Dance of The Dragonwolf

      Эйнар затянул ремни на доспехах, пока оруженосцы седлали его коня и готовили копье. Снаружи его шатра протрубили в рога, возвещая о начале первого раунда поединка. Толпа зааплодировала, когда два рыцаря ринулись навстречу друг другу, низко опустив копья и высоко подняв щиты.       Надевая последние из своих наплечников, принц обратился к ним. — Нагрудник, — приказал он, протягивая руки, и Криган быстро надел ему на грудь переднюю и заднюю пластины, затянув их с обеих сторон одновременно.       Он услышал вздохи зрителей, и у Кригана перехватило дыхание при виде сломанной ноги мужчины; лошадь упала на него сверху. Те, кто работал на Арене, быстро бросились ему на помощь, когда он стал звать на помощь.       — Впервые видишь что-то подобное? — с беспокойством спросил Джон, указывая на человека, которого оттаскивали прочь; как только его ногу освободили от лошади, они увидели, что кровь окрасила дешевые доспехи, которые он носил, в красный цвет; мужчина закричал, когда с него сняли шлем; из-за падения его правая щека была порвана и кровотечение.       — Нет. В прошлом году было шесть казней, и мой отец вынес приговор. Мама была недовольна, но в конце концов отец взял меня с собой. — Криган объяснил, не сводя глаз с того, что происходило на Арене; бедного рыцаря, кричащего и плачущего, выволокли с оттуда, оставляя за собой кровавый след.       — Ты отвернулся? — Напряженно спросил Эйнар, вспоминая, как Бран был в подобном положении. Он был уверен, что отвернулся бы, если бы рядом не было его самого и Робба.       — Нет. Все произошло очень быстро. Так было до тех пор, пока Дегори не начал пинать меня по голове, как по мячу, меня тут же стошнило, но мой отец все равно гордился мной, говоря, что, когда он впервые увидел, как кого-то казнят, то рухнул на землю, как мешок с картошкой. — Криган ответил с гордостью в голосе.       — Я впервые увидел, как кто-то умирает, когда мне было пять, тот бандит напал на нас, и отец разрубил его пополам. — Добавил Эйнар, вспомнив инцидент из своей прошлой жизни. Вместо его Отца это был сир Родрик.       Протрубил еще один рог, объявляя о завершении поединка.       Наконец, он надел перчатки, пристегнул меч к поясу и надел шлем. Теперь, когда он был в полном облачении, его лошадь Пламя заржала. Девочке, несомненно, так же не терпелось поскорее покончить с этим, как и ему. Она была норовистой лошадкой.       Взяв поводья своей лошади в свои руки, Эйнар подал знак Кригану следовать за ним. — Пойдем, я не хочу заставлять людей ждать. — Как только он это сказал, протрубила еще одна пара рогов, и стук копыт двух всадников быстро потонул в радостных возгласах и ожиданиях толпы.       Стоя на краю рыцарского поля, Джон и его маленький оруженосец наблюдали за разворачивающимся зрелищем. Следующим был какой-то рыцарь из Долины, юноша с умным и надменным лицом, который, казалось, только что вышел из детских лет, в блестящих доспехах, украшенных белым полумесяцем на голубом поле.       Эйнар слышал, что в прошлом году король посвятил мальчика в рыцари, что, учитывая все обстоятельства, было очень любезно с его стороны, но любому, кто знал его, было ясно, что он не годится даже для рыцарского турнира, не говоря уже о настоящем сражении.       — Следующий, сир Хью из Долины! — произнес глашатай.       — Отец говорит, что рыцари Долины — одни из лучших которых можно найти в Вестеросе, — сказал Криган с легким благоговением, но быстро добавил: — Ему все равно не сравниться с северянами. Мы съедим их живьем вместе с их лошадьми. — Он закончил с выражением гордости на лице. Эйнар весело усмехнулся, прежде чем взъерошить темные волосы родича, похожие на вороново крыло, но, в отличие от Арьи, он, казалось, не возражал.       — И его противник! — прервал Джона ведущий. — Сир Кристон Коль.       