Мы вместе увидим море

Верить так хотелось, правда, Что не будет больше ада, Но только худших дней засада Ждала тихонько нас. (Jackie-O feat. B-Lion — SASAGEYO!)*

— …мин! Армин! В ужасе распахнув глаза, Армин всполошенно задышал, почему-то больше не чувствуя крови во рту и не ощущая ни единого болезненного всполоха. Его тело казалось полностью здоровым и, словно бы, несколько меньше, чем обычно. Но Армин на это даже не обратил внимания, чувствуя неимоверное облегчение от осознания того факта, что ему больше не больно. Перед глазами все было мутно. Что с ним? Его спасли? Им удалось остановить гул? — Арми? Кто-то сидел прямо напротив него, заботливо протягивая руку, чтобы поддержать и успокоить, но пока все еще не касаясь его. Может быть, это Микаса? Ей как-то удалось вернуть его к жизни в самый последний момент? Но Армин готов был поспорить, что это невозможно. Он не просто знал, что для его спасения было уже слишком поздно — он чувствовал, как умирает. Он не мог снова вернуться, причем с такой легкостью и без единого ушиба на теле. С мелкой дрожью в руках, Армин коснулся своей верхней губы, ощущая на ней влагу. Посмотрев на руку, он все еще не до конца придя в себя, с мутным удивлением увидел на ладони кровь. Но… у него ничего не болело и нос точно не должен был быть сломан… откуда тогда кровь? Из-за волнения? Или, может быть, напряжения? Странно. В ушах все еще стоял рев титанов и крики товарищей, заставляя Армина загнанно дышать и не помогая разобраться в происходящем. Зажмурившись, Армин попытался сконцентрироваться на себе в настоящем и отложить ужасные воспоминания на потом. Вдох - выдох. Вдох. Это действительно очень странно. У него даже в детстве никогда не шла кровь из носа. Ни в тот раз, когда он переволновался и чуть не упал в обморок на экзамене, ни даже когда отправлялся на первую миссию с развед-корпусом навстречу оголодавшим титанам. Но это не главное. Куда важнее сейчас разобраться в происходящем и выяснить, где все его друзья. Армин наконец поднял глаза, надеясь, что все прояснится, стоит ему понять, где он находится. Но вместо этого он сразу же наткнулся на тот самый взгляд, что мучил его во снах, превращая их в кошмары и заставляя забыть, что такое отдых, на очень долгое время. Закричав, Армин шарахнулся в сторону, отползая дальше к дереву, и с ужасом взирая на Эрена, который, вздрогнув от неожиданности, пораженно посмотрел на него в ответ. — Армин?! Что случилось? — Эрен испугался в ответ, вставая и немедленно пытаясь узнать у друга, что же произошло. — С-стой! — выдохнул Армин, прижимаясь к стволу и чувствуя, как паника накрывает его горячей волной. — Н-не подходи! — Армин… — Эрен испуганно поднял свои маленькие детские руки, покрытые давнишними ссадинами, и показал, что его другу ничего не угрожает, тем более от него. — Все хорошо. Тут никого кроме нас нет. Те ободранцы больше не будут к тебе приставать, обещаю! Армин с ужасом огляделся, понимая, как слезы душат его изнутри, заставляя сомневаться в своем адекватном восприятии реальности. Паника уже сковала его всего, нашептывая самые страшные варианты происходящего, заявляя, что сам он даже умереть нормально не в состоянии, видя последние счастливые воспоминания с Эреном, обещающие в скором времени превратиться в мучительную агонию, где он проигрывает снова и снова. — Пожалуйста, нет… — Армин наконец не выдержал, разрыдавшись и зажимая рот рукой, чтобы не закричать от ужаса и отчаяния. Почему Эрен снова был одного с ним роста и выглядел на десять лет, а не на девятнадцать? Почему они находились в крошечном саду с одним деревом у давным-давно разрушенного дома его дедушки, который теперь стоял снова на своем месте без единого следа титанов? Почему… почему он снова видел взмывающие ввысь недавно павшие стены, из заточения которых Эрен собственноручно повел гигантов за собой? Почему он был в Шиганшине? В городе, где больше не осталось не то, что людей — там не жили даже животные с тех пор, как все заполонили