Драконью яму. — Сара вмешалась в дискуссию, прежде чем Джон успел дать достойный ответ.       — Заткнись, Сара. Когда у меня наконец будет мой дракон, я долечу до самой Луны. — Гордо заявил Криган, выпятив грудь и указывая на небо. Эйнар слышал, как Рейнира хихикала над их разговором, а Сара качала головой, почти как разочарованный родитель.       — Луны? Что вы двое будете есть там, наверху? Камни? И разве ты не говорил, что основали бы свое собственное королевство в Браавосе? Что с этим случилось? Ты не можешь одновременно владеть Луной и Браавосом. — Сара ответила небрежно, как будто Криган был глупым, и она пыталась объяснить ему что-то очень простое для понимания.       — Ну, пока я буду подальше от тебя, мне этого будет достаточно. — Эйнар подумал, что это уже слишком, но Сара просто хихикнула, как будто это была их общая шутка, которую они понимали.       — Подальше от меня, нет, ты слишком сильно меня любишь. — поддразнила Сара с улыбкой, которая стала еще шире, когда Криган отвел от нее взгляд и закатил глаза, прежде чем посмотреть на юного принца.       — Кузен, когда мы сможем отправиться в Драконью яму? Я хочу, чтобы у меня был дракон. Ну, пожалуйста, — умолял Криган с щенячьими глазами; Джон ожидал подобной просьбы от Сары, но впервые она, казалось, не хотела ничего говорить. Вместо этого она схватила своего лютоволка и крепко обняла его; она казалась почти испуганной, когда возвращалась к своей матери.       Эйнар уже поговорил с королем, и его дядя разрешил Кригану и Саре завести Дракона, к большому разочарованию лорда Десницы, который пытался переубедить его, но, похоже, это не было услышано.       — Конечно, мы можем отправиться в Драконью яму, как только вы оба хорошенько отдохнете. Там вы сможете найти своих драконов или драконьи яйца. Согласился Джон, следуя за ними и оставаясь на страже; Элрик благодарно улыбнулся.       — Не думаю, что Сара придет. — внезапно сказал мальчик с грустью в голосе, когда его глаза метнулись к сестре, державшей их мать за руку.       — Почему? — Джон был сбит с толку. Только сейчас он вспомнил, что Элрик не упоминал о том, что у девочки появился Дракон, а только о Кригане.       — Сара… боится драконов.       — Почему она боится? — растерянно спросила Рейнира, которая прислушивалась к их разговору.       — Я… не знаю, но она боится их, она боится даже Пламенную Мечту. Она всегда убегает или начинает дрожать, когда оказывается рядом. — Криган объяснил с опущенным взглядом.       В конце концов, после двухчасового отдыха оруженосцы подготовили лошадей для двух его кузенов, чтобы они отправились к Драконьей яме, но Эйнар заметил, что Сара, похоже, не испытывала такого же энтузиазма, как её брат, при мысли о поездке в Драконью яму, пока, в конце концов, она не сказала им, что не поедет с ними.       — Я останусь здесь, Криган. Ты можешь пойти с ними и выбрать своего дракона, но не подходи слишком близко, как ты это делаешь с Пламенной Мечтой. — Криган закатил глаза; его сестра всегда говорила ему не делать того или иного; всякий раз, когда он подходил слишком близко к дракону матери, его сестра издалека кричала на него, чтобы он не подходил слишком близко без присутствия их матери, но Пламенная Мечта никогда не беспокоилась из-за него, напротив, она была счастлива каждый раз он навещал ее, с матерью или без нее.       — Кто ты? Моя мать? Я не подойду близко, и со мной будет Эйнар. — раздраженно ответил Криган, когда они оба садились на лошадей в сопровождении королевской гвардии и пяти солдат.       — Сара, ты уверена, что не хочешь пойти? — Рейнира снова спросила маленькую девочку, желая убедиться, что та позже не пожалеет о своем решении; иметь дракона и, в конечном счете, летать — это то чувство, к которому стремился каждый Таргариен, поэтому Отрада Королевства не могла понять, почему маленькая девочка отказывается от возможности завести собственного дракона.       — Они сожгут меня! — Девочка закричала от страха, прежде чем забежать внутрь. Рейнира позвала ее по имени, но маленькая Старк отказалась слушать.       Эйнар       — Это Драконья яма! — Криган сказал это с легким благоговением.       Драконья яма — это огромный замок с куполом на вершине холма Рейнис. Главные ворота состояли из массивных створок, в основном бронзовых с примесью железа, и были такими широкими, что через них могли одновременно проехать тридцать рыцарей. Стены здания были толстыми, а крыша прочной.       