Оба рыцаря разъехались по разным концам поля, и им вручили копья и щиты. Хью нес простой турнирный щит, достаточно толстый, чтобы выдержать удар копья, но достаточно легкий, чтобы не утомлять плечи при его переноске.       Этот поединок закончился, даже не успев начаться, но все равно затрубили рога, были подняты знамена, и толпа приветствовала двух рыцарей, которые храбро пустили своих коней быстрым галопом навстречу друг другу.       Одним быстрым движением Кристон ударил другого рыцаря копьем; звон металла эхом разнесся по Арене, когда копье Коля ударилось о доспехи противника, заставив его потерять равновесие и слететь с лошади. Толпа ахнула от изумления, когда бедный юноша взмыл в воздух и с оглушительным стуком рухнул на землю. Кристон остановил коня и повернулся лицом к ликующей толпе, торжествуя свою победу.       Эйнар едва обратил на это внимание; он был следующим, на нем был шлем Фараама с вырезанным на нем символом трехголового дракона.       Рейнира Таргариен       Нира обнаружила, что сидит на плюшевой подушке в окружении Лейны и Джейн Аррен, которая сидела здесь из-за Деймона, леди Алисенты, с нетерпением ожидающей начала рыцарского турнира. Атмосфера была наэлектризованной, так как вся публика гудела от возбуждения, с нетерпением ожидая зрелища, которое вот-вот должно было развернуться перед ними.       Под палящими лучами солнца рыцари вскочили на коней, и их сверкающие доспехи засверкали на свету. По всей Арене разнесся звук труб, возвещающий о начале состязания. Когда рыцари ринулись друг на друга, толпа взревела от восторга, и их радостные крики эхом разнеслись по всюду.       Направо и налево делались ставки, и все наперебой пытались предсказать, какой рыцарь выйдет победителем и какая дама будет коронована как королева Любви и красоты.       — Как вы думаете, кого принц Эйнар коронует как королеву Любви и Красоты? — Спросила леди Аррен, обращая свое внимание на них. Из-за короля они с Деймоном провели некоторое время вместе, пытаясь найти хоть какую-то симпатию друг к другу, но это было бесполезно; принцесса знала, что ее дядя все еще влюблен в тетю Лианну, а «дружба» леди Аррен с Джессамин Редфорт сделала очевидным, что она никогда не захочет видеть Деймона в таком смысле.       — Мы не знаем, победит ли он, — вмешался Лейнор, с беспокойством глядя на Арену.       Рейнира услышала, как Лейна тихо выругалась, в то время как лорд Веларион бросил на своего сына холодный взгляд. Она знала, что Лейнор не должен был этого говорить, но, похоже, его не испугал взгляд отца; даже принцесса Рейнис посмотрела на своего сына с неодобрением.       — О, как ты думаешь, кто победит? — спросила Джейн, заинтригованная, с невинной улыбкой, но в ее глазах было что-то еще, как будто она уже знала, кого Лейнор хочет видеть победителем этого турнира.       — Я не знаю, но Эйнар не единственный. Мой друг Джоффри — отличный наездник, — с гордостью сказал Лейнор, одарив леди Аррен улыбкой, но, похоже, родители не оценили его слов.       — Лейнор, заткнись, — приказал лорд Корлис своему сыну шепотом, срывающимся на крик голосом, схватив его за плечо с такой силой, что тому стало больно. Принцесса отвернулась от них; прямо сейчас ей хотелось оказаться где-нибудь в другом месте; последнее, что ей сейчас было нужно, — это слушать перебранку; она налила себе еще бокал вина, надеясь, что это поможет.       К концу дня с мамой все будет в порядке. «Она придет в норму», — сказала она себе, сделав маленький глоток вина. Лейна, словно прочитав ее мысли и поняв, что та обеспокоена, взяла ее за руку в знак поддержки, их пальцы переплелись.       — Скоро все закончится, Нира. Не думай об этом, просто сосредоточься на Турнире. — Ее подруга нежно прошептала ей что-то, почти поцеловав ее в щеку. Принцесса неохотно кивнула. Она не могла помочь своей матери, если бы сильно волновалась. Ей просто нужно было сосредоточиться на Турнире. Ее мать скоро поправится.       