Прощение наших ошибок

      Настоящее время

      Северус нехотя открыл глаза и ощутил неприятное покалывание в шее. Что-то бугристое упиралось ему прямо в основание головы и мешало нормально лежать. С трудом он попытался подняться, но едва смог перекатиться на бок и тяжело вздохнуть. Перед мыльным взором предстало металлическое ведро и мыски махровых коричневых тапок.        — Постарайся вновь не уснуть, — раздался голос Гермионы, когда Северус закрыл глаза.        — Угу, — промычал он и скрестил руки на груди, старательно прижимая пальцы подмышками.       — Северус, я серьезно. Посмотри на меня, пожалуйста.       Через силу, чуть ли не последнюю, сохранившуюся в организме после безумной ночи с казино и перестрелками, он разлепил глаза и расфокусированным взглядом уставился на мутное лицо Гермионы. Снейп пару раз моргнул, и почти тут же его ослепила вспышка фонарика. Он зажмурился и откатился на спину, опять напоровшись на что-то жесткое.        — Убери свет, — прохрипел Северус.       Грейнджер послушно засунула маленький фонарь в карман и опустилась на колени перед диваном.        — Больше не буду, обещаю.       Снейп потер лицо ладонями и на этот раз уже по собственной воле взглянул на каменный потолок подвальной лаборатории. Отчего-то ныла челюсть, потряхивало ноги, в ушах звенело. Он плохо понимал, сколько прошло времени с тех пор, как его в паршивом состоянии, еле живого, довезли до особняка Гермионы. По ощущениям, это было в другой жизни, лет эдак десять назад, но тело свидетельствовало об обратном, как и настороженное сопение Грейнджер над ухом.        — Объяснения? — выдохнув, спросил Северус и сцепил пальцы рук на животе, чтобы она не видела, как его бьет дрожь.       — Да уж, они бы не помешали. — Гермиона поднялась и погладила Снейпа по плечу. — Но расскажешь все после того, как выпьешь зелье. — Она взяла со стола склянку и разбавила часть жидкости в воде. Та тут же приняла черно-коричневый, как нефть, оттенок. — Запасы пригодились. Я не перестаю удивляться твоей чуйке. Ты ее как-то по-особенному развивал в юности?       — Семья поспособствовала. — Северус приподнялся на локте и принял стакан. — Сколько времени прошло?       — Три дня. Пей, тебе нужны силы. Выглядишь…       Снейп разочаровано хмыкнул и залпом проглотил горькую жидкость.        — Знаю, знаю. Поверь, чувствую я себя еще хуже.       Гермиона поджала губы и прислонилась к краю высокой столешницы, на которой в беспорядке лежал инвентарь для зельеварения. Благо Северус был не в том состоянии, чтобы отчитывать ее за столь пренебрежительное отношение к его драгоценным инструментам и котлам.       — Как голова? — спросила она, забирая у него стакан.       — Нормально. — Северус откинулся на диван и закинул руки назад, касаясь ладонями мягкой обивки. Он полуоткрытыми глазами уставился в потолок, стараясь игнорировать летающие воображаемые черные точки.       — Давно у тебя приступы?       Снейп задержал дыхание. Глупо было надеяться, что она проигнорирует случившееся.       — С тех пор, как вернулся в Британию, — хрипло ответил он. По телу пробежали мурашки — отголоски боли, тугим узлом завязавшейся чуть ниже затылка и не желающей исчезать. — Это не то, о чем я могу тебе рассказать.       — Правильно, — Гермиона всплеснула руками, и пара темных капелек зелья из стакана упала ей на загорелую кожу. — Кто я такая, чтобы знать, по какой причине дорогой мне мужчина умирает на моем же диване!       — Я не умираю, — возразил Северус и зажмурился. В висок опять будто врезалось что-то тяжелое и острое.       — Три дня! Ты пролежал здесь три дня с неровным пульсом и тяжелым дыханием. Не смей говорить, что все в порядке, — зашипела Грейнджер, сдерживая рвущийся наружу гнев. Упрямый осел!       — Тш… — Он обхватил голову руками и сконцентрировался на окклюментных щитах. После мигреней, правда, не таких сильных, они помогали снять остаточные симптомы. С трудом Снейп преодолел ментальные блоки и опустил щиты, прочно фиксируя отголоски боли за гранями ощутимого. Он осторожно вздохнул и выдохнул.       — Северус…       — Я в норме, — спокойно сказал он и приподнялся, опираясь на локти позади себя. К руке скатилась чужая волшебная палочка.       — Это мое. — Гермиона попыталась забрать древко, но оно уже лежало на ладони Северуса. Тот внимательно рассматривал узор на рукоятке.       — У тебя раньше была другая палочка. Почему сменила?       — Та перестала мне подходить. Олливандер порекомендовал взять что-то… попроще.       Снейп протянул древко Гермионе, задумчиво прищурившись. Он бегло осмотрел лабораторию, которая больше напоминала учебный класс, чем уединенный кабинет мастера зелий. На полу лежала стопка его рабочих документов с частными заказами, поверх был сложенный лист с рецептом зелья от министерского колдомедика. Грейнджер явно его прочла. Стол оказался завален склянками с ингредиентами и грязной посудой.       — Кажется, у нас у обоих есть секреты, которыми мы не готовы делиться, — заметила Гермиона, пряча палочку за пояс джинс. — Сейчас ночь, ты можешь незаметно вернуться в свои комнаты. Сделаем вид, что ничего не случилось, и тех трех жутких дней просто не существовало.       Северус аккуратно свесил ноги с дивана и поднялся. Пол оказался ледяным, даже тонкие носки, которые, очевидно, натянула на него Грейнджер, пока он валялся в отключке, не спасали от промозглого холода каменной кладки подземелья.       — Я храню секреты не по своей воле, Гермиона. Если бы я мог рассказать все, уже бы давно так и сделал. Мне невыносимо смотреть на то, как мы отдаляемся друг от друга из-за недосказанностей, — произнес Снейп, подойдя почти вплотную к Грейнджер, едва не касаясь грудью ее напряженной спины. Он хотел ее приобнять, ощутить тепло ее тела, но лишь безвольно склонил голову, зная, что она не оценит его душевные порывы. — Я люблю тебя, — прошептал он ей в макушку и поцеловал в волосы. — Пойдем в спальню?        — Мне нужно здесь прибраться.        — Это подождет. — Он скользнул ладонью по ее руке и переплел пальцы, слегка сжимая кисть. Гермиона неуверенно кивнула и последовала за Северусом прочь из подземелий.       