Новая жизнь

Гарри сидел в больничной палате и думал. Он пытался понять, что толкнуло его на это странное решение и что будет потом. Размышления были странноватые и тяжелые. Многое он бы предпочел не поднимать даже в мыслях, но оно само навязчиво вылезало и давило на сознание. Гарри бы с удовольствием сразился и даже бы убил Малфоя, но того, которого он помнил. Того самого презирающего всех гордеца, мечтающего поставить маглов на "свое место". Гарри сладостно посозерцал картины боя, возникшие у него в сознании, затем вспомнил скелетообразное существо на койке и сник. Он привык к картине мира, выстроенной для него Дамблдором, где все люди четко делились на плохих и хороших. После смерти мага весь мир изменился, и Поттер отчаянно пытался отделаться от ощущения, что он идет по рушащемуся дому, а вокруг все меняется на глазах. Оказалось, что в мире много как хороших, так и гадостных оттенков, что во многих "положительных" людях доброта даже не ночевала, точно так же как и во многих его врагах. И слишком много было таких выбивающихся за рамки людей... Верный Дамблдору Снейп, проявивший милосердие Хвост и авроры, избивающие поверженных противников не укладывались у Гарри в голове. Увидев сдавшегося и просящего смерти Малфоя, Поттер почувствовал, что мир рухнул окончательно, а на его обломках Волдеморт пляшет макарену. Ощущение чего-то оборвавшегося и противного преследовало его и сейчас. Попытка взять Малфоя к себе была исключительно желанием вернуть все, как было. Ну хоть что-нибудь. Ну совсем чуть-чуть, пусть уже многих его знакомых нет в живых, хоть Малфой помаячит рядом. Все какая-то радость... В конце концов, дом у него так оборудован, что там много не испортить. А возвращаться в пустое жилище в одиночестве общительному Поттеру было отчаянно скучно. Слишком привык он быть в обществе товарищей. Даже Дурслям он сейчас был бы рад, хоть какое-то общество! Так что слушать Малфоевские подколки будет даже интересно. Да и когда еще он сможет подкалывать, хорошо если жив останется... Когда за окном наступил день, который тут, в полуподвальном помещении был почти не виден, а Поттера сменили на дежурстве, Гарри первым делом пошел в министерство. Как и ожидалось, отговаривали его от этого поступка все, кто только мог, и кто не мог тоже. Но отговаривали только для проформы, так как все уже знали Поттеровскую упертость - если что-то ему в голову пришло, и он уверен, что это правильно, он будет переть как танк. Те, кто действительно мог отговорить, его самые близкие друзья, Рон и Гермиона, еще не знали об этом потрясающем решении. Гермиона уехала из Англии вместе с семьей и Роном, после того, как была серьезно ранена. Остальные Уизли мало общались с Поттером, после того, как он неожиданно предпочел свадьбе с Джинни случайные знакомства на одну ночь с людьми обоего пола. Сначала Поттер крутил только с девушками, потом как-то раз попробовал с парнем, и понеслось. Джинни его прекрасно поняла, она сама была такой же развратной особой, только не показывала этого семье. Раз Поттер готов взять все грехи на себя, ей же лучше, она была только рада. Сохранив хорошие отношения с Гарри, она вместе с Биллом уехала из Англии и, судя по крайне подробным письмам, проводила время очень неплохо. К мнениям всех остальных Поттер не прислушивался совсем. Вечером следующего дня, Поттер снова зашел в палату. Он привычно уже направился к койке Малфоя, спотыкаясь в темноте о разбросанные предметы. Судя по лицу Драко, он этого совершенно не ожидал. Светлые брови приподнялись в неподдельном изумлении. Малфой уже успел услышать много самых интересных рассказов про Поттера, после которых ему уже не так хотелось попадать к нему домой. Поттер продрался через тесно составленные койки, бурча под нос что-то неприятное. С ближайшей ему ответили вполне конкретным пожеланием с указанием маршрута следования. Гарри хрюкнул, чувствуя, как губы сами расползаются в ухмылке. Человек еле жив, но все равно огрызается на него. Да еще и как огрызается! Некоторые выражения Поттер даже постарался запомнить. Он чувствовал, что в следующий раз этого слишком смелого и юморного пожирателя уже может не увидеть. Авроры на таким слова реагировали очень предсказуемо, и по шутнику это было заметно... Малфой наблюдал за этим из своего угла. Поттеру показалось, что в его лице мелькнул ощутимый страх, но тот его быстро спрятал. Непроницаемое выражение лица до сих пор удавалось Драко лучше всего. Хотя какое тут выражение, когда от лица почти ничего не осталось. - Ты встать-то сможешь? - спросил Гарри, не очень надеясь на положительный ответ. - Наверно смогу, только долго не простою, - ответил Малфой, сползая с койки. Садиться он не стал, постаравшись перекатиться через бок и сразу встать. Поттер представил себе, что он сейчас чувствует и передернулся. Почти сразу же ему пришлось схватить шатнувшегося парня за плечо и удерживать в вертикальном