Dance of The Dragonwolf

      «Месть — это яд, который ослепляет того, кто его пьет, уничтожая как виноватых, так и невинных.       Солнце уже давно скрылось за горизонтом, окрасив небо в глубокие оттенки фиолетового и индиго. Звезды казались более тусклыми этой ночью, как будто они тоже оплакивали потерю, постигшую Дом Веларион. Мягкий плеск волн о береговую линию был единственным звуком, нарушавшим тяжелую тишину, повисшую над пляжем.       Лорд Корлис Веларион, Морской Змей, стоял неподвижно, как статуя, не сводя глаз с того места, где несколько часов назад скрылся под волнами гроб с телом его сына. Стоявшая рядом с ним принцесса Рейнис Таргариен, его жена и партнер как в жизни, так и в горе, копировала его позу. Их плечи, обычно гордые и прямые, были слегка опущены.       Прошло три часа с тех пор, как они наблюдали, как тело Лейнора погружается в глубины Узкого моря, но они все еще оставались там. У Веларионов существовала традиция бодрствовать шесть часов, наблюдая за морем и надеясь, что оно вернет то, что забрало.       Море было столь же жестоко, сколь и прекрасно, и никогда не возвращало того, на что претендовало.       Солнце начало клониться к горизонту, окрашивая небо в оранжевые и фиолетовые тона. Корлис и Рейнис стояли на той же платформе, не сводя глаз с бескрайних просторов Узкого моря. В течение шести часов они несли свою вахту.       Когда шестой час подошел к концу, Корлис протянул руку и нежно взял супругу за руку. Его голос был почти шепотом, срывающимся от волнения. — Пора, любовь моя.       Плечи Рейнис слегка затряслись, когда она кивнула, не в силах вымолвить ни слова. В ее глазах заблестели слезы.       Корлис снова повернулся лицом к морю, крепче сжимая руку жены. — Лейнор, — начал он, теперь его голос был тверже, но полон глубокой, щемящей печали. — Мой сын. Наш храбрый, прекрасный мальчик.       Рейнис обрела дар речи, хотя и дрожала с каждым словом. — Мы… мы ждали тебя, милый. Мы надеялись…       — Но теперь мы должны попрощаться. — продолжил Корлис, и одинокая слезинка скатилась по его обветренной щеке. — Ты был лучшим из нас, Лейнор. Добрым, храбрым и преданным.       Рейнис прижалась к мужу, черпая силу в его присутствии. — Я помню тот день, когда ты впервые полетал на «Морском Тумане», — сказала она, и на ее губах заиграла горько-сладкая улыбка. — Ты был таким маленьким, но твои глаза..... они сияли такой радостью, таким удивлением.       Корлис кивнул, погрузившись в воспоминания. — Ты заставлял нас гордиться тобой каждый день, сынок. Каждый божий день.       — Мы любим тебя, Лейнор. — сказала Рейнис срывающимся голосом. — Мы всегда будем любить тебя. И мы позаботимся о том, чтобы восторжествовала справедливость, клянусь в этом старыми и новыми богами.       Корлис глубоко, прерывисто вздохнул. — А теперь отдохни, мой мальчик. Плыви по бескрайним морям загробной жизни. И знай, что тебя любят, по тебе скучают, о тебе помнят.       Когда последние лучи солнца погасли на небе, Корлис нежно потянула Рейнис за руку. — Пойдем, любовь моя. Пора идти в дом.       Медленно, неохотно они отвернулись от моря. Но перед тем, как они снова вошли в полосу прилива, Рейнис остановилась. Она оглянулась через плечо, в последний раз оглядывая темнеющий горизонт.       — Прощай, мой милый мальчик, — прошептала она. — До встречи.       С этими последними словами Корлис и Рейнис ушли в Дрифтмарк, оставив позади море, которое забрало их сына, но навсегда завладело их сердцами.       Когда они возвращались в свою комнату, Корлис, войдя, закрыл дверь, а его жена села на кровать, готовая разрыдаться. — Рейнис, — сказал он. — Ты все так же искусно обращаешься с Мелеис, как и раньше?       Женщина слегка повернула голову, глядя на мужа со смесью удивления и любопытства. Это был странный вопрос, заданный в такой момент, но она достаточно хорошо знала Корлиса, чтобы понимать, что его мозг всегда работает, всегда планирует.       — Да, — ответила она тихим голосом, в котором смешались печаль и что-то более жесткое, холодное. — Возможно, даже лучше. Мы с Мелеис выросли вместе за эти годы. Почему ты спрашиваешь?       Корлис кивнул, и на его лице отразилось мрачное удовлетворение. — Хорошо, — сказал он. — Потому что у меня есть план, любовь моя. План, как заставить виновных в смерти нашего сына дорого заплатить.       Рейнис почувствовала, как в ней разгорается искра интереса, на мгновение рассеявшая оцепенелый туман горя. — Расскажи мне, — настаивала она, и ее голос набирал силу.       Корлис глубоко вздохнул. — Мы собираемся напасть на Дорн. — сказал он тихим, но полным убежденности голосом. — Мы сожжём его дотла, пока от него не останутся только пепел и воспоминания.       Дрожь пробежала по телу Рейнис, но не от страха, а от предвкушения. Дракон внутри нее, долго дремавший, пробудился в предвкушении мести. — Дорн, — повторила она, ощущая это слово на языке как обещание возмездия. — Ты уверен, что это были они?       