Dance of The Dragonwolf

      — Не делай глупостей, Визерис. Ты пожалеешь об этом, — приглушенно прошипел Деймон, прежде чем пройти мимо него. Его глаза метнулись к леди Алисенте, на лице которой сияла торжествующая улыбка, когда он проходил мимо нее, и он услышал, как она закрыла дверь, когда он уходил.       Хайтауэр повернулась и с грустью посмотрела на короля; он выглядел раздираемым противоречиями и был таким измученным.       — Мой король. Я действительно сожалею о том, что случилось с доброй королевой Эйммой; у нее была нежная и добрая душа. — Алисента утешала его голосом, который звучал искренне, когда она наклонилась ближе к королю, ее глаза смотрели в его встревоженные глаза; он взглянул на нее, прежде чем отвести взгляд, вздохнул, затем присел на корточки, схватил бутылку вина, жидкость внутри закружилась, когда он подошел к ней, девушка подумала, не пьян ли он уже, ведь его губы были красными от вина.       — Спасибо, что пришла сюда. — В голосе короля звучала благодарность, когда он с усталым вздохом присел на край кровати, опустив голову, словно она была слишком тяжелой для его шеи.       Алисента почувствовала, как ее губы на мгновение приподнялись. Она медленно приблизилась к нему, но не слишком быстро. Она знала, что он доверяет ей, и ей нужно быть осторожной с тем, что она говорит; одно неверное слово могло привести к тому, что все, над чем она так долго работала, превратится в пепел, как это сделала королева Эймма вчера на Драконьем Камне.       — Всегда, мой король. Вы знаете, что я ваша верная слуга, и я всегда буду рядом, если когда-нибудь понадоблюсь вам. — Алисента произнесла эти слова легко, без малейшего колебания; в этот момент это было так же легко, как дышать. Король поднял голову; на мгновение он снова показался молодым. На его губах появилась улыбка, и Алисента поняла, что добилась успеха в своей миссии.       — Я уже говорил тебе, зови меня Визерисом, когда мы останемся наедине. — Он напомнил ей об этом, и Алисента впервые за сегодняшний день по-настоящему улыбнулась.       — Конечно, мой король, я имела в виду Визерис, — мягко произнесла юная Хайтауэр, ее голос был мягок, как шелк, когда она подошла к нему ближе и теперь стояла прямо перед ним. Казалось, он хотел, чтобы она села к нему на колени, но у нее на уме были другие планы.       — Можно мне присесть? Я нашла эту книгу в библиотеке. Думаю, она вам понравится, — сказала Алисента, беря книгу, которую держала под мышкой, и показывая ему. Казалось, книга его не очень интересовала; его глаза смотрели на нее так, как, по словам Алисенты, Эйнар смотрел на леди Лейну.       При мысли об этой шлюхе вся радость Алисенты испарилась, но она напомнила себе, что не должна показывать этого в лицо; ее отец снова и снова повторял ей никогда не показывать своих истинных эмоций. Даже с ним.       «В этой Игре, ошибки не допустимы, достаточно сделать всего одну, и твоя голова окажется на пике, не успеешь ты и глазом моргнуть.»       — Книгу, Алисса? — Спросил Визерис, указывая ей на место рядом с собой. Она одарила его улыбкой — вымученной, но все же улыбкой, — но ей было все равно, пока король верил ей.       — Да, Визерис. Книга о Руке Дорна. — Алисента с волнением в голосе села рядом с ним. Она почувствовала под собой мягкий матрас; ей не впервой было сидеть на королевской кровати.       — Ах, Рука Дорна. Я читал об этом, когда был маленьким. Это увлекательно. — Сказал Визерис с улыбкой, которая достигла его глаз, когда он потянулся за кувшином, полным вина. Алисента потянулась за кубком для короля, но ее улыбка слегка померкла, когда он взял другой и протянул ей. Не глядя на нее, она взяла кубок и облизала губы. Она не любила вино и легко могла опьянеть.       Ей захотелось почесать руки, но она сдержалась. Король должен был знать, напомнила она себе, пока король наливал вино в ее кубок и в свой собственный. Когда он наливал себе, его рука соскользнула, и бутылка соскользнула с края кубка. Вино капало ему на пальцы и на ковер внизу, окрашивая красный ковер в темный цвет.       