прекрати, продолжай

Владимир Семенюк, 13:44 Илья, надо поговорить. Илья Коряков, 13:56 Срочно? Владимир Семенюк, 13:56 Да. Вова полчаса ждал Корякова на детской площадке. Неудивительно. —Привет. Чё такой грустный? —произносит Илья, ударяя друга по плечу. —Меня изнасиловали. —Вова расстроенными глазами на друга смотрит. А тот лишь смеётся громко и пищит при этом. —Ой… фу-у-ух, ну, ты даёшь, конечно, бля… —он снова заливается смехом. —Илья, хватит. —Семенюк вытирает слезу с щеки. —Я серьёзно. —Что? —Что? —Кто? —Лёша этот, мать его. —Так, это… ебать. А я тебе говорил! —Илья выпучил глаза, как котёнок спросонья. —Да-да. —Братишкин опустил взгляд. —Да-да. —будто высмеивая Вову, Илья произносит слова как отсталый. —Что ты дакаешь? Заяву пиши. —Я не знаю… Вдруг меня прижмут за это потом? А еще хуже если убьют. —парень закрывает лицо руками и тепло от ладоней словно согревает кожу. —Ёбаный в рот! В чём проблема? У тебя в любом случае я есть. А крыша понадёжней нужна? Ебать вы захотели, сударь! Тогда Кашину один звонок-и всё на своих местах! Ну не тупи, осёл! —Да, ты прав наверное…

***

К тому времени дом почти пустовал. В нём остался только Лёша. Наводя порядок в зале, он параллельно слушал музыку. Казалось, всё идёт гладко. Пару часов и парень дома. Только порядок навести и дело к месту. Раздался звук открытия двери. —Кхм, кхм. —прокашлялся мужчина. —Ну, здарова. —Здравствуй. —вежливо отвечает Губанов. —Чё, как ты? —Олег, не еби мозг. Что-то надо-спрашивай. Парень поправил прическу. —А мне надо. Надо кое-что, да. —он нахмурил брови. —Ну? Я слушаю. —А ты слушай. Слушай внимательно только. Паренёк быстро юркнул за спину Лёши и обхватил его шею рукой. Заблестел нож-бабочка. —Олег…убери нож. —Губанов схватился за его предплечье. —Как же! Было бы всё так просто, я бы сюда не пришёл. —Говори, что надо, пожалуйста… —О-о-ого, значит «пожалуйста». Одним пожалуйста ты не отделаешься. —он сжал руку на шее мужчины сильнее. —Значит, отвечай. Ночью сегодня что произошло? —Что, кхе, ночью? —откашливается Лёша. —Ночью, сука. —Олег поднёс нож к телу Губанова. —Этой…ночью. —Я не помню. —жалобно скулил он. —Думал безнаказанным останешься, гнида. Ты думал всё пройдёт гладко, как ты всегда думаешь, да!? —молодой человек срывал голос. —Ты меня прости, конечно, я много хуйни делал: и воровство, и убийства. Но ты сам понимаешь, кого, ведь так? —Всё так. —Но чтоб насилие. —Этого, кхе, больше не повториться! Я понял… Понял я! —задыхался он. —Не-е-е, Губанов. Таким ты не отделаешься. Дверь снова открылась и тут же захлопнулась. —Похоже, я вовремя. —высокий рыжий парень стоял поодаль с травматом в руке. —А ты кто ещё такой? Громила по вызову? —Олег отпустил Губанова и насупился. —Что-то типо того. Я так понимаю, мы здесь по одному и тому же вопросу. —Данила вертел в руке пистолет. —Да. Можешь уходить. Я сам разберусь. —Пока я не выстрелю ему в морду я отсюда не уйду. —Я сказал уходи. Ступай своей дорогой и проблем будет меньше. —Парень, послушай, мне… —Я сказал уходи! —крикнул Олег. —Понял. Но я подожду на улице. —рыжий быстро скрылся за дверью. —Ну что, старый. Пришёл час расплаты. —Не надо, я понял, всё понял. —запаниковал Губанов. —Ничего ты не поймёшь, ублюдок, пока я не набью тебе еблище, а ещё лучше, не нанесу тебе пару ножевых ударов в области твоей пропитой печени. Молись, чтобы я этого не сделал, сука! И Олег как бешеный набросился и повалил на пол с виду беззащитного Лёшу. Он начал бить его в живот ровно до того момента, как рука старшего мелькнула сбоку. Что-то невероятно холодное будто наполовину вонзилось чуть ниже рёбер. Раздался тихий, вырвавшийся из глотки, крик от боли. Капли крови изо рта вытекали на идеально белую Лёшину кофту. Губанов в тот момент вынул нож из тела Олега. Паренёк стонал от боли и успел выкрикнуть лишь «рыжий!» перед тем, как упасть на пол.

***

—Мы с тобой ещё увидимся, не переживай. —кричит Кашин Губанову, выглядывая из машины скорой помощи. Лёшу арестовали и уже запихивали в полицейский бобик.