Прощение наших ошибок

Настоящее время

      — Северус! Мама! Ну пожалуйста!       Снейп подтянул одеяло к груди, запрокинул голову и прижал к глазам ладони. Он не мог больше слышать жалобный голос сына, сидящего под дверью его спальни последние три часа. Это уже походило на издевательство, причем для обеих сторон.       — Гермиона, впусти его наконец. Так не может продолжаться, — простонал Северус и повернулся к Грейнджер.       Та вздохнула, отложила рабочие документы и устало пригладила растрепанные волосы. Ее саму выводил из себя плач Маркуса, ведь длился он, казалось, уже второй день. Она перепробовала разные способы утихомирить сына: и гуляла с ним, и играла в машинки, и пыталась по-взрослому договориться, даже успела поторговаться, обменивая новые игрушки хотя бы на десять минут тишины, но все бестолку. Няня также не могла справиться с неугоманным мальчишкой. Он отвлекался на какое-то время, видимо, уставая жалобно пищать под дверью комнаты Снейпа, уходил к себе, а потом вновь возвращался и заводил ту же пластинку: «Ну пустите!». Гермиона последние полчаса малодушно пряталась от ребенка, устав разрываться между правильным и необходимым.       — Фрэнк сказал не подпускать Маркуса к тебе. Это опасно, — сказала Грейнджер. Этот довод она приводила, кажется, в сотый раз.       — Ничего со мной не случится, — парировал Северус. — Пристон просто перестраховывается. Пусти Маркуса. Он все равно не успокоится, пока не получит своего. У него упрямство заложено в гены. Мы сделаем только хуже, если продолжим его игнорировать.       — Маркус должен понимать разницу между «можно» и «нельзя». Я в курсе, что будь твоя воля, ты бы позволял ему делать вообще все, что взбредет в голову, но со мной так не будет.       — Сейчас не самый лучший момент для воспитания, Гермиона. Он переживает. Пожалей всех нас. Пусти ребенка.       — В твоем лексиконе появилось новое слово? — съязвила Грейнджер и рывком поднялась с кровати. — Не знала, что тебя можно разжалобить.       Северус закатил глаза и приподнялся, поудобнее устраиваясь на горе из подушек. Он не представлял, как выглядит со стороны, учитывая последние семь дней постельного режима и пару десятков принятых зелий, от которых буквально тошнило, но очень надеялся не напугать Маркуса своим потрепанным внешним видом. Сын и так, судя по обрывочным мыслям, которые тот посылал по ментальной связи совершенно бесконтрольно, испытывал страх, который подводил к очень опасной черте очередного магического выброса. Именно поэтому Северус настоял, чтобы Гермиона прекратила огораживать их друг от друга, даже если предстоящая встреча добьет Снейпа окончательно.       Грейнджер отворила дверь и замерла в проеме, глядя на Маркуса сверху вниз. Тот вскинул голову, вытер ладонями слезы с лица, отпустил колени, которые до этого обнимал, и глянул на мать такой мольбой в глазах, что Гермиона ощутила внезапный озноб.       — Марки, ну прям льешь крокодильи слезы! Вставай, Северус тебя ждет. — Мальчишка тут же подскочил и попытался прошмыгнуть в комнату между дверным косяком и матерью, но был тут же пойман Гермионой за плечи. — Не так быстро. Посмотри на меня. — Маркус, разрываясь взглядом между Снейпом и мамой, потоптался на месте и все же поднял личико. — Доктор Пристон велел Северусу побольше отдыхать, так что давай договоримся, через двадцать минут ты спокойно пойдешь к себе в комнату и больше не станешь устраивать вой морских котиков здесь под дверью.       Маркус усмехнулся и кивнул.       — Да мама, — согласился он и уже опять дернулся в сторону кровати, но Гермиона его удержала.       — И еще кое-что. Пристон также запретил тебе касаться Северуса. Это… опасно для вас двоих. Ты меня услышал?       Сын вновь кивнул и, получив наконец разрешение, со всех ног бросился к Снейпу. Он притормозил у самого бортика, врезавшись с разбега в него коленями, и уперся руками с матрас.       — У тебя борода! — выдал Маркус с детской непосредственностью и хихикнул. Северус провел ладонью по подбородку и тяжело выдохнул. Да уж, с этой внезапной болезнью он ужасно себя запустил. — А у меня она тоже будет?       — Когда вырастешь — обязательно.       — Такая же?       — Возможно, — осторожно ответил Снейп.       — Да уж. А я бы хотел бороду как у Санта Клауса. О, придумал! — Маркус забрался на кровать, беспардонно толкая ноги Северуса, укрытые одеялом. — Подари мне бороду на день рождения! Я видел, они в магазине продаются. Там еще есть всякие разные маски и колпаки. Да, хочу еще колпаки. Ко мне же придут друзья на праздник. Мам, ты же разрешишь позвать друзей к нам домой?       Гермиона закатила глаза, обошла кровать и прилегла с другой стороны от Северуса.       — Разрешу, только прежде тебе придется наверстать школьные уроки. Ты уже неделю не был на занятиях.       — Легко! — отмахнулся Маркус и потряс Северуса за бедро. — А еще ты мне обещал часы. Помнишь?       Снейп напряг память. В голове с трудом проступили очертания прошлого Рождества, когда он получил в подарок от Люциуса усовершенствованную модель магического цифрового передатчика. С тех пор Северус надевал их от силы пару раз, не найдя их полезными в быту. С тех пор, как он отошел от работы в Отделе тайн, подобные приблуды также стали ненужными. От кого ему получать срочные сообщения? У Малфоя для этого были совы, у Гермионы — телефон.       — Купим часы, — снисходительно ответил Северус и улыбнулся.       Сердце пропустило удар и больно отдало куда-то в середину груди, сперев на мгновение дыхание. Мерлина ради, ему теперь что, вообще нельзя испытывать никакие эмоции? Отчего сердце так реагирует? Он задохнулся и прикрыл глаза, старательно скрывая свое состояние от Гермионы и сына. Однако оба были чересчур наблюдательными. Маркус охнул и отпрянул, Грейнджер тут же потянулась за зельем на прикроватной тумбе. Она не успела отсчитать и пяти капель, как Северуса отпустило, и он глубоко вздохнул.       — Маркус, тебе… — начала Гермиона.       — Нет, нет, — хриплым голосом произнес Снейп и выставил руку, мешая Грейнджер выпроводить сына. — Все хорошо. Просто поперхнулся.       Гермиона осуждающе пропыхтела что-то себе под нос, накапала оставшийся состав в стакан с водой и заставила Снейпа выпить лекарство.       — Это из-за меня? — тихо спросил Маркус, заламывая руки. Его приподнятое настроение и улыбка от планирования предстоящего праздника вмиг погасла, сменившись на неясное прискорбное и виноватое выражение.       Неуместно Северус подумал, в кого у сына такие актерские таланты, но тут же отмел эти размышления. Маркус сейчас не играл, он действительно чувствовал себя виноватым. И красноречиво об этом говорили не его глаза, а мысли — громкие, острые, яркие. Снейп слышал их в своей голове так же отчетливо, как если бы сын прямо сейчас кричал на всю комнату о своих страхах и переживаниях.       — Со мной все будет хорошо, Маркус, — ответил Северус и подавил в себе желание потрепать сына по кудрявым волосам. — Просто, как оказалось, нам нужно быть осторожнее в проявлении магии. Твои выбросы становятся сильнее и я не всегда могу их обуздать.       — Обуздать? — переспросил мальчишка и задумался. Гермиона объяснила ему значение этого странного слова и приобняла за плечи, потянув сына на себя. Тот привалился спиной к ее груди. — Ты научишь меня управлять силами, Северус? — поинтересовался он, пощипывая кожу на материнских руках.       — Мы займемся этим, как только доктор Пристон осмотрит тебя, — согласился Снейп.       — Я не больной, — возразил Маркус и насупился. — Просто мне бывает грустно, а потом происходит взрыв.       — Взрыв? — переспросила Гермиона и заглянула в лицо сына. — Ты чувствуешь, когда подступает магический выброс?       — Это похоже на щекотку, да. Иногда я слышу музыку в голове, и это ощущение пропадает, а иногда все наоборот стихает и потом взрывается.       Северус и Гермиона переглянулись. Обоим было трудно понять, что на самом деле испытывает Маркус перед выбросом волшебства, но, как бы то ни было, они также принимали с благодарностью тот факт, что сын вообще делится своими чувствами.       — Ты помнишь что-то о той ночи? — аккуратно поинтересовался Снейп. Сам он, как ни пытался, не мог отыскать в памяти ни одного отголоска происходящего с того самого момента, как пересек магический барьер и сел рядом с кроватью сына. Пристон рассказывал, что лишь благодаря Маркусу он не отошел в мир иной, но почему, а главное как сын смог удержать его сознание и заставить функционировать тело после остановки сердца, ни колдомедик, ни сам Северус так и не поняли.       — Только тебя, — ответил Маркус. — Ты лежал на полу, я не слышал твоих мыслей и сел рядом, чтобы попробовать позвать тебя магией. Ну… Как я иногда делаю. Потом появился Франки, и мама заставила уйти из комнаты. — Он потер нос. — Северус, ты же нас с мамой не оставишь?       Снейп растеряно поглядел вначале на Гермиону, чье лицо красноречиво говорило: «А я предупреждала», а потом на сына. Тот выжидательно смотрел прямо в глаза Северусу.       — Никогда. В тот день… Мне было нехорошо, поэтому я уехал к другу.       — Доктор Пристон тебя вылечит, — беспечно ответил Маркус. Кажется, такого простого объяснения от отца ему было достаточно. — Так вы разрешите мне пригласить друзей на день рождения? — быстро сменил тему он, довольный вмиг спавшим между родителями напряжением. — И купите бороду Санты?       — Давай бороду оставим на Рождество, — предложила Гермиона. — Не стоит во всем подражать Северусу.       — Тебе не нравится его борода? Она же выглядит прикольно.       Грейнджер скептично фыркнула, на что Снейп закатил глаза и улыбнулся.       — Мама права, бороду лучше отложить до рождественских каникул. Для твоих друзей лучше устроим более подходящую вечеринку.       — С машинками?       Северус кивнул, а Маркус довольного протянул что-то похожее на «юху». Следующие полчаса он предлагал родителям варианты игрушек, из которых великодушно разрешал им выбрать «секретный» подарок, и только дождавшись вымученного «да» от обоих, убежал рисовать приглашения для друзей на предстоящий праздник.       Стоило двери за сыном закрыться, Гермиона плюхнулась на кровать и тяжело вздохнула.       — Впервые вижу у него такой энтузиазм ко дню рождения. Раньше мы с Уильямом сами готовили ему праздник и часто Маркус не проявлял и доли интереса к нашим стараниям. Ему будто было все равно.       Она перекатилась на живот и посмотрела на Северуса. Тот коснулся ее щеки ладонью и погладил большим пальцем нижнюю губу. Непреодолимо захотелось поцеловать Гермиону. Он потянулся к ней, Грейнджер уловила это движение и приподнялась на руках, потянувшись в ответ. Его губы были сухими и прохладными, на них ощущался землистый привкус зелий, однако это не помешало ей насладиться поцелуем. От макушки до копчика по ее телу пробежали мурашки и сконцентрировались где-то под пупком. В один миг напряжение и страх последний дней растворились, сменяясь умиротворением и приятным легким возбуждением.       — Северус, — оторвавшись от его губ, произнесла Гермиона, — нам нельзя.       — Ммм? — промычал Снейп, проигнорировав ее слова, и попытался урвать еще один поцелуй, прежде чем Грейнджер отстранилась от него окончательно.       — Смотрю, тебе полегчало? — весело спросила она, стоило Северусу повернуться к ней всем телом, чтобы продолжить начатое. Однако Гермиона выставила руку, останавливая его пылкий энтузиазм. — Позже. Ты же знаешь, как сейчас это опасно.       Снейп театрально насупился, но напор сбавил. Теперь он лежал, подперев голову ладонью, и разглядывал Грейнджер.       — В такие моменты я чувствую себя старым и немощным.       — Позволь это решать мне. — Она усмехнулась, сжалилась над Северусом и придвинулась ближе, касаясь мысками его икр.       — Ненавижу чувствовать себя настолько уязвимым и беспомощным, — признался Северус и прильнул к Гермионе.       — Скоро ты восстановишься, и тогда, поверь, я сама замучаю тебя приставаниями.       — Это вызов?       — Угроза, любимый. — Она засмеялась и прикусила подбородок Северуса. Колючие волоски царапнули кожу, но Гермиону это не смутило. Она слишком давно скучала по столь раскрепощенному проявлению любви.       