Алисента заметила, что немного вина попало на фигуру дракона внизу, которая теперь была красной, как кровь. Король тихо выругался, но девушка вытащила салфетку, которую всегда носила с собой, и вытерла вино с его рук и кубка; Визерис снова странно посмотрел на нее, когда она вытирала вино для него.       — Визерис, тебе лучше? — Тихо спросила Алисента, вытирая вино; он выглядел почти ошеломленным, когда пробормотал:       — Намного лучше.       В течение следующего часа они обсуждали Руку Дорна, природный мост, который раньше соединял Вестерос с Эссосом, но говорили, что Дети Леса использовали свою магию, чтобы заставить волны разрушить его; Визерис сказал ей, что когда-то читал об Эпохе Героев, и Алисента была там, чтобы выслушивала все, что он хотел ей сказать, часто высказывала свое собственное мнение, улыбка не сходила с ее лица до такой степени, что у нее начинали болеть щеки. По мере того как король пил все больше и больше вина, Алисенте в конце концов даже не нужно было притворяться, что она пьет вместе с ним. Время от времени она подносила кубок к губам, и вино едва касалось ее губ. Вино показалось ей кислым на вкус.       Их разговор зашел о династии Таргариенов, и его настроение снова испортилось. — Я потерпел неудачу. У меня не осталось ни наследника, ни жены, которая могла бы родить мне сына. — Визерис запнулся, его голова склонилась набок, почти касаясь плеча Алисенты; она слегка сморщила нос.       — Визерис, я слышала от солдат, что принц Эйнар теперь наследник трона, — сказала Алисента, и в ее голосе звучали потрясение и обида. Король, казалось, снова пришел в себя. Он прикусил нижнюю губу. Она увидела, как с его губы потекла кровь, а глаза потемнели.       — У меня нет другого выбора. — Визерис еще немного запнулся, когда потянулся за чашей, но она была пуста, как и кувшин; он посмотрел вниз и увидел, что тот разбился вдребезги на полу. Король не помнил, как это произошло, но он почувствовал облегчение, когда Алисента начала гладить его по волосам, что обычно делала Эймма, когда ему не спалось.       — Да, ваша светлость. Вы слышали, как они называли Эйнара «королем». Ваша жена страдала от боли и рожала нового наследника, и все, о чем они заботились, был Эйнар Таргариен. — Тихо прошептала Алисента, придвигаясь к нему поближе, так что их колени соприкоснулись, а его голова легла ей на плечо.       Глаза Визериса вспыхнули гневом. Он протянул руку и схватил ее за предплечье. Она слегка вздрогнула, когда его пальцы сомкнулись на ее руке, оставляя на бледной коже следы в виде красных полумесяцев.       — Я ничего не могу поделать. Мой брат завоевал расположение людей, и я знаю, что моя дочь считает дни до того, как выйдет замуж за моего племянника, и он станет таким, каким всегда хотел быть его отец. — Визерис запнулся еще сильнее, его голос был едва слышен, но Алисента продолжала гладить его по волосам, на ее лице появилась улыбка.       — Это неправда, ваша светлость. У вас все еще есть дочь, — напомнила ему Алисента. Глаза короля расширились, и он посмотрел на нее с пониманием и благодарностью. Он заставил себя оторваться от ее плеча, прежде чем выпрямиться.       — У меня с самого начала была дочь, и все это время я гонялась за сыном, в то время как моя дочь была прямо передо мной. — Улыбка Алисенты стала шире, она знала, что план ее отца сработал; все, что ему было нужно, — это еще один маленький толчок.       — Я назначу Рейниру наследницей трона. Королевой будет она, а не тот, кто не способен управлять страной. — Сказал Визерис, но Алисента не была уверена, обращался ли он к самому себе или к ней. Она все же встала и похлопала его по плечу, поворачивая его лицо так, чтобы он посмотрел на нее.       — Эйнар все еще может стать королем благодаря вашей дочери, и ему нельзя доверять, если он женится на ком-то, кто, возможно, однажды возжелает трона так же, как он. Вы должны женить его на той, кому вы можете доверять, на той, которая, как вы знаете, никогда не предаст вашу семью Визерис. — Алисент закончила, поцеловав его в щеку.       — Кого… кого ты имеешь в виду, Алисента? — На ее лице появилась улыбка.       Сейчас       В зале воцарилась тишина. Было слышно, как дышат остальные. Эйнар почувствовал, что его кровь кипит, как пламя Валирии. На мгновение он не хотел верить в то, что слышал, но то, что он услышал, подтвердилось, когда Лейна потрясенно ахнула. Джону захотелось подойти к ней, утешить и поцеловать в губы, но в голове у него был полный сумбур.       Его взгляд метнулся к Рейнире, и она выглядела сломленной; выражение ее лица изменилось, и казалось, что она хочет задушить собственного отца. В тот момент Эйнар был уверен, что она не имеет к этому никакого отношения; это не входило в ее грандиозный план по захвату трона и его женитьбе на дочери Отто Хайтауэра.       Принцу стало интересно, о чем, черт возьми, думал его дядя. Он никогда не женится на этой выскочке из Хайтауэров. Нет, этого никогда не случится; он скорее отправится на Стену, чем женится на ком-то, ответственном за гибель Драконов, и на ком-то, кого он не любит.       Эйнару казалось, что он заново переживает свою прежнюю жизнь, точно так же, как принц Оберин и Арианна предали их доверие. Она клялась, что не знала, что вино было отравлено, но Джон и слушать не хотел; его первая дочь от Дейенерис, его Лианна, умерла из-за нее; что бы ни знала Арианна, не имело большого значения; она ушла и никогда не сможет ни ходить, ни говорить, и теперь его Дядя Визерис предал его доверие. Он знал, что тот слывет слабым королем, но никогда не думал, что зайдет так далеко из-за того, что некоторые лорды говорили во время Турнира, но тишина в зале нарушилась, когда к нему подошла некая леди.       — Принц Эйнар, я так рада стать вашей невестой. Я обещаю любить вас и подарить вам много крепких сыновей и красивых дочерей. — Голос Алисенты нарушил тишину, когда она медленно приблизилась к нему. Ее лицо никогда не было таким радостным, и он не мог припомнить, чтобы когда-нибудь видел ее такой счастливой, но не улыбнулся в ответ, хотя многие дамы выглядели довольными тем, что только что сказала юная Хайтауэр.       — ЧТО?.. — крик Лейны был заглушен ее матерью, которая закрыла дочери рот и быстро вышла на улицу вместе с девушкой, которая пыталась вырваться, когда лорд Корлис шел позади них. Лейнор, который, казалось, был сбит с толку всем, что произошло, последовал за ней.       — Брат! Я не допущу этого!       — Замолчи, Деймон. — Твердо приказала королева Алисанна. Ее взгляд остановился на Визерисе, который неловко заерзал на Железном троне; она быстро повернулась лицом ко всем лордам и леди в Зале.       — Милорды и миледи. Вы все можете уйти? Я хочу поговорить наедине со своей семьей и поздравить принцессу Рейниру. — Все знали, что она отдавала им приказы, и Эйнар понимал, как важно было не проявлять публичной враждебности по отношению к королю, особенно перед верховными лордами Вестероса.       Они все уходили один за другим, но Алисента, казалось, хотела остаться. Королева с прищуром посмотрела на нее, в то время как ее отец ушел, не сказав ни слова.       — Вы забыли, где находится дверь, миледи? Или мне позвать стражу, чтобы она напомнила вам, где она находится? — Спросила королева Алисанна с милой улыбкой, но холодный взгляд заставил Алисенту на мгновение вздрогнуть; она бросила взгляд на Визериса, ожидая, что он скажет что-нибудь в ее защиту, но он, казалось, был занят тем, что оглядывался на Деймона. Понимая, что у нее нет другого выбора, она перевела взгляд на Эqнара, который непонимающе смотрел на нее; то, как он смотрел на нее, причиняло ей боль, но она знала, что скоро он будет смотреть на нее так же, как на Лейну.       — Я надеюсь, что позже мы сможем выпить по чашечке чая, мой принц. Познакомимся поближе. — С милой улыбкой предложила Алисента, наклоняясь ближе, чтобы поцеловать его в губы, но ее губы коснулись только его щеки, так как он в последнюю секунду отвернулся.       — Я думаю, мы можем попробовать это после того, как узнаем друг друга получше. — Эйнару потребовалось все усилие, чтобы не показать, как сильно ему хочется послать ее подальше. Вместо этого он напомнил себе, что он принц, и, как принц, говорил вежливо.       Улыбка Алисенты слегка поблекла, но она быстро повернулась на каблуках, высоко подняв лицо, как только стражники закрыли дверь, и члены Дома Таргариенов остались одни в Тронном зале.       — БРАТ! КАКОГО ЧЕРТА, ПО-ТВОЕМУ, ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! — Первым нарушил молчание Деймон, поднимаясь по лестнице к королю. Его руки сжались в кулаки, и он был готов банально набить ему рожу. Он не позволил бы этому случиться, не позволил бы, чтобы его сын женился на ком-то, кто намного ниже его, и чтобы его трон был украден. НЕТ, НИКОГДА.       — Деймон. Я твой король. Я приказываю тебе отступить!       — МНЕ ВСЕ РАВНО, КТО ТЫ ТАКОЙ. НА КАКОМ ОСНОВАНИИ ТЫ ДЕЛАЕШЬ ЧТО-ТО ПОДОБНОЕ! — Крикнул Деймон; его лицо покраснело, когда он поднимался по ступеням Железного трона; он не мог поверить, что родной брат предал его. Он вспомнил, что его дед сказал ему в последние дни, заставив пообещать, что он никогда не выступит против Визериса и защитит его, но Деймон никогда бы не предпочел Визериса своему сыну.       — У МЕНЯ ЕСТЬ ВСЕ ПРАВА, ДЕЙМОН. Я КОРОЛЬ ВЕСТЕРОСА. ТЫ ПОВИНУЕШЬСЯ МНЕ!!!       — ТЫ КОРОЛЬ, ПОТОМУ ЧТО ЭТИ ЛОРДЫ ПРОГОЛОСОВАЛИ ЗА ТЕБЯ, ПОТОМУ ЧТО МЫ С ТЕТЕЙ ГЕЙЛЬ ПОМОГЛИ ТЕБЕ. ПОСМОТРИ, КАК ТЫ ОТПЛАТИЛ НАМ! — Визерис открыл рот, чтобы что-то сказать в ответ, но Деймон схватил брата за горло ударив его головой о спинку трона.       Визерис задохнулся, пытаясь вырваться из его хватки. Деймон знал, что должен остановиться, но ему было все равно. Его сын. Он обещал Лианне, что он будет счастлив и никогда не позволит…       — ОТЕЦ! Словно в него только что ударила молния, Деймон отпустил горло брата и обернулся, чтобы увидеть своего мальчика.       Его сын выглядел озадаченным, но он знал, что потерял контроль. Деймон вздохнул и закрыл глаза. Он неохотно спустился по ступеням Трона, когда Рейнира промчалась мимо него, чтобы проверить отца. Деймон пообещал себе, что никогда не будет таким после Лианны. Он пообещал себе, что никогда не будет вести себя как раньше, тем, кого никогда не волновало, что он делает, и, подходя к сыну, он был готов извиниться.       — Эйнар…       — Успокойся. Просто больше так не делай. — Тихо сказал принц с нежной улыбкой, похлопывая отца по плечу. Деймон вздохнул с облегчением, но внимание быстро вернулось к Визерису, который спускался по лестнице со свежим порезом на ладони, потирая затылок и всхлипывая от боли.       — Деймон, в следующий раз, когда ты выкинешь что-нибудь подобное, я выгоню тебя из этого замка на месяц, — отчитала королева Алисанна своего внука, стиснув зубы и сверля его взглядом. Принц неохотно кивнул, все еще чувствуя, как в нем закипает кровь от того, что только что сделал его брат.       Эйнар никогда не слышал, чтобы его прабабушка была в такой ярости, несмотря на то, как хорошо она скрывала свои эмоции; в этот момент в ее голосе звучала ярость на Визериса.       Когда ее внук с небольшой помощью дочери подошел к подножию Трона, она прочистила горло достаточно громко, чтобы все замолчали; даже весь Зал затаил дыхание, когда она бросила на Визериса холодный взгляд; она и представить себе не могла, что ей придется делать что-то подобное, причем долгое время когда-то Деймон был безрассудным и глупым, который делал все, что хотел, в то время как Визерис был умнее, она никогда не думала, что роли будут распределены подобным образом.       — Визерис, ты только что заявил, что твоя дочь, принцесса Рейнира, является наследницей трона, в то время как Деймон и Эйнар Таргариены все еще живы и здоровы. Могу я узнать, что заставило тебя принять это иррациональное решение? — Алисанна старалась говорить как можно вежливее, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно. Она была вдовствующей королевой.       — Неразумно, — протянул Визерис, явно взбешенный ее выбором слов. — Я здесь король, и я решаю, кто будет моим наследником. Я ничего не имею против своего племянника. — Деймон почти шагнул вперед; казалось, он хотел ударить его, но Эйнар быстро схватил его за руку, не давая сделать шаг вперед.       — Но моя дочь — моя кровь. Я хочу, чтобы она заняла мой трон, когда я умру. Я хочу, чтобы она правила, это мое решение. — Ответил Визерис, и его голос эхом разнесся по всему залу. Алисанна поняла, о чем идет речь, в тот момент, когда он произнес эти слова.       — Так ты делаешь это ради Эйммы. — Всем потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить, что в зале с ними был Гейль Таргариен, когда она шагнула вперед, глядя на Визериса одновременно с жалостью и гневом; Король отвернулся от нее.       — Эймма умерла, рожая твоего сына. Боги были жестоки и забрали и мальчика тоже, и ты хочешь загладить свою вину за то, что с ней случилось, ты чувствуешь ответственность…       — ХВАТИТ! — Визерис закричал, не желая, чтобы они говорили о его жене. Его тетя разочарованно посмотрела на него, прежде чем подойти к Эйнару и встать рядом с ним.       — Визерис, отмени это прямо сейчас. Ты действительно думаешь, что мой лорд-супруг и я примем это? Как ты думаешь, Север примет это. Эйнар — наследник… — Гейль бросила на Рейниру извиняющийся взгляд, прежде чем продолжить. — А не твоя дочь. Ниру не учили, как править, а Эйнара любят в Королевской Гавани. Он любим народом. Как, по-твоему, что будет чувствовать мой муж, когда у его племянника отнимут законное место на троне? Как, по-твоему, я себя чувствую? — Закончила Гейль с ноткой угрозы в голосе, и в довершение всего ее Пламенная Мечта взревела из драконьего логова.       Визерис, казалось, немного испугался, когда услышал рёв дракона снаружи, но быстро подавил его, прежде чем сделать мужественное лицо. — Решение уже принято. Моя дочь — наследница. И что, по-твоему, я должен сделать, просто сказать им всем, что все это было плохой шуткой? Нет, это не так. Здесь я король. Я решаю, кого я хочу видеть наследником. — Визерис стоял на своем; Деймон зарычал, готовый подойти к нему и сделать то, что ему нужно.       — Ты не можешь этого сделать, не опозорив всех нас, — заговорил Эйнар впервые с тех пор, как начался весь этот инцидент, и все повернулись к нему лицом.       Визерис странно посмотрел на него. — Что?       Джон раздраженно посмотрел на него, как будто тот разговаривал с ребенком.       — Ты только что объявил перед всеми лордами Вестероса, что наследницей является Рейнира. Пока мы разговариваем, новость уже распространяется со скоростью дикого огня. Как, по-твоему, они все отреагируют, если завтра ты сделаешь еще одно заявление о том, что Рейнира больше не наследница, но все это было просто плохой шуткой? Люди будут смеяться над нами. Они узнают, что Дом Дракона не так сплочен, и наши враги попытаются использовать это в своих интересах. И короля никто не будет бояться. — Объяснил Эйнар, свирепо посмотрев на своего дядю, заставив его отступить на шаг; он быстро повернулся к Нире.       — Но. Я верю в Рейниру, она может стать хорошей королевой. — Лицо девушки просветлело, когда он сказал это, но он еще не закончил. — Но я не женюсь на леди Алисенте Хайтауэр, — заявил Эйнар, и Каннибал издал рев за стенами.       Он встал на лапы, так что верхняя часть его туловища показалась над стенами, а шея оказалась выше любого другого здания, за исключением Красного Замка.       Джон никогда не согласился бы жениться на этой девушке; он хотел Лейну и Рейниру.       Визерис выглядел явно потрясенным, когда Каннибал взревел, но все же покачал головой. — Нет. Я уже пообещал Отто…       — Мне все равно, что ты пообещал этой змее, дядя. Если ты так хочешь устроить брак Алисенте, тогда женись на ней сам. Я не люблю ее и никогда не полюблю. Я хочу Рейниру и леди Лейну из дома Веларион. — Эйнар впервые за все время заявил об этом. Его отец и королева Алисанна были единственными, кто знал о его желании жениться на них обеих.       