Я умру за тебя

Время утекало, как песок сквозь пальцы. Чарли почти совсем забросил кисти – рисовать – непозволительная роскошь, когда каждая секунда на вес золота, а то и куда дороже. Чёрт, вот были бы у Чарли деньги… власть… суперсила… Бесконечный список, что крутился у него в голове, а на деле, – не было ничего, да уж. Риккардо замечал, что художник стал куда как спокойнее, не истерил и не устраивал скандалов, внимательный и заботливый, и в постели просто огонь. Но всё чаще паренёк тайком смахивал с глаз слёзы. Рик делал вид, что этого не замечает, но и самому ему, порой, хотелось разреветься. «Чарли… Прости меня, мой мальчик, за всё то, что с нами теперь стало». – Мысленно вздыхал он. И Рик тоже, в свою очередь, стал более внимательным, дарил цветы или милые безделушки, по долгу говорил с художником, водил его в шикарнейшие рестораны. Идиллия. Жаль продлится всё это не долго. Они не ценили друг друга раньше, не берегли, ну а теперь… … – Пожелай мне удачи! Пожелания, пылкие поцелуи, слова: «я верю в тебя, и я тебя жду». Но когда Риккардо вышел, и его машина уехала, Чарли бросился к двери, сполз по ней, захлёбываясь рыданиями, скуля и воя, как раненное животное. Впервые за всё это время он дал волю слезам и чувствам, он так не орал и не рыдал, даже, когда его избивали и потом лечили не самым гуманным методом. Час истерики, и всё. Резко всё прекратилось, слёз не стало, Чарли понял, что пуст, лишь в голове легко звенело. Он сел, и включил телевизор, центральный канал. Если всё будет идти хорошо – в новостях ничего не покажут. И сейчас на канале крутили дурацкую музычку. Пускай. Он готов был слушать её вечно. … Заложники, запуганные до полусмерти, на полу один труп – застрелили ради демонстрации серьёзности намерений. Всё чётко, всё по плану. И Рик пошёл уже на верхний этаж, к сейфам, на улице ждали машины. Скоро. Совсем скоро. И никто не заметил, как один из заложников, юный совсем мальчишка, выскользнул из здания. … <– Мы прерываем эфир для срочного выпуска новостей! – Это прозвучало как выстрел, Чарли похолодел, и влип в спинку дивана, ногти судорожно сжатых пальцев до крови впились в нежные ладони. – Сегодня во второй половине дня произошло ограбление Мирового банка, – продолжала симпатичненькая телеведущая, которая казалась Чарли смертью в чёрном балахоне, хоть на ней и была надета беленькая блузочка – как всем известно, защита банка не позволяет с улицы видеть происходящее внутри. Злоумышленникам удалось бы осуществить свой коварный план, но один из заложников незаметно сбежал, и обратился в службу спасения. Часть денег была похищена, личности похитителей установлены, и сейчас ведутся активные поиски. Однако, основная часть денежных средств всё ещё остаётся в банке, вместе с одним из преступников. Внутри находится некий Риккардо Де'Карли, рецедивист, признанный очень опасным. К счастью, заложники уже свободны, раненные доставлены в больницу. При попытке взять Де'Карли погибли трое спецназовцев, а так же, произошла поломка защитной системы банка. Все двери Мирового банка заблокированны, открыть на данный момент их можно лишь изнутри, однако, террорист выходить отказывается. Рано или поздно система будет взломана, сбежать Де'Карли не удастся, ведь покинуть банк возможно лишь через центральные двери. Из-за особой опасности Де'Карли, штурмовикам отдан приказ стрелять на поражение.> А дальше мир померк. Отдан. Приказ. Стрелять. На. Поражение. … – Ты говорил, что можешь переместить меня магией в банк. – Чарли выглядел спокойным. Да, чуть бледный, но и только. – Угу. – Джокер кивнул, последние новости он видел тоже. – Но обратно – не выйдет. – Хорошо. Перемещай, и срочно. – Чарли, ты ему не поможешь! Оттуда можно только выйти, только через центральные двери. А там снаружи куча вооружённых людей! – Я знаю. Я всё знаю. Мы выйдем вместе. Через главный вход. Выйдем через вход, хах, или через выход? – Чарли усмехнулся, дёрнулся только один уголок губ. Джокер лишь вздохнул. – Художник, ты уверен? – Перемещай уже. Пусть это всё закончится, хоть как закончится, не важно, не важно, только бы поскорее!.. – Что же, твой выбор… Прощай. «Ликуй и смейся: погибать - так рука об руку, Лежим в заброшенной квартире как на облаке. На заре, на расстрел, От воды, от огня, Я умру, я умру, я умру за тебя, Я умру, я умру за тебя. На заре, на расстрел, От воды, от огня, Я умру, я умру, я умру за тебя, Я умру, я умру за тебя».