титаны. Обхватив себя руками, Армин уткнулся лбом в поджатые колени и зажмурился изо всех сил, боясь предположить, что все это может значить. Он даже не мог прекратить плакать, пачкая светлые штаны слезами и кровью, которая все еще медленно сочилась из его носа, напоминая, что он только что пережил и после каких событий очутился здесь. Паника настолько сильно погребла его под собой, что Армин сначала даже не почувствовал, как его обхватывают со всех сторон и прижимают к себе. Но через несколько судорожных вздохов он все же ощутил чужое присутствие в непозволительной близости от себя. Запоздало вскрикнув, Армин попытался снова отстраниться, пихая и толкая Эрена, совершенно не желая, чтобы именно он его касался. Но Эрен был непреклонен, впиваясь в него как клещ, улавливая момент и прижимая Армина к себе еще крепче, вторгаясь в его личное пространство так, словно не сам отказался от этого несколько лет назад, выбрав войну и геноцид вместо своих друзей. Армин отчаянно пытался выбраться из сжимающих его рук еще дважды, прежде чем сдаться окончательно и обессиленно заплакать, сжимая кофту Эрена и утыкаясь в бежевый воротник. Как же он надеялся, что это его последние секунды перед тем, как умереть навсегда. Потому что он не сможет пройти через все это снова. Не сможет. Он не такой сильный, как все они. Он больше не сможет жить в этом аду, где в конце его предает единственный лучший друг, а все остальные умирают один за другим, оставляя Армина одного наедине с неподъемным грузом вины, печали и сожалений, который он не сможет нести в одиночку. — Эрен… Армин всхлипывал, не отдавая отчета своим действиям и пока не способный самостоятельно выбраться из бесконечного ужаса, проникающего в каждую клеточку его тела и утягивающего его за собой. Он чувствовал, как Эрен между тем сильнее сжимал его в объятиях, не отстраняясь даже после того, как Армин долгие минуты просто рыдал, ничего не объясняя и не находя в себе сил успокоиться. — Я видел, что с нами будет, Эр… — Армин зажмурился, чувствуя новую волну слез и ужасных картин, полных криков и боли, встающих перед глазами. — Абсолютно всё… каждый момент наших жизней… до самого конца. — Армин, все хорошо… — Н-нет… не правда. Все далеко не так, как мы представляли. В будущем, которое нас ждет, нет ничего хорошего, Эрен… — Армин дрожал, не прекращая думать о финальной битве, о предсмертных криках друзей и товарищей, о холодных и жестоких глазах Эрена, который давно сбился с их общей цели и нес только хаос и боль своими решениями. — Арми… послушай, — Эрен принялся успокаивающе гладить вздрагивающего от каждого шороха друга по спине в попытках успокоить и поддержать. — Это был просто сон. Ты отключился и… — Не... нет, Эрен. Армин отстранился, чтобы тревожно взглянуть в серо-зеленые глаза все еще его друга. Который его еще не предавал и никогда бы не стал этого делать, скажи ему кто об этом сейчас. Это был его Эрен, который еще не хотел убить всех людей на этой планете, чтобы найти свою свободу. Это был тот шебутной мальчишка, что вечно стремился его защитить и сбежать от Микасы. Он еще не знал, какое будущее ему уготовано. Но Армин был уверен в одном: Эрен был бы сейчас в таком же ужасе и панике, как и он сам, доведись ему узнать, чем закончилась история острова Парадиз. Кого Эрен оставил позади, чтобы дойти до своей цели. И с кем попрощался навсегда, лишь бы продолжить марш смерти, разрушающий все на своем пути. Поэтому Армин сквозь дрожь и слезы решился дать ему еще один шанс. Снова. Но теперь уже поверить не тому Эрену, что убивал своих друзей и родных, а своему первому и самому близкому другу, который никогда раньше не оставлял Армина справляться со всем в одиночку. Это было даже не осознанное решение. Это был сам Армин. Он никогда не смог бы утаить что-то настолько грандиозное от его лучшего друга. И... вряд ли бы захотел это делать. Но в этот раз Армин больше его не бросит. В этот раз Армин сумеет его остановить, зная ход истории и понимая, в