Прощение наших ошибок

Настоящее время

      Северусу снилось, что он вновь на войне. Отовсюду слышались взрывы, доносились непростительные заклинания и крики раненых, шум сражения перебивал шелест листвы под его ногами. Он шел в Визжащую хижину, чтобы встретиться с Темным Лордом. Сердце вопреки внушению разума отбивало бешеный ритм, качая кровь в ускоренном режиме и заставляя её пульсировать в висках. Северус боялся предстоящей встречи, но упрямо шел вперед, потому что так было нужно. Внезапно его окликнули, но он не обернулся. Нельзя отвлекаться. Голос позади стал настойчивее. Его звали по имени пронзительным, взволнованным и, очевидно, женским тембром. Снейп чертыхнулся про себя и оглянулся. Грейнджер. В заляпанном кровью сером свитере она бежала за ним, сжимая в одной руке волшебную палочку, а другую протягивала к нему. Северус недовольно вздохнул и едва слышно зарычал. Только этой девчонки не хватало. Она не видит, что он опаздывает? Гермиона вновь позвала его по имени и на этот раз перешла с бега на шаг. Она была почти рядом, Снейпу даже показалось, что он слышит ее тяжелое дыхание и ощущает металлический запах крови. Нечто внутри него дернулось от этой мысли и заставило сделать шаг к ней навстречу. Неосознанно он протянул к ней ладонь, словно предлагая присоединиться к нему на встрече с Темным Лордом, и почувствовал, как сердце в груди резко замерло. Это выбило воздух из его легких и подняло волну паники в его мыслях. Северус коснулся петли пуговицы на горле и попытался расстегнуть ее. Тщетно. Он чуть наклонился вперед, будто это могло ослабить давление на шею и позволить сделать нормальный вдох, и скользнул взглядом по сырой земле под ногами. Его глаза почти сразу заметили мыски испачканных тканевых кроссовок. Грейнджер была рядом. Одним взмахом палочки, она расстегнула пуговицы его сюртука и положила ладонь Северусу на плечо. Снейп сразу же судорожно вздохнул и закашлялся. Справляясь с удушьем, он бегал взглядом по Гермионе и отчего-то желал только одного — чтобы она его обняла и больше никогда не отпускала. Показалось, что он произнес эту мысль вслух, потому что Грейнджер мягко улыбнулась. Она была не против подарить ему толику своего человеческого тепла перед тем, как он пойдет на заклание в Визжащую хижину.       Внезапно, едва Северус готов был поддаться искушению и упасть в спасительные объятия юной девушки, от которой почему-то щемило сердце, с ее губ вновь слетело его имя. Он непонимающе нахмурился. Зачем она зовет его, когда он и так рядом? Однако озвучить эту мысль Снейп не успел. Гермиона оглушительно закричала и толкнула его в грудь. Оступившись Северус упал на влажную грязную землю, больно приложившись затылком о какую-то корягу. В глазах вспыхнули искры, и Северус не был уверен, что это были вспышки магии, а не его слезы. Грейнджер охнула и присела рядом с ним. Снейп потер глаза и попытался приподняться, но Гермиона ему не позволила. Она вновь открыла рот и на этот раз оттуда не вылетело ни звука, только алая кровь потекла по губам и ожесточенному гримасой страха подбородку.

***

      — Северус! — раздался громкий голос Гермионы прямо над ухом Снейпа. Он вздрогнул и резко разлепил глаза. — Северус!       — Что? — испуганно спросил он и сел на кровати.       Чуть больше половины минуты ему понадобилось, чтобы осознать, где он находится. Его собственная спальня, плотно зашторенные окна, одежда на полу — это точно не Визжащая хижина. Снейп провел ладонями по лицу, прогоняя остатки сна и повернулся к Гермионе. Та прижимала к груди одеяло, пряча наготу, и озадаченно смотрела на Северуса.       — Который час? — уточнил он, не найдя сходу взглядом часы.       — Около пяти, — шепотом ответила Гермиона и потянулась за бельем, что лежало у изножья кровати неопрятной кучей. Северус волей-неволей проследил за этим грациозным движением и поймал себя на ощущении естественного возбуждения. Кажется, он тоже лежал в постели обнаженным, так почему бы… Мысль не успела сформироваться в решение, так как Гермиона весьма встревоженно его окликнула и подала недостающую сейчас часть гардероба и ему. — С Маркусом что-то не так, — произнесла она и принялась судорожно натягивать белье, совершенно не стесняясь сонного, тяжелого взгляда Северуса.       Снейп задумчиво облизнул нижнюю губу, пытаясь понять, о чем говорила его дражайшая возлюбленная. Вопреки расхожему мнению, он не умел просыпаться по щелчку пальцев и быть адекватно мыслящим сразу же после пробуждения. Тем более, когда во сне ему виделись весьма тревожащие картинки далекого прошлого. Не кошмары, конечно, но все же.       — Постой, — сказал Северус и поймал Гермиону за лодыжку, не позволяя той слезть с кровати.       Он прислушался к своим ощущениям и звукам вокруг. Было тихо. Абсолютно. Снейп даже прикрыл глаза, чтобы лучше сконцентрироваться не на окружающих предметах, которые так соблазнительно, несмотря на слишком раннее утро, попадались его затуманенному остатками сна взору, а на внешних раздражителях. Не могла же Гермиона проснуться посреди ночи только для того, чтобы разбудить его беспочвенными опасениями.       