Королевская семья ликовала, когда принц выбил с коня представителя Дома Фреев, которого звали Визерис. В то время как зрители были в восторге от результата, сир Райам не смог сдержать громкого стона при упоминании этого имени.       — Теперь моя жизнь имеет смысл. Я не мог представить большей чести, чем иметь Фрея, названного в мою честь, — пошутил Визерис, его голос сочился сарказмом, к большому удовольствию Деймона.       Когда Джоффри без особых усилий спешил рыцаря из Долины, заставив толпу ахнуть от восхищения, радостные возгласы Лейнора раздавались громче, чем у кого-либо еще.       — Вы, должно быть, действительно хорошие друзья, лорд Лейнор? — Невинно спросила Алисента, усаживаясь рядом с королем. Рейнира крепко сжала бокал. Она не понимала, почему кто-то вроде нее сидит так близко к ее отцу, вместо того чтобы сидеть с лордом Отто Хайтауэром.       — …Мы с Джоффри…       — Лейнор. Тихо. — приказала принцесса Рейнис, бросив свирепый взгляд на своего сына; ее слова заставили юношу замолчать, к большому разочарованию Алисенты, которая, казалось, хотела узнать больше.       На Рыцарской арене царило оживление, когда на поле были вызваны следующие участники. Голос ведущего разнесся по трибунам, привлекая внимание каждого зрителя.       — Следующий участник, Молодой Дракон, принц Эйнар Таргариен, против лорда Дондарриона, — проревел он, и его слова эхом разнеслись по Арене. Толпа разразилась оглушительным ревом, каждый регион приветствовал своего любимого рыцаря. Север и королевская семья скандировали имя принца. На Арену выехали два всадника, их доспехи блестели на солнце, когда они готовились к поединку.       Когда два рыцаря поскакали навстречу друг другу, их копья были направлены друг на друга, Рейнира почувствовала, как ее сердце учащенно забилось от предвкушения. Быстрым и ловким движением принц спешил лорда Дондарриона, заставляя его рухнуть на землю вместе со своей лошадью. На мгновение зрители дружно ахнули, испугавшись, что лорд Дондаррион может быть серьезно ранен. К счастью, к большому облегчению всех присутствующих, лошадь не упала на лорда Берика, избавив его от серьезных повреждений.       Когда пыль осела и толпа разразилась радостными криками, Рейнира не могла не испытывать благоговения и восхищения перед мастерством и храбростью, проявленными её возлюбленным. Голос диктора разнесся по стадиону, объявляя его победителем этого раунда и приводя толпу в неистовство радостными криками и аплодисментами. Северные лорды были особенно взволнованы, увидев, что один из них одержал очередную победу над Севером; несмотря на то, что он был принцем Таргариенов, Север рассматривал Эйнара как одного из них.       Эйнар Таргариен — Позже       Снова протрубили рога, снова подняли штандарты, и диктор объявил начало следующего поединка. — Поединок с предыдущим победителем, сиром Джоффри Лонмутом…       — …Принц Эйнар!       Когда на него надели доспехи, пристегнули седло и вручили щит и копье. Криган пожелал ему удачи.       — Кузен, сбей его с ног и скорми своему дракону. — Крикнул Старк.       Джон подъехал к их позиции. Пламя заржала, и лошадь начала терять терпение.       Сердце Рейниры тревожно забилось, и она нервно теребила подол своего платья, думая о предстоящем бое, пока Лейна не похлопала ее по плечу. — Не волнуйся, Нира. У него нет шансов против Эйнара. — Она прошептала, заверяя принцессу, что все пройдет гладко. В то время как Лейнор выглядел очень обеспокоенным.       Как только зазвучали рога, они оба пришпорили коней, и они понеслись галопом, причем конь Джоффри одержал верх в скорости и инерции. Это был простой трюк, который знали почти все рыцари, но редко применяли на практике. Откровенно говоря, это было расценено как неспортивное поведение.       Их копья приближались все ближе и ближе к щитам друг друга. Нужно лишь дождаться подходящего момента, пока не появится просвет. На полпути, где их копья встретились, Джон нырнул под них, скользнув в стороны и избежав копья Джоффри. Собрав всю силу, на которую были способны его руки, он бросился вперед, ударив прямо в щит Рыцаря Поцелуев.       