Две стороны Луны

Взгляд Эл был сосредоточен на трех экранах перед ним, на которых отображалось огромное количество графиков и аналитических данных. Он почувствовал, как Эм подошла к нему сзади и обняла его. После чего и ее внимание переключилось на изображения. — Ты занят? — Эм легонько поцеловала Эл в щеку. — На что ты смотришь? — Я выяснил, что Кира — студент, — Эл сделал паузу, поднеся большой палец к губам, прежде чем продолжить. — Я просто пытаюсь собрать больше улик. Эм взглянула на экраны и улыбнулась. — Похоже на расписание ученика третьего класса средней школы. — Как это? — поинтересовался Эл. — Если бы это был учеником первого или второго касса, у него были бы кружки после учебы, — Эм жестом указала на время на экране, — но ученики третьего класса заняты подготовкой к вступительным экзаменам в университет и не обязаны ходить на дополнительные занятия. Если Кира не состоит ни в каких кружках, что редкость для японских студентов, то он, должно быть, выпускник.

***

Ее звали Нанами Миру. Миру — это имя, Нанами — фамилия, на случай, если кто не знаком с японскими именами. Ватари вывел маленькую черноволосую девочку из зала суда, крепко сжав ее руку в своей. Они пробирались по шумным коридорам, пока звуки шагов и ропот барристеров проносились мимо них. Гнетущая атмосфера зала суда, казалось, сковывала их движения, словно густая жидкость, пока они наконец не вышли на открытое пространство. Их ждал элегантный черный автомобиль, двигатель которого тихо гудел на заднем плане. Пока они шли к машине, маленькая и теплая рука девочки по-прежнему крепко сжимала руку Ватари, а шум здания суда остался позади. Когда они уселись в машину, низкий гул двигателя заполнил пространство вокруг них. Ватари взглянул на ребенка рядом с собой и протянул руку, чтобы нежно погладить ее по голове. Она слегка вздрогнула от прикосновения, и он приостановился. — Миру, — сказал Ватари мягким тоном. — Отныне ты будешь жить со мной в доме Вамми, моя дорогая. Надеюсь, это решение придется тебе по вкусу. Возможно, ты не знакома с Домом Вамми, Миру, — продолжил Ватари. — Это место для одаренных детей, которым некуда больше пойти. Это безопасное убежище для тех, кто обладает исключительными талантами. Девочка посмотрела на Ватари и кивнула. У нее были темно-карие глаза, почти черные в своей интенсивности. Они были большими и выразительными, но в них чувствовалась какая-то настороженность, по которой трудно было понять ее истинные мысли и чувства. Машина снова погрузилась в тишину, а Миру смотрела на проплывающие за окном пейзажи. Шум города постепенно стихал, сменяясь щебетанием птиц и шелестом листьев на ветру. Когда машина подъехала к дому Вамми, ворота медленно открылись, позволяя им проехать. Особняк находился в отдаленном районе, окруженный пышной зеленью. Снаружи он был сложен из темно-серых камней, что придавало ему готический вид, он выглядел внушительным и впечатляющим. Ватари вышел из машины и протянул руку девочке. Она на мгновение замешкалась, прежде чем принять ее, а после они вместе вошли в дом. Они плутали по лабиринтам коридоров, Ватари один за другим знакомил ее с впечатляющими общими помещениями и комнатами. Миру наблюдала за окружающей обстановкой отстраненно, ее не впечатляла роскошь, несмотря на ее богатое воспитание. Тем не менее, она не могла не оценить внимание к деталям в дизайне каждого помещения, тщательную организацию комнат и самое современное оборудование. Мимо них пробегали дети, смеясь и играя в игры на пышной зеленой лужайке, в то время как другие спокойно занимались книгами или головоломками. Миру с настороженным любопытством наблюдала за оживленной и беззаботной атмосферой вокруг себя, не зная, что из этого последует. Каждое новое помещение, в которое они входили, открывало для Миру новые возможности. Тут было все: от просторного гимнастического зала до уютных уголков для занятий, спрятанных в укромных уголках. Каждая комната имела свое очарование и предназначение, и она могла представить себе, как часами исследует и узнает что-то новое в Доме Вамми. Несмотря на свой первоначальный скептицизм, Миру не могла отрицать, что в этом месте есть что-то особенное. — Возможно, эта комната покажется тебе интересной, — сказал Ватари и повел Миру в конец коридора, где находилась еще одна дверь. Как только они зашли внутрь, Миру сразу же поразил запах полированного дерева и мягкое гудение кондиционера. Комната была оформлена со вкусом, создавая уютную и гостеприимную атмосферу, несмотря на ее относительно небольшой размер. В одном из углов под мягким светом верхнего светильника поблескивал рояль, приглашая Миру сесть и поиграть. В оставшемся пространстве легко поместились кровать и письменный стол. У противоположной стены, которая находилась напротив окна, из которого открывался живописный вид на пышную зелень за окном, стоял письменный стол. В углу у двери стояла музыкальная подставка и несколько скрипок, которые так и манили Миру попробовать свои силы в игре на новом инструменте. Окно давало нежный естественный свет, мягко освещая все в комнате. Подойдя к пианино, Миру провела пальцами по гладким клавишам, ощущая исключительную акустику комнаты. Погрузившись в музыку, она представила, как часами проводит время в этом помещении, а ее пальцы танцуют по клавишам. Ватари вежливо прочистил горло, заметив изменения в поведении Миру, когда она исследовала комнату. — Если хочешь, можешь сделать эту комнату своей спальней, — продолжил он. — Я позабочусь о звукоизоляции, чтобы ты не беспокоилась о том, что во время занятий будешь мешать кому-то еще в доме. Ватари заметил перемену в поведении Миру, в ответ на его предложение. Девочка сразу же расплылась в улыбке, озарившей всю комнату. Ее глаза искрились радостью, а черные волосы каскадом рассыпались по плечам, прекрасно подчеркивая тонкие черты лица. Ватари не мог не почувствовать, как тепло и счастье наполняют его, когда он увидел ее реакцию. Это был прекрасный момент, который он никогда не забудет.