Худо-бедно абстрагировавшись от собственных мыслей, он глубоко вздохнул и вздрогнул. Магия пробежалась по его нервным окончаниям разрядом тока. И это волшебство не принадлежало ему, оно было теплым, каким-то робким в своем воздействии, но при этом мощным, будто обладатель этой силы просто боялся своих же возможностей.       Северус явственно ощутил, как волосы у него на загривке встали дыбом. Его собственная магия была более агрессивной, холодной, разрушительной даже для хозяина, и она же сейчас пугливо отступала перед чужаком, не желая противостоять. Это было для Снейпа весьма непривычно. Даже перед потенциалом Темного Лорда он никогда не пасовал и не чувствовал себя столь растерянным.       Сделав пару резких, шумных вдохов, Северус попытался призвать окклюментный щит. Ментальный блок тяжелым заслоном перекрыл липкое ощущение страха, которое, как казалось Северусу, было частично плодом его воображения и порождением воспоминаний войны, так некстати пришедших к нему во сне. Однако, когда внутренняя тревога улеглась, Снейп услышал тоненький голосок сына. Тут-то он уже не смог справиться с собой и в два движения слез с кровати. Теперь ему было понятно, чья магия окутывала их с Гермионой и почему его собственное ядро пасовало перед потенциальной угрозой.       Не озадачивая себя поиском одежды, Снейп в одном белье выбежал из спальни, коротко обернулся на Гермиону, которая на ходу запахивала шелковый черный халат, и устремился в комнату Маркуса. Едва ли не выбив дверь плечом, Северус оказался в просторной детской. Воздух там, казалось, искрился. То тут, то там вспыхивали огоньки магии, чужая сила давила на посторонних волшебников, но пока не атаковала. Это быстрое наблюдение слегка успокоило Снейпа, и он подошел к лежащему на своей кровати сына. Тот лежал, укутанный по самую макушку в одеяло, и почти бесшумно плакал.       — Маркус! — испуганно взвизгнула Гермиона, выйдя из оцепенения и заметив, что ребенок совершенно неподвижен. Она бросилась к сыну, но наткнулась на прочную магическую невидимую завесу. — Что это?       — Защитный купол, — не менее взволнованно отозвался Северус и позволил себе секундную передышку. Мозг лихорадочно соображал, инстинкты сцепились в отчаянной схватке с родительскими чувствами. Снейп понимал, что сейчас нельзя действовать на эмоциях, поэтому воззвал к Мерлину и попытался абстрагироваться от накатывающего волнами ужаса.       — Сделай что-нибудь! Я умоляю, Северус!       — Тихо, — властно приказал он и выставил руку, чтобы Гермиона не попыталась вновь проникнуть через магическую завесу в попытках прикоснуться к Маркусу.       — Это из-за тебя, — не унималась Гермиона, совершенно не контролируя себя. — У него выброс стихийной магии!       — Замолчи! — рявкнул Северус и машинально бросил невербальные заглушающие чары, чтобы они своими криками не разбудили весь дом. Где-то на задворках сознания проскочила мысль, что все происходящее — действительно его вина. Это он вчера бросил семью, поддавшись обидам на Грейнджер, и не вернулся домой, хоть и обещал это Маркусу. — Принеси тонизирующий бальзам и разведи его на стакан воды.       — Не выпроважи…       — Быстро! — вновь прикрикнул Снейп, и Гермиона со всех ног без колебаний бросилась в подвальную лабораторию. Все же, сколько бы она ни обвиняла Северуса в несчастьях своей семьи, сколько бы ни злилась, она безоговорочно доверяла ему их сына.       Оставшись один на один с Маркусом, который теперь шумно и натужно дышал, видимо, из-за насморка, Северус попытался преодолеть защитный купол. Он вытянул руку и ладонью осторожно коснулся невидимого щита. Магия тут же ужалила кончики его пальцев и заставила машинально отступить. Маркус в постели дернулся и изогнулся дугой. Над ухом Северуса что-то заискрилось. Он отмахнулся от этого, словно от мухи, и вслушался в окружающее гудение, которое только что заметил. За этим неприятным шумом скрывался голос сына, отчаянно звавший на помощь.       Северус толком не понял, что случилось и как ему удалось переступить границу магического барьера, но он почти в несколько шагов, ведомый голосом Маркуса, оказался у кровати ребенка и присел перед ним на корточки. Когда он коснулся ладонью разгоряченного лба, магия сына утянула Снейпа в волшебный вихрь. Северуса окружили картинки воспоминаний: Маркус играет на ковре в погремушки и перед ним сидит улыбающаяся Гермиона; Маркус плавает в детском бассейне и неуклюже дергает руками, пока крепкая мужская рука удерживает его над поверхностью воды; Маркус слабо пинает футбольный мяч и закусывает губу, расценивая нового гостя — Рэя; Маркус плачет и просится на руки, его поднимает Уильям и прижимает к груди; Маркус сидит на водительском сидении в белоснежной машине отца и крепко сжимает маленькими ручками массивный руль.       