Еловый Бор и забытое обещание [Тридевятое королевство]
7 июня 2023 г., 14:45
Примечания:
Из-за подготовки к презентации проекта комикса (в темпе вальса, как обычно) выпал из жизни на пару недель. Времени критически не хватает.
Однако вот она глава! Прошу любить и не жаловаться.
Не забывайте оставлять отзывы!
Утро наступало долго. Князь с Горшком провели ночь на перепутье неподалеку от городских ворот, сидя на большом упавшем дереве и провожая взглядом плетущиеся то из города, то в город украшенные факелами и масляными лампами торговые повозки. Деревянные коробки́ медленно тащились по дорогам, поскрипывая и приминая траву. Лошади ступали смирно, всхрапывая и с укрощенным величием покачивая красивыми головами. Были и некрасивые худые еле плетущиеся клячи, были тяжелые военные кони, тяжело впечатывающие копытами в землю пыль.
Под Мишину болтовню о недопустимости стрельбы в тавернах, на площадях и в других общественных местах Андрей улегся спиной на крупную ветку, крутя в пальцах подобранную игральную карту.
Дерево не сохло. Оно упало, но корни-то остались в земле. И оно все еще росло. Только не вверх, а на север — тянулось к свежести лесной чащи и потихоньку пласталось зелеными лапищами по земле. Стелилось, как туман, как дым. Невесомо и неостановимо. Было в этом что-то такое необычное, противоречивое. Некое существование вопреки.
На перекрестке неподалеку стоял указатель, рядом с ним под козырьком был закреплен факел. Местные власти использовали для факелов какой-то особый спирт. Эти факелы не гасли и не обжигали. Они светили и под дождем, и зимой. Их можно было спокойно обернуть в тряпку, убрать в дорожную сумку, а потом достать. Удивительная штука, надо будет прибрать к рукам. Но как-нибудь незаметно, ибо стоила такая спиртяга бешеных денег.
— Ну, что ты на нее все пялишься, эй! — Миша выхватил из руки Андрея высохшую багровую от крови карту и принялся усердно щуриться, пытаясь разобрать хоть что-нибудь в предрассветных сумерках. Понять, чего там такого интересного нашел Князь. Тот лишь улыбнулся. Голова, наконец, перестала раскалываться, жизнь снова была прекрасна. Вокруг них простирались поля, влажно шелестел темно-зеленый обступающий городские стены лес. Место было не самым безопасным, но слишком любимым, чтобы не провести на нем лишние пару часов за плотной похожей на тучу копной листвы. Тут было спокойно.
— Это Шут, — пояснил Андрей, садясь прямо.
— Да вижу я, что Шут, — проворчало ему в ответ. — Карта дырявая, странно это как-то.
— Я тоже подумал, что странно. Шут оказался у этого мужика, значит Рыжий все-таки ему проиграл? — рассудил Князь. — Но не играли же они дырявой картой.
— И то верно, — Горшок потер нос. — Она ж прострелена, чтоб тебя! — поделился наблюдениями тот в ответ. — Слуш… а как так вышло-то? — голос стал озадаченным. — Ну, как и в мужике пулевое, и в карте?
— Может, на весу держал? — Князь задумался.
— Да ну, не. Так карты не вскрывают, они их по правилам всегда на стол кладут, — со знанием дела ответил Миша с крайне, даже слишком серьезным видом. Знатока и карточных дел мастера за плащом летучей мышки не скроешь.
Андрей замер и моргнул. Мысль в голову влетела, и он поспешил ее озвучить:
— Он говорил, что с ним играл Шут, — вспомнилось как-то само собой. А еще вспомнилось что-то помимо этого. Зудело где-то на подкорке, пыталось прогрызться наружу, но не могло.
Горшок окинул Князя своим любимым недовольным и подозревающим взглядом. В темноте его темные радужки глаз казались круглыми черными провалами. Миша так и не определился верит он во все это сказочное или не верит. В Хозяина Леса, видите ли, верит, а в то, что с картой что-то не в порядке — нет:
— Э… на что это ты намекаешь? — буркнул он.
— Выстрел один, а дырки две, — Андрей улыбнулся во все зубы, и Горшок захлопал глазами и раздул ноздри. Князь пару раз видел, как в деревне укрощают непослушных лошадок, и было в них что-то родное — Мишино. Он был таким же строптивым и упертым.
— Если я тебя вилами ударю, в тебе четыре будет, — проворчал Горшок, сутулясь сильнее. Он поморщился, подавляя зевок, но все-таки в этой неравной борьбе победить не смог и продемонстрировал клычки и обломанные передние зубы.