Обычно одной скорости удара было достаточно, чтобы вывести из строя большинство соперников. Должно быть, некоторые из них настолько привыкли к турнирным боям, что знали, как подготовиться к удару так, чтобы казалось, что он на них даже не действует? Просто взглянув на его манеру езды, Эйнар понял, что Джоффри был одним из таких рыцарей.       С оглушительным треском его копье начало раскалываться и отломилось. Тело рыцаря с громким стуком ударилось о землю, когда он слетел с лошади.       Однако, похоже, падение не сильно навредило, поскольку Джоффри быстро поднялся на ноги, хотя и был немного ошеломлен. Когда было объявлено о победе, все приветствовали принца, но среди аплодисментов он услышал и другие крики.       — Наследник.       — Наследник Железного трона!       Джон быстро оглянулся, но все вокруг ликовали. Невозможно было понять, кто произнёс эти слова. Казалось, король Визерис и остальные, сидевшие на королевской трибуне, тоже услышали их. Королю показалось, что кто-то только что плеснул ему в лицо холодной водой. Его жена рожала Истинного Наследника, крича от боли, и эти люди уже решили, что его племянник более достоин, чем истинный Наследник Железного трона.       С высоко поднятой головой, позвякивая доспехами при ходьбе, принц вернулся в свою палатку после последнего рыцарского поединка. Пробираясь сквозь толпу людей, он услышал, как голос диктора снова разнесся по стадиону, отдаваясь эхом, как раскаты грома. — Далее сир Кристон Коль, сразится с принцем Эйнаром Таргариеном, Молодым Драконом! — Трибуны взорвались радостными криками и аплодисментами.       Джон глубоко вздохнул. Он был готов к этому.       Воздух на арене для поединков был наэлектризован гулкими криками ликующей публики. Их громовые возгласы эхом прокатывались по трибунам, гармонично сливаясь со стуком копыт о землю.       Принц Эйнар Таргариен с неземной грацией направлял своего коня по бескрайнему пространству Арены.       Зрители, не сводившие с него глаз, замерли в благоговейном страхе; он казался божеством среди смертных, пленяя их сердца и умы.       Когда Джон стоял посреди великолепия рыцарской арены, его взгляд скользил по разросшейся толпе, пока не остановился на знакомой фигуре: его отце, великолепном в своих рыцарских доспехах. Стук копыт и радостные крики зрителей отошли на второй план, когда их взгляды встретились, и между ними возникло молчаливое взаимопонимание.       Сердце принца наполнилось гордостью, когда он увидел отблеск солнечного света, отразившийся от доспехов его отца.       Когда солнце окрасило Арену в золотистый цвет, характерные фиолетовые глаза Эйнара, казалось, ожили, переливаясь неземным сиянием.       Когда принц направлял своего скакуна по оживленной арене, его черные как смоль локоны развевались на ветру.       Он царственно наклонил голову, и его пронзительный взгляд мельком увидел принцессу Рейниру и леди Лейну.       Когда взгляд юноши переместился на короля Визериса, он не мог не заметить явных признаков растерянности, отразившихся на лице правителя, как будто тот физически присутствовал на большом турнире. Тем не менее, его разум был постоянно занят мыслями о жене.       Когда взгляд Эйнара скользнул по трибуне, он на мгновение остановился на Алисенте Хайтауэр.       В тщетных попытках скрыть свое желание Алисента не могла удержаться и бросала страстные взгляды в его сторону. Несмотря на ее неустанные попытки завязать разговор с Рейнирой, юная принцесса драконов не проявляла ни малейшего желания переключать свое внимание на настойчивую аристократку.       Вместо этого Нира нашла утешение в своей исключительной дружбе с Эйнаром и Лейной.       Джону было на нее наплевать; она могла выглядеть как угодно; его внимание быстро переключилось на следующего соперника в рыцарском поединке.       