Сердце ощутимо пропустило удар, у Северуса сбилось дыхание. Ментальная магия сына выходила из-под контроля, утягивая неопытного хозяина в водоворот пока еще не осознанной скорби. Снейп не мог объяснить, почему посчитал, будто приступ Маркуса спровоцировали именно необузданные чувства горечи и потери, он просто ощущал это кожей, словно был связан с сыном прямой магической нитью. Где-то в глубине души всколыхнулись вина и сожаление. Вернись он домой после ссоры с Гермионой, возможно, Маркус прямо сейчас бы спал мирным сном и не страдал от разрушительной силы, дарованной ему природой, как отличительной меткой.       Внезапно к горьким чувствам добавился страх. Северус просто не знал, что ему делать. Маркус тоненьким голоском, кажется, обращался к нему сквозь пелену воспоминаний, которые тот просматривал, но Снейп стоял в этом вихре картин прошлого совершенно обескураженный и растерянный. Он даже не предполагал, что когда-то окажется в подобной ситуации. Ему крайне редко доводилось работать с детской стихийной магией, даже несмотря на огромный стаж преподавания в Хогвартсе. Туда на первый курс зачастую прибывали дети с худо-бедно окрепшим магическим ядром, чьи всплески ограничивались крайне незначительными последствиями, с которыми легко могла справиться мадам Помфри. Чуть чаще ему приходилось самому решать возникающие у подопечных Слизерина вопросы с чрезмерно агрессивным или плохо контролируемым волшебством, но и в таких ситуациях проблема чаще всего заключалась в неправильных заклинаниях. Дети в Хогвартсе так или иначе умели обращаться с собственными силами, а если и нет, то для контроля у них были палочки, которые позволяли перенаправить энергию и не дать ей разрушить ни хозяина, ни окружающее пространство. С Маркусом же все было иначе. У сына случались стихийные выбросы, неподвластные ни одному сдерживающему артефакту в силу слишком юного возраста. В последний раз Северус справился со срывом Маркуса при помощи темномагического заклинания, пропустив энергию сына, окутывающего его тогда, через себя. Последствия для самого Снейпа оказались безрадостными — головные боли усилились и несколько недель после он все еще скидывал излишки силы при помощи базовых заклинаний, чтобы унять дрожь в руках и жар, текущий по венам, словно раскаленная лава. Тогда это помогло.       Сейчас же Северус не был уверен, что его не разорвет от чужого волшебства и что он не повредит тем самым магическое ядро сына, которое и так было нестабильным. Слишком уж тонкую материю задевали темномагичесике чары подобного паразитического способа усмирить чужую силу.       Снейп открыл глаза, выплывая из мыслей Маркуса, и посмотрел на болезненно-белое лицо сына. У того из носа текли алые ручейки крови. Магия, подпитываемая необузданной детской скорбью, разрушала своего носителя. И Северус решился. Он был готов рискнуть собой, смириться с последующими проблемами, лишь бы спасти сына. Маркус стоил его боли, он стоил всего, что имел Снейп в этой жизни.       Когда Гермиона, запыхавшись от бега по особняку, вернулась в комнату со стаканом разведенного восстанавливающего зелья, то обнаружила Северуса, стоящего на коленях перед кроватью Маркуса с запрокинутой головой. Вокруг него туманом стелились белесые потоки магии. Защитный купол, очевидно, рухнул, и волшебство в воздухе прекратило свой пугающий треск. Грейнджер вздрогнула, когда заметила, как по лицу сына растекалась темная кровь, начинаясь под носом.       Она подошла к Снейпу и замерла почти рядом, молочные реки волшебства растеклись вокруг ее ног, неприятно охлаждая оголенную кожу. Гермиона судорожно втянула носом воздух и вскрикнула, обнаружив, что глаза Северуса подернулись точно такой же белой дымкой, что окутывала и его тело, словно шелком. Его взгляд был устремлен в пустоту, рот приоткрылся, будто он хотел что-то сказать. Маркус на кровати мелко дрожал и цеплялся маленькими ручками за смятую простынь.       Гермиона застыла на месте, не в силах что-либо сделать. Она растерянно смотрела на своих мужчин и боялась пошевелиться. Все ее тело сковал первородный страх. Она, казалось, даже не дышала. Грейнджер отмерла, только когда ее сын изогнулся на кровати в неестественной позе, простонал и тряпичной куклой рухнул обратно на мягкий матрас, сконфуженно хлопая ресницами.       — Мама, — со всхлипом позвал Маркус.       Гермиона тут же обошла Северуса, совершенно не заметив, как он плавно осел на пятки, поставила стакан с зельем на прикроватную тумбочку и яростно прижала сына к груди.       — Я тут, Марки, — подавляя всхлип, произнесла Гермиона и уткнулась сыну в шею, вдыхая неповторимый аромат своего ребенка. — Все хорошо. С тобой все хорошо, милый, — повторяла она, пытаясь успокоить и Маркуса, и себя. — Ты в безопасности.       