Снейп на это одобрительно что-то помычал и лишь крепче сжал Грейнджер в своих объятиях. Ее игривое настроение, пришедшее на смену деловитой собранности, отозвалось приятным теплом где-то в груди, и даже сердце, до этого работающее с перебоями, сохранило свой ровный ход.       — Как думаешь, сколько раз нам еще придется столкнуться с выбросами Маркуса? — праздным тоном спросила Гермиона. На удивление в ее голосе не слышалось ноток материнской тревоги.       — Не знаю, — честно ответил Снейп. — Я подумывал разрешить Пристону осмотреть его. Раз уж Франк вел твою беременность и знает Маркуса с рождения, у него могут быть более вменяемые ответы о его состоянии, чем у тебя или у меня.       — Капитулируешь?       — Ни за что. Просто разумно подхожу к проблеме. Раз уж Пристон уже в курсе происходящего, будет странно отказываться от его экспертного мнения. Тем более, что самостоятельно я вряд ли справлюсь. — Гермиона хмыкнула. — Что? Ты против?       — Да нет. Франк действительно компетентен, и я могу доверить здоровье Маркуса ему. Просто последние пару дней я старательно готовила речь, чтобы убедить тебя позволить Пристону осмотреть Маркуса, а оказалось, что это было зря.       — Могу сделать вид, что против, только ради того, чтобы послушать твои доводы, — с усмешкой произнес Северус и закусил щеку изнутри, не позволяя себе засмеяться.       — А вот уже все. Поздно. — Гермиона показала ему язык, высвободилась из его объятий и стянула через голову теплый свитер. Хотелось прижиматься к Северусу напрямую, чувствовать его живое тепло, стук сердца, вдохи и выдохи. Она не нашла причин, чтобы воздержаться от этой сиюминутной слабости.       Оставшись в одной майке без нижнего белья, Грейнджер откинула волосы на спину, забралась под одеяло и прильнула к Снейпу. Он одобрительно поджал губы, и в тот же момент озадачено уставился на грудь Гермионы. Его внимание привлекли не просвечивающиеся сквозь тонкую ткань пики напряженных сосков — хотя они были довольно соблазнительны, это Северус признавал, — а кремовый шнурок, завязанный вокруг шеи. На нем между двух грудей висело кольцо. Простенькое, из белого золота с небольшим бриллиантом. Он знал, кто его подарил.       Он подцепил пальцем веревочку на шее Гермионы и приподнял кольцо, подставляя украшение под свет прикроватной лампы. Драгоценный камень приветливо поблескивал в лучах искусственного освещения. Как же давно Северус не видел это кольцо. По правде, ему было суждено любоваться им на пальце Грейнджер всего три дня — лучших и самых счастливых в тот период. Сколько раз позже, сидя в кабаках, прячась в дешевых мотелях и встречаясь с информаторами в захудалых кафе, он вспоминал свой самый дорогой во всех смыслах подарок девушке и желал вновь увидеть его на пальце Гермионы? Кажется, Снейп не смог бы сосчитать. Помолвочное кольцо и образ Грейнджер, отвечающей на его предложение руки и сердца искренними поцелуями и безудержным радостным воплем, были для Северуса маяком, на который он ориентировался все то время, пока был на континенте. И теперь оно вновь перед его глазами в реальности.       — Северус? — позвала его Гермиона, заметив, с какой болезненной тоской Снейп рассматривает украшение.       — Ты его сохранила?       Грейнджер озадачено нахмурилась.       — Конечно. Эй, — она коснулась щеки Северуса и погладила по отросшей щетине, — я даже не посмела бы избавиться от кольца. Его же мне подарил ты.       — Раньше я его на тебе не видел, — ответил Снейп и поднял взгляд. — Почему сейчас?       — Потому что простила. Потому что хочу, чтобы ты был моим, а я твоей. Потому что боюсь потерять нас вновь. Потому что мне было страшно и одиноко в ту ночь, когда ты опять не вернулся.       Северус сжал зубы и ощутил, как по внутренним органам пробежал противный холодок вины. Та злополучная ночь и его поспешные эгоистичные действия привели их к этому весьма нерадостному моменту. Когда же он перестанет ошибаться?       — Я его не снимала первый год, — призналась Гермиона. — Кольцо напоминало мне о наших клятвах и давало надежду, что однажды мы опять встретимся. Мне пришлось спрятать его после рождения Маркуса вместе с волшебной палочкой, чтобы переступить черту. Я должна была начать все заново вдали от Магического мира и всего, что меня с ним связывало.       Снейп кивнул и попытался улыбнуться, но на деле вышла лишь разочарованная гримаса. Он так и не отводил взгляда от лица Гермионы, но не мог посмотреть ей в глаза. Смесь грусти, вины, обиды и понимания смешались в его сознании.       — Это не значит, что я забыла тебя или что не дорожила нашей помолвкой, Северус.       — Почему тогда не дождалась? — хриплым, стыдливо тихим голосом спросил он и все же решился взглянуть в карие радужки Грейнджер.       — Я испугалась, — призналась Гермиона. — В тот момент все было так сложно… — Она заправила волосы за уши и слегка отстранилась. — Я просто не знала кому и во что верить. Может быть, я поступила опрометчиво, согласившись остаться с Уильямом и поддавшись его очарованию. Возможно, мне стоило унять гордость и попросить о помощи друзей. Не Гарри или Рона, но хотя бы Невилла или Полумну. Может, даже имело смысл прийти к Малфою, вынести дверь его особняка и потребовать, чтобы он с тобой связался или хотя бы передал новость о моей беременности. — Гермиона вздохнула. — Северус, я правда не знаю почему поступила так, как поступила. Много лет я думаю о том, как бы все могло получиться, не встреться мне тогда на улице Уильям и не упади я в обморок прямо у его ног. Ты можешь расценивать все мои поступки как предательство. Со стороны это может казаться таковым, но в душе я никогда осознанно не стремилась предать или сделать тебе что-то в отместку. Я просто старалась жить дальше ради нашего сына.       Северус облизнул нижнюю губу. Во рту появился неприятный металический привкус. Сердце зашлось в бешенном ритме. Закружилась голова. Не стоило ему поднимать тему их с Гермионой отношений прямо сейчас.       Он ощутил, как теплые струйки потекли по губам, слизнул соленную кровь и неуместно хохотнул. Гермиона тут же засуетилась: салфетки, влажное полотенце, стакан с зельем — все мигом оказалось у Снейпа под рукой.       Когда Грейнджер потянулась к зачарованной монете, намереваясь срочно позвать Пристона, Северус мягко отдернул ее за руку.       — Угомонись, — достаточно властно, но в то же время любяще велел он. — Я в порядке. Просто перенервничал. Грейнджер, когда-нибудь ты сведешь меня в могилу.       Гермиона невесело усмехнулась.       — Не хотелось бы. Ты мне живым нужен, сколько раз повторять?       — Да-да, я постоянно забываю. Вот видишь, у меня уже и с памятью проблемы. Нервы ни к черту, сердце то и дело норовит остановиться, денег в сотни раз меньше, чем у любого твоего сотрудника… Как ты еще меня терпишь? — поддел ее Снейп, откинулся на подушки и похлопал рядом с собой. Гермиона тут же прижалась к его боку.       — Ты берешь другими качествами, — в тон его веселому голосу ответила она, совершенно не желая акцентировать внимание на правдивых недостатках Северуса. Ее никогда особо не волновало ни его финансовое состояние, ни возраст, с которым, увы, он так или иначе не становился моложе и здоровее. Она просто любила его: упрямо, самозабвенно, искренне, осознанно.       — И какими же? — все так же глядя в потолок, уточнил Снейп. Он правда желал услышать, почему Грейнджер, несмотря на его явные недостатки, продолжала выбирать его в качестве любовника, мужа и друга.       — Харизмой и умом. Убойное сочетание. Лишь у единиц мужчин есть такие качества.       — Хм… Убедила. Хотя я рассчитывал немного на другой ответ.       — Опять ты все опошляешь. — Гермиона улыбнулась, резко приподняла футболку Северуса и нежно укусила его за бок, отчего тот хрюкнул и инстинктивно сжался. — Ладно, пощажу тебя на этот раз. Расслабься, но помни: я знаю твои уязвимые места. — Она похлопала его по животу чуть ниже и самодовольно осклабилась.       — Так и быть, сдаюсь, — улыбаясь, ответил Северус. Больше в этот день тему их прошлых разногласий они не поднимали.

