Лес, меняющий мечты.

18 мая, 7:00 Гермиона проснулась и оглядела палатку. Сегодня им предстоял очередной поход по лесу. За все эти дни вместе они прошли километров 350. Каждые два дня они собирали палатку и переходили на новое место. Проходили они каждый раз примерно по километров 50. Вот только это не намного приблежало их к замку. Лес был огромен и им нужно было пройти километров так под 1000,а то и все 2000,чтобы у них был мизерный шанс попасться кому-то из Мракоборцев. Это иногда её убивало. Проще было бы жить здесь, чем идти через весь лес. Вот только там её ждали друзья, а Драко семья. На её глаза навернулись слёзы. У Драко были родители, он был таким счастливым, а вот она стёрла память своим родителям и отправила их в Австралию. Это её иногда убивало. Она видела, как хочет Драко увидеть свою маму, обнять её, а ей даже и хотеть было нечего, ведь она прекрасна знала, что родители её не помнят. Ведь у неё нет теперь родителей. Теперь они уже не были Мистер и Миссис Грейнджер. В каком-то роде она была круглая сирота. Она больше никогда не увидит маму с папой. Теперь они никогда не назовут её Мионой и она не сможет спуститься по лестнице родного дома и услышать как мама напевает песни Queen, а папа возиться в саду, весело вторя ей. Гермиона хотела заплакать, но быстро взяла себя в руки. Она не должна плакать. Драко сейчас очень тяжело и она должна быть для него поддержкой, а если ты плачешь и сама просишь поддержки, разве это помощь? Она встала и пошла готовить им завтрак. Как только Миона вышла из палатки, он повернулся на другой бок и открыл глаза. Похоже у Мионы тоже всё было совсем не гладко. Может, конечно, она просто скучала по своим друзьям, но он был практически уверен, что проблема куда глубже. Он вспомнил, как вчера он был такой счастливый, когда узнал, что с мамой всё хорошо. В тот момент он не замечал ничего. И тут он вспомнил одну деталь, которую раньше не примечал до этого. Глаза Мионы. В тот момент, когда она обняла его, её глаза были красные. Создавалось такое впечатление, что пока он сидел и радовался, Миона плакала. Кто бы знал, что его радость может принести его лучшей подруге слёзы. Наверняка у неё не всё в порядке с родителями. Бедняга. Но почему она не говорила ему? Может не хотела омрачать его радости? Или просто боялась? Он намеревался сегодня её расспросить о том, что случилось с её родителями. 10:00 Драко заканчивал собирать палатку. Всё, они уходят с этого места. Теперь им надо пройти добрых пятьдесят километров, а то и больше. Пробираться по дебрям леса и искать какую- нибудь возвышенность или поляну. Они проходили прилично. Им приходилось идти быстро, но с тем условием, что они были в заросшем лесу это было проблематично. Больше 50 километров они не могли проходить. Точнее, Миона могла, он не мог проходить. Ему становилось плохо. Он не привык к таким переходам, пусть и за 2 недели. Да и надо было поставить палатку и мельницу до темноты. Животные ведь тоже не дремали. Ровно в 9 часов начинали выходить ночные звери, такие как Хайдбеханд. Так что, пройти, к примеру 100 километров было невозможно. Правда, теперь его мотивировали слова мамы. Теперь, когда он знал, что она жива и с ней всё хорошо, он готов был пройти и 100 и 200 километров, только бы поскорее выйти к маме. Он вспомнил утренний инцедент. Да, лучше не говорить при Мионе о его маме, а то она снова будет плакать. А он не хотел, чтобы его лучшая и единственная подруга плакала. Он не знал, что это было за чувство, которое двигало им, но ему хотелось помочь ей, чтобы она никогда больше не плакала. Наверно дружеская поддержка или что-то типо того. Тут он увидел Миону, она шла к нему. Сзади неё летела