какой момент Эрену была нужна их с Микасой поддержка больше всего. И если… если Армин действительно не сошел с ума и не умер, то он сможет попытаться защитить Эрена в этот раз. Он больше не оставит его наедине с тем жутким грузом ответственности, что на него взваливали все, включая командора Эрвина. Армин ни за что не отпустит Эрена к марлийцам и не оставит его наедине с проблемами, которые Эрен сам не смог бы решить. Армин сделает ради него все, лишь бы это помогло Эрену и человечеству жить в мире друг с другом. Прийти вместе к счастливому будущему, в котором Эрен найдет свою свободу без крови и убийств невиновных. — Когда спишь… обычно ничего не чувствуешь, Эр. Не чувствуешь боли. Того, как тебя сжигают заживо, трогают, протыкают пулями или избивают. Эрен, прижимающий Армина к себе, замер, почувствовав, как сердце пропускает удар. — Во сне никогда не хочется есть, пить и спать. Сны обрывочны и хаотичны, там не запоминаются лица и диалоги, в них не может быть чего-то детального, как например упряжка боевого коня или цвет глаз незнакомого ранее человека. Армин всхлипнул, вспоминая Ханджи, которая пожертвовала собой, оставляя его последним пятнадцатым командором развед-корпуса. Она… они все храбро сражались, отдавая сердца за свободу и человечество. Только вот Армин не был готов, что в конце придется сражаться друг с другом. Убивая людей, с которыми вместе росли и учились биться с титанами под командованием Кита Шадиса. Армин никогда себе этого не простит. — Ото сна… от него можно проснуться, Эрен, — Армин опустил взгляд, закусывая губу и чувствуя, как горячие слезы стекают по лицу, срываясь и капая на его рубашку. — А… а я… я просто вспомнил все сейчас. — Армин… — Эрен с ужасом смотрел на своего друга, не зная, как ему помочь и облегчить боль. — И… я не знаю, что лучше: чтобы это все было лишь ужасной выдумкой или… тем кошмаром, что действительно ждет нас в будущем, — Армин почувствовал, как снова начинает дрожать, теряя контроль над своим вновь маленьким телом. — Я… я боюсь, что если все начнет сбываться… если все, что я вспомнил, правда произойдет… я не хочу такое будущее. Эрен почувствовал, как его сердце забилось в панике, при виде бледного и заплаканного лица Армина, который даже спустя столько времени после потери сознания не мог прийти в себя и снова ему улыбнуться. — Если все будет точно также, как и в моих воспоминаниях… — начал Армин, не способный смотреть на Эрена или куда-либо еще, зная, какое будущее ожидает его друзей, их дом, весь этот город. — Если я ничего не смогу изменить… тогда я вообще не вижу смысла мне жить дальше. — Армин! — Эрен с ужасом отшатнулся, в ту же секунду хватая друга за плечи и встряхивая. — Ни за что больше не говори так! Никогда! Ты самый умный, добрый и рассудительный человек в этом мире! И… и если ты говоришь, что твой сон пророческий, то мы сделаем все, чтобы не допустить тех страшных последствий, которые так тебя напугали! — Эрен… это не просто «последствия»! Погибнут сотни… тысячи людей… погибнут почти все, если мы ничего не сделаем! Или… хотя бы не попытаемся. Армин снова подумал о гуле и почувствовал волну холодных мурашек, пробирающихся за шиворот. Он не допустит, чтобы на Эрена снова повесили всю ответственность за каждую жизнь каждого человека в этих стенах только потому, что он станет титаном. Он не допустит, чтобы Эрен жертвовал всем, снова и снова проливая кровь и отдавая всего себя за мир и спокойствие тех, кто сам никогда бы не встал на его защиту. Эрену будет всего лишь пятнадцать, когда ему назначат главную роль спасителя и защитника стен. Он все еще будет ребенком, когда все забудут про его возраст и будут ждать от него свершений, на которые далеко не каждый взрослый осмелился бы. Но Армин больше не даст использовать своего друга, дожидаясь, пока ожидания людей окончательно сломают Эрена. Он не позволит им всем снова пойти тем же путем. В этот раз Армин будет охранять и защищать Эрена также, как Эрен защищал их всех в