***

      Пристон сжалился над Северусом и позволил тому вернуться к нормальной жизни лишь под конец месяца. К тому моменту Снейп уже ненавидел комнату, кровать и любые зелья, которыми неустанно его пичкала Гермиона. Поэтому новость о «выписке» он принял с неподдельным энтузиазмом.       — Палочка твоя где? — спросил Франк, отступая от Северуса на шаг и позволяя тому наконец одеться. Снейп кивнул на прикованную тумбу с удивлением, всем своим видом выражая скепсис в отношении внимательности его лечащего врача. Пристон же потянулся к древку, но не коснулся его, вовремя вспомнив, что волшебные палочки Пожирателей могут быть агрессивны к чужакам, не владеющим темными искусствами.       — Не советую, — произнес Северус, подтверждая размышления колдомедика. — Что ты хочешь сделать?       — Пытаюсь помягче намекнуть, что ближайший месяц магией тебе лучше не пользоваться.       Снейп замер, прекращая застегивать пуговицы белой поло, и раздраженно вздохнул. Спорить, к счастью Франка, он не стал.       — Гермиона отлично на тебя влияет, — позволил себе заметить Пристон и едва заметно улыбнулся.       — Я просто не хочу, чтобы она лишний раз за меня переживала. Все эти недели она только и делала, что крутилась возле меня, будто я был при смерти.       — Ты и был при смерти. Знаешь, Северус, порой люди, которые нас любят, ведут себя навязчиво, но в этом проявляется их забота. — Франк подмигнул и достал из чемоданчика очередной флакон с зельем. Снейп на это лишь поморщился. — Это для твоей головы. Мигрени ведь тебя до сих пор беспокоят. — Северус попытался возразить, но колдомедик не позволил. — Не ври мне, Снейп. Я читал твою медицинскую карточку и прекрасно знаю, через какие процедуры ты прошел по возвращении с континента. Зря ты считаешь, что такое проходит бесследно. В твоем состоянии стоит щепетильнее относиться к собственному здоровью.       Северус схватил темно-коричневый флакон из рук Пристона и сунул в карман своих брюк.       — И еще вот это, — добавил Франк и сунул в ладонь Снейпу зачарованную монету. — На всякий случай.       Северус нехотя кивнул.       — Франк, — позвал он колдомедика, когда тот уже собирался аппарировать обратно в Мунго, — мы можем обсудить состояние Гермионы?       Пристон нахмурился.       — Тебя что-то беспокоит? — дипломатично спросил он.       — Ее магия. Ты уверен, что нет способа вернуть волшебный потенциал?       Франк потер бровь и поудобнее перехватил медицинский чемоданчик. В тишине комнаты послышался перезвон десятка флакончиков. — Она давно не проходила обследования, поэтому не могу говорить точно, но если вспомнить, почему магия ее оставила, то... — Он покачал головой.       — Если бы дело было только в чрезмерном уровне стресса, то спустя время способности бы вернулись, — резонно заметил Северус. Последние недели он тайком читал книги на эту тему. Хоть в его коллекции было мало подходящих томов, но какое-то представление об исчезнувшем волшебстве он имел, пускай и не до конца понимал природу такого явления.       — Я думал об этом, но, как видишь, Гермиона все еще не может колдовать, — Пристон развел руками. — Не жди от меня конкретики, Северус. Для составления хоть какого-то экспертного заключения мне нужно осмотреть не только саму Гермиону, но и Маркуса, а на это, как я понял, вы пока не согласны.       — Наше мнение слегка изменилось, — осторожно сказал Северус и выпрямился. — Не вижу причин не доверять тебе, Франк, поэтому ты можешь понаблюдать за нашим сыном при условии, что все останется сугубо конфиденциально.       — Я не выдал вас даже по требованию министерства, Северус. Неужели думаешь, что найдя нечто интересное с точки зрения исследовательского материала в магии Маркуса, я побегу рассказывать об этом всей Британии?       — Ничего личного, Франк. Я просто перестраховываюсь. Лучше оговорить все на берегу, чем после доказывать, были ли нарушены условия.       — Дипломатично, — согласился Пристон и подошел к Снейпу, протягивая руку. — Обещаю, что все останется между нами. Если кого-то я и посвящу в свои выводы, так это только тебя и Гермиону.       — И никакого министерства, — добавил Северус.       — Никакого министерства, — подтвердил Пристон.       Они пожали друг другу руки, скрепляя договоренность.       — Когда я могу начать?       — Когда тебе удобно, но я бы настоял начать после его дня рождения, — ответил Снейп и убрал c лица волосы, стараясь унять непонятно откуда возникшую дрожь в теле.       — Как скажешь, однако, хочу заметить, что в случае с детьми неплохо фиксировать показания как до, так и после знаменательной даты. — Северус скептично нахмурился. — Это научно доказанный факт, — аргументировал Пристон.       — Хочешь осмотреть его прямо сейчас? — спросил Снейп и, не дожидаясь ответа, пошел к двери. Франк оживился и без лишних слов пошел следом.       Пока они шли по коридору, Северус размышлял о том, что может обнаружить колдомедик во время обследования. Интуиция почему-то подсказывала, что ничего хорошего ждать не стоит, в то время как мозг старательно приводил разумные доводы о том, почему беспочвенные беспокойства бессмысленны. Так и не придя ни к какому конкретному для себя решению, Снейп на автомате поздоровался с Нэнси, которая суетилась возле плиты, и прошел в гостиную. Сына там не оказалось.       — Он еще не вернулся из школы, мистер Снейп, — прокричала Нэнси с кухни, заметив растерянность двух мужчин. — Я звонила Рэю, он сказал, что их задержала учительница, но минут через пятнадцать они уже будут дома.       Северус поблагодарил домработницу и вопросительно поднял бровь, без слов спрашивая у Пристона, готов ли тот подождать. Франк также молча кивнул, а потом внезапно спросил:       — Гермиона как-то обмолвилась, что у тебя тут своя лаборатория имеется. Покажешь?       Пожав плечами, Снейп согласился проводить Франка свою святая святых. Уже внутри, обойдя все котлы, которые вот уже которое время были совершенно пусты, Пристон присел на диван и принялся листать какие-то бумаги с печатью министерства.       — Правильно, что внес коррективы в состав. Они выписали тебе убойную дозу обезболивающих.       — Не удивлюсь, если они планировали таким образом меня прикончить.       — Тогда они могли бы еще менее корректно провести процедуру, — резонно заметил Пристон.       — Куда еще хуже? Я и так моментами вспоминаю отрывки. — Северус перевернул один из рабочих котлов и поставил на специальную подставку. — Франк, подтверди мои предположения, — колдомедик вскинул голову и внимательно посмотрел на Снейпа, — это ведь ты установил над этим домом антиаппарационный купол?       Пристон почесал нос и кивнул.       — Зачем? — только и спросил Северус.       — Чтобы никто из волшебников не смог сюда попасть и чтобы Маркус случайно не переместился во время выбросов магии.       — Были случаи?       — Насколько я знаю — нет, но Гермиона порой излишне перестраховывается, — Франк пожал плечами.       — Кто удерживает эти чары?       — Никто. Я привязал их к меткам крови Гермионы.       Снейп хмыкнул и уставился на разделочную доску стола. Черт, еще одна гипотеза разбилась о неоспоримые факты. Права была Гермиона, когда просила не обнадеживать ее возможностью когда-либо еще начать колдовать. Тогда он не понял, почему она даже не хочет даже предположить, что такое может рано или поздно случиться, но сейчас... Снейп сам расстроился, поняв, что его теория с магическим барьером над домом и волшебством Гермионы была лишь мыльным пузырем, а уж каково было бы самой Грейнджер, если бы она хотя бы на секунду поверила его словам. Впредь ему стоит аккуратнее высказываться насчет ее волшебства. Как минимум до тех пор, пока он не найдет реальный шанс исправить то, что она потеряла в том числе и по его вине.       — Послушай, — Франк поднялся с дивана и подошел к Северусу, — я понимаю твою тревогу за Гермиону, но пока мы оба ничего не сможем сделать. Столь резкая потеря магии — нетипичный случай и, к сожалению, щелчком пальцев такое не излечить. Честно говоря, я бы в целом готовился к тому, что она никогда не сможет вновь колдовать. Кто знает, возможно, это меньшая плата за жизнь Маркуса.       Снейп бросил нечитаемый взгляд на колдомедика. В его голове слова уже складывались в ругательства, но не успели слететь с губ. За стеной послышался характерный звук открывающейся автоматической двери гаража и рычание автомобильного мотора. Маркус вернулся из школы, а это значило, что Северусу и Франку больше не было надобности вести светскую беседу. Они оставили разговор неоконченным, и каждый был этому вполне рад.