— Смотря какой стороной… Так ты сам отмел первый вариант! — Князь в очередной раз восхитился этим упрямством. — Предлагай свои, дружище, — он не смог не подначить раздраженно поджавшего губы Мишу.
— Ничего я не отмел! Не надо мне это… вот это вот тут, — Миша в свою очередь был краток и ясен, как показывающий погоду камень. Если камень сухой, значит дождя нет, если мокрый — есть. Ничего лишнего. — А давай, знаешь что? — его глаза загорелись очередной гениальной идеей. Он быстро застучал рукой по стволу дерева, как заяц-лопотун, будто подгоняя внезапно влетевшую в голову мысль ко рту. — Знаешь, что? А спросим у него.
Князь с интересом взглянул на чужое красивое лицо. Когда они только познакомились, оба были больше похожи на две свежевыкопанные картофелины, нежели на прекрасных пятнадцатилетних юношей. Но к двадцати вроде посимпатичнели.
Пусть Миша и пытался корчить из себя упыря, мордашка у него была прям пригожая. Черные брови, темные глаза, падающие на лоб и щеки рваными прядями волосы. Он даже мог бы выглядеть вполне себе загадочно, но Горшок не был бы Горшком, если бы не оббивал собой все встречные углы и не спотыкался о каждую кочку. Если кочек не было, он сам их находил или создавал, чтобы потом споткнуться и громко возмущаться на тему того, что теперь и кочки с ума посходили. Мир катится в пропасть. Как жить в этом мире простым Горшкам, когда им даже кочки проходу не дают?
— Я в городской тюрьме пока ни разу не был, — признался Андрей. А хотелось бы хоть глазком глянуть, что там происходит. — Говорят, там ночью кричат призраки каторжников.
— Ну, ночью мы туда, наверное, не попадем, — рассудил Миша. — Но утром можем попробовать.
— Ты собрался кого-нибудь прибить? — в шутку уточнил Князь. В распахнувшихся глазах Горшка промелькнул какой-то глубинный затолканный в дальний угол страх.
— Ты за кого меня держишь? — оба они знали, что без крайней необходимости тот даже пауков и червей не давил, потому что «ну нельзя же так!». Андрей придерживался того же мнения, но от этого затаенного ужаса в чужих глазах стало не по себе.
«Если бы можно было убить Смерть, я бы ее убил, понимаешь?..» — сказал ему как-то Миша. Они стали свидетелями публичной казни на главной площади. Однако полчаса спустя он разозлился на культиста — зазывалу Ордена Центикора, приставшего к ним со своей рогатой книгой.
«Чтоб их всех перерезали, уродов!», — взбесился тогда Горшок, шарахнувшись от фанатика.
Ветер взлохматил и без того лохматого Мишу. Когда его посещает гениальная идея, лучше не спорить.
— Я научу тебя попадать в катакомбы, — поставил в разговоре точку он.
***
Урок, который вынес из их утреннего путешествия в Орф Андрей, был простым: чтобы поглазеть на тюрьму, нужно пробраться туда через нижний город — по сточным каналам — протиснуться в дырку между стенами и попасть в руки к стражникам. Спасло их лишь то, что те признали в Мише сына капитана городской стражи.
Миша заметно помрачнел и надулся, те, видимо, оценили масштаб обиды и поинтересовались, а какого, собственно, ляда отроки забыли в таком месте. Отроки (вернее, оттеснивший вскинувшегося на дыбы Горшка Князь) объяснили, что хотели перекинуться парой слов с открывшим пальбу в таверне дурачком, ибо тот был должен им, соврал он, денег. А карточный долг, как известно, долг чести. Мужики красноречие Андрея оценили, почесали репу и махнули, мол, идите говорите со своим рыжим, только быстро.
Рыжий обнаружился на том же этаже в крайней камере по коридору. Сидел мрачно в углу, пыль собирал.
— Эй! — без обиняков окликнул его Миша. — Ты, ёш твою, чего натворил? — кажется, он от заново закипевшего возмущения забыл о том, зачем они вообще сюда пришли. — Так и знал, что ты сумасшедший неуравновешенный.
Тот взглянул на него узнающим уставшим взглядом и лишь прикрыл глаза, ничего не отвечая. В камере было холодно и пахло вековой сыростью и плесенью.
— Мы не с тем пришли, прости, — Андрей невозмутимо присел перед толстыми металлическими прутьями на корточки. — У нас пара вопросов, — он вытянул из подшитого на груди тайничка карту. — Об этом.
Рыжий нехотя приоткрыл глаза и замер. Узнал. Понял.
— Чего такого в этой карте, чего нет в остальных? — чувствуя себя загадывателем загадок — Лешим, спросил Князь. Лешие в маминых сказках, встречая путников, загадывали им четыре загадки. Если путники не могли дать правильного ответа, тот утягивал их корнями в землю и обращал в деревья. — Она игровая?