Они добрались до комнат незамеченными. Лишь пустые коридоры и обездвиженные люди на картинах провожали их любопытными взглядами. Густая темнота и спертый воздух встретили Гермиону и Северуса, когда они спрятались от всего мира за плотно закрытой дверью в отдаленной от остальной прислуги спальне.       — Как ты себя чувствуешь? — тихо спросила Грейнджер, когда они сели на край кровати, касаясь друг друга бедрами.       — Приемлемо. Спасибо тебе.       — Почему ты не предупредил, куда едешь? — Гермиона смотрела перед собой, едва различая очертания ковра. Кажется, Северус тоже не спешил включать какой-либо свет, предпочитая оставаться в этом черном вакууме времени и пространства.        — Был не уверен, что мои догадки верны.       — Ты мог не вернуться.       — Я всегда возвращаюсь. — Северус трепетно коснулся колена Гермионы и легонько сжал. — Ты видела рецепт?       Повисла тишина.       — Да, — осторожно ответила Грейнджер. — Его выписали в Министерстве. Это связано с тем, чем ты занимался последние пять лет за пределами страны?       — Напрямую.       — Кингсли взял с тебя Обет, — она не спрашивала, а утверждала. — Вот почему ты не можешь рассказать. Если попытаешься, то умрешь.        Северус шумно выдохнул.        — Я все еще на службе, Гермиона. Пока Кингсли не нуждается во мне, я волен жить своей жизнью, но однажды он может вернуть меня в Министерство и заставить выполнять поручения, от которых я буду не в восторге.       — Чем ты там занимаешься?       Он вновь сжал ее колено, предупреждая не продолжать тему.       — Твоя головная боль, она связана с заданиями Кингсли?       — Это скорее последствия и та цена, которую я заплатил, чтобы вернуться к тебе.       — Они не имели права…        — Мы оба знаем, на что способно Министерство. Просто поверь, я не позволю больше нас разлучить.       Гермиона сбросила его ладонь со своей ноги и поднялась. Через секунду она оказалась нос к носу с Северусом, сидя на его бедрах, прижимаясь к тяжело вздымающейся груди и пальцами чувствуя на шее ускорившийся пульс.       — Я думала, что опять потеряю тебя навсегда, — призналась она, прислонившись носом к его лбу. Снейп вдохнул аромат ее кожи и позволил рукам лечь на ее талию. — Чуть с ума не сошла. Ты лежал весь бледный, едва живой… Когда все это прекратится?        — Не знаю, — честно ответил он. — У нас сложная жизнь.       — Мне страшно, — прошептала Гермиона, закрыв глаза.       — Я рядом. Всегда.        Грейнджер чуть наклонилась и прильнула губами к Северусу. Он обнял ее крепче и углубил трепетный поцелуй. Кровь горела и стучала в висках, душа металась в оковах грудной клетки, хотела раствориться в ощущениях, почувствовать себя нужным самому близкому человеку, отдаться без остатка, чтобы та, кого сердце так преданно любило, больше никогда не боялась разлуки. Снейп откинулся назад, утягивая Гермиону за собой. Она была не против. Его прохладные пальцы пробрались под ее футболку и сжали мягкую кожу.       — Я люблю тебя, — прошептала Гермиона прямо в губы Снейпа, отвечая на его признание в подвале. — Никогда, слышишь, больше никогда меня так не пугай.        — Обещаю, — ответил Северус, смахивая слезы с ее щек. — Ты мое всё, Гермиона.       Она шмыгнула носом и разрыдалась. Сдерживаемые последние три дня эмоции лавиной вырвались наружу. Стресс, нервы, усталость, страх — все смешалось. Казалось, что она вот-вот задохнется от полноты чувств. Северус нежно обнял Грейнджер и ласково поглаживал ее спину. Он качал ее в своих объятиях, даря успокоение, обволакивая ее любовью и пониманием. Когда Гермиона затихла, Снейп осторожно отстранился и заглянул в ее заплаканное лицо. Она лежала с закрытыми глазами, явно плавая где-то в своем мире. Мягко улыбнувшись, Северус сконцентрировался на магии, открыл окно, впуская свежий июльский воздух в комнату, накинул на них с Гермионой край покрывала, и, уютно устроившись на массивным подушках, уснул.

***

      Грейнджер шла по тропинке от дома с двумя коктейлями, щурясь от палящего солнца, чьи лучи неприятно слепили даже сквозь темные очки. Ее уже почти бронзовая кожа элегантно контрастировала с кипенно-белым топом, который она позволяла себе надеть только в особенные дни — такие, как сегодня. С самого утра Гермиона ощущала себя отдохнувшей и счастливой. Телефон валялся в кабинете, рабочие дела без зазрения совести были перенесены, прислуга получила внезапный щедрый выходной — огромный особняк находился полностью во власти хозяйки. Единственными обитателями дома остались лишь она, Северус и Маркус. Последние прятались от жары в тени невысоких деревьев. Снейп в непонятно откуда взявшихся джинсовых шортах и кремовой тенниске дремал на деревянном лежаке, запрокинув голову к небу и сложив руки на груди, его сын же копошился во влажной песочнице, старательно вылепливая трассу для десятка своих игрушечных машинок.       — Следишь за порядком? — насмешливо поинтересовалась Гермиона, подойдя ближе. Северус приоткрыл один глаз и кивнул. — Держи, охладись.       Он протянул руку и, едва обхватив пальцами влажный стакан, ощутил внезапную слабость. Грейнджер подхватила коктейль за секунду до того, как тот полетел на газон, и присела на соседний лежак.       — Ты сегодня ночью спал?       — Сама знаешь, что да. Ты лежала рядом.        Гермиона поглядела на сына. Маркус не обращал совершенно никакого внимания на родителей, он даже не слышал, о чем они разговаривают.       — Принести зелье от головной боли?       Северус сжал руки в кулаки и тут же разжал. Кончики пальцев закололо.       — Нет, не стоит. Давай лучше это, — он указал на стакан. — На этот раз не уроню. Обещаю.       Гермиона протянула ему напиток.       — У тебя руки дрожат, и глаза… Боги, Северус, они красные. Ты уверен, что чувствуешь себя хорошо?       — Могло бы быть и лучше. Не переживай, еще пару дней — и я полностью восстановлюсь.       — Конечно, — скептично ответила она.       — Спасибо, что не дала мне умереть той ночью. Опять.       — Прошу, не напоминай. Я до сих пор иногда во снах вижу твое тело, залитое кровью на полу Визжащей хижины, хотя, казалось бы, столько времени прошло. Теперь моя копилка кошмаров пополнилась еще одним эпизодом.       — Все было настолько плохо? Я почти не помню, что случилось после того, как я выбрался из такси. — Он сделал глоток сладкого коктейля и повернул голову к Гермионе. В летнем топе она выглядела чрезвычайно притягательно, хотелось коснуться ее кожи, поцеловать и… много чего хотелось, на самом деле, особенно с прошлой ночи, когда Северус не дал себе волю поддаться обоюдно яркой страсти, возникшей в миг откровений, но приличия сейчас позволяли лишь смотреть, как Грейнджер напряженно крутит трубочку в стакане и хмурится, пряча взгляд за стеклами массивных солнцезащитных очков.        — Неудивительно, ты терял сознание и выглядел так, будто тебя били.       Северус поджал губы. Гермиона сделала вид, что не заметила этого.       — О том, что ты дома, сказал Маркус. Он несколько часов плакал и твердил, что ты затих. Это его сильно испугало. Он успокоился только в ванной и когда такси подъехало к дому. Думаю, у вас восстановилась ментальная связь, он почувствовал твою боль, но успокоился от того, что ты жив.       — Он с утра не отпускает меня от себя, — задумчиво сказал Снейп и поглядел на копошащегося в песке сына.       — Боится, что ты опять исчезнешь. Знаешь ли, это не только его страх.       Северус протянул руку ладонью вверх, как бы прося Гермиону дотронуться до него. Она так и сделала. Ее прохладные пальцы переплелись с его теплыми, будто они оба боялись потерять друг друга. Снейп наклонился и поцеловал запястье, трепетно касаясь нежной кожи, едва не падая с шезлонга. Получилось не так изящно, как он думал, но Гермиона мягко улыбнулась.        — Что это? — спросил Северус, заметив ожог в самом центре ладони Грейнджер.       — Последствия твоего спасения. Я, между прочим, уже очень много лет не варила зелья.       — Ты… — Он задумался. Что-то не сходилось.        — Северус, пока ты не высказал предположения, прошу, давай закроем тему. Я знаю, ты не глуп и, скорее всего, уже догадался о моей неприятной тайне, но я бы не хотела обсуждать то, о чем не могу даже спокойно думать. Лучше расскажи, что с тобой случилось три дня назад? Почему эвакуировали машину, которую ты взял из гаража? Откуда были синяки?       — Фишер. Я столкнулся с его охраной. Они оказались слегка недовольными, что я копался в делах их босса.       — Постой, что? Ты же сказал, что тебе нужно лишь проверить теорию.        — И я проверил. Твой коллега не так чист на руку, как хочет казаться. Тем более, у меня есть личный мотив желать ему дальней дороги, прочь от твоей компании.       Гермиона облокотилась на колени и сняла очки. Стакан с недопитым коктейлем она отставила на землю, чтобы ненароком не разлить остатки прохладной жидкости на ноги.        — Просветишь?        — У меня нет конкретных доказательств…       — Северус, черт возьми! Речь о моем деловом партнере, который уже не один месяц терроризирует мою компанию и пытается выпихнуть меня из кресла генерального директора! Я хочу знать все, что ты накопал на него.       Снейп сжал челюсти и запрокинул голову, борясь с болью в висках и гадким чувством сожаления о том, что он вообще решил обмолвиться о случившемся.       — Три дня назад я был в казино, — начал он и почти на одном дыхании выложил события той злополучной ночи, когда он нарушил сразу несколько правил Министерства и оказался на грани физических возможностей. Гермиона слушала внимательно, почти не выражая никаких эмоций, кроме гнева.       — Чем ты думал? — прошипела она, старательно контролируя тон голоса, чтобы не привлекать внимание сына. — А если бы они тебя убили? И не смей говорить, что все было под контролем.       — Из всех моих слов ты обратила внимание только ту часть, где напрямую угрожали мне? Приятно, но глупо, Гермиона. Я повторяю еще раз: Фишер опасен. Не для меня, а для тебя и Маркуса. Как начальник твоей безопасности, я должен был проверить подозрения, коих накопилась уйма, а как отец я был обязан удостовериться, что твой коллега не перейдет в открытую войну, которая отразится на самых близких мне людях. Так и в чем я не прав?       — Ты должен был со мной посоветоваться! Как ты правильно сказал, это касается не только тебя! — Грейнджер всплеснула руками и стукнула кулаками по деревянному основанию шезлонга.       — Вот именно поэтому я и не хотел говорить, — Северус указал на покрасневшие костяшки пальцев Гермионы. — Ты не умеешь сидеть тихо, тебе надо сразу действовать, а с Фишером так нельзя. Он ни перед чем не остановится, чтобы сместить тебя с должности. Пока угрозы расправы адресованы только мне, и дай Мерлин, чтобы это так и осталось в дальнейшем.       Грейнджер зарылась пальцами в собранные волосы и потянула за несколько прядей. В словах Снейпа присутствовала логика, но это не отменяло сути — она обязана что-то сделать, чтобы обезопасить свою семью. Он должен был сказать ей правду, а не держать в неведении только ради защиты. Это эгоистично.       — Ты…       — Я, — перебил ее Северус. — Успокойся, Гермиона, и сделай то, что у тебя лучше всего получается — подумай.       Она замолкла, уставилась в траву и переваривала всю поступившую информацию. Если так посмотреть, Северус поступил верно, что решил копнуть глубже в деятельность Фишера. С таким объемом денег, как у этого акционера, желание взять всю компанию в свои руки было вполне естественным: он считал, что из строительной фирмы можно выжать в разы больше соков, чем есть сейчас. Другой вопрос заключался в том, почему Северус решил, что Фишер жизненно опасен для их семьи, и откуда у него появилась информация о казино, в которое его понесло несколько ночей назад. Она не постеснялась у него об этом спросить вместо того, чтобы строить догадки.        — Министерство интересовалось деятельностью Фишера пару лет назад. Я уточнил по какому делу. Так и всплыли казино.       — Тебе так легко раскрыли информацию?       — Кажется, я вчера упоминал, что все еще связан с ними.       