Корлис мрачно кивнул. — Наши моряки подтвердили это. За всем этим стоят Мартеллы, хотя они и пытались замести следы. Но они совершили серьезную ошибку, недооценив нас.       Глаза Рейнис сузились. Но затем ей в голову пришла мысль, которая охладила ее энтузиазм. — Дикий Огонь, — сказала она, нахмурив брови. — Мелеис сильна и быстра, но даже она может пострадать от него. Как ты предлагаешь нам справиться с этой угрозой?       На его лице появилось холодное выражение; на мгновение он помолодел лет на двадцать. — Ах, моя дорогая. — сказал он, и в его голосе зазвучали нотки прежней развязности. — Я уже думал об этом. У меня есть идея, как противостоять Дикому Огню, даже если он спрятан внутри кораблей.       Заинтригованная Рейнис спросила. — И как?       Легкая улыбка заиграла в уголках рта Корлиса, когда он подошел к столу, жестом приглашая супругу присоединиться к нему. — Дикий Огонь невероятно легко воспламеняется, — начал он низким и размеренным голосом. — Именно это делает его таким разрушительным. Но именно это качество может все испортить.       Он взял маленькую модель корабля и повертел ее в руках, пока говорил. — Мы снабдим наш флот специальным вооружением. Скорпионами и катапультами, но не обычными. Они будут предназначены для запуска больших горящих копий и пылающих камней.       Глаза Рейнис расширились, когда она начала понимать. — И даже малейшее соприкосновение с огнем…       — Разожжет дикий огонь, хранящийся внутри их кораблей. — закончил Корлис, кивая. — Весь корабль был бы охвачен пламенем, уничтоженный тем самым оружием, которое они намеревались использовать против нас.       Рейнис наклонилась, изучая карту более внимательно. — Это блестяще, Корлис. Но как нам быть уверенными, что наши собственные корабли не попадут в пламя?       — Дистанция и точность, моя дорогая. Наши корабли будут оснащены лучшими мирийскими дальномерами, что позволит нашим людям прицеливаться в корабли противника с безопасного расстояния. Мы также будем использовать ветер в своих интересах, расположив наш флот с подветренной стороны от противника.       Он провел по карте несколькими моделями кораблей, демонстрируя их, пока говорил. — Мы приблизимся в форме полумесяца, используя наши самые быстрые корабли в качестве разведчиков, чтобы обнаружить вражеский флот. Как только мы точно определим их местоположение, мы совершим маневр, чтобы обойти их с фланга, отрезая пути отступления.       Рейнис кивнула, ее тактический ум уже разрабатывал план. — А что насчет Мелеис? Как я могу наилучшим образом поддержать флот?       Корлис улыбнулся, оценив готовность своей жены внести свой вклад. — Вы с Мелеис будете нашим козырем в рукаве. Пока наши корабли атакуют противника на расстоянии, ты можешь использовать скорость и маневренность дракона, чтобы атаковать любые корабли, которым удастся прорваться сквозь наши ряды. Твоя роль будет иметь решающее значение для предотвращения побега любых врагов и, возможно, предупреждения Дорна о нашем приближении.       Он помолчал, выражение его лица стало серьезным. — Но, Рейнис, ты должна пообещать мне, что будешь держаться на большой высоте. Риск возникновения дикого огня слишком велик для атак на низкой высоте. Используй «пламя Мелеис» сверху, целясь по палубам и парусам, а не по корпусам, где, скорее всего, хранится «Дикий Огонь».       Рейнис положила руку на плечо мужа, ее прикосновение успокаивало. — Я понимаю, Корлис. Я буду осторожна.       Корлис кивнул и снова повернулся к карте. — Теперь давайте обсудим особенности состава нашего флота. Нам понадобится сочетание тяжелых боевых кораблей для главного удара и более легких, быстроходных судов для разведки и преследования.       Он начал раскладывать модели кораблей с привычной легкостью. — Наши самые тяжелые корабли, вооруженные самыми большими «скорпионами» и катапультами, будут образовывать центр нашего полумесяца. Они станут нашей главной огневой мощью, обрушивая на вражеский флот град горящих снарядов.       Рейнис наклонилась вперед, ее острый ум уже уловил стратегию. — А фланги?       — Фланги будут состоять из наших более быстрых кораблей, — объяснил Корлис. — Они будут отвечать за поддержание боевого порядка и предотвращение проскальзывания вражеских судов мимо наших позиций. Эти корабли будут оснащены более компактными и маневренными версиями нашего огневого оружия.       Он указал на несколько точек вдоль береговой линии. — Мы также разместим сторожевые корабли здесь, здесь и здесь. Их задачей будет следить за любым подкреплением, прибывающим из Дорна, и следить за тем, чтобы нас не обошли с фланга.       Рейнис одобрительно кивнула. — Разумная стратегия. Но что насчет пиратских кораблей? Они, вероятно, будут быстрее и маневреннее дорнийских военных галер.       Глаза Корлис загорелись при этом вопросе. — Мы используем их скорость против них же самих. В нашем строю будут образовываться бреши, которыми могут воспользоваться ловкие пиратские корабли.       