Гермиона вздрогнула, услышав позади приглушенный стук. Она подняла лицо от шеи сына и обернулась. Северус рухнул на пол, завалившись на бок, и застонал, хватаясь за голову. Белые потоки магии на этот раз накрыли его тело словно поминальным саваном. Эта картина настолько шокировала Гермиону, что та сама едва не упала в обморок рядом со Снейпом от растерянности и первобытного страха.       — Северус, — всхлипнула Грейнджер и потянулась к нему.       Она коснулась его бедра и ощутила неестественно ледяную кожу. Снейп не двигался. Он продолжал лежать на боку, его руки обхватывали голову, заслоняя безэмоциональное лицо. Гермиона на коленях подползла к Северусу и аккуратно перевернула его на спину. Магический туман все еще окутывал их обоих, не собираясь растворяться в воздухе. Гермиона поежилась от ледяных касаний волшебства, которые пробирались ей под тонкий шелковый халат, и провела ладонями по груди Северуса.       Это был нежный, инстинктивный жест женщины к любимому мужчине. Гермиона хотела убедиться, что с Северусом все впорядке, что он сейчас очнется, однако, под ее ладонями не было ничего — ни теплой мягкой кожи, ни импульса от равномерно вздымающейся при дыхании груди, ни стука сердца. Нет, нет, нет. Этого не может быть.       — Северус, — тихо позвала она его и потрясла, уперевшись руками на грудь и навалившись почти всем своим весом. Как такое возможно? Он не может вот так взять и умереть прямо у нее на руках. Он обещал не бросать ее. Никогда больше!       — Мама, позови Франки, — высоким голоском сказал Маркус, и Гермиона на секунду впала в ступор. Позвать Франки. Франки… Точно, доктор Пристон!       Не теряя ни минуты, Гермиона со всех ног бросилась в рабочий кабинет. На ходу сбив плечом картину в тяжелой раме, она поморщилась от резкого удара, но не придала этому серьезного значения. Яростно Грейнджер выдвинула ящик стола и выгребла оттуда все содержимое.       — Где же ты?! — выругалась она.       Руки дрожали, мелкие бумажки и канцелярские принадлежности сыпались на пол, пока Гермиона перебирала такой бесполезный сейчас хлам. Она искала зачарованную монету. Пристон подарил ее Грейнджер сразу после родов, как обещание в случае необходимости прийти на помощь. Она не пользовалась этой услугой уже несколько лет, не желая напрягать колдомедика пустяковыми вопросами, тем более, что до сих пор она вроде бы прекрасно справлялась сама. «Самоуверенная дура!», — прозвучало в ее голове голосом Северуса.       Монета оказалась примагниченной к одной из папок с рабочими документами. Оторвав ее, Гермиона сжала магический артефакт в руке, надеясь, что Франк услышит ее зов. Она старалась не думать, что будет, если колдомедик за давностью времени закинул зачарованный артефакт куда-то подальше от своих глаз и думать забыл о Гермионе.       Казалось, прошла вечность, прежде чем в кабинете сгустился воздух и перед глазами Грейнджер появилась приземистая фигура в черной мантии.       — Гермиона, — сдержанно поздоровался Пристон и скинул капюшон с головы. — Ты в полном здравии.       — Франк, — она судорожно кивнула и заломила руки. — Твоя помощь…       — Веди, — уверенно скомандовал колдомедик и поудобнее перехватил кожаный чемоданчик. Гермиона даже не подумала возразить. Она кивнула в сторону двери и быстрым шагом устремилась в спальню сына.       Пристон следовал за Грейнджер по пятам, уже представляя, куда они направляются. К сожалению или к счастью, он уже бывал в этом доме. Именно он следил за беременностью героини войны, когда та покинула волшебный мир и осталась один на один с маленьким ребенком, лишившись поддержки семьи, родного мира и магии.       Оказавшись в детской спальне, Гермиона окаменела. Северус все также лежал на полу неподвижный, вот только рядом с ним в молочном магическом тумане сидел Маркус и прижимал свои маленькие ладошки к вискам отца. Что бы мальчишка ни делал, это явно шло Северусу на пользу. Как минимум он дышал, а значит, и сердце его билось.       — Это мистер Снейп? — коротко спросил Пристон и достал волшебную палочку из специального кармана вшитого в мантию.       — Да, — ответила Гермиона и ступила за колдомедиком.       — Кратко опиши, что случилось, но ни в коем случае не вступай в туман, — опять приказал Франк.       Он присел на корточки над своим чемоданом и достал оттуда какую-то странную металлическую колбу. Грейнджер без подробностей рассказала, что видела, и поежилась, когда магический белый туман, словно вода, затек в тот самый артефакт Пристона. Тот закупорил бездонную склянку и спрятал ее в отсек чемоданчика.       — Подойди к сыну и, как только я уберу его руки со Снейпа, уведи из комнаты.       Гермиона повиновалась. Франк приблизился к Северусу, накинул на него неизвестную Грейнджер форму диагностических чар, всмотрелся в какие-то показатели и покрепче обхватил узловатыми пальцами собственное древко. После он переключил свое внимание на Маркуса. Пристон обвел взглядом его маленькую фигуру, отметив неестественную бледность и засохшие разводы крови под носом, и осторожно коснулся кончиком палочки его запястий. Руки мальчика засветились мягким желтым светом. Маркус открыл глаза и отдернул ладони, словно от огня. Гермиона тут же подхватила сына под руки, подняла, прижимая к себе, и поспешно вышла из комнаты.       — Нет, Северус! Отпусти! — закричал Маркус и попытался вырваться из объятий матери. — Пусти! Он там!       — Марки, — торопливо проговорила Гермиона, — ему помогут. Тише. С ним доктор Франк.       — Нет, он не сможет. Северус! — пронзительно завопил Маркус и задергал ногами, стараясь освободиться.       — Маркус! — на нервах рявкнула Гермиона. Сын тут же умолк и посмотрел своими темными глазками на мать в упор. — Криком ты ему не поможешь.       — Но… Чем?       — Мы дадим доктору Франку сделать свою работу. Он врач и волшебник, он точно знает, что делать, а ты должен вести себя тихо, чтобы не вызвать новый всплеск магии, иначе все, что сделал Северус, окажется зря. Ты меня понял?       Мальчишка кивнул и насупился. Вряд ли он действительно понимал всю опасность ситуации, но присмирел, и Гермионе удалось донести его до своей спальни. Стараясь сохранять душевное спокойствие ради сына и унимая трясущиеся руки, она уложила Маркуса на большую прохладную кровать, в которой сама не ночевала уже почти несколько недель, укутала в большое одеяло, трепетно поцеловала в лоб и велела спать. Мальчишка послушно кивнул, свернулся калачиком, зарылся носом в край одеяла и прикрыл глаза. Гермиона понимала, что вряд ли сын сможет уснуть после всего, что видел этой ночью, но его смиренность давала ей надежду на благополучный исход.       Тихо притворив за собой дверь спальни, она на несколько долгих минут растерянно прислонилась спиной к холодной стене коридора и прижала подбородок к груди, прогоняя панические слезы. Мерлин знал, как она устала жить в постоянном страхе: за себя, Северуса, Маркуса.       Силой воли Гермиона заставила себя оторваться от стены, вскинуть голову и зашагать к комнате сына, где она ранее оставила колдомедика исправлять то, что они со Снейпом по своей глупости устроили из-за банальной упрямости и нежелания искать компромиссы. Коснувшись металической ручки, Грейнджер застыла, не решаясь отворить дверь. Что она там увидит? Ее пугало собственное воображение, которое прекрасно знало, как может выглядеть Северус на грани смерти. Она уже видела это, он уже умирал на ее глазах.       Не успела Гермиона уговорить саму себя, как дверь перед ней магическим образом открылась, и она инстинктивно сделала шаг вперед. Ее взгляд тут же упал на две сидящие фигуры. Пристон прижимался спиной к бортику кровати и крутил длинную волшебную палочку между пальцев, его глаза были закрыты. Со стороны Гермионе показалось, что он медитирует, но стоило ей только открыть рот, чтобы задать вопрос, как колдомедик предупреждающе покачал головой. Взгляд Грейнджер метнулся к Северусу, сидящему рядом с Франком, запрокинув голову назад и положив ее на матрас. Он дышал и, кажется, был в сознании.       В полной тишине все трое провели еще бесчетное количество времени, пока Пристон не поднялся на ноги, бодрый и довольный собой.       — Куда я могу его перенести? — спросил он Гермиону тихим голосом, будто боялся кого-то разбудить. Та указала на соседнюю спальню. Пристон поднял Снейпа в воздух при помощи заклинания и аккуратно левитировал до нужной комнаты. — Он будет спать еще сутки, обеспечь ему полный покой. Как только он очнется, дай мне знать. Я приду и осмотрю его уже в сознании.       — Спасибо, — выдавила из себя слова Гермиона. Ее голос едва ли звучал нормально. Под натиском эмоций он звучал, как едва уловимый ухом шелест. Пристон прищурился, в темноте комнаты с зашторенными окнами ему было трудно разобрать выражение лица Грейнджер, и шагнул к ней ближе. Его теплая морщинистая ладонь легла ей на плечо и потянула. Франк осторожно обнял ее. Гермиона на мгновение окунулась в прошлое: точно так же невесомо и тактично ее когда-то обнимала МакГонагалл, даря почти материнское утешение.       — Выше нос, Гермиона, — произнес колдомедик ей на ухо. — Я тебе обещаю, что все останутся живы. Присмотри завтра за сыном. Не думаю, что он сильно пострадал, но, судя по состоянию Снейпа, Маркуса может лихорадить. У тебя есть запас зелий?       — Да, — выдохнула ответ Грейнджер в плечо Франку и попыталась разжать пальцы, которые инстинктивно вцепились в его мантию.       — Хорошо. Теперь попытайся тоже поспать. Дать тебе снотворное? — Пристон погладил Гермиону по спине и мягко отстранился. Та покачала головой и вытерла ладонями слезы с щек. — Тогда до завтра.       Гермиона еще раз поблагодарила Франка за помощь и, едва колдомедик исчез в вихре аппарации, преодолевая благодаря зачарованной монете защитный купол над домом, она забралась на кровать, уместилась под боком мирно спящего Северуса и прикрыла глаза. Сон настиг ее лишь на рассвете.