Гермиона кивнула. Да уж, вчера ночью она уже плохо соображала, ею двигали чистые эмоции: страх и любовь. Сейчас же рациональная ее часть, способная к логическому мышлению, не затуманенная чувствами к Снейпу, была готова размышлять, нужно было только получить больше сведений.       — Я общаюсь с Люциусом, — сказал Северус, останавливая раздумья Грейнджер. Она закатила глаза. Ну конечно, стоило сразу вспомнить Малфоя. — Он тоже до сих пор работает в Министерстве.       — По какому делу проходил Фишер в Министерстве, что о его деятельности знает Малфой?       — Наркотики. Наши люди какое-то время травились этой магловской химией, пока поток не перекрыли. Конкретных обвинений Фишеру авроры не предъявляли, но они приглядывают за ним, потому что у него есть выход на магические артефакты.       — Мартин знает о существовании волшебства?       — Да. Когда меня… задержали, то они были готовы к тому, что я достану палочку.        — Это все усложняет.        — Мягко сказано.       — Почему они позволили тебе уйти?       Северус почесал бровь и бросил короткий взгляд на сына.        — Они не позволяли, я сам ушел. Все же магия будет эффективнее пистолетов.        — В тебя стреляли?       Он снисходительно улыбнулся.       — Северус!       — Гермиона, как видишь, ни одного ранения я не получил. Они устроили пальбу, я ответил им парочкой заклинаний, а потом сбежал. Фишер прекрасно знает, что произошло, и готов со мной поговорить в самое ближайшее время. Вот когда я с ним встречусь, обязательно уточню, что он планировал делать с моим трупом, если бы его ребята расстреляли меня в упор до того, как я выставил Защитные чары.       — Не смешно. — Гермиона сдула прядь волос с лица. — А твоя голова случайно не последствия применения боевых заклинаний?       Снейп улыбнутся шире.       — Умница, — он щелкнул пальцами.       — Боги, они так и не сняли с тебя запрет? Столько лет прошло, чего они боятся?       — Очевидно, моих умений. Вряд ли они думают о том, как я буду защищаться, если каким-нибудь кретинам придет в голову мысль напасть на меня.       — Это несправедливо, — самой себе сказала Гермиона.        — Да, но я уже давно перестал обращать внимание на такие мелочи. Важно, что я до сих пор жив и рядом есть ты и Маркус.       Грейнджер закусила губу, напряженно размышляя, и кивнула.       — Северус, как думаешь, Фишер имеет отношение к смерти Уильяма? — почти шепотом спросила она, прикрывая подбородок пальцами, искренне боясь услышать ответ.        — Не знаю, — честно ответил Снейп. — Прямых доказательств нет и вряд ли будут.       — Но ты допускаешь вероятность.       — Я уверен в одном, Гермиона: машина твоего мужа разбилась не сама, ей помогли. Сделал это Фишер или кто-то другой, уже не столь важно. Сейчас под прицелом компания и ты, как ее главное лицо. И тебя активно пытаются подставить.       — На что ты намекаешь?       Северус потер виски.       — Среди твоих доверенных лиц есть предатель. Я давно догадывался, но той ночью один из наемников Фишера сказал об этом прямо.        — Не думаешь, что это была провокация?       — Думаю, но она была правдивой.       Гермиона глубоко вздохнула.        — Есть предположения?       Снейп красноречиво приподнял левую бровь.       — Нет. Не смей. — Она выставила вперед руку и посмотрела на Северуса из-под бровей. — Хватит обвинять его во всем подряд.        — Я еще слова не сказал.       — По твоему лицу и так все понятно. Мы не первый день знакомы, Северус. Рэй — семья. Он не мог.        — Да ну? — Снейп насмешливо удивился. — И почему же?       Гермиона нервно дернула ногой.       — Ему доверял Уильям. Рэй предан нам, он заботится обо мне и Маркусе, он не стал бы подвергать опасности нашу семью ради выгоды.        — А ради любви? — резко спросил Северус. — Как ты думаешь, готов ли он продать любые сведения, лишь бы взамен ему пообещали тебя?       — Я не кусок мяса, чтобы меня обещать в награду, — в тон ему ответила Гермиона. — А ты настолько ослеплен ревностью, что не видишь те хорошие качества Рэя, благодаря которым я и Маркус все еще в этом доме.       — И что же это за качества? Умение бездумно выполнять любые твои просьбы или, может, блистать достоинством в твоем кабинете по ночам за чашечкой чая?       Гермиона буквально задохнулась от злости. Она пнула ножку шезлонга и быстро поднялась, нависая над Северусом.        — Я никому, кроме тебя и Уильяма, не позволяла себя касаться! Рэй мне как брат, он не предавал. Я ему верю.       — Как благородно. Готова рискнуть всем ради него? Помнится, раньше ты также яростно защищала Уизли, только вот он отвернулся от тебя без зазрения совести, бросив на растерзание министерства, как и Поттер. Ты готова была отдать за них жизнь, а они тебя предали, и…       Северус не успел договорить. Правую щеку обожгла боль, скула неприятно хрустнула, кровь хлынула носом. Что ж, в какой-то мере он заслужил пощечину. Возможно, сравнений стоило избежать.        — Ты… — Гермиона зажала рот рукой и обессилено плюхнулась обратно на шезлонг.       — Иногда мне кажется, что я здесь лишний, — гнусаво проговорил Северус, зажимая кровоточащий нос и поднимаясь. — Рэй тебе не друг, Гермиона. Можешь ударить меня еще раз, но это не изменит факта — твой доблестный охранник давно страстно тебя желает. Фишер не слепой, он прекрасно об этом знает и, скорее всего, использует эту слабость с выгодой для себя. Подумай об этом на досуге.       Он поднялся, по лицу неприятно текла кровь, капая на траву. Голова закружилась, перед глазами поплыло. Северус часто и мелко задышал, стараясь сохранить сознание, и побрел в дом.