мельница. Она подошла и спросила: — Тебе помочь? — Нет, я почти всё. — он сложил палатку до конца. — Ну что, начинаем марш-бросок в 50 километров? — Да. - и они пошли через лес. Их обступил красивый и в то же время опасный лес, полный всяких тварей. Ели темнели, стоило им приблизиться, но при этом они были величественные и прекрасные. Они раскинули свои пышные ветки, как будто одновременно показывая их красоту и закрывая им солнце, чтобы они не могли выбраться. Казалось, что лес хочет загнать их в свою клетку, свою игру, и не выпускать отсюда. И только ручеёк, по которому они шли, был фонариком, белым пятнышком, лучиком света в этой непросветной тьме Запретного леса, в который так глубоко ещё никто не забирался. По бокам, спереди и сзади слышались звуки животных: рычание, писки, визги. Всё это навевало мрак и страх. Она шла перед Драко, освещая себе палочкой путь. Она не могла думать ни о чём, кроме тёмного леса, обступившего их со всех сторон. Она очень боялась, но выбора у них не было. Нужно было идти. И в соображениях безопасности и в соответствии с их целью дойти домой. Как бы она не хотела, она не могла называть палатку домом. Дом-это место, где живут родные тебе люди, которые тебе дороже всех. Хоть в палатке и жил Драко, самый близкий её друг, а всё равно, там не было Гарри и семьи Уизли, там не было Луны и... Мамы с папой. Хотя их сейчас нигде не было. Тут она услышала хруст ветки и все её мысли разом испарились. Она обернулась и увидела, что это Драко наступил на ветку. Гермиона схватилась за сердце: — Ты меня так с сердечный приступом оставишь. — Прости. — Ничего, просто оступился. Это нормально. — Миона? — Да? — Как думаешь, профессор Грабблидёрг врала нам, когда говорила, что тут обитает каждый тип тварей из нашего учебника? — Не знаю. Мне кажется не врала. Мы же видели здесь сналигассера, а они у нас не водятся. — Если она была права, то здесь водиться и ХайдБехайнд? — Нет, он же гибрид. Может и не водиться. — Это хорошо. Может быть хоть одна тварь на этой планете не попытается нас сожрать. — Что верно, то верно. — Слушай, а когда мы вернёмся, чем ты будешь заниматься? — Ну, наверно помогу с восстановлением Хогвартса, спасу тебя от Азкабана и пойду на стажировку в Министерство. — Нормально. — А ты? — Поступлю на стажировку в Гринготтс. — А почему именно туда? — В детстве мама водила меня туда, когда мы гуляли в Косом Переулке. Мы всегда брали немного денег оттуда и сначала шатались по магазинам, а потом шли в кафе Флориана Фортескью и мама покупала мне мороженое. Хочу работать в том месте, с которым у меня связаны хорошие воспоминания. Не хочу приходить на работу и вспоминать, как сидел в камере предварительного заключения. — Понятно. — Миона? — Да? — Мне кажется, или за нами кто-то следит? Миона обернулась. Только непоглядный лес и только мрак....или нет? Сбоку блеснул чей-то глаз. Гермиона трехнула головой и глаз исчез. — Не знаю. Лучше пока встань за меня и иди за мной. Драко чуть ли не прижался к ней. Холод, дрожь и страх пробирал до глубины души. Мало ли какие «божьи подарочки» их здесь ждали. Может опять сналигасстер или что-то похуже. Ладно, если они вступили на территорию к кентаврам. Может они все такие же добрые, как и их препадователь, кентавр Флоренц? Да нет, тогда зачем они атаковали эту жабу, которую все называли профессор Амбридж? Хотя, она ведь тоже не подарок. Наверно, что-то сделала им. Но всё равно, кентавры никогда не носили славу добрых и милых, да и в дела волшебников они решили не вмешиваться. Кто их знает. Если это кентавр, то тогда им ой как повезло. После месяца в лесу он понял на себе, что бывают монстры и пострашнее крысы на кухне или паучка в