***

      Как и предполагал Пристон, весь следующий день Северус проспал безмятежным сном. Гермиона же все это время разрывалась между ним, сыном и работой. Маркуса она оставила дома, разрешив тому не ехать в школу, и поила тонизирующим зельем под непонимающие взгляды прислуги. Разрывающийся от звонков телефон и вечно пиликающий факс были выключены и позабыты в рабочем кабинете. Под горячую руку взволнованной состоянием двух самых близкий людей Гермионе некстати попался Рэй. Парень в середине дня вежливо уточнил, что ему ответить секретаршам, которые старательно ублажали записанных на прием к миссис Уайт клиентов и партнеров, пока их руководительница не выходила на связь, и получил от Гермионы злобную отповедь. Грейнджер кричала и ругалась так громко, что Рэй впал в ступор, а после поспешил убраться прочь из особняка, бросив у самого выхода няне Маркуса, Мэгги, язвительную фразу:       — Как только из дома пропадает мистер Снейп, Гермиона становится невыносимой язвой.       Мэгги в ответ лишь пожала плечами, постеснявшись добавить к словам парня свои мысли. Рэй подмигнул коллеге, мол, ничего не говори, мы и так все всё понимаем, и, звякнув связкой ключей, сбежал по лестнице к припаркованной на улице машине. Ему повезло, что Гермиона не услышала этой фамильярной фразы, потому что иначе охраннику было бы несдобровать. Грейнджер действительно была не в себе. Ее съедала тревога, которая утихла лишь после того, как у Маркуса спала температура, а Северус заворочался в кровати, подавая признаки жизни. Это было в разы лучше, чем его безмятежное тихое сопение, которое не внушало никакой уверенности в том, что с ним действительно все будет в порядке.       Окончательно Снейп очнулся поздним вечером. Гермиона к тому моменту уже успела вновь себя накрутить после разговора с сыном, который по-детски наивно каждые полчаса спрашивал, как у Северуса дела, и, не получая толкового ответа принимался плакать и жалобно подвывать, прося разрешения увидеться с ним. Кое-как Грейнджер умудрилась уговорить сына прекратить навязчивые и повторяющиеся вопросы и набраться терпения до завтрашнего дня, пока Снейп окончательно не восстановится. Только после этого она уложила его спать, уже в третий раз за день, на скорую руку поужинала, с трудом впихнув в себя безвкусную курицу, и с тяжелым сердцем вернулась в спальню к Северусу, где и обнаружила его бодрствующим.       — Боже, — выдохнула Гермиона и бросилась к кровати, не сдержав порыв обнять Снейпа. Она обвила его шею руками и крепко прижалась к теплому мужскому телу. Северус что-то прокряхтел и обвил слабыми руками талию Грейнджер, с нескрываемым наслаждением вдыхая запах ее волос. — Ты идиот, Северус, — произнесла она куда-то ему в грудь и зажмурилась. Слезы вновь скопились в уголках ее глаз. — Я устала прощаться с тобой.       — Так не прощайся, — просто ответил он.       — Как, если ты постоянно подходишь к краю? — Гермиона вскинула голову и посмотрела в уставшие, блеклые глаза Северуса. — Когда ты жертвуешь собой, ты вообще думаешь обо мне?       — Постоянно.       Это обезоруживающее признание заставило Гермиону задохнуться и позабыть о тревожном раздражении.       — Как Маркус? — спросил Северус, заметив, что Грейнджер на грани то ли разразиться гневной тирадой, то ли расплакаться. Он удачно перевел тему, так как Гермиона тут же фыркнула, неуклюже переползла на соседнюю со Снейпом половину кровати и улеглась настолько близко к его телу, что тот чувствовал стук ее беспокойного сердца.       — Весь день твердил о тебе и пытался пробраться сюда. Мои объяснения, что тебе нехорошо, мало его успокаивали. Он маленький упрямый баран. Хотя мне стоило предугадать, каким характером наделит его природа, учитывая от кого я родила сына.       — И даже при этом он лучшее, что с нами случалось, — с мягкой улыбкой заметил Северус и повернулся на бок, чтобы оказаться лицом к лицу с Гермионой. — Не устану благодарить Мерлина за тебя и сына.       — Мы создаем тебе проблемы.       — Я был к этому готов с самого начала, — он прошептал это таким вкрадчивым тоном, что у Грейнджер по спине пробежали совершенно неуместные мурашки.       — Ни я, ни Маркус не просили тебя жертвовать собой ради нас.       — Нет, это только мой выбор, и я буду его делать всегда, если того требуют обстоятельства. Моя жизнь раньше ничего не стоила, Гермиона. Не спорь. — Северус обнял Грейнджер за талию и притянул ближе к себе, чтобы ее бедра прижались к его. — Сейчас же моя жизнь стоит только вас двоих, и я с легкостью ее отдам, если потребуется.       — Я этого не хочу. Ты нужен мне живым и здоровым. И Маркусу тоже. Ему нужен отец, а мне муж.       — Муж? — Северус приподнял бровь и прикусил изнутри щеку.       Гермиона не успела ему ответить. В комнате заискрила магия и внезапно посреди спальни появился Франк Пристон. Он опять был одет в длинную мантию с глубоким капюшоном и в руках держал кожаный чемоданчик. Грейнджер отдалилась от Северуса и приподнялась на локтях. Она совершенно не ожидала увидеть колдомедика в эту минуту. Непроизвольно Гермиона потянулась к карману, в котором лежала зачарованная монета. Металл был горячим. Значит, она даже не заметила, как активировала его?       — Воркуете? — подтрунивая над Грейнджер, спросил Пристон и скинул капюшон. — Гляжу, Снейп, ты чувствуешь себя хорошо. Значит, не зря я вчера провел бессонную ночь. — Он поставил чемодан с зельями у изножья кровати и снял мантию. — Позвольте, я прерву ненадолго вашу идиллию и осмотрю тебя, Северус?       — Пристон? Ты-то как здесь…       — Это я его позвала, — влезла Гермиона и села на кровати. — Он вчера достал тебя с того света, поэтому, пожалуйста, просто подчинись его просьбе. Здравствуй, Франк. — Она приподнялась на коленях и поцеловала колдомедика в щеку, как старого друга.       — Вы меня не ждали, я прав? — полюбопытствовал колдомедик.       — Прости, — одними губами проговорила Гермиона, на что Пристон кивнул и мягко улыбнулся.       — Как прошел ваш день? — спросил Франк и обошел кровать, чтобы встать рядом со Снейпом. — Когда проснулся?       — Около получаса назад, — нехотя ответил Северус и развернулся к Пристону. — Не знал, что ты поддерживаешь связь с Гермионой.       — А я не знал, что ты стал настолько безрассуден, раз считаешь, что можешь обуздать неподконтрольную детскую магию.       — Я понимал, что делаю, — возразил Снейп и нахмурился, когда Франк наставил на него волшебную палочку.       — Уверен? Твое сердце не билось по моим подсчетам больше трех минут. Только благодаря такому же безбашенному сыну ты сейчас не на том свете. Поэтому будь добр, замри и дай мне наложить на тебя диагностические чары.       Северус стиснул зубы, глянул на Гермиону, что сложила на груди руки и строго зыркнула на него в ответ, и вытянулся на кровати. Обследовал его Пристон недолго. Через десять минут Снейп уже мог вновь закутаться в одеяло и прикрыть глаза, которые нещадно щипало.       — Как он? — встревожено спросила Грейнджер, заметив на лице Франка задумчивость.       — Пока слаб, поэтому воздержись от любовного воссоединения, иначе его сердце опять остановится.       — Я не…       — Вот зелье, — Пристон достал флакон из кожаного чемодана. — Три капли на стакан воды, принимать три раза в день. — Он протянул лекарство Гермине и поглядел на Снейпа. — Мигрени продолжаются? — спросил Франк присаживаясь рядом на край матраса.       Северус что-то промычал, и колдомедик взмахнул палочкой. В воздухе появились белесые цифры.       — Температуру сейчас собью, но потряхивать тебя будет еще пару дней. Так что сцепи зубы и терпи.       — Что с ним? — еще раз спросила Грейнджер, подходя ближе к мужчинам. — Северус?       — Сердце работает с перебоями, тело с трудом справляется с избыточной и чужеродной магией, — ответил Пристон и нахмурился, решая какую-то задачку в голове. — Это еще наложилось на старые травмы. Как голова, Северус?       — Нормально, — глухо ответил Снейп и задохнулся, когда сердце в груди резко замерло и столь же яростно забилось в груди вновь. Отвратительное ощущение. Гермиона тут же подскочила к Северусу и взяла его за влажную прохладную ладонь.       — Хватит геройствовать, ресурс даже твоего организма ограничен, Снейп, — заметил Франк и присел на корточки рядом со своим рабочим чемоданом. Оттуда он достал какой-то флакон и обычный магловский шприц. Без каких-либо пояснений Пристон набрал препарат через иглу и вколол вещество Северусу в вену. Почти сразу же тот протяжно выдохнул и будто бы даже расслабился.       — Температура скоро сойдет, обезболивающие не принимать. Если будет раскалываться голова или начнется лихорадка, то, Гермиона, сделаешь ему холодный водный компресс. Увы, но ближайшие 12 часов ему больше нельзя принимать никакие зелья или таблетки. И да, не дай Мерлин, конечно, но если сердце снова встанет, тут же зови меня.       Грейнджер послушно кивнула.       — Я вообще-то вас прекрасно слышу, — слабым голосом произнес Северус и большим пальцем с погладил мягкую кожу рук Гермионы.       — Прекрасно, значит, ты пока жив, — сыронизировал Франк. — Гермиона, как сын?       — Спит. Весь день у него была температура, но в остальном он вел себя как обычно. Только к Северусу просился.       — Пока не подпускай его.       — Почему? — спросил Снейп и несколько раз моргнул, настаивая зрение на темную фигуру колдомедика. Перед глазами все расплывалось и удержать внимание на Пристоне было сложно.       — Потому что он опасен для тебя, — ответил Франк, посмотрев на Северуса. В свете прикроватной лампы его лицо казалось мертвенно бледным. — Ты поглотил слишком много его магии, и если мальчишка неосознанно опять попытается на тебя воздействовать своим волшебством, то ты просто умрешь. Прошлой ночью тебя спасло лишь ваше родство.       — В каком смысле? — уточнила Гермиона.       — Магия Маркуса, как я предполагаю, была одной частоты с магией Снейпа. Когда ты, Северус, попытался ее обуздать, чтобы прекратить магический выброс сына, она сочла тебя хозяином и только поэтому не убила на месте, — пояснил Франк.       — Как если бы она была обскуром? — спросила Грейнджер и внутренне содрогнулась.       — Да, — кивнул Пристон. — Только вот обскура, насколько я знаю, нельзя поглотить. Что бы ни спровоцировало Маркуса на выброс, это точно было нечто извне. Можешь выдохнуть, Гермиона, ваш сын в полной безопасности.       — Я слышал его, — негромко признался Северус и слабо сжал пальцы Грейнджер, что мягко массировали его ладонь. Колдомедик бросил на него непонимающий взгляд. — Маркус звал на помощь, когда мы вошли в его комнату. Вокруг него был магический барьер, я коснулся его, услышал голос и шагнул вперед. Магия Маркуса пропустила меня, и как только я дотронулся до него, то сразу провалился в бездну.       Франк сложил руки на груди и склонил голову к плечу, заинтересованно обдумывая услышанное.       — Напомни-ка, ты же у нас легиллимент? — поинтересовался Пристон.       — У меня больше способностей к окклюменции, но да, легиллименцией я тоже превосходно владею.       — Хм, — Франк забарабанил пальцами по предплечьям. — Гермиона, — обратился он, — твоя магия так и не восстановилась? — Грейнджер отрицательно покачала головой. — Как интересно. — Пристон поежился и потер ладони друг о друга с явным возбуждением. — Я бы хотел понаблюдать пару месяцев за Маркусом. Вы позволите?       — Зачем? — спросил Северус. Ему не нравилось выражение лица колдомедика. Пускай Снейп довольно давно знал Франка, но доверять ему настолько, чтобы позволить присматривать за сыном, как за подопытным кроликом, было еще не готов.       — Я догадывался, что ваш ребенок может получиться с экстраординарными способностями, но если мои предположения верны, то он абсолютно уникален. Грех будет упустить такого, как он. Маркус может послужить инструментом к изучению ментальных расстройств, которые волшебники получают самыми разными случаями.       — Франк, ты только что назвал нашего сына сумасшедшим? — ошарашенно переспросила Гермиона.       — Нет, Мерлин, конечно, нет! Просто у меня появилась теория, которую я хотел бы проверить. Маркус совершенно здоров, насколько я могу судить без детального обследования, но будь его симптоматика у любого другого ребенка, вероятнее всего, это закончилось бы непоправимой трагедией. Кроме того, Северус, твой же сын, в теории, может помочь тебе избавиться от последствий…       — Не сейчас, — громче нужного сказал Снейп и с усилием приподнялся на кровати. — Откуда ты вообще знаешь, что Маркус мой сын?       Франк усмехнулся и самодовольно ответил:       — Я принимал роды у Гермионы. Когда она обратилась ко мне за помощью, нетрудно было догадаться, чье дитя она носила под сердцем.       — И столько лет ты молчал! — зло воскликнул Северус. Гермиона тут же мягко надавила ему на плечи, вынуждая вновь лечь. — Я всю службу был у тебя на медицинском контроле, и ты ни слова не сказал про Гермиону, даже когда я спрашивал! — выкрикнул Северус и тут же прижал руку к груди.       Сердце вновь судорожно сжалось, готовое опять остановиться. Снейп попытался вздохнуть, но лишь хрипло втянул ртом воздух и инстинктивно выгнулся дугой, запрокидывая голову. Гермиона пискнула и беспомощно посмотрела на Пристона. Тот за считанные секунды вооружился палочкой и быстро рассек ею в воздухе. Какое бы заклинание он ни применил, но Северус тут же свободно задышал и ухватился руками за край кровати. Его трясло.       — Меньше эмоций, Северус, а то они тебя погубят. Поговорим, как только ты будешь в полном здравии. Сейчас я погружу тебя в сон ради твоей же безопасности.       Франк опять прочертил в воздухе серию сложных пассов палочкой и тихо проговорил «Altum somnum», после чего тело Снейпа сразу же расслабилось, его грудная клетка принялась мирно вздыматься и опускаться, а пальцы, что впивались в деревянный край кровати, разжались. Он погрузился в глубокий сон и в комнате стало тихо.