На его лице, скрытом за искусно сделанной маской, медленно расплывалась улыбка, уголки губ поднимались к ушам. Маска напоминала голову дракона, ее чешуйчатые узоры и огненные оттенки передавали сущность мифических существ.       Украшенная сверху маленькими драконьими крылышками, маска, казалось, оживала с каждым движением принца. Эйнар чувствовал ее вес и мощь, крепко сжимая копье. Его следующим противником был Кристон Коль.       Делатель королей, подумал Джон, глубоко вздохнув, пришло время внести большие изменения в историю.       — Мы победим, не так ли, девочка? — Эйнар тихо обратился к Пламени; лошадь тихонько заржала, а затем кивнула головой, словно соглашаясь с хозяином.       Широкая улыбка расплылась по его лицу, когда Джон уселся верхом на своего верного скакуна, и он усмехнулся, когда конь игриво потерся о него носом. Он нежно погладил лошадь по шее, ощущая мягкость её шерсти под пальцами, и лошадка в ответ ласково лизнула его руку, к большому удовольствию Эйнара.       Приближался последний раунд турнира, и сердце принца учащенно билось от предвкушения. Он чувствовал тяжесть своих доспехов и мощь коня под собой. Криган протянул ему копье. Эйнар крепко сжал его одной рукой, а другой крепко сжал поводья своей лошади.       Голос ведущего прогремел по Арене, возвещая о начале финального раунда. — Начали! — крикнул он, и Эйнар пустил лошадь в галоп, высоко подняв копье.       Солнце стояло высоко в небе, когда Джон и Кристон расположились на противоположных концах поля. Стук копыт их лошадей эхом разносился в воздухе, когда они пришпорили своих скакунов, высоко подняв копья и решительно глядя друг на друга.       Белая кобылица принца с грохотом неслась по земле, его мощные мускулы перекатывались под доспехами. Мелкие камни летели за ним, когда он мчался вперед изо всех сил. Ветер трепал волосы Джона, когда он низко склонился к шее своей лошади.       Когда Эйнар бросился на Кристона, его сердце бешено колотилось от избытка адреналина, а рукоять копья напряглась в предвкушении. Звук копыт, стучащих по земле, наполнил его уши.       Лязг их копий эхом разнесся по Арене, когда они столкнулись, и копье принца в пылу боя ударило вслепую. Он не мог сказать, куда именно попало копье Кристона, но знал, что оно попало ему прямо в грудь, и сила удара едва не сбила его с коня. Несмотря на боль и потрясение, которые пронзили его, Джон остался непоколебим.       Несмотря на мучительную боль, пульсирующую в груди, принц полон решимости победить. Он пришпорил своего верного скакуна и галопом помчался к концу Арены. Когда он приблизился, Криган поспешил к нему и вручил новое копье взамен того, что сломалось.       Благодарно кивнув, Джон крепко сжал оружие и снова погнал своего коня вперед, не сводя глаз с Кристона. Под грохот копыт, эхом отдававшийся в ушах, Эйнар бросился на своего противника.       Их копья врезались друг другу в плечи, вызвав оглушительный лязг, который эхом разнесся по всей Арене. Эйнар не дрогнул. Однако, когда уровень адреналина начал постепенно снижаться, он почувствовал, как его плечо пронзила острая боль, заставившая его поморщиться от боли.       Боль продолжала распространяться по всей руке, вызывая сильное жжение, из-за которого ему было трудно удерживать поводья. Несмотря на боль, Эйнар отказывался сдаваться.       Почувствовав беспокойство своего всадника, его лошадь начала двигаться в медленном и ровном ритме, как бы говоря: «Я держу тебя, Энар. Я не дам тебе упасть». Походка животного была мягкой и ободряющей, и Джон почувствовал, как его охватывает чувство комфорта.       Эйнар почувствовал острую боль в плече и сильно прикусил нижнюю губу. Он почувствовал, что его одежда под доспехами становится влажной.       Джон ласково потрепал лошадь по шее и прошептал: — Хорошая девочка! — Великолепное животное фыркнуло в ответ, явно довольное похвалой.       