углу. И эти монстры были везде: и на суше и в воде и в воздухе. И от них не скрыться. В этом лесу можно параноиком сделаться. Он не знал, как Миона всё это терпит, но она явно была смелей его. Тут, он дотронулся до её плеча и почувствовал, как Миона... Нет, ему показалось. Он ещё раз дотронулся до неё. Она тихонько дрожала. Она боялась больше него. Он встал рядом с ней и сжал её плечо. Она посмотрела на него перепуганными глазами. — Всё будет хорошо, Миона. Она улыбнулась ему и они пошли дальше. Через несколько метров они вышли на поляну, которая была обвязана паутиной с ног до головы. Миона не понимала, откуда здесь паутина? Пауков они не видели, а паутины здесь было пруд пруди. Но, какая разница откуда она тут взялась? Нити--вот что её волновало больше всего. Паутина была настолько толстой, что её можно было смотать в мотки и использовать как нити. Ей вдруг стало абсолютно плевать на то, что они должны идти, ей стало плевать на то, что она ни в чём не разобралась. Её целью стала паутина. Красивая, влекущая. Манящая. От неё словно шёл какой-то свет. Она пыталась соображать, но паутина завораживала её и будто сирена, притягивавшая моряков Одиссея, звала её к себе. Гермиона старалась побороть это, но не смогла. Слишком сильна была сила притяжения. Она выскользнула из--под руки Драко и потянулась к паутине. Драко смотрел на всё это переплетение и вдруг увидел, как Гермиона идёт к паутине. Он подбежал и резко отдёрнул её от паутины. Он повернул её за плечи к себе и посмотрел на неё. Карих радужек было почти не видно. Весь глаз заполнили чёрные зрачки. Он потряс её, но она не приходила в себя. Тогда он занёс руку и дал ей пощёчину. — Ай! За что? — Очнулась! -- Драко обнял её. Гермиона отстранилась от него и спросила: — От чего очнулась? — Ты потянулась к этой паутине, я поймал и отдёрнул тебя. У тебя были расширены зрачки и ты тянулась к паутине снова. Будто ты мотылёк, который летит на свет. — Странно... Я ничего не помню. — Не нравиться мне это место, пойдём отсюда. — Да, пойдём. - они уже повернулись и собрались уходить, как вдруг на их пути встал огромный паук. Акромантула. Вот кто за ними следил. Вот кто наплёл тут паутин. Они попали в логово Акромантул. Тут сзади них послышался ледянящий кровь в жилах голос: — Никуда вы не пойдёте, обед.- Они повернулась и увидели огромного Акромантула. Видно он тут был главным. Гермиона вспомнила, как Гарри рассказывал, как они с Хагридом и профессором Слизнортом хоронили Акромантула, по имени Арагог. Гермиона выступила вперёд и сказала: — Здравствуй, король Акромантул. Не твоим ли отцом был король Арагог? — Ты очень вежлива, девчонка. Мне нравиться как ты говоришь. Арагог и вправду был моим отцом. После смерти моего отца мы перебрались настолько далеко, насколько могли и осели здесь. — Значит, вы должны знать моих друзей. — Ты про тех мальчишек, которые ходили в лес к моему отцу? — Да. Мы их друзья и друзья Хагрида. Отпустите нас, пожалуйста. — Я приказал своим детям не трогать Хагрида, так как он нас здесь выселил после смерти моего отца и вырастил моего отца. Все мы, те кто в лесу обрели дом, благодарим Хагрида и Ньюта Саламандера. Но есть их друзей никто им не запрещал. Прощайте, друзья тех друзей Хагрида. Обед, дети! Гермиона подняла голову. Сверху на них спускались тысячи акромантул. Драко прижался к ней спиной. — Ну вот, я же говорил, что не доберёмся живыми. — Не дрейфь- прорвёмся. — Ты думаешь? — Знаю. Акромантулы обступили их плотным кругом, с их жвал сочился яд, а сами жвалы клацали, в предвкушении пищи. Особей было штук 800. Не меньше. Гермиона судорожно соображала. Арания Экземи будет слишком мало. Да и не успеет она. У Драко палочки