***

      В дверь постучались. Снейп прекрасно знал, кто пожелал его видеть. Ему захотелось демонстративно запереться от всего мира магией, но вместо этого он лишь безвольно открыл гостье. Гермиона стояла на пороге с двумя чашками чая.       — Пустишь? — кротко спросила она и, получив утвердительный взмах руки, подошла к кровати. Северус лежал, запрокинув голову, из носа торчали две ватки. — До сих пор не остановилась?       — Как видишь.       Гермиона виновато опустила голову.       — Прости меня. Ты не заслужил пощечину. Я… Мне просто стало обидно за то, что ты считаешь, будто я сплю с Рэем и поэтому защищаю его.       — И ты не сдержалась. Да, я так и понял.       — Северус…       — Поставь чай. Кажется, ты за этим сюда пришла.       Грейнджер поджала губы и без споров поднесла чашки к прикроватной тумбочке. Северус приподнялся и поморщился, когда ватка в носу сильнее напиталась кровью. Если это продолжится в том же темпе, то к ночи он потеряет сознание и отойдет в мир иной из-за большой потери крови. Неприятная перспектива, которую он предпочел бы избежать. Кажется, все же придется найти в себе силы спуститься в лабораторию за кроветворным зельем.       — Тебе плохо? — спросила Гермиона и осторожно присела рядом. Она поднесла руку к щеке Северуса и, морщась от чувства вины, погладила. Ей было ужасно стыдно за свой поступок.       — Никогда больше не поднимай на меня руку, — прогнусавил Снейп достаточно строго.       — Никогда, — шепотом повторила Гермиона. — Прости меня. — Она запустила руку ему в волосы и помассировала. Северус прикрыл глаза, отдаваясь ласке. — Я поговорю с Рэем. Возможно, ты прав, и он рассказывает Фишеру обо мне больше, чем должен.       — Нет, не делай этого. Если мои догадки подтвердятся, то мы воспользуемся Рэем в своих целях.       Гермиона смирено кивнула и наклонилась ближе к Северусу. Коснувшись лбом его груди, она вздохнула любимый аромат и расслабилась, слушая мирный стук сердца.       — Твоя палочка сейчас в кармане? — спросил Снейп, приобнимая Грейнджер. Не только у нее было несколько часов на подумать.       — Нет, — глухо ответила она. — Она в кабинете.       — Почему?       Гермиона замерла. Справедливым было бы поделиться с самым близким человеком своей самой неприятной тайной, но ей так тяжело было произносить вслух то, кем она стала, что даже Северус — наверное, единственный способный понять масштаб трагедии — не казался подходящей кандидатурой для столь серьезных откровений. Пожалуй, никто не годился на эту роль. Однако, Гермиона понимала, что рано или поздно Северус сам догадается, почему магия в ее обиходе давно сошла на нет. Глупо было надеяться на иное.       — Ты ведь уже знаешь, — столь же тихо проговорила она, не поднимая лица от его груди.       — Когда это случилось?       — Северус…       — Гермиона, если я прав, что ты стала…       Она вскинула голову, едва не задев челюсть Снейпа, и испуганно посмотрела на него.       — Не называй меня этим… прозвищем. Мне достаточно того, что я грязнокровка.       Северус стиснул в ладонях покрывало. Как же он ненавидел это слово.       — Я смирилась со статусом крови и клеймом, которое вырезала мне Беллатриса.       — Но не с потерей магии, — стараясь говорить максимально спокойно, произнес Снейп.        Гермиона вздрогнула и отстранилась.       — Как вообще это можно принять? Ты всю жизнь учишься волшебству, оно тебя дополняет, становится частью сущности, а потом… — она усмехнулась, — исчезает. Будто и не было ее никогда.       Северус подтянул ноги к груди и подвинулся, чтобы быть рядом с Грейнджер. Он положил руку ей на колено и сжал.        — Ты все еще волшебница.       — Мне не нужны утешения, Северус. И тем более жалость.       — Конечно, нет, но я рядом. Иди сюда, — он раскрыл объятия и Гермиона без раздумий прильнула к нему, зарываясь носом в шею. Она не плакала, эту трагедию она пережила уже очень давно и сердце почти не реагировало на мысли о потерянных возможностях. Почти.        — Ты консультировалась с целителями? — спросил Снейп спустя пару минут, когда Гермиона перестала тяжело дышать ему в ухо и стискивать руками края его футболки. — Магия могла ослабнуть по разным причинам.       — Я обратилась к Пристону сразу же, как заметила, что не могу колдовать. Он выписал мне зелья, которые должны были стимулировать магическое ядро, но результата терапия не дала. Пробовать иные виды лечения было опасно, так как я вынашивала Маркуса. Уже после родов Пристон провел обследование и сказал, что моя магия не восстановится. Я больше не могла колдовать в полную силу, поначалу мне еще давались легкие заклинания по типу Люмоса, но за год даже эти крохи способностей сошли на нет. Я все еще чувствую волшебство вокруг, но его использовать не могу.       — Это из-за беременности?        — Пристон считает, что да. Маркус забирал мои силы, тем самым защищаясь от того запредельного уровня стресса, который я испытывала все девять месяцев. — Гермиона шмыгнула носом. — Я сама виновата. Нужно было думать о ребенке, а не о справедливости.       — Ты ни в чем не виновата. Мы все исправим. Вместе.       — Северус…       Он отстранил Гермиону от себя и коснулся пальцами подбородка. Дурацкие ватки в носу мешали, поэтому он вынул их и спрятал в кармане джинсовых шорт. Слава Мерлину, кровь не потекла вновь.       — Пристон отличный специалист, но не лучший. Может быть, пару лет назад твоя магия действительно спала и ты не могла нормально колдовать, но сейчас организм должен был восстановиться. Этот дом пронизан защитными чарами и окружен антиаппарационным куполом. Не будь в тебе волшебства, это все давно бы ослабло и рухнуло, но я ощущаю силу чар. Логический вывод — их что-то питает. Из всех обитателей дома только ты и я маги. Какой вывод?       — Ты забыл про Маркуса.       — Он слишком юн для такого рода волшебства. Будь он поддерживающей силой, чары были бы неустойчивы. Дети не контролируют свои способности и их потенциал сильно изменчив. Для защитных заклинаний нужно что-то стабильное.       — Зачем ты даешь мне надежду? — со слезами на глазах спросила Грейнджер.       — Потому что ты достойна быть собой, Гермиона, а не разгребать последствия моих ошибок. Мы найдем способ вернуть тебе магию.       — Как бы я хотела тебе верить.       Гермиона смахнула слезы и потянулась к чаю. Наивно веря словам Северуса, она отпустила тянущую тоску в сердце, надеясь, что в ближайшем будущем потерянное счастье вновь настигнет ее и подарит ту жизнь, которую она строила до того, как эгоистичные люди, наделенные властью, вмешались в нее.