Над ямой был сооружен огромный купол. Скамьи, рассчитанные на восемьдесят тысяч мест, были расположены в самой яме.       Внутри сооружения глубоко в склоне холма прорыты длинные, выложенные кирпичом туннели, напоминающие пещеры, которые в пять раз больше логовищ дракона на Драконьем Камне. Под куполом было сорок огромных подземелий, вырезанных в виде огромного кольца. Эти рукотворные пещеры были закрыты с обеих сторон толстыми железными дверями. Внутренние двери выходили на песок самой ямы, а внешние — на склон холма.       — Северяне справились бы с этой задачей лучше, — Криган не смог удержаться, чтобы не развеселить кузена; когда они оба въехали под купол, наблюдатели за драконами позволили им войти внутрь, и они спешились со своих лошадей и вошли внутрь.       — Чем они кормят драконов? Заключенными? — Взволнованно спросил мальчик, прыгая вокруг; мысль о том, что у него будет собственный дракон, доставляла ему огромную радость. Он так долго мечтал полетать на собственном драконе. Он летал со своей матерью, когда она летала на «Пламенной Мечте», но его мать всегда описывала ощущение полета с собственным драконом как нечто почти волшебное, чего нельзя испытать с чужим драконом. Итак, Криган очень долго ждал этого момента.       Эйнар усмехнулся и подтолкнул его вперед. — Нет. Король Джейхейрис издал закон, запрещающий скармливать пленников драконам. — Объяснил Джон, когда они углубились в Драконью яму.       — Почему?       — Потому что драконы — это сила, и люди их боятся, и если мы начнем кормить их заключенных, многие люди будут опасаться, что драконам начнет нравиться вкус человеческого мяса больше, чем мяса кабана, оленя, медведя или других крупных диких животных. Когда ты получишь своего дракона, всегда корми его животными, которых обычно не держат в замке, которым ты управляешь. Если ты будешь кормить его лошадьми или собаками, есть вероятность, что дракон нападет на лошадей или собак в замке. Поэтому всегда корми его дикими животными, но лучше всего кормить его рыбой. — Объяснял Эйнар, пока они шли вглубь ямы.       Дракон за драконом, все они выдыхали огонь или угрожающе рычали, как только Криган пытался приблизиться к ним. После многих неудачных попыток Джон попытался убедить его в том, что найдется дракон, который примет его.       В конце концов, через три часа они проверили каждого неприрученного дракона в Драконьей яме, и ни один из них не принял Кригана. Обратный путь прошел в тишине; весь энтузиазм исчез с лица мальчика. Он ничего не говорил, и его лицо было пустым. Эйнар снова попытался подбодрить его, сказав, что Дракон где-то рядом. Они просто должны были найти его.       Внезапно юный Старк изменил направление и побежал к другой пещере.       — Криган! — Закричал Джон, бросаясь за ним; он надеялся, что в пещере, куда он входил, не было Дракона. Эйнар повернул направо и увидел присевшего на корточки мальчика. Он огляделся, но дракона нигде не было видно.       — Больше так не убегай. — Принц выругался и вздохнул с облегчением; Криган встал и повернулся к нему лицом, держа в руках два драконьих яйца, серебряное и золотое, их чешуя блестела, несмотря на темноту пещеры.       — Сара получит золотое. Серебряное — мое.       Красная Жрица       — Спасибо, миледи. Как мы можем отблагодарить вас? — Глаза женщины наполнились облегчением и благодарностью, и она прошептала дрожащим голосом, в то время как слезы непрерывно текли по ее щекам, в то время как она нежно прижималась губами к рукам Кинвары. Ее охватило огромное чувство облегчения, когда она поняла, что лихорадка, мучившая ребенка, полностью прошла, позволив малышке дышать с вновь обретенной легкостью. Тронутая всеобщей радостью, царившей в комнате, Кинвара мягко улыбнулась, выражая свое тепло и сострадание. Она нежно погладила ребенка по голове, ощущая его тихое дыхание и наблюдая, как оно становится более мирным и безмятежным.       — Меня зовут Кинвара, и ты можешь вознаградить меня, распространяя эти слова. Семеро ничего не сделали, но есть люди, которым не все равно. Распространяйте слово. Вера Семи не является Истинной. — Сказала Кинвара, протягивая женщине медальон, золотую монету, на которой был вырезан дракон, расправляющий крылья в небе.       — Я разнесу Слово.