Тетя Гейль выглядела впечатленной; в любой другой момент, если бы ситуация не была такой напряженной, она бы поддразнила своего племянника, как это сделала бы любая другая хорошая тетя, но сейчас все они смотрели на Визериса, которому, похоже, не понравилось то, что он только что услышал.       — Я хочу выйти за него замуж, отец. Быть вместе с ним и Лейной. Позволь нам быть вместе. — Быстро добавила Рейнира, подходя к Эйнару и обвивая его рукой, прижимая к себе, пока все ждали ответа Визериса.       *       *       *       — Нет. — Судя по его тону, ответ был коротким и резким.       — Брат!       — Я СКАЗАЛ «НЕТ»! — крикнул Визерис, и его голос эхом разнесся по всему Залу. Они знали, что он не передумает; Эйнар громко фыркнул, а затем горько рассмеялся. Его дядя странно посмотрел на него, но принц посмотрел на него с отвращением и разочарованием.       — Ты действительно не понимаешь, не так ли? Из-за своих эгоистичных желаний ты решил предать всю свою семью. Ты предал свою собственную семью, потому что позволил девушке указывать тебе, что ты должен делать. Ты позволил играть с собой, как с ребенком. Все лорды в малом совете используют тебя только в своих целях, а ты этого не замечаешь. Ты видишь только то, что хочешь видеть. — Сказал Джон, насмешливо глядя на покрасневшего дядю.       — Хватит.       — Я помог этому городу процветать. Мой отец заботится о том, чтобы этот город был безопасным. Мы все делали правильно, но тебе просто нужно взорвать его. Твоя гордость и твое эго. Ты просто не мог смириться с тем, что несешь ответственность за то, что случилось с королевой Эйммой, но вместо того, чтобы отнестись к этому как подобает королю, ты решил возложить всю вину на меня. Потому что ты трус, Визерис Таргариен. Ты не король. Ты просто маленький человек, которые разрушил все из-за собственной глупости, потому что хотел, чтобы он чувствовал, что он что-то значит, но ты никогда этого не делал. Ты не Дракон, ты Червяк. — Вызывающе сказал Эйнар, развернулся на каблуках и пошел прочь.       Если его дядя хотел быть глупцом, то он поступит по-своему. Пришло время всем узнать его имя за пределами Вестероса, а Дорну наконец-то понять, почему никогда не стоит связываться с драконами.       На Следующий День       Визерис проснулся с сильной головной болью. В голове у него пульсировала боль; он опустил взгляд и увидел пустые кувшины из-под вина, разбросанные по кровати, из некоторых еще сочилось вино. Слова его бабушки все еще звучали в его голове, как колокольный звон.       — Визерис, единственная причина, по которой я все еще разговариваю с тобой, это то, что ты моей крови, ты мой внук. Я не хочу… делать что-то радикальное, но помни, как ты стал королем. Ты легко можешь перестать им быть.       — Это угроза? — спросил Визерис, когда бабушка отошла от него. Она повернулась к нему лицом и открыла дверь.       — Это обещание.       Визерис задумался, действительно ли ему следует просто самому жениться на Алисенте, а Рейниру выдать за Эйнара. Нет, нет, нет. Это сделало бы племянника королём.       Прошлой ночью он пытался поговорить с Рейнирой о ее новых обязанностях наследницы, но она не захотела слушать; она только спросила, будет ли Эйнар ее королем; когда Визерис ответил, она ушла от него и оставила его одного в темноте подвала, где хранился череп Балериона.       Внезапно он услышал приближающиеся шаги, и дверь открылась. Отто шагнул внутрь, и Визерис быстро поднялся со своей постели, кутаясь в плащ, чтобы посмотреть на своего Десницу; он выглядел немного растерянным, бормоча себе под нос: — Откуда он это узнал? — Но король заметил, что лицо Отто сильно побледнело. Его мысли обратились к единственному человеку, который был у него сейчас рядом.       — Что-то случилось с моей дочерью? — Обеспокоенно спросил Визерис.       — Ваша светлость. — Он поднял лицо, чтобы посмотреть на него, с трудом выговаривая слова.       — Принц Эйнар и принц Деймон покинули Красный Замок под покровом тьмы прошлой ночью. Они улетели на Драконий Камень, и ваша дочь отправилась с ними.