Две стороны Луны

— Мой клиент мертв. Она с тяжелым стуком бросила свою деловую сумку на диван и с глубоким вздохом рухнула на подушки. Эл, примостившись на другом конце дивана, наблюдал за тем, как она переключает каналы, в конце концов остановившись на повторе новостей о последнем пресс-релизе «Движения за невиновность»: — Окада Ютаро умер от внезапного сердечного приступа в тюрьме… — объявил репортер. Появились кадры с директором «Движения за невиновность»: -… «Движение за невиновность» не успокоится, пока не восторжествует справедливость в отношении всех тех, кто был несправедливо осужден. Мы решительно осуждаем Киру за его бессмысленный и трусливый поступок — лишение жизни невиновного человека. Мы выражаем свои соболезнования семье и близким погибшего…». Эл внимательно смотрел в телевизор, потягивая горячий чай, подслащенный максимальным количеством сахара, его холодный взгляд контрастировал с теплом напитка. — Я была так близка к тому, чтобы очистить его имя с помощью новых доказательств, — пробормотала Эм, потирая виски, закрыв глаза. — Это невежество. Этот Кира — держу пари, он читал только записи полицейских и не потрудился проверить, не были ли вынесены несправедливые приговоры — я просто… — она запнулась, явно встревоженная новым открытием. — Действительно, — согласился Эл. — У Киры есть доступ к базе данных полиции, но она показывает только информацию, относящуюся к их расследованиям, без каких-либо обновлений о статусе осужденных преступников. Похоже, что концепция правосудия Киры совпадает с концепцией полиции. — Что это за правосудие? — возразила Эм. Эл взял кусочек сушеного манго с тарелки, стоящей на журнальному столике, и поднял его в воздух. — Каков теперь ваш следующий шаг? Советник Эм, — спросил Эл, поднося кусочек ко рту. — Я все еще собираюсь очистить его имя, — твердо ответила Эм, глядя в потолок. Улыбка расплылась по лицу Эл, когда Эм наклонилась и обхватила его руками, положив голову ему на плечо. — А вы, мой дорогой детектив, привлечете Киру к ответственности.

***

Звук радио заполнил кабинет Ватари, передавая прогноз погоды. «Добрый день всем. Поскольку мы вступаем в зимний сезон, есть высокая вероятность выпадения снега по всему Соединенному Королевству… Во многих районах температура может опуститься до нуля или ниже, поэтому необходимо тепло одеваться, если вы собираетесь на улицу. Также ожидается повсеместный снегопад, в некоторых регионах возможны значительные осадки.» Наступила зима, метеорологические сводки по всему Соединенному Королевству предсказывали высокую вероятность снега, с первой волной низких температур с начала сезона. Пока по радио передавали сводки о погодных условиях, Ватари поднял глаза от своей работы и выглянул в окно. Темное и мрачное небо указывало на то, что снег неминуем. Затем он увидел, как к нему подошла девушка со стаканом воды в руках, который она поставила на его стол. Затем она устроилась в кресле у окна, где могла продолжила читать книгу, сидя на коленях. «Какая заботливая девушка» — подумал он, глядя на стакан с водой. За четыре месяца, прошедших с момента ее прибытия в дом Вамми, ее характер значительно улучшился. Доверие, которое она установила с Ватари, позволило ей ослабить бдительность, и она легко адаптировалась к занятиям, организованным для других детей. Хотя она была не очень разговорчива, Мередит иногда задавала вопросы, на которые даже учителям было трудно ответить. — Считали ли британцы Американскую революцию гражданской войной, ведь обе стороны были британскими подданными? — задала она вопрос на уроке истории, где обсуждались причины и последствия Американской революции. Учитель удивленно моргнул, застигнутый врасплох неожиданным вопросом. — Это интересный вопрос, — сказал он, — и вопрос перспективы, я полагаю. С одной стороны, британцы могли рассматривать ее как восстание против законной власти, а с другой стороны, некоторые могли рассматривать ее как борьбу за самоопределение. Хотя другие дети были очарованы ею, разговоры между ними были, как правило, односторонними, поэтому они мало знали о мыслях и переживаниях Мередит. Большую часть времени она проводила в своей комнате, играя на пианино