***

      Еще пару дней спустя, когда Снейп уже окончательно восстановился и больше не выглядел, как живой труп, безвольно слоняющийся по дому, ему на телефон пришло смс. «Ресторан «House of Ming», Лондон, сегодня в 8 вечера. На входе дресс-код». Приказной тон, место у черта на рогах, скорее всего, безумно дорогое и утонченное, неизвестный номер — сомнений не оставалось, кто отправил приглашение на встречу. Поворчав, Северус сбросил копию сообщение Гермионе с припиской, что сегодня вернется поздно, и, поручив няне присматривать за Маркусом, отправился собираться. До назначенного времени оставалось чуть больше трех часов, так что с учетом пробок, которые обязательно будут при выезде из Кимберли и в самой столице, выезжать стоило бы немедленно.       Быстро переодевшись в деловой костюм, который теперь занимал почетное место в его гардеробе благодаря наставлениям Грейнджер, Северус взял ключи от привезенной со штраф-стоянки белой ауди и спустился в гараж. У выезда в оранжевой футболке и с двумя машинками в руках стоял Маркус. Он смотрел на Северуса грустным взглядом черных глаз и неуверенно переминался с ноги на ногу. К ним от дома бежала Мэгги. Снейп выбрался из авто, рукой велел няне притормозить и присел на корточки рядом с сыном.       — Ты надолго уезжаешь? — спросил Маркус, теребя пальцем дверь машинки, которая то и дело со скрипом металических петель открывалась и закрывалась.       — Вернусь к ночи, ты уже будешь спать.       — Можно я тебя дождусь?       Северус усмехнулся и нежно взял сына за плечи.       — Не стоит. Завтра утром поедем на тренировку вместе. Обещаю. — Он непроизвольно нахмурился и тут же постарался вернуть своему лицу непринужденное выражение. Сколько раз за прошедшие дни он давал обещания? Кажется, чрезмерное количество раз. Осталось только сдержать слово.       — Я все равно буду тебя ждать. Вот, — Маркус протянул Северусу машинку, — это тебе.       — У меня уже есть одна, стоит возле кровати.       — Ну и что. Эта будет с тобой на работе.       Снейп принял подарок и сжал игрушку в ладони. Желтый Шевроле Корветт мигнул фарами.       — Утром, когда проснешься, она, — он потряс машинкой в воздухе, — будет стоять на твоей прикроватной тумбочке. Договорились?       Маркус кивнул, улыбнулся и сделал шаг вперед, но одернул себя, потерянно шаря глазами по полу.       — Северус, а можно тебя обнять? — тихо спросил он, пряча руки за спиной и теребя пальцы. Снейп кивнул и притянул сына к себе. Тот, словно обезьянка, обхватил отца за шею и довольно засопел тому в ухо. — Я буду скучать.       — Мы всегда на связи, — зельевар погладил Маркуса по спине. — Только маму больше не пугай. Она не понимает, что такое слышать друг друга, и из-за этого сильно переживает, когда ты плачешь.       — Не буду. — Мальчишка отстранился. — Ты тоже меня слышишь?       — Иногда, но мне приходится прикладывать для этого очень много сил, а тебе эта магия дается легко. Мы будем развивать твои способности, чтобы они не были тебе во вред.       — Круто!       Северус потрепал сына по голове.       — Мне пора. — Он поцеловал Маркуса в лоб и встал.       Уже в пути по шоссе, соединяющем Лондон и Кимберли, Снейп размышлял об укрепляющейся ментальной связи с сыном и к чему это может привести. Неплохо было бы отыскать информацию о детской магии подобного типа, но пока идей, где нечто подобное может храниться, не возникало. Отложив мысли об этом в ближайший угол своей памяти, Северус постарался переключиться на насущную и куда более опасную проблему — предстоящую встречу с Фишером.       Заходя в фешенебельный ресторан с безупречно вышколенным хостессом, Снейп невольно поправил давящий на горло галстук. Вокруг мелькали дорогие лица. Северус ощутил себя не в своей тарелке и внутренне содрогнулся, когда миниатюрная официантка, на вид едва переступившая порог совершеннолетия, приглашающим жестом указала на ротанговую ширму, за которой просматривался массивный деревянный стол и крупная фигура, несомненно, Фишера.       — Добрый вечер, мистер Снейп, — добродушно произнес Мартин, но не поднялся, чтобы поприветствовать гостя. Северус молча кивнул и со всей доступной ему гордостью опустился на стул. Он вальяжно расположился и закинул ногу на ногу.       — Так зачем вы хотели меня видеть?       Мартин улыбнулся. Могло бы показаться, что его улыбка была искренней, но в глубине глаз неприкрыто читалась настороженность вперемешку с превосходством.       — Я? Позвольте напомнить, что это вы желали поговорить со мной. Неужели забыли? Ну да ладно. Сейчас это уже не важно. Давайте сначала перекусим, а потом перейдем к делам. Предпочитаю вести переговоры на полный желудок.       — А у нас намечаются переговоры? — уточнил Северус и придвинул к себе меню.       — Очевидно, да. Вопрос в том, удастся ли нам достичь договоренностей, которые бы удовлетворили обоих. Поверьте, я бы предпочел избежать… решительных действий.       Мартин уткнулся в меню, с интересом рассматривая доступные позиции, и жестом подозвал к себе дежурившую неподалеку официантку. Северусу же кусок в горло не лез, ужинать в компании Фишера не хотелось, но он заставил себя сделать заказ, чтобы не нарушать установленный этикет. Через пятнадцать минут принесли закуски и напитки. Сделав глоток чрезмерно сладкого чая, Северус почувствовал, как в висках начало пульсировать. «Совершенно не вовремя», — подумал он и попытался оградиться от нарастающей боли с помощью окклюменции. На удивление, получилось без особых усилий.       — Итак, — многозначительно начал Мартин, видимо, утолив порыв голода. Он пригубил виски и навалился на стол, пододвигаясь к Северусу. — Мне стоит поздравить вас.       — С чем? — холодно уточнил зельевар. Изображать светскую беседу он был не намерен. Они оба понимали, что друзьями им не быть, впрочем, как и партнерами, поэтому изображать любезность, даже дипломатическую, было выше его сил.       — С везением. Вы здорово обставили моих парней. Как они выразились, вы фартовый чувак.       — Сомнительный комплимент.       — Разве? Немногие им могут похвастаться. Вы первый, кому удалось уйти целым после того, как я отдаю приказ «решить проблему». Собственно, от того мне и любопытно общаться сейчас с вами здесь. Признаюсь, не думал, что магия способна выстоять против… — он изобразил пальцами пистолет и выстрел. — Впредь мои ребята будут подготовлены.       — Впредь?       — Мистер Снейп, вы не первый волшебник, который встает у меня на пути, и явно не последний. С учетом того, в каких реалиях я веду бизнес, мне стоит быть готовым к любым форс-мажорам, — Фишер надменно ухмыльнулся. — Или вы подумали, что это угроза в ваш адрес?       Северус слегка склонил голову, настороженно следя за коллегой.       — Ладно, это все лирика. Перейдем к делу. Я навел о вас справки, мистер Снейп. Ваше досье и раньше казалось мне липовым, но сейчас все встало на свои места. Скажу так, переборщили вы с регалиями. Ваш послужной список в волшебном мире… впечатляющий, но до военного, как вы там называете нас, обычных людей… — Он щелкнул пальцами, пытаясь воззвать к памяти.       — Маглы, — подсказал Северус.       — Да-да, маглы. Какое пренебрежительное слово. — Фишер сделал глоток виски. — Вы не магловский военный, мистер Снейп, и никогда им не станете. Выучка у вас иная, работаете искусно, но прямолинейно. Хотя признаю, соображаете получше многих.       — Второй комплимент за вечер. Мне стоит переживать? — насмешливо уточнил Северус и пригубил чай.       — Смотря с какими намерениями вы сюда пришли.       — Уж точно не посягать на ваш бизнес. Хотя вы подобным не брезгуете.       — Разве? Кажется вы, мистер Снейп, плохо понимаете, что значит быть государствообразующим предпринимателем. Хотя, зная ваше происхождение, я прощу вам легкую дезориентацию в нашем мире. Собственно, я пригласил вас сюда не за тем, чтобы обмениваться любезностями. У нас есть один нерешенный вопрос, который едва не стоил вам жизни. Я, с вашего позволения, озвучу предложение, и мы оба подумаем, как прийти к компромиссу.       — Вы передумали посягать на компанию миссис Уайт? Иначе не вижу смысла в нашей встрече.       Фишер усмехнулся и подозвал официантку, которая застыла у ширмы и ждала подходящего момента, чтобы подать блюда. Северус отставил тарелку с горячим и, стараясь как можно меньше выдавать охватывающую его нервозность, обхватил пальцами порядком остывшую чашку с чаем.       — Миссис Уайт, — протянул Мартин и застелил колени салфеткой, чтобы ненароком не испачкать дорогой серый костюм, — прекрасная женщина. Сколько наших партнеров заглядывались на ее фигурку. Уильям бесился, да сделать ничего не мог. Свободолюбивую жену выбрал. Даже закрывал глаза на то, как собственный охранник каждый божий день флиртовал с ней. Признаюсь, я был очень удивлен, когда огласили его завещание. Пост генерального директора Гермиона не заслужила.       — Не вам это решать, — вкрадчиво заметил Северус.       — Неужели? Я отдал компании Крауд Билдинг к тому моменту столько денег, что можно было бы не один год содержать какую-нибудь страну в Южной Америке. Лучшие технологические решения также были приняты мной. И если уж говорить начистоту, без моей помощи Уильям так и остался бы талантливым, головастым, но совершенно неприспособленным к реалиям британской предпринимательской политики мальчишкой, мечтающим о своем большом многомиллиардном деле. Он и его семья обязаны мне всем, что имеют. Но, кажется, Гермиона об этом забыла, и теперь пытается строить из себя командиршу. Ей повезло в одном — она наняла вас. — Фишер указал вилкой на Северуса и снисходительно склонил голову, когда Снейп прищурился, явно недовольный услышанным. — Мне рассказали о ваших боевых заслугах. Темный маг, один из лучших в Британии, мастер зельеварения, бывшая правая рука вашего местного Гитлера, нынче служащий секретного отдела Министерства Магии. Я ведь прав?       Северус ничего не ответил.       — Странно, что с таким послужным списком вы безропотно согласились занять место обычного начальника безопасности. Я предполагаю, что у вас с миссис Уайт отношения: романтические, семейные, дружеские — не суть важно, но вы явно ею дорожите и сделаете все, чтобы уберечь.       — К чему вы клоните, мистер Фишер?       Мартин вытер уголком салфетки губы и принял серьезный вид. От насмешливого превосходства не осталось и следа.       — Решим наши пересекающиеся интересы обоюдовыгодным предложением. Мне нужно все подразделение Крауд Билдинг. Гермиона — балласт с претензиями на руководство. Я уже просил ее уйти по-хорошему, занять номинальную должность президента компании и жить припеваючи на выделенные ей, как матери наследника, проценты. Она отказалась.       — И теперь вы решили устранить ее? — спросил Северус прямо.       — К моей чести, с женщинами и детьми я не воюю. Как вы выразились, устранять Гермиону не в моих интересах. Если она внезапно отойдет в мир иной, ко мне у определенных органов появятся лишние вопросы, а я ой как не желаю на них отвечать. Однако, это не значит, что я не готов буду пойти против своей совести.       — Как с мистером Уайтом?       Мартин нахмурился и отложил вилку, которой до этого старательно разделял мясо на волокна. Повисла неуютная тишина.       — Вы подозреваете меня в причастности к смерти Уильяма, я правильно понял?       — Не напрямую.       — Смешно и глупо. Будь Уильям сейчас здесь, у меня было бы в половину меньше головной боли от той разрухи, которая воцарилась почти во всех сферах моей деятельности с его уходом. Так что не там ищете, мистер Снейп. Если кто действительно убил Уильяма, то это был не я, и, по правде сказать, я бы многое отдал, чтобы узнать имя того человека, который вообще решился на это преступление. Не случись его, мне бы не пришлось сейчас разговаривать тут с вами.       Странно, но Северус поверил словам Фишера. Тот не выглядел как организатор автокатастрофы. Слишком много побочных проблем нарисовались у Мартина из-за смерти делового партнера. Как бы высоко ни простирались амбиции Фишера, ему до них было проще добраться с помощью Уайта, а не без.       — Сойдемся на том, что я вам верю, мистер Фишер, — произнес Снейп и закинул в рот оливку. — Честно говоря, сейчас дело о смерти Уайта у меня далеко не в приоритете. Меня интересует, что вы собираетесь делать с его женой. Мы оба знаем, что Гермиона не уступит вам компанию и на должность президента не согласится. По закону она имеет полное право управления Крауд Билдинг до тех пор, пока юный мистер Уайт не достигнет совершеннолетия. Силу применять вы, как я понял, также не собираетесь. Тогда зачем мы сейчас здесь?       — Вопрос по существу. Как думаете, мистер Снейп, сколько мне нужно времени, чтобы узнать подноготную Гермионы? Она девушка правильная, умная, но и за ней, скорее всего, водятся грешки. Они есть у всех нас. Вы о моих уже в курсе, я о ваших — пока нет, но это лишь вопрос времени. И как только эти сведения окажутся у меня в руках, я дам им ход. Это бизнес, ничего личного. Однако, — Мартин выдержал театральную паузу, — вы можете замедлить этот процесс.       — Каким же образом?       — Уговорите Гермиону стать менее строптивой по отношению к моим предложениям в совете. Я готов какое-то время мириться с ее присутствием в компании, пока она не притесняет мои интересы и растит наследника Уильяма.       — И сколько продлится ваша щедрость?       — А вот тут уже все зависит от вас. Мой бизнес, в который вы недавно наведались, успешно развивается, однако, порой встречает некоторые препятствия. Ваши знания и способности в некотором роде обеспечат мне более безопасный путь для масштабирования, а вам — безопасность тех, кем вы дорожите.       Северус сжал руки в кулаки. Его в очередной раз заставляли заключить сделку с дьяволом и верить, что все пройдет гладко и без последствий. Стоила ли этого Гермиона и Маркус? Безусловно. Согласится ли он опять поставить свою честь на алтарь любви? Ни за что.       — Думается мне, мистер Фишер, что вы плохо понимаете, чего просите. — Северус махнул рукой, концентрируясь на вибрациях магии в воздухе, и опустил над их с Фишером столом отталкивающий магловский взгляд купол. — Как вы сами сказали, я был правой рукой самого могущественного темного волшебника в истории магической Британии и успешно служил ему более 20 лет. Я прошел две магические войны и пролил столько крови, что с легкостью можно было бы затопить Лондон. И вы пытаетесь выдвинуть мне условия? Шантажируете?       