***

Он назвал ее Мередит. Прошла неделя с тех пор, как Ватари взял Миру к себе. Хотя она вела себя тихо и мало общалась с другими детьми в доме Вамми, те, кто сидел рядом с ней за обеденным столом, находили ее хорошо воспитанной и терпеливой, внимательно слушающей, как другие дети рассказывают о своем дне. Однако чарующие мелодии, доносившиеся из конца коридора третьего этажа, завораживали всех. Некоторые из детей не могли не почувствовать нотку зависти к девочке за то, что у нее есть своя отдельная комната, а не общая с двухъярусной кроватью. Когда Ватари принял решение записать девочку на занятия вместе с ее сверстниками, он осознал необходимость предоставить ей псевдоним для защиты ее личности, что было обычной практикой среди детей в Доме Вамми. Сидя в своем кабинете, Ватари держал в руке ручку, кончик которой висел над чистым листом бумаги. Слева от него лежала папка с профилем Миру, которую он просматривал с большим вниманием, подыскивая подходящий псевдоним. Несмотря на все усилия, его взгляд постоянно возвращался к имени девушки. Миру Нанами (七海咲来) В переводе с японского кандзи означали «семь морей». Его мысли вернулись к тому дню, когда он решил взять ее к себе. Лето, 1990 год. Это был сюрреалистичный момент, когда все вокруг, казалось, замедлилось — хаос бегающих детей, крики, плач, столпившиеся в углах социальные работники, пытающиеся их утешить. Однако его внимание было сосредоточено исключительно на девочке, которая тихо сидела за маленьким столом и что-то писала. Несмотря на то, что он знал, что ей пришлось пережить, он не мог почувствовать от нее никаких эмоций или боли. Казалось, она излучала почти потустороннее спокойствие. Когда он подходил к ней, единственным звуком, который он мог слышать, были его собственные шаги. Ватари с благоговением наблюдал, как она сочиняет пьесу с нуля. Она тщательно прорисовывала каждую линию и ноту в фигурках черных кошек и рыбок кои, каждая из которых по-своему оживляла музыку. Некоторые кошки были изображены игриво бегущими по нотам, а рыбки кои, казалось, плавали по листу бумаги. Именно тогда Ватари понял, что эта композиция предназначена для фортепианного дуэта. Джонсон, смотритель, который связался с Ватари, сказал: — Она очень талантлива, не так ли? Несколько человек проявили интерес к ее кандидатуре, но я не уверен, что кто-то кроме вас сможет оказать ей необходимую поддержку. Она не была похожа на других одаренных детей, с которыми Ватари сталкивался раньше. В то время как большинство детей с исключительными способностями стремились изолировать себя от других, эта девочка проявляла себя с максимальным самообладанием и манерами, скрывая любые следы своих истинных эмоций. Ватари сделал небольшую паузу, погрузившись в размышления. Наконец, он заговорил. — Я понимаю, что вы имеете в виду. Возможно, я мог бы взять ее к себе. Внезапно его осенило — идеальный псевдоним для Миру. Ручка выскользнула из его пальцев, забытая на мгновение, когда в голове Ватари пронеслись мысли о возможных вариантах. И так же внезапно ему пришло в голову идеальное имя. Крепко сжав перо, Ватари начал писать, его рука двигалась с плавной грацией, когда он заносил имя на бумагу. На мгновение он приостановился, перечитывая имя и обдумывая его. Да, оно было идеальным. Затем он пригласил Миру в свой кабинет и предложил ей сесть в кресло, а сам сел на пуфик. Он заговорил с ней мягким тоном: — Миру, я хочу обсудить с тобой твое имя. Это красивое и уникальное имя, но оно также является частью твоей истинной личности, которую нужно защищать. Вот почему здесь, в Доме Вамми, мы предлагаем нашим детям возможность выбрать псевдоним для их безопасности. Миру в замешательстве посмотрела на Ватари и вежливо спросила: — Могу я узнать, почему, господин? Ватари понимающе кивнул и объяснил: — Возможно, это трудно понять, но для безопасности важно держать свою личность в тайне. Вот почему мы даем нашим детям возможность выбрать псевдоним. После минутного раздумья Миру сдержанно ответила: — Хорошо. Какое имя вы мне предлагаете? Ватари тепло улыбнулся ей. Затем он протянул девочке лист бумаги, чтобы она прочитала сама. — У меня есть имя, которое, как мне кажется, очень тебе подходит. Мередит — Это означает «хранительница моря», что вполне уместно, ведь твое имя, Нанами, означает «семь морей. Миру посмотрела на бумагу, чтобы прочитать имя. Она снова посмотрела на Ватари, выражение ее лица было задумчивым. — Мередит, — тихо повторила она, как бы примеряя его на себя. — Хорошее имя. Ватари кивнул, довольный ее реакцией. — Я рад, что оно тебе нравится, Миру. Важно иметь имя, с которым ты чувствуешь себя комфортно. И если в будущем ты решишь вернуть себе свое имя, у тебя будет такая возможность. А пока давай представим тебя миру как Мередит, сокращенно Мери.