или читая в кабинете Ватари, с другими детьми она общалась минимально, за исключением времени приема пищи и случайных встреч в местах общего пользования. Поначалу Ватари поощрял ее общение с другими детьми, но она предпочитала следовать за ним по пятам. Она была тихой и никогда не мешала Ватари работать, и он видел, что ее невинность и любопытство выходят на первый план. Он брал ее с собой в тир и наблюдал, как она тренируется со звукоизолирующими наушниками, позволял ей сидеть в его кабинете и читать, и даже разрешал ей сопровождать его по дому Вамми. Она была его маленьким спутником, и чувствовала себя в безопасности, только когда была рядом с Ватари. Он встал с кресла и потянулся за пальто. Мередит подняла взгляд от своей книги и, отложив ее в сторону, подошла к нему. — Куда ты идешь? — невинно спросила она. — Боюсь, что сегодня я должен забрать нового ребенка в Вамми, моя дорогая. К сожалению, в этот раз ты не сможешь пойти со мной, — извиняющимся тоном ответил Ватари. Мередит, хотя и была разочарована, понимающе кивнула. — Желаю вам счастливого пути, — сказала она, взяла свою книгу, вышла вслед за Ватари из кабинета и вернулась в свою комнату. Стоя у двери и наблюдая, как ее фигура исчезает в коридоре, Ватари удовлетворенно улыбнулся, прежде чем повернуться и сесть в гудящую гладкую черную машину, которая уже ждала его снаружи. — Вы слышали о новом парне? — Да, он уничтожил Итана, Николаса и их команду… — Разве они не старше и не сильнее, чем новенький? Как он… — Он сказал, что был правосудием… Шепотки и сплетни распространились по дому Вамми, когда Ватари привел нового мальчика. Прошел всего час с момента появления нового мальчика, которого Ватари взял к себе, а он уже вызвал переполох. Дети сбились в группы, обмениваясь новостями и слухами, выражения их лиц было чем-то между шоком и недоверием, когда они разговаривали в коридорах. Когда Мередит вышла из библиотеки с толстой книгой по истории музыки в твердом переплете, ее внимание привлекли снежинки, мягко порхающие за окнами. Однако ее любование ветреной картиной было быстро прервано суматохой в коридоре. Она огляделась, пытаясь прислушаться и понять, что именно произошло, но так и не смогла составить полностью оценить ситуацию. Решив разобраться в этом, она подошла к девочке, которую видела в классе, и спросила: — Что происходит? Девочка удивилась тому, что Мередит обратилась к ней, но быстро ответила с энтузиазмом в голосе. — Новый мальчик подрался с Итаном, Николасом и их командой. Ты знаешь, как они всегда издеваются над новыми членами семьи. Но он смог сбиты их с ног. В голове Мередит промелькнули лица членов банды Итана и Николаса, и она мысленно пересчитала их. Всего в банде было пять человек, все они были старше ее. После минутного раздумья Мередит спросила: — Как ему удалось сбить их всех с ног? — Я не знаю, — ответила девушка, пожав плечами. — Но свидетели говорят, что, несмотря на то, что он выглядит так, будто не ел несколько дней, он оказался удивительно силен. Я понятия не имею, как ему это удалось. — Он даже сказал: «Они пытались применить ко мне насилие», когда Ватари прибыл на место происшествия. «Я — правосудие!». Такой сумасшедший. Ты должна быть осторожна рядом с ним, Мери, — она сделала паузу, а затем добавила, прежде чем уйти. — Другие говорили, что он имеет тенденцию присваивать игрушки, которые ему нравятся, поэтому я собираюсь убедиться, что я получу игрушки, которые хочу, до того, как это сделает он. С тех пор, как появился новый мальчик, Ватари стал чаще отсутствовать в своем кабинете, и Мередит была разочарована этим, поскольку упустила несколько возможностей увидеть его там. Этот день ничем не отличался от других: при попытке войти в кабинет она обнаружила, что он заперт. Не желая легко сдаваться, она отправилась искать его в здании и в конце концов наткнулась на него на кухне, где он доставал из холодильника коробку с шоколадным тортом. — А, Мери, ты здесь, — тепло поприветствовал девочку Ватари, заметив ее у входа в кухню. Мередит не могла не улыбнуться в ответ на его приветствие и быстро подбежала к нему. Она встала на носочки, чтобы заглянуть за стойку, пытаясь разглядеть, что он