прошлой жизни. До того, как… до поездки к марлийцам. — Хорошо, хорошо, — Эрен снова обнял Армина, не прекращая волноваться из-за его слов и зная, что пойдет на все, лишь бы больше не видеть того отчаяния, с которым Армин говорил, что не видит смысла жить дальше. — Просто скажи мне, как ты себя чувствуешь. — Что? — Армин непонимающе замер, на секунду даже отвлекшись от ужасов будущего. Эрен позволил Армину отстраниться, но с не меньшим страхом смотрел на него, боясь за друга, как никогда раньше. — Армин, когда я пришел тебя проведать, ты упал в обморок! — Со мной все в порядке, Эр, — Армин автоматически вытер кровь из носа и неуверенно посмотрел в серо-бирюзовые глаза Эрена, который в панике смотрел в ответ. — Сейчас не это важно, Эрен, пожалуйста! — Нет ничего важнее твоего здоровья, Армин! Ты две недели не вставал с кровати! Мой отец даже не пускал меня проведать тебя! А когда я наконец-то пришел, ты вообще потерял сознание! А сейчас у тебя идет кровь из носа, и ты выглядишь бледнее смерти! — Эрен… — Армин вздохнул, понимая, что на месте Эрена тоже бы очень переживал, но сейчас он сам и его здоровье — это последнее, о чем им всем нужно волноваться. — Я чувствую себя прекрасно. Правда. Я не помню, чтобы чувствовал себя так же хорошо хоть когда-нибудь за последний год. Так что пожалуйста. Пожалуйста, Эрен, прекрати волноваться и выпусти меня наконец. Эрен почувствовал подступающие к горлу слезы. Почему Армин такой? Почему он никогда не думает о себе? Почему первое, на что он обращает внимание — это жизни других? Почему он не может даже сейчас подумать о себе и дать Эрену о нем позаботиться? — Нет, — наконец после долгой паузы ответил Эрен. — Что?.. — Я больше не отпущу тебя, — Эрен прижал Армина покрепче, вообще не обращая внимания на недовольство друга, который недовольно запыхтел, все еще не веря, что Эрен говорит серьезно. — Ты опять упадешь, разобьёшь себе что-нибудь или заболеешь. — Эрен, я не такой беспомощный, прекрати. Армин попытался отстраниться, но Эрен даже не думал выпускать его. Тогда Армин принялся толкаться и пихаться в надежде отвоевать себе свободу от цепких рук Эрена, обхватывающих его с достаточной силой, чтобы Армин и думать забыл о возможности посидеть в одиночку. — Видишь, — улыбнулся Эрен, когда Армин и после двух минут активных действий так и не смог выбраться. — Абсолютно беспомощный. Армин нахохлился. — Я бы так хотел, чтобы в будущем это изменилось… — поделился Армин, вздыхая и принимая поражение. — Но я никогда не стану таким сильным, как ты или Микаса. Я всегда буду слабее всех. — Неправда, — нахмурился Эрен, наконец выпуская Армина из объятий и проверяя, остановилась у него кровь из носа или нет. — Правда, — Армин позволил себя ощупать и печально посмотрел в глаза своего друга, все еще не веря, что все происходящее не сон и не то, куда люди отправляются после смерти. Эрен почувствовал, как взгляд Армина снова разбивает ему сердце. — Расскажи мне, что ты вспомнил, — Эрен взял Армина за руку, зная, что пойдет за Армином и поможет ему, даже если это был всего лишь кошмар, который никогда не сбудется. — Что именно ты видел в своем сне? Армин тяжело вздохнул, опуская взгляд и больше не находя в себе сил смотреть в глаза Эрена, которому придется страдать больше, чем всем им вместе взятым. Как он расскажет Эрену о смерти его отца? О том, что это произойдет, даже если Гриша Йегер не передаст свою силу? Как Армин сможет предупредить Эрена о Зике и о том, что с ними вместе будут учиться те, кто ответственен за смерть его мамы? Как Армину рассказать о том, кем Эрен станет? Сколько людей погибнет по его вине и сколько стран падет? Сможет ли Армин рассказать ему, чем закончилась их дружба? Сможет ли разрушить мир Эрена быстрее, чем это сделают титаны? Армин закусил губу, чувствуя, как холод снова пробирается в самую его душу. Будь он на месте Эрена, он, наверное, хотел бы знать, как можно больше… но определенно не все. Он абсолютно точно не хотел бы знать все.