Он переставил несколько моделей кораблей, создав небольшие разрывы в линии. — Но эти разрывы будут тщательно спланированными зонами поражения. Как только появится пиратский корабль, наши корабли с флангов приблизятся и накроют его перекрестным огнем горящих снарядов.       Рейнис не могла не улыбнуться хитрости своего мужа. — И с их кораблями, нагруженными украденным диким огнём…       — Они превратятся в плавучий ад, — закончил Корлис с мрачным удовлетворением в голосе. — Жадность пиратов погубит их.       Он отошел от стола, окидывая взглядом всю карту. — Но мы должны быть готовы к неожиданностям. Война на море непредсказуема, и мы должны быть готовы в любой момент скорректировать нашу стратегию.       — Вот тут-то и пригодится твой опыт, любовь моя. Во всем Вестеросе нет адмирала, более квалифицированного, чтобы возглавить это нападение.       Корлис повернулся к ней, выражение его лица смягчилось. — И я бы предпочел, чтобы рядом со мной не было воина, кроме тебя, Рейнис. Вместе мы восстановим справедливость для Лейнора и безопасность на наших берегах.       Он глубоко вздохнул, и его голос наполнился решимостью. — Мы немедленно начнем подготовку. Я лично проконтролирую модификации наших кораблей и подготовку экипажей. Каждый капитан, каждый лучник, каждый матрос должны понимать свою роль в этом плане.       Рейнис кивнула, ее решимость была такой же, как и у него. — И я буду работать с нашими драконьими всадниками, чтобы убедиться, что они готовы поддержать флот, не подвергая опасности себя или наши корабли.       Почти-Королеве понравилась эта идея, но ей нужно было сообщить мужу кое-что еще. — Корлис, — тихо произнесла она, нарушая молчание. Он поднял голову, и его взгляд смягчился, когда они встретились взглядами. Она подошла и встала рядом с ним, слегка коснувшись его руки. — Нам нужно поговорить о Лейне.       Корлис выпрямился, на его лице промелькнуло замешательство. — Лейна? Что с ней? С ней все в порядке?       Рейнис кивнула, и легкая грустная улыбка тронула ее губы. — Она… в порядке. Но есть кое-что, что ты должен знать. Она оседлала Вхагар.       Корлис моргнул, нахмурив брови. — Вхагар? Но как… когда?       — Она оседлала его в тот же день, когда мы узнали о… — Голос Рейнис на мгновение прервался. — О Лейноре. Она улетела одна, а когда вернулась, то сидела верхом на самом большом драконе в мире.       Корлис отступил на шаг и прислонился к столу, переваривая эту информацию. — Боги, — пробормотал он, проводя рукой по своим серебристым волосам. — Как я мог забыть об этом? Я ведь помню, как она нам рассказывала, но все это было как в тумане…       Рейнис мягко сжала его руку. — И не удивительно.       Корлис медленно кивнул, его тактический ум уже обдумывал возможные варианты. — Вхагар, — задумчиво произнес он. — Дракон Висении. Это все меняет.       Рейнис видела, как крутятся шестеренки в голове ее мужа. — Действительно, так и есть. — сказала она. — Чешуя Вхагар почти неразрушима. Даже Дикий Огонь, возможно, не смог бы причинить ей вреда. Чем старше становится дракон, тем жарче становится его пламя, а Вхагар старейшая.       В глазах Корлис вспыхнул огонек возбуждения. — С Вхагар на нашей стороне мы могли бы уничтожить дорнийский флот еще до того, как у них появился бы шанс использовать свой «Дикий Огонь». И пиратов на Ступенях… у них не было бы ни единого шанса против такой мощи.       Когда Веларион начал расхаживать по комнате, мысленно составляя план сражения, Рейнис почувствовала, как в животе у нее скручивается комок беспокойства. Она знала, что этот разговор состоится, но легче от этого не становилось.       — Корлис, — произнесла она сдавленным от волнения голосом. — Возможно… возможно, будет лучше, если Лейна не будет участвовать в этой войне.       Корлис остановился и вопросительно посмотрел на жену. — Не будет участвовать? Но с Вхагар она могла бы стать нашим самым большим преимуществом.       Рейнис глубоко вздохнула, собираясь с духом. — Она слишком молода, — возразила она, хотя слова прозвучали неубедительно, даже когда она их произнесла. — Она не готова к ужасам войны.       Корлис изучал лицо жены, и его взгляд смягчился, когда в нем появилось понимание. — Ах, любовь моя, — мягко сказал он, беря ее за руки. — Ты же не хочешь рисковать потерей нашего единственного оставшегося ребенка.       Рейнис почувствовала, как на глаза навернулись слезы, и яростно сморгнула их. — Неужели это так уж неправильно? — спросила она, ее голос был едва громче шепота. — Мы уже потеряли Лейнора. Я не могу потерять и… Лейну тоже.       Корлис заключил ее в крепкие объятия, его глаза блестели от непролитых слез. — Конечно, в этом нет ничего плохого, — прошептал он ей в волосы. — Я разделяю твой страх. Мысль о том, что ты можешь потерять Лейну… Я не хочу об этом думать.       Они долго стояли так, наслаждаясь присутствием друг друга. Наконец Корлис слегка отстранился и обхватил лицо Рейнис ладонями.       — Но, моя дорогая, — мягко сказал он, — ты действительно думаешь, что наша дочь останется на месте, если мы прикажем ей не сражаться?       Рейнис издала сдавленный смешок, покачав головой. — Нет. — призналась она. — Нет, для этого она слишком похожа на нас.       Корлис кивнул, и сквозь его беспокойство просвечивала гордость. — В ее жилах течет кровь дракона и моря. Она захочет отомстить за своего брата так же сильно, как и мы.       — Я знаю, — вздохнула Рейнис, усаживаясь в одно из кресел с высокой спинкой у камина. Корлис последовала за ней, заняв место напротив нее. — Но знание не облегчает принятие этого.       Корлис наклонился вперед, упершись локтями в колени. — Возможно, мы сможем найти золотую середину, — предложил он. — Мы не можем полностью отстранить ее от борьбы — она никогда нам этого не простит. Но мы можем попытаться свести риск для нее к минимуму.       Рейнис приподняла бровь, заинтригованная, несмотря на свои сомнения. — Как?       — Мы используем размеры и мощь Вхагар в наших интересах. — объяснил Корлис, его стратегический ум работал сверхурочно. — Держать Лейну высоко над главной битвой, используя Вхагар, чтобы обстреливать вражеские корабли на расстоянии. Там она будет гораздо менее уязвима, чем в гуще сражения.       Рейнис обдумала это, прокручивая в голове идею. — Это может сработать. — медленно произнесла она. — Но Лейна упряма. Возможно, ей не понравится оставаться в стороне от битвы.       Корлис мрачно кивнула. — Верно. Нам нужно заставить ее понять важность ее роли. Подчеркните, что, оставаясь на высоте и уничтожая вражеские корабли, она спасет бесчисленное количество жизней с нашей стороны.       Они замолчали, оба погрузившись в свои мысли. Потрескивание огня и отдаленный шум волн, разбивающихся о берег, были единственными звуками в комнате.       Наконец, Рейнис заговорила. — Нам нужно тренировать их вместе, — сказала она. — Я имею в виду Лейну и Вхагар. Они недавно познакомились, и хотя Лейна — искусная наездница, Вхагар… другая. Старше, более своенравная.       Корлис кивнул. — Согласен. Мы подготовим тренировочные упражнения, чтобы они привыкли работать в рамках более масштабной стратегии. И это даст нам возможность оценить навыки Лейны, понять, где ей может понадобиться дополнительное руководство.       — А что насчет тебя, любовь моя? — Спросила Рейнис, протягивая руку, чтобы взять его за руку. — Ты будешь доволен тем, что руководишь с флагманского корабля, или, как всегда, будешь настаивать на том, чтобы быть в гуще событий?       Печальная улыбка тронула губы Корлиса. — Ты слишком хорошо меня знаешь, — сказал он. — Я буду там, где буду нужен больше всего. Если это флагман, координирующий наши силы, то так тому и быть. Но если нашим людям нужно увидеть Морского Змея, возглавляющего атаку… Он пожал плечами, оставляя подтекст без ответа.       Рейнис сжала его руку. — Просто пообещай мне, что будешь осторожен. — сказала она. — Я не вынесу, если потеряю и тебя тоже.       Корлис поднес ее руку к своим губам и нежно поцеловал костяшки пальцев. — Я обещаю, — торжественно произнес он. — Мы и так уже слишком много потеряли. Мы пройдем через это вместе и выведем нашу семью с другой стороны.       Когда свечи догорели, Рейнис пошевелилась, и ей в голову пришла новая мысль. — Нам нужно как можно скорее поговорить с Лейной, — сказала она. — Рассказать о наших планах, выслушать ее мысли. Она заслуживает того, чтобы принять участие в этом обсуждении.       Корлис кивнул, поднимаясь на ноги. — Ты, конечно, права. Мы поговорим с ней утром. А пока нам нужно постараться немного отдохнуть. Предстоящие дни будут долгими и трудными.       Рейнис тоже встала и еще раз обняла мужа. — Спасибо, — пробормотала она, уткнувшись ему в грудь.       — За что? — Спросил Корлис, крепче обнимая ее.       — За понимание, — ответила Рейнис. — За то, что ты готов пойти на компромисс. За то, что любишь наших детей так же сильно, как я.       Корлис поцеловал ее в макушку. — Всегда, — пообещал он. — Мы будем вместе, любовь моя. Сейчас и всегда.       Принцесса медленно отстранилась и подошла к карте, которую Корлис использовал, чтобы объяснить свою стратегию. Рейнис провела пальцами по береговой линии Дорна; ее фиалковые глаза задумчиво сузились. Она посмотрела на своего мужа и спросила: — А что насчет Деймона и Эйнара? Какую роль ты представляешь для них в этой войне?       Он обошел стол и взял маленькую статуэтку, изображающую дракона Эйнара, Каннибала. — Каннибал уникален среди драконов, — сказал Корлис. — Единственный способный выдыхать зелёное пламя.       Рейнис кивнула, не сводя глаз со статуэтки. — Действительно. Но как, по-твоему, мы можем использовать столь опасный аргумент?       