— Очень даже, — мужчина криво усмехнулся, продолжая немигающим взглядом смотреть на Шута. — Но это долгая история.
— Так расскажи кратко! — у Миши со всем мистическим были особые отношения, но его голос отчего-то сделался обиженным. Скрывает любопытство, не хочет признать, что интересно, что там шулер этот скрывает еще в рукаве такого — какую историю.
— На кой? — вот так просто и кратко.
— Князю интересно, — ответил Горшок, словно это было весомым доводом. Пленник насмешливо растянул губы в улыбке. — Он от этой карты не отлипнет, пока не узнает, что она обычная карта, ёш твою…
Пару секунд Рыжий изучал Андрея взглядом. Тот лишь склонил голову на бок, показывая, что ждет ответа.
— А она необычная, — выдохнул наконец мужчина. — А ты действительно князь?
— Посадской, — честно ответил Андрей, и Рыжий усмехнулся. Понятное дело, какие князья в такой одежде да из торговых общин. — Княжее некуда, у нас там все такие — титулованные.
Мужчина одобрительно кивнул, а затем проговорил:
— Тебе подходит карта, забирай, — он выдохнул и затих.
Князь успел решить, что разговор окончен, но Рыжий продолжил:
— Десять лет назад на маленькую торговую общину Черный Перегной напала какая-то мразь. Выбралась из дома местного барина, пока тот на всю деревню праздновал свадьбу дочки, перебила людей и рассосалась в воздухе. Передохла куча народу, а у нас все тягловые были, с глав семей подати тянули. В итоге мы с младшими одни остались, — он тяжело вздохнул. — Почти все семьи остались без отцов и матерей, а все запасы, как тварь объявилась, перегнили в одну ночь. Просили у городских, мол, поймите, платить нечем, уходить некуда. А они говорят — платите или пожжем вас всех к псам. Для убедительности убили пару человек. Наши кто ушел и сгинул, кто в город потянулся, думали там хоть какую работу найти, но нечего тут ловить было. Я был юный, отчаявшийся и глупый, а не брали меня никуда, потому что рыжий. В городе праздник начинался, гуляли все, а меня от гуляний тошнило после… — Рыжий как-то безразлично пожал плечами. — Я пошел, куда глаза глядят, вышел за стены города по тропинке, прошел между двумя ёлками. И еще думал — какие ёлки, их тут не бывало никогда…
Андрей покосился на Мишу, у того в глазах застыло какое-то новое выражение. Ну чего ты, Миш, может, срубили их уже, поэтому и не растут там. А Горшок уже будто знает, чем история закончится.
— Дошел я до пруда, который у Елового Бора, начал швырять камни в воду, но тут меня кто-то окликнул. По имени. Настоящему. Говорит, чего злишься? Чего хочешь? Чего плачешь? А мне тогда плевать было, кто спрашивает, поэтому рассказал все. И про мразь, про отца, мать, про подати и сдуревших дворян. А мне и говорят, мол, знаю, чего хочешь… я разозлился, а потом чувствую — в кармане что-то лежит, а он до того момента пустой был. Смотрю — колода. Ночью мне Шут явился, сказал, больше не проиграю ни партии, только условие поставил: как откуплюсь и жизнь налажу, карты в пруду утоплю. А я… вошел во вкус и забыл.
— Хозяин Леса, — Горшок подступил ближе, защитно сложив руки на груди. Он на пруду том проторчал столько времени, а ему-то ничего никто и предложить не вздумал. Непорядок.
— Верно, — кивнул Рыжий и снова окинул Князя взглядом. — А с тобой что-то явно не так. Я же видел тебя вчера. Я, когда играю, наблюдаю за всеми, мне особо думать не надо — карты сами в руки нужные идут. Только и знай, что вытягивай. А ты — подумай, что с тобой не так, оглядись, посмотри в зеркало, — Рыжий убрал с плеча длинные волосы и открыл шею — на той красовался темный завиток — спираль. Метка? — А Знаете, почему Хозяин Леса именно в Еловом Бору объявляется?
Князь медленно качнул головой. Не знает. Резко стало как-то холодно и тревожно.
— Потому что Велесово Древо связывает мир живых и мир мертвых. Вот Хозяин по ним и путешествует. Желания он исполняет только те, которые человека ставят между этими мирами. Дальше разбирайтесь сами.
…А в мужика того я не стрелял, я не убийца.
Примечания:
Оставляйте отзывы. Можете просто кинуть понравившуюся цитату из текста и написать о ней пару слов.
Я не ради отзывов пишу, но без фидбека энтузиазма довести историю до логического финала может не хватить.