не было, а как в битве со сналлигастером, просто кинуть ему палочку, она не могла. Пауки бы её поймали. Оставалось всего ничего до того момента, как пауки их атакуют. Лучшая защита--это нападение. Когда пауки подпрыгнут она наверняка сможет задержать их в таком состоянии с помощью Иммобилюс, как она уже делала на втором курсе с пикси. Тогда откроется просвет. В него они и нырнут. Только потом наверняка стартует погоня, а им это никак не надо. Тогда надо будет поддерживать Иммобилюс. Слава Мерлину это можно делать с приличного расстояния. Но всё равно их догонят. Что же делать... Драко закрыл руками голову и немного присел. Видно ему было очень страшно. Время приближалось. Ладно... Что делать потом придумает находу. Так, скоро. И... — Миона! — Иммобилюс! Всё пауки прыгнули и зависли в воздухе. Драко открыл голову и закричал: — Получилось! — Ещё не получилось.- они проскользнули снизу в открывшийся проём. - Чары зелёного дыма! - тут же всё вокруг заволокло зелёным дымом. — А это для чего? — Скоро увидишь. Стой ровно. Энтоморфиум.- Тут же Драко уменьшился и превратился в муравья— Энтоморфиум. - она встала рядом с ним в облике муравьишки. — Не очень приятно. — Хочешь я тебя расколдую и ты пойдёшь к ним? — Нет. — Тогда молча помоги мне оттащить мою палочку за то дерево. Драко заметил огромную палочку Мионы, валявшаюся на земле. Дым ещё не рассеялся и они могли спокойно делать то, что им вздумается. Они вместе подбежали к палочке и вцепились в неё жвалами, которые теперь у них были вместо рук. Как оказалось, муравей довольно сильное создание. Хоть он в детстве и видел, как муравей тащит на себе целую веточку, но он не подозревал, что ему придётся оказаться на его месте. Они подняли лапками и жвалами палочку Мионы, цепляясь не за основание, чтобы не повредить их единственное спасение, а за спираль, которая, как виноградная лоза, опутывала палочку. Они взвалили палочку себе на спины и засеменили к дереву. Это оказалось труднее, чем он думал. Его раны на спине никуда не девались, но он терпел. Ради своей жизни. Ради мамы. Ради Мионы. Она шла впереди него и, казалось, была совершенно спокойна. Но это только казалось. Он это точно знал. До дерева оказалось далеко, а Иммобилюс начал проходить. Они побежали, чтобы им успеть до того, как пауки смогут двигаться, а туман рассеиться. Драко иногда оглядывался и видел непроглядный лес травы. Над ним висел зелёный туман, а за ним слышались клацанья челюстей. Они вскоре дотащили палочку и положили её за дерево. Тут как раз прошёл и туман и он увидел пауков. Они озирались в поисках добычи. Один из пауков спросил: — Куда они делись, отец? — Они окутали нас туманом и скрылись! Найти их! Я не намерен с кем-то делить наш обед. - пауки разбежались кто- куда, но по их с Драко направлению никто не пошёл. Король же обречённо вздохнул и заполз наверх. Через несколько минут послышался страшный храп, разносящийся далеко по лесу. — Получилось!-- ликовала она. — Как думаешь, они не найдут нас? — Нет. Они не станут вглядываться в землю. — Это очень хорошо. Так, через сколько, говоришь, закончиться действие заклинания? — Минут через 5, может через 3. Не больше. — А почему именно муравей? — Не знаю, в нашем учебнике по трансфигурации это заклинание зачем-то вынесли отдельно. Может муравей самый скрытый? — Наверно. — Как, кстати твоя спина? Сильно болит? — Ничего, потерплю. Терпел несколько лет и не потерплю пару минут? Бред. — Ладно, как знаешь. — Слушай, а мы ведь уменьшились с одеждой, да? — Ну? — А вернёмся мы тоже с одеждой? — Успокойся, никакая живность твой член не увидит. Можешь не волноваться, инструмент для траханья у тебя будет. — Не ожидал от тебя такой