Глаза Корлиса загорелись яростным блеском, когда в его голове начала формироваться идея. Он поставил фигурку на карту, прямо у побережья Дорна. — Мы можем сбросить горючую жидкость в море, и когда придет время, Каннибал подожжет эту жидкость, она останется в море довольно долго, и ее можно будет использовать против кораблей в качестве дикого огня, как горящую стену в море, дикий огонь сожжет каждый корабль, пытающийся проплывите мимо, и если в одном из них окажется лесной пожар, он взорвется.       Рейнис, заинтригованная, наклонилась к нему. — А что с Деймоном? Караксес — самый быстрый из наших драконов.       Мрачная улыбка заиграла на губах Корлиса. — Его дракон довольно большой и все еще шустрый, а Деймон, возможно, один из лучших драконьих всадников. Я думаю, он сможет поддержать тебя и спалить паруса кораблей. Огонь распространится по всему кораблю, и если на нем будет дикий огонь. Он взорвется.       — А что с Рейнирой? Она рвется в бой, но Сиракс еще молода, она самый маленький из наших драконов.       Улыбка исчезла с лица Корлиса. — Нет, — твердо сказал он, качая головой. — Ни в коем случае. Рейнира и Сиракс не будут участвовать в этой битве.       Рейнис открыла рот, чтобы возразить, но Корлис оборвал ее сдавленным от волнения голосом. — Одно неверное движение, одна случайная вспышка Дикого Огня, и мы можем потерять их обоих. Совсем как… — Он замолчал, с трудом сглотнув. — Точно так же, как мы потеряли Лейнора и Морской Туман.       Рейнис почувствовала, как ее снова захлестывает горе, и потянулась, чтобы взять мужа за руку. — Ты прав, — тихо сказала она. — Мы не можем рисковать потерять и ее. Но она не обрадуется, что ее оставят вне игры.       Корлис сжал ее руку, его фиолетово-зеленые глаза встретились с ее фиалковыми. — Лучше быть несчастной наследницей, чем мертвой, — мрачно сказал он.       Ночь тянулась медленно, свечи догорали, пока Корлис и Рейнис разрабатывали свою стратегию. Они обсуждали возможные варианты действий, обсуждали размещение каждого корабля и дракона и готовились ко всем возможным сценариям, которые только могли вообразить.       Когда первые лучи рассвета начали проникать в окна, Корлис отошел от стола с картами, потирая уставшие глаза. — Я думаю, мы сделали все, что могли на данный момент. — сказал он. — Мы должны попытаться немного отдохнуть перед встречей с остальными.       Рейнис кивнула, чувствуя, как на нее наваливается усталость. Но когда она повернулась, чтобы выйти из зала заседаний, ее поразила внезапная мысль. — Корлис, — сказала она, поворачиваясь к мужу. — Что, если..... что, если этого недостаточно? Что, если мы потеряем еще больше людей, которых любим?       От уязвимости, прозвучавшей в ее голосе, у Корлис защемило сердце. Он пересек комнату двумя большими шагами и заключил ее в объятия. — Тогда мы будем оплакивать их, — тихо сказал он, — и продолжим борьбу. Ради них, ради нас, ради будущего нашего дома.       Рейнис прильнула к нему, позволив себе на мгновение проявить слабость в его надежных объятиях. — Мне страшно, — призналась она, уткнувшись ему в грудь, и ее голос прозвучал приглушенно.       — Послушай меня, — сказал он. — Мы не зависим от нашего горя или гнева. Нас определяют наши поступки, выбор, который мы делаем. И мы выбираем борьбу за справедливость, а не просто слепую месть. Бояться — это нормально, это значит, что вы гораздо лучше подготовлены, чем большинство людей. Но мы не можем позволить страху руководить нами, тот, кто позволяет страху заставлять его сомневаться в своих действиях, уже проиграл, и тот же страх означает, что Лейнор никогда не будет отомщен.       — Ты прав. — ответила она. — Мы делаем это ради Лейнора, ради Лейны, ради всех нас.       Корлис улыбнулся и нежно поцеловал ее в лоб. — Вот именно, — пробормотал он. — А теперь давай немного отдохнем. У нас впереди долгий день.       На Следующий День       В большом зале «Дрифтмарка» было тихо, когда королевская семья и дом Веларион собрались на утреннюю трапезу. Обычная болтовня и смех сменились тяжелым молчанием, нарушаемым лишь редким звоном столовых приборов о тарелки.       На одном конце длинного стола сидела Лейна Веларион, а по бокам от нее — ее родители, лорд Корлис и леди Рейнис. Их лица были изборождены морщинами скорби и ярости, в глазах горела боль от потери сына и наследника. Напротив них принц Энар Таргариен сидел рядом со своим отцом, принцем Деймоном, и своей кузиной, принцессой Рейнирой. Во главе стола восседали король Визерис и королева Алисента, нервно переводя взгляд с одного гостя на другого.       Молчание затягивалось, с каждым мгновением становясь все более гнетущим. Наконец Визерис прочистил горло, решив обратиться к тому, о чем мечтал всю ночь. — Корлис, — начал он, и его голос, словно нож, прорезал тишину, — я должен спросить тебя напрямую. Вы действительно намерены начать войну с Дорном?       Пронзительные фиолетовые глаза лорда Корлиса встретились с глазами короля, непоколебимыми и полными холодной решимости. — Без колебаний, ваша светлость, — ответил он низким и угрожающим голосом. — Я заставлю каждого из них заплатить за то, что они сделали с Лейнором.       — И я поддерживаю своего отца, — тут же добавила Лейна, на ее юном лице застыла маска мрачной решимости. — Дорн ответит за смерть моего брата.       Визерис тяжело вздохнул, его плечи поникли под тяжестью короны и надвигающегося конфликта. — Этого я и боялся/ — пробормотал он. — Но, конечно, мы должны подумать о последствиях. Напасть на Дорн из—за действий пиратов…       — Пиратов? — Рейнис прервала его, резко повысив голос. — Так вот что, по-твоему, это было, Визерис? Какой-то случайный акт пиратства?       Корлис наклонился вперед, положив руки на стол, сжатые в кулаки. — Это принц Ликард Мартелл организовал это нападение, — сказал он дрожащим от едва сдерживаемой ярости голосом. — Это был его план использовать «Дикий Огонь» на своих кораблях. Это был не просто пиратский акт, ваша светлость. Это было преднамеренное нападение на дом Веларионов и, как следствие, на сам Железный трон.       Визерис поднял руки в умиротворяющем жесте. — Я понимаю твой гнев, правда понимаю, — сказал он умоляющим голосом. — Но мы должны мыслить рационально. Война с Дорном обошлась бы гораздо дороже и была бы гораздо разрушительнее, чем иметь дело с группой пиратов, какими бы влиятельными они ни были.       — Разумно? — Рейнис фыркнула, ее фиалковые глаза опасно сверкнули. — Было ли разумно с их стороны сжигать нашего сына заживо? Чтобы лишить нас наследника, а Лейну — ее брата?       — Тебя там не было, Визерис! — Крикнул Корлис, поднимаясь на ноги. — Ты не видел обломков, не чувствовал запаха горящей плоти своего собственного ребенка!       Рейнис присоединилась к мужу, ее лицо было искажено горем и яростью. — Как ты можешь просить нас быть разумными, когда убийцы нашего сына разгуливают на свободе? Когда Дорн смеется над нашей потерей за закрытыми дверями?       Визерис тоже встал, повысив голос в тон им. — Я не прошу вас забыть или простить! Но я не могу санкционировать полномасштабную войну, основанную на…       — На основании чего? — Перебил его Корлис. — На основании улик? На основании слов захваченных пиратов, которые признались, что работали на принца Ликарда?       По мере того, как спор разгорался, Большой зал оглашался громкими голосами Корлиса, Рейнис и Визериса. Остальные члены семьи наблюдали за происходящим в напряженном молчании.       — Ты говоришь об осторожности, Визерис, — выплюнул Корлис, его лицо пылало от ярости, — но где была осторожность, когда Дорн решил убить моего сына? Где была сдержанность, когда они устроили эту ловушку с Диким Огнём?       Король хлопнул ладонью по столу, отчего тарелки задребезжали. — И что бы ты хотел, чтобы я сделал? Двинуть всю нашу армию в Дорн, основываясь на словах захваченных пиратов? Начать войну, которая может стоить тысяч жизней?       — Лучше тысячи жизней дорнийцев, чем еще одна наша! — Закричала Рейнис, и в ее глазах вспыхнули горе и ярость.       Король яростно замотал головой. — Послушайте себя! Вы говорите о развязывании бойни, основанной на косвенных доказательствах!       Корлис наклонился через стол, его голос звучал тихо и угрожающе. — Косвенные доказательства? Мы нашли дорнийское оружие среди обломков. У нас есть свидетельства, связывающие принца Ликарда с нападением. Сколько еще доказательств вам нужно?       — Доказательства, которые выдержат проверку других лордов! — Парировал Визерис. -Если мы начнем войну, нам понадобится поддержка всего королевства. Мы не можем действовать, руководствуясь только местью!       Рейнис горько рассмеялась. — Месть? Ты так называешь правосудие по отношению к нашему убитому сыну?       — Правосудие требует неопровержимых доказательств, — настаивал Визерис напряженным голосом. — Мы не можем рисковать…       — Рисковать? — Корлис снова перебил его, повысив голос. — Единственный риск здесь — проявить слабость перед лицом прямого нападения на нашу семью! С каждой минутой промедления Дорн становится все смелее!       Визерис в отчаянии провел рукой по волосам. — И если мы нападем без веской причины, мы рискуем оттолкнуть наших союзников, истощить наши ресурсы и, возможно, начать войну, которую мы не сможем выиграть!       — Не сможем победить? — Рейнис усмехнулась. — У нас есть драконы, Визерис. В Дорне есть песок и копья. Война закончилась бы так и не начавшись по-настоящему!       — Ты недооцениваешь дорнийцев, — предупредил король. — Они и раньше оказывали сопротивление Таргариенам. Поспешное нападение может объединить их против нас, превратив простое возмездие в затяжной конфликт.       Лицо Корлиса потемнело. — Значит, ты хочешь, чтобы мы ничего не делали? Позволять нашим врагам убивать наших детей без последствий?       — Я этого не говорил! — Закричал Визерис, терпение которого наконец лопнуло. — Я говорю, что мы должны отнестись к этому с умом! Нам нужно собрать больше разведданных, обосновать свои действия и заручиться поддержкой других великих домов, прежде чем мы начнем войну!       — И сколько времени это займет? — Спросила Рейнис. — Сколько еще людей должно погибнуть, пока ты «собираешь разведданные»? Тело Лейнор едва успело остыть, а ты говоришь о терпении и осторожности!       Поскольку напряжение в зале продолжало нарастать, королева Алисента резко встала. — Милорды, миледи, — сказала она, и ее голос перекрыл шум жарких споров, — возможно, мы слишком торопимся с выводами.       Все взгляды обратились к королеве, одни с любопытством, другие раздраженные тем, что их прервали. Алисента глубоко вздохнула, прежде чем продолжить: — Я считаю, что нам следует дождаться прибытия моего отца, лорда Отто Хайтауэра, прежде чем принимать какие-либо твердые решения. Как Десница короля, его совет был бы бесценен в таком деликатном вопросе.       На мгновение в комнате воцарилась тяжелая тишина, нарушаемая только насмешливым фырканьем леди Рейнис. Матриарх Веларионов устремила на Алисенту испепеляющий взгляд, ее фиолетовые глаза горели едва сдерживаемой яростью.       — Моя дорогая королева, — начала Рейнис, и ее голос сочился сарказмом, — мы обсуждаем убийство моего сына, а не готовим цветы к празднику. Это вопрос крови и огня, а не перьев и пергамента. «Бесценный совет» вашего отца был бы так же полезен, как дорнийская лопата для уборки снега. Так что сделайте нам всем одолжение и заткнитесь.       Лицо Алисенты покраснело от смущения и гнева, ее руки сжались в кулаки, в то время как Деймон, казалось, наслаждался тем, что было сказано девчонке.       Прежде чем Алисента успела возразить. — Довольно, леди Рейнис! — прогремел он, и его голос эхом разнесся по внезапно затихшему залу. — Вы не будете разговаривать с моей женой в таком тоне.       Спор продолжал разгораться, Корлис и Рейнис перечисляли доказательства причастности Дорна, в то время как Визерис отчаянно пытался отговорить их от более взвешенного ответа. Остальные посетители ресторана ошеломленно молчали, забыв о еде на своих тарелках.       Деймон откинулся на спинку стула, и в его глазах промелькнуло веселье, когда он наблюдал, как его брат пытается сохранить самообладание.       Лейна застыла на своем месте, ее глаза горели от непролитых слез, когда она слушала, как ее родители борются за справедливость для ее брата.       — Мы не можем начинать войну без доказательств! — Визерис настаивал, вцепившись руками в подлокотники кресла.       — Доказательства? — Леди Рейнис сплюнула. — Обугленное тело моего сына — это все доказательства, которые нам нужны!       Когда уже казалось, что ситуация вот-вот выйдет из-под контроля, повелительный голос прорезал хаос.       — ХВАТИТ!       — Раздался голос принца Эйнара Таргариена, и в комнате воцарилась тишина. Все взгляды обратились к юному всаднику, его фиалковые глаза горели с такой силой, которая не соответствовала его возрасту. Джон встал, его темные волосы обрамляли его голову подобно темной короне, делая его похожим на демона из Семи Преисподних.       — Дядя, — начал он, обращаясь к королю Визерису, тихим и сдержанным голосом, — я спрашиваю тебя вот о чем: ты бы по-прежнему советовал соблюдать осторожность, если бы нападению подверглась Рейнира?       Визерис побледнел, его глаза расширились от такого намека. Принцесса Рейнира, сидевшая неподалеку, выпрямилась в кресле, не сводя пристального взгляда со своей кузины.       Эйнар продолжал, его голос набирал силу. — На том корабле вполне могла оказаться Рейнира, сгоравшая заживо в Диком Огне. Это мог быть любой из нас. Поэтому я снова спрашиваю тебя, дядя: что бы ты сделал, если бы в гробу лежала Рейнира, а не Лейнор?       Король открыл рот, чтобы ответить, но не смог произнести ни слова. В зале воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь тихими всхлипываниями леди Рейнис.       Видя нерешительность своего дяди, принц повернулся, чтобы обратиться ко всему собранию. — Лейнор Веларион был больше, чем просто кузен или потенциальный наследник. Он был другом, братом по оружию, драконьим всадником. Он был одним из нас.       Глаза Эйнара затуманились, когда он продолжил: — Лейнор никогда не состарится. Он никогда не познает радости держать на руках собственного ребенка. Он больше никогда не увидит восход солнца над Узким морем и не почувствует ветер в своих волосах, когда взлетит на спину Морского Тумана.       Слова юного принца тяжело повисли в воздухе, каждое из них было болезненным напоминанием о том, что было потеряно.       — Но более того, — продолжил Джон, и его голос окреп, — смерть Лейнора — это атака на всех нас. Это вызов самим основам нашего правления. Если мы оставим это без ответа, что это послужит сигналом для остальной части королевства? Для наших врагов?       Он снова повернулся к Визерису с мольбой в глазах. — Дядя, я понимаю твое стремление к миру. Но без правосудия не может быть настоящего мира. И иногда правосудие бывает суровым.       — Дорнийцы думают, что могут безнаказанно нападать на нас, прячась за своими горами и пустынями. Они считают, что мы слабы, разобщены и не желаем действовать. Пришло время доказать, что они ошибаются.       