Мартин поджал плечи и его уверенность вмиг испарилась. Северус смотрел уже не на эгоистичного и всесильного бизнесмена, не знающего конкуренции, а на испуганного человечка, готового бежать со всех ног на край Земли.       — Обратитесь к своим осведомителям, они расскажут, как я веду дела и как устраняют тех, кто встает на моем пути.       Снейп щелкнул пальцами и Фишера «приклеило» к стулу невидимыми путами. Тот попытался дернуться, но лишь понял, что попал в ловушку.       — Я внимательно выслушал ваше предложение, мистер Фишер, теперь вы выслушаете мое. Гермиона останется у руля компании до совершеннолетия Маркуса, вы не тронете ни ее, ни сына, ни кого-либо из ее близкого окружения, иначе я умою в крови вас и всех, кто хотя бы косвенно будет причастен к вашим делишкам. Меня не остановит ни один сильный мира сего, даже Министерство. Запомните, для меня ваш авторитет лишь пустой звук, и я посоветовал бы вам не сомневаться в моих словах.       Мартин скупо кивнул и повел плечами. Северус вновь щелкнул пальцами и снял с того путы.       — И да, мистер Фишер, мне не нужна война с вами. Мы оба люди решительные и рассудительные, — примирительно произнес Снейп, достав палочку и демонстративно повертев ее между пальцев. — Я не собираюсь лезть в ваш бизнес. Продавайте наркотики, спаивайте население, стреляйтесь с конкурентами — мне нет дела, я не благодетель и уж точно не сердобольный человек, который лезет в чужие дела. Но все, что касается семьи Уайтов, моя прерогатива. Я не позволю им угрожать и заставлять плясать под чужую дудку.       — Не слишком ли много вы берете на себя, мистер Снейп? — спросил Мартин, сбросив с себя позорный страх перед зельеваром.       — А вы? Вот как мы поступим, мистер Фишер. Мы оба не хотим вражды. Значит, нужно найти обещанный вами компромисс. Я предлагаю следующее: Гермиона остается на посту и помогает вам приумножить капитал компании. Это выгодно всем. Уверяю, она перестанет принимать в штыки все ваши предложения, если вы, в свою очередь, перестанете дискредитировать ее решения и подрывать ее авторитет перед коллегами и партнерами. По достижению совершеннолетия Маркусом и его официального вступления в должность вы проведете аудит компании и разделите ее на равные доли согласно пакету акций. Каждый пойдет своей дорогой.       — Как у вас складно все выходит. Только вот вы забыли, что строительный бизнес изменчив. То, что работает и приносит прибыль сейчас, через время может безбожно устареть и проиграть конкуренцию новичкам отрасли. Пока мы будем соблюдать паритет, другие вырвутся вперед и оставят нас ни с чем.       — Всех денег не заработать, мистер Фишер. И уж перестаньте жаловаться на нехватку средств. Вы и так озолотились на всю оставшуюся жизнь.       — Вам, видимо, неведомо понятие амбиции.       — В вашем возрасте стоит задуматься об ином. — Северус сделал глоток остывшего чая и облокотился на стол. — Подумайте над моим предложением, и если вы готовы пойти на сделку, то жду документы к началу следующей недели. Закрепим соглашение официально.       — Вы так уверены, что Маркус с возрастом согласится отступиться от того, что оставил ему отец?       — У меня свои методы работы с молодежью. Как-никак именно я буду его воспитывать. Кроме того, вам разве не все ли равно, как я добьюсь соблюдения договоренностей?       — Ваша правда. — Мартин устало вздохнул. — Я сообщу вам о своем решении, мистер Снейп.       Северус поднялся, поправил галстук и протянул руку Фишеру. Тот ее принял и пожал.       — Ах да, совсем забыл. Отзовите своего щенка, он порядком надоел маячить у меня перед глазами и изображать лояльность миссис Уайт.       Фишер вначале усмехнулся, а потом и вовсе рассмеялся.       — Рэй не так плох, как вам кажется. И я, пожалуй, оставлю его рядом с вами. Он будет гарантом того, что мы с вами друзья, а не враги.       Северус поджал губы. Ладно, с Рэем он попытается смириться. Главное, что теперь у него есть точное подтверждение его предательства. Это сильно упростит жизнь. Снейп уже собирался попрощаться с Фишером, как тот окликнул его.       — Мистер Снейп, еще один момент. Вы подозреваете, что Уильям разбился не сам, а его убили?       — Да.       — Если собираетесь копать глубже, можете рассчитывать на мое содействие.       — С чего вдруг?       — Можете думать обо мне все, что заблагорассудится, но Уильям был мне другом, и смерти я ему не желал. Скажу больше, у нас с ним были незаконченные дела, которые в случае его убийства обретут совершенно иной поворот, нежели при несчастном случае. Условия договоров и прочее, понимаете.       Снейп кивнул, абсолютно не желая вникать в мотивы Фишера. Он махнул рукой, снимая магический купол, и ушел из ресторана с высоко поднятой головой.              Дорога домой заняла больше двух часов. Уже глубокой ночью он тихо прикрыл за собой входную дверь, скинул ботинки и чуть ли не на цыпочках пробрался в комнату Маркуса. Сын сладко спал, запутавшись в одеяле и пуская слюни на подушку. Северус присел возле кроватки, всматриваясь в родные черты детского лица. Во сне Маркус сильно походил на Гермиону: такие же растрепанные кудри, вздернутый нос, руки, закинутые за голову, и полный беспорядок вместо простыни. Снейп мягко улыбнулся и позволил себе вольность — коснулся волос сына и поцеловал того в лоб. Маркус засопел и перевернулся на бок.       — Я сделаю все, чтобы защитить вас с мамой, — шепотом произнес Северус и поправил тонкое одеяло, высвобождая сына из плена. Рядом на тумбочку он поставил желтый Корвет как знак того, что он вернулся домой целым и невредимым. С утра Маркус поймет знак и будет спокоен, что отец, как и обещал, приехал домой.       Уже подходя к своим покоям, он отчего-то почувствовал сковывающее все нутро волнение. Осознание произошедшего в ресторане стало постепенно догонять овеянный адреналином разум. Мерлин, он все же заключил сделку с дьяволом, согласившись сесть с ним за одну шахматную доску и проверить, кто хитрее и находчивее. Одно лишь время покажет, чьи фигуры откажутся сильнее.       Толкнув дверь своей комнаты, Северус заметил в луче едва пробивающегося лунного света очертания женской фигуры. Гермиона в одной легкой ночнушке обнимала непонятно откуда взявшуюся черную мантию, свернувшись клубком посредине кровати. Снейп глубоко вздохнул. Ждала. Переживала и не верила, что все на этот раз закончится хорошо. Северус скинул с себя одежду и присел на край кровати. С секунду раздумывая, разбудить Гермиону или нет, он осторожно улегся сзади нее вплотную и вдохнул приятный родной аромат любимой женщины. Гермиона сонно потянулась.       — Северус…       — Это я, все хорошо. Спи. — Он поцеловал ее в макушку и нежно скользнул рукой по гладкой ткани ночной рубашки, обнимая Гермиону поперек живота и притягивая ближе к себе. Она одобрительно погладила его по запястью, накрывая своей ладонью, и, отпустив тревогу, провалилась в сон.