делает. — У кого-то день рождения? — с любопытством спросила она, заметив в руках Ватари коробку с шоколадным тортом. — Нет, — усмехнулся Ватари, открывая коробку, — это для новенького. Он попросил клубничный торт, но так как для клубники сейчас не сезон, я попросил повара приготовить шоколадный торт. Он ловко отрезал кусок шоколадного торта и положил его на тарелку. Торт был просто райским наслаждением, богатым и снисходительным, со слоями влажного шоколадного бисквита и густой кремовой глазурью, которая таяла во рту. Как будто этого было недостаточно, Ватари взял из шкафа еще одну тарелку, отрезал еще один щедрый кусок торта и положил его на тарелку. — Не могла бы ты оказать мне услугу и передать это новенькому? Его комната находится на том же этаже, что и твоя, только на противоположной стороне коридора, — сказал он, жестом указывая на первый кусок торта. — Мне нужно взять кое-что из моего кабинета. Это тебе, моя дорогая, за помощь. Я оставлю его в холодильнике, чтобы ты могла взять его после возвращения. Мередит улыбнулась и кивнула, когда Ватари передал ей поднос с тортом, чайником, чашкой и изящной сахарницей. — Будь осторожна, — напомнил он ей, когда она осторожно взяла поднос. Они вместе вышли из кухни и разошлись. Мередит вышла на лестницу и направилась на этаж, где находилась ее комната, а затем пошла в комнату, где Ватари устроил мальчика. Поставив поднос на пол, она постучала в дверь, но ответа не услышала. Она осторожно попробовала ручку и обнаружила, что та не заперта. Медленно толкнув дверь своим телом, она осторожно вошла в комнату с подносом в руках. Мередит никогда раньше не видела такой комнаты. Уютная, интимная атмосфера комнаты была дополнена приглушенным верхним светом, отбрасывающим теплое сияние, которое контрастировало с мрачностью больших громоздких компьютеров и толстых кабелей, загромождающих пространство, создавая лабиринт, в котором было трудно ориентироваться. Звук жужжащих вентиляторов и щелкающих клавиатур наполнял воздух, заглушая любой другой шум. Мередит заметила в углу блок кондиционера, который помогал смягчить запах теплого пластика и пыли, а также жар, исходящий от машин. В центре хаоса перед экраном компьютера сидел мальчик с черными волосами длиной до шеи. Он был одет в безразмерную белую рубашку и мешковатые джинсы и был полностью поглощен своей работой, не обращая внимания на присутствие Мередит. Она приняла позу сейза и отставила поднос в сторону, ее глаза с трепетом осматривали комнату. Хотя она и раньше видела компьютеры в домашнем кабинете своего отца, это был первый раз, когда она видела суперкомпьютер — такой, о котором она читала только в книгах. По мере того как она рассматривала впечатляющую технологию, ей пришла в голову мысль: «Если у него есть доступ к суперкомпьютеру, то у него должен быть и доступ к высокоскоростному Интернету, а это значит, что он может не только выходить в Интернет, но и выполнять более специализированные задачи, требующие высокоскоростного Интернета». Хотя интернет уже был доступен многим людям, он еще не был так широко распространен. Мередит не могла не испытывать чувство удивления, находясь в присутствии технологии, которая однажды изменит способ общения людей. Пока она размышляла, мальчик внезапно заговорил монотонным голосом, лишенным всяких интонаций, но с резкостью, выдававшей его подозрительность. — Ватари, это ты? — он повернулся лицом к Мередит, обнажив темные сеники под глазами и спросил холодным тоном. — Кто ты? — его пронзительный взгляд остановился на ней и он добавил. — И почему ты здесь? Она сделала небольшую паузу и представилась спокойным, тихим голосом. — Я Мередит. Ватари прислал меня с тортом и чаем, — она жестом указала на поднос рядом с собой. Мальчик посмотрел на поднос, а затем на Мередит, выражение его лица было нечитаемым. — Просто оставь это здесь, — резко сказал он пренебрежительным тоном. — Я возьму его позже. А сейчас, если ты не возражаешь, пожалуйста, покинь мою комнату. Он смотрел, как она встает и разворачивается, чтобы выйти из его комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь. Услышав щелчок задвижки, он вернулся к компьютеру и возобновил работу.