Его голос повысился, наполненный решимостью и праведным гневом. — В нас течет кровь Древней Валирии. Мы — драконьи всадники, завоеватели, правители Семи королевств. Мы не отступаем перед угрозами. Мы не игнорируем нападения на нашу семью.       — Правосудие — это не слепое возмездие или бессмысленное насилие. Речь идет о соблюдении законов, которые объединяют нашу страну. Речь идет о том, чтобы никто, независимо от того, насколько могущественным или далеким он является, не мог действовать против нас безнаказанно.       Он повернулся к лорду Корлису и леди Рейнис, и его голос слегка смягчился. — Мы не можем вернуть Лейнора. Но мы можем гарантировать, что его смерть не была напрасной. Мы можем быть уверены, что его имя запомнится не только как жертва, но и как катализатор, который восстановил справедливость в отношении тех, кто угрожал нашей семье.       — Милорды, леди и мой король, давайте вспомним о данных нами клятвах. Давайте вспомним об ответственности, которую мы несем. Дядя, — сказал он, поворачиваясь к Визерису, — один из твоих многочисленных титулов — «Защитник королевства». Это не просто церемониальный титул, это священный долг.       Глаза молодого принца вспыхнули, когда он продолжил: — Защищать королевство — это не только защищать его от внешних угроз, но и обеспечивать справедливость и безопасность для всех в нем. Когда мы позволяем нападению, подобному этому, остаться без ответа, мы не справляемся с этой обязанностью. Мы оставляем наш народ уязвимым, наших союзников неуверенными, а наших врагов — осмелевшими.       — Справедливость — это фундамент, на котором построена вся наша система управления. Это то, что отличает нас от тиранов и полевых командиров. Это то, что придает нашему правлению легитимность в глазах людей, которыми мы управляем.       — Дядя, я умоляю тебя подумать о наследии тех, кто был до нас. Подумай о своем деде, великом короле Джейхейрисе. Он был известен как миролюбивый король, мудрый правитель, который принес процветание королевству. Но даже он понимал, что иногда правосудие должно быть суровым.       Глаза Эйнара встретились с глазами Визериса, его голос был низким и напряженным. — Король Джейхейрис боролся за сохранение мира, да, но он не уклонялся от конфликтов, когда это было необходимо. Он понимал, что истинный мир может быть достигнут только благодаря силе и готовности действовать, когда нашему народу угрожает опасность. Он участвовал в четвертой Дорнийской войне. Он не пытался найти причины, чтобы не воевать. Нет. Он знал свой долг короля и был там, чтобы сражаться бок о бок со своими людьми и сыновьями.       Голос юного принца возвысился, наполненный страстью и убежденностью. — Ты бы не стал предавать память о своем дедушке, дядя? Ты бы хотел, чтобы король Джейхейрис посмотрел вниз, откуда бы ни находились боги, и увидел, как его наследник съеживается перед лицом такого вопиющего нападения на нашу семью?       Взгляд Джона скользнул по комнате, задерживаясь на каждом лице. — И твой отец, мой дедушка Бейлон? Ты бы хотел, чтобы он увидел, как его сын колеблется, когда правосудие требует свершения?       Голос принца смягчился, став почти умоляющим. — Дядя, я прошу тебя уважать наследие тех, кто был до нас. Поддерживать принципы, которыми руководствовалась наша семья на протяжении многих поколений. Чтобы показать королевству — и всему миру — что правосудие Железного Трона быстро, справедливо и непоколебимо.       Последние слова Эйнара прозвучали в тишине зала. — Давайте не разочаруем наших предков. Давайте выполним свой долг перед нашим народом. Давайте покажем, что мы достойны доверия и преданности, которые они нам оказывают. Давайте почтим память Лейнора, сделав все возможное, чтобы подобная трагедия никогда не повторилась.       Когда речь Джона подошла к концу, в Большом зале воцарилась тяжелая тишина. Слова молодого принца задели за живое всех присутствующих, от убитых горем Веларионов до осторожных придворных.       Король Визерис, явно потрясенный, медленно поднялся со своего места. Он посмотрел на племянника со смесью гордости, смирения и вновь обретенной решимости.       — Ты говоришь мудро, племянник, — сказал он, и в его голосе прозвучала тяжесть принятого решения. — Ты прав. Мы не можем оставить это нападение без ответа. Поступить так означало бы отказаться от нашей ответственности как правителей и опозорить память тех, кто был до нас.       — Железный трон не будет колебаться. Меня не будут помнить как короля, который сбежал, чтобы найти место, где спрятаться. Правосудие свершится за Лейнора Велариона.       Эйнар поднял кубок, подняв его в воздух, и вскоре за ним последовали все остальные в зале. — За Лейнора Велайрона, верного друга!       — За Лейнора Велариона, лучшего сына, о котором только мог мечтать отец.       — За Лейнора Велейрона, самого храброго брата, какой только может быть у сестры.       — ЗА ЛЕЙНОРА ВЕЛАРИОНА!