положении некоторое время. - Голова кружится немного, - просипел Малфой, ощущая, как потолок и пол подло меняются местами. Все вопросы с документами Поттер уладил, дежурный маг неодобрительно цыкнул зубом, но комментировать не стал. Вместо этого он широко ухмыльнулся Драко, сразу же вызывая в его голове все байки о Поттере. Малфоя затошнило от страха, но поворачивать назад он не собирался. Вдруг Поттер окажется таким же, каким он казался в школьные годы - искренним альтруистом, желающим спасти всех и сразу? Хотя Драко в таких уже не верил и морально готовился к худшему. Аппарировав, они приземлились на площади Гриммо, прямо перед воротами Поттеровского дома. Малфой болезненно сморщился, закрывая глаза. Даже слабый вечерний свет, рассеянный тяжелыми тучами, болезненно жег его глаза, привыкшие к душному сумраку Азкабана. Поттер терпеливо поймал его за плечо и осторожно повел в сторону дома. Малфой, на удивление Поттера, стоял почти ровно и даже сам дошел до одной из комнат. Поттер скептически оглядел своего подопечного. Крови и грязи на нем было слишком много, даже для не слишком щепетильного Гарри. Трудно было поверить, что раньше это был лощеный аристократ. Поттер хмыкнул и произнес. - Раздевайся что ли и иди в душ, он за той дверью, - он махнул рукой. Малфой при слове "раздевайся", заметно испугался. В голове сразу всплыли все аврорские рассказы с ужасающей четкостью. - Что такое? - Поттер уже научился более-менее разбираться в людях. Страх он точно отличал от всех остальных эмоций. - Да так, ничего, - Малфой, нервно подергиваясь, начал раздеваться. В некоторых местах заскорузлые тряпки присохли к телу. Он с трудом пытался оторвать их от себя, но слабые руки плохо слушались хозяина. - Да тихо ты, в душе отмочишь и снимешь, - прекратил это жалкое зрелище Поттер. Малфой покорно поплелся к ванной комнате. Гарри тоскливо осмотрел его - при свете дня и почти без одежды, Малфой выглядел еще хуже, чем на азкабанской койке. Так хоть было темно и сложно было осознать весь масштаб бедствия. На теле уродливыми пятнами расползлись синяки, солидные раны, остатки крови. На левом бедре зияла солидная проплешина странно серого цвета. Поттер мгновенно ее узнал - это был крайне сложное проклятье, окаменявшее пораженную часть тела. Оно затрагивало бедро и часть бока, так что Гарри сразу понял. почему Малфой не смог сесть на койке. Сложная зараза... Судя по всему, жизнь у Драко была плохая и до Азкабана, он был похож на ходячий скелет. Выпирающие ребра, худые руки и ноги с торчащими суставами. Поттеру на мгновение стало страшно к нему прикасаться - вдруг сломается. Он задумчиво смотрел на Драко, пока тот шел до ванной комнаты, и только поэтому, когда Малфой шатнулся и полетел на пол, Гарри ухитрился его поймать. - Мерлин, - Поттер вернул его в вертикальное положение. Малфой только тоскливо вздохнул, и цепляясь за стены, ушел в ванную. Он решил не рисковать и предпочел опереться на все, до чего смог дотянуться. Он бы и на четвереньках пополз, только побоялся, что потом он не сможет встать. Поттер пошел искать Малфою одежду. Он уже решил, что Драко следует поселить в спальне Регулуса: там все очень подходило под его вкусы. В этой комнате все уже было подготовлено. Уборка заняла пару часов, самым неприятным было убрать многолетние запасы пыли, от которых уже не спасали заклинания. Когда Драко вышел из ванной замотавшись в огромное полотенце, он стал чуть-чуть получше выглядеть. Сам он тоже стал ощущать приличнее - смыв старую кровь, азкабанскую пыль, ему стало легче. Правда от этого он не перестал быть скелетообразным и израненным, но уже хотя бы выглядел лучше. Единственный минус был в том, что полотенце было для него слишком тяжелое, и он с трудом держался на ногах... Поттер подошел к нему и осмотрел подробнее. Раны и ушибы были не так страшны, куда хуже было подозрение на перелом ребер. Да и разрастающееся проклятье на ноге тоже могло дать серьезные осложнения. Малфой стоял ровно, слегка пошатываясь, но позволяя осматривать себя и накладывать на себя заклинания. Каких кошмарных усилий духа и тела ему это стоило, знал только он сам. Но присутствие старого врага действовало целебно, в Малфое проснулась старая гордость, поэтому он только нервно и тяжело дышал. - Ладно, одевайся, пойдем в твою комнату, - критически оглядев его в последний раз, произнес Поттер неуверенно. Драко шел за ним как в тумане. Он видел краем глаза какие-то стены, мебель, но сам уже с трудом понимал, где он вообще находится. Он видел только спину Поттера прямо перед собой. При взгляде на нее, в голову приходили странные мысли. "Ничего себе как он вымахал...А когда я его последний раз видел, он был ниже меня! Когда ж это было... А, еще на шестом курсе..." Мысли совсем поплыли и Малфой почувствовал, что спина Поттера приблизилась к нему с ужасающей скоростью и, наконец, закрыла собой весь свет. Больше он ничего не помнил.