Но внимание принца быстро переключилось на поединок, когда он подъехал к Кригану, ловко спешился и потянулся за другим копьем.       Несмотря на тупую боль в левом плече от раны, полученной в предыдущем раунде, Эйнар был полон решимости продолжить состязание. На этот раз он отпустил поводья, позволив своему верному скакуну вести его вперед, а сам крепко сжал копье правой рукой. Энар заметил, что Кристон смотрит на него сквозь шлем с… беспокойством.       Одним быстрым движением пришпорив коней, они пустились в галоп, их доспехи ритмично позвякивали при каждом шаге. Солнце припекало им спины, а толпа возбужденно ревела, наблюдая, как они бросаются друг на друга с копьями наготове.       Зазвучали трубы, возвещая о начале нового раунда, и они оба одновременно пустили своих лошадей в галоп, заставив зрителей затаить дыхание в предвкушении. Стук копыт по грязи становился все громче и громче по мере того, как они приближались друг к другу, и радостные крики толпы сменились оглушительной тишиной. Единственным звуком, который можно было услышать, был звон их копий, когда они встретились посреди рыцарской арены, отчего между ними проскочила искра. Эйнар метко ударил Кристона копьем прямо в живот, заставив толпу разразиться радостными криками.       Однако копье Кристона снова попало Джону в грудь. Зрители ахнули, когда Эйнар и Кристон слетели с лошадей. Тело принца взмыло в воздух и с громким стуком рухнуло на землю.       Не обращая внимания на боль, Джон обнажил меч, а Кристон схватил свою Утреннюю звезду.       — Побеждает сильнейший, — с улыбкой сказал Эйнар, чувствуя, как кровь закипает у него в жилах быстрее, чем раньше. Прошло много времени с тех пор, как он сражался с кем-то подобным.       — Благодарю вас, ваша светлость, — ответил Кристон, прежде чем замахнуться на него своей «Утренней Звездой». Эйнар чувствовал тяжесть каждого удара, и они были быстрыми. Его движения были спокойными и делались так, чтобы как можно меньше открываться, но Джон, несмотря на рану на плече, обладал тем, чего не было у Кристона: скоростью.       Меч Кристона взметнулся в воздух, нацеленный с убийственной точностью на принца. Несмотря на все его усилия, движения Джона были быстрыми и проворными, как у змеи, он легко уклонялся от каждого удара с грацией, которая казалась почти сверхъестественной. Два противника кружили друг вокруг друга, закружившись в танце смерти, и при каждом ударе раздавался звон металла о металл. Но, как Кристон ни старался, он не мог нанести ни одного удара неуловимому принцу, чьи движения казались почти сверхъестественными в своей скорости и плавности.       — Вы весьма искусны, и достойны звания королевского гвардейца, — сказал Эйнар с искренней улыбкой, уклоняясь от очередного удара, прежде чем броситься вперед и ударить его кулаком в лицо. Но Коль быстро нанес ему ответный удар, прежде чем замахнуться своей «Утренней звездой». Джон быстро увернулся, прежде чем пустить в ход меч, который он держал в руке, и «Утреннюю звезду». К своему большому удивлению, Кристон выпустил оружие только для того, чтобы другой рукой ударить Эйнара по раненому плечу.       С дьявольской ухмылкой принц наслаждался жгучей агонией, пронзавшей его тело, прежде чем наброситься на противника. Схватив его за руку, он нанес рыцарю серию жестоких ударов по лицу, наслаждаясь приятным хрустом ломающихся костей и хлынувшей кровью. Когда Кристон, споткнувшись, упал на землю, Эйнар быстро сделал подсечку, и он с глухим стуком рухнул на землю.       Джон быстро приставил острие меча к его горлу; всего одно легкое движение, и он перережет ему горло. Он истечет кровью и умрет. Но принц посмотрел ему в глаза: в них не было страха; несмотря на сломанный нос, они выказывали огромное уважение и восхищение им.       «Каждый заслуживает второго шанса».       «Лишить человека жизни никогда не должно быть легко, поэтому, прежде чем ты это сделаешь, ты должен признаться им в этом, чтобы услышать их последние слова. Если ты этого не сделаешь, то, возможно, этот человек заслуживает того, чтобы жить».       — Я сдаюсь, — сказал Кристон, улыбаясь и поднимая руки. Джон сплюнул кровь от полученного удара; прежде чем принять решение, он протянул руку; Коль пожал ее и помог ему подняться на ноги.       — Вы великий воин, Кристон Коль, — искренне сказал Эйнар. Он никогда не сражался с Джейме Ланнистером, до того как тот потерял руку, но был готов поспорить, что Кристон обеими руками не уступает Джейме Ланнистеру.       — Б-Благодарю вас, ваша светлость. Для меня честь слышать это от вас, — сказал Кристон с изумлением в голосе и преклонил перед ним колено.       — Ты сказал, что хочешь стать королевским гвардейцем. Что ж, если хочешь, ты можешь стать моим верным щитом, и однажды ты сможешь стать королевским гвардейцем. — Искренне предложил Джон; мужчина посмотрел на него с абсолютным уважением.       — Это было бы честью для меня.       — Тогда встаньте как Кристон Коль, поклявшийся защищать принца Эйнара из дома Таргариенов, — повелительным тоном произнес принц. Коль сделал это, прежде чем пожать друг другу руки.       Внезапно воздух наполнился звуком трубы, и голос диктора прогремел подобно горну: — И победителем турнира стал принц Эйнар Таргариен! — Толпа разразилась оглушительными аплодисментами.       Когда Джон скакал галопом по рыцарскому полю, его взгляд привлек венец из голубых роз на вершине пьедестала, их нежные лепестки мерцали в ярком солнечном свете. Он долго размышлял, кто этого заслуживает; он даже подумывал о том, чтобы воззвать к королеве Алисанне, но она сказала ему, что даст ему пощечину, если он это сделает, сказав, что он должен отдать корону женщине, которую любит.       Но когда он взглянул на сверкающие голубые розы в своей руке, то без сомнения понял, кому их подарить.       Он взмахнул венком из цветов, лепестки которого засверкали в ярком солнечном свете. Зрители замолчали, когда Эйнар направился к королевским креслам. Сердце Алисенты забилось быстрее, когда она поняла, что ее принц выберет ее. Все будут завидовать мне, и даже принцессы будут завидовать, подумала юная дева с самой лучезарной улыбкой, которая когда-либо появлялась на ее лице.       Но ее сердце почти перестало биться, и улыбка погасла, когда она увидела Джона, проезжавшего мимо нее.       С изящным поклоном Эйнар положил корону на колени юной Веларион, и нежные лепестки коснулись ее кожи.       Лейна медленно взяла венок из цветов, не сводя взгляда с принца, который смотрел на нее в ответ со смешанным чувством удивления. Джон одарил свою возлюбленную милой улыбкой.       — Леди Лейна Велайрон, королева любви и красоты! — Воздух наполнился оглушительными аплодисментами, заглушившими радостные крики толпы.       — Спасибо тебе, мой принц. — Рейнира лучезарно улыбнулась, но когда она подняла глаза, чтобы увидеть реакцию отца, ее улыбка погасла, когда она увидела, что его место пустует.       Королевская семья не могла не аплодировать тому, кого Эйнар решил короновать, особенно принцесса Рейнис и лорд Корлис.       Лейна медленно надела корону на голову. Ей нравилось, что весь Вестерос смотрит на нее прямо сейчас.       Но, как и все прекрасное, это могло длиться недолго. Как только Турнир закончился, им всем сообщили, что королева Эймма находится в критическом состоянии, и в зал был допущен только король Визерис. Они все ждали. Рейнира была в слезах, поэтому принц прижимал ее к себе, пока они все ждали, как поживает королева.       После семи часов ожидания двери открылись, и мейстер вышел с мрачным выражением на лице.       — Мне жаль, но королева Эймма умерла, рожая принца, но, боюсь, принца больше нет. Мы пытались, но он скончался десять минут назад. Плач принцессы сотряс весь Красный Замок. Рейнира упала на колени, слезы текли по ее лицу; Джон быстро обнял ее сзади, пока она рыдала и кричала в агонии.