прямолинейности, но спасибо. — Не за что. Тут они начали расти. Это было, мягко говоря, не приятно. Все мыщцы, кости, кожа, органы, просто всё, что было в организме сначала сжали и запихнули в муравья, а потом опять расстянули и вернули в нужное тело. Она не представляла как Алиса, из книги Льюиса Кэррола «Алиса в стране чудес», сначала сжималась до размера мышки, а потом увеличивалась, да не в свой рост, а в два раза больше. Это было жуть как больно. И тут она подумала о Драко. Его спина. Она наверняка будет кровоточить. Или что-то такое. Она подумала о том, как их спасти, но не подумала о том, что ему придётся ради спасения вспомнить. От таких воспоминаний и боли наверно лучше умереть от жвал Акромантул, чем вот так спасаться. Через несколько секунд они были своего роста. Она открыла глаза и тут же оглядела себя. Всё на месте, ничего не пропало. Она посмотрела на друга. Он сидел на земле. Она тут же метнулась к Драко. Гермиона помогла ему встать. Он улыбнулся ей и сказал: — Спасибо. — Не за что. Как твоя спина? — В порядке. — Ну и слава Мерлину. Пошли быстрее, пока они наш запах не учуяли. Гермиона взяла свою палочку и они побежали вниз по ручейку, всё ещё не веря в своё спасение. 22:00 Они уже готовились ко сну. Новое место было прекрасно. Ровная поляна, на которой росло много ценных трав. Гермиона в ночной рубашке и штанах забралась на кровать, как вдруг Драко окликнул её: — Миона? — Да? — Можно тебя кое о чём спросить? — Конечно. — Почему ты плакала вчера и с утра?-- она постаралась включить актрису. — Я не понимаю о чём ты. Я не плакала. — Миона, я видел и слышал. Что случилось? Что с твоими родителями? -- словно ударили под дых. Она не могла дышать и только всхлипывала. Слёзы начали собираться в глазах и каплями течь по щекам. — Я не могу тебе сказать. Прости.-- он забрался на её кровать и сел перед ней. Драко сжал её плечо и сказал: — Я никому не скажу. Ни одной живой душе. — Нет, прости. Я не могу. — Ладно, но если что, если захочешь об этом поговорить и рассказать, то я всегда готов. — Хорошо, спасибо, Драко. — Не за что. Он обнял её, чтобы Миона хоть чуток успокоилась. Гермиона уткнулась ему в плечо и заревела. Он только прижал её к себе и тихонько приговаривал: — Успокойся, всё будет хорошо. И она успокаивалась, переставала плакать. Он поглаживал её по волосам, а Миона так крепко в него впилась, что немного царапала его спину, но он терпел. Ради Мионы. Ей сейчас было также тяжело, как и ему, а может и ещё хуже. Он ведь не знал, что случилось с её родителями. Может она теперь сирота. Наверно так и случилось. Он помнил, как его и отряд Пожирателей отправляли за её родителями, но их не было дома, да и дом то был заброшен. Похоже, что с её родителями что-то случилось. А что если они... Если их уже нет? Это вполне возможно. Он включил тот странный аппарат, который стоял в гостиной. Он ничего не показывал. Кто-то из магглорождённых сказал, что щиток с.. Елекричеством.. кажется так, выключен. Тут уже где-то полгода никто не живет. Значит с ними случилось что-то страшное. Он решил не говорить этого Мионе. Ей будет ещё хуже. Вскоре она успокоилась и её стало клонить в сон. — Спасибо. — Не за что. Спи. Он спустился вниз и моментально отрубился, но с Миониного яруса ещё долго была слышна возня. Она никак не могла уснуть. Он не хотел, чтобы она снова не спала. Драко встал и, забравшись наверх, присел на краешек её кровати. Он положил руку Мицоне на лодышку и сказал : — Я здесь, Миона. Спи. — Спасибо... Он почувствовал, как она расслабилась. Минут через 15 она заснула. Драко улыбнулся, погладил её по лодыжке и лёг спать. Перед сном он подумал о том, что не хочет видеть Миону в слезах. Никогда.