Лес, меняющий мечты.

20 мая, 9:00 Драко проснулся и оглядела палатку. После их позовчерашнего приключения и слёз Мионы он отрубился быстро. Драко взглянул на часы. Девять. Да, хорошо он поспал. Он прислушался к звкуам вокруг. Миона что-то готовила на костре, по радио играла приятная музыка, а лес шелестел своими ветками. В воздухе витал запах мокрого после дождя леса. Гармония. По другому он это назвать не мог. Гармония запахов и звуков. Иногда у него проскальзывали мысли остаться здесь навсегда, но он быстро пресекал их. А как же мама? Она же там с ума сойдёт! Плюс он-единственный наследник рода. Если у него не будет детей, то его род пресечётся. Он точно пресечёт его как чистокровный род, но как простой род он пресекать его не собирался. А если он останется в лесу, то род точно пресечётся. Мионе он не нравиться, да и она ему вроде тоже. Он никогда не испытывал чувство первой влюблённости. Это прошло мимо него. С Паркинсон была просто симпатия, а первой любви у него не было,поэтому он не знал, что такое любовь. Тут поток его мыслей прервал голос Мионы: — О, проснулась спящая красавица! Давай, иди умывайся, твой завтрак я накрыла крышкой. Он на столе. — А что ты тогда варишь? — Зелье. — Очень смешно, Миона. — Нет, я серьёзно. Я готовлю основные зелья для аптечки. В критический момент у нас может не хватить времени, чтобы их приготовить. — А, ну ладно. Я думал, что ты шутишь. — Можешь помочь мне с ними, когда поешь? — Конечно, Миона. Что за вопрос? — Ну вот и прекрасно. Тогда умывайся, ешь и будешь собирать травы. — Как скажешь. Драко пошёл умываться. А ведь и правда, он ни разу не задумывался о том, нравиться ему Миона или нет. Они точно были друзьями, но не более. Хотя, почему нет? Миона очень даже красивая. Но, он не мог думать о том, чтобы поцеловать её или исполнить её маленькое желание и лишить её девственности. Для него это было странно. Они так дружили, и вдруг сделать её своей любимой, своей целью в жизни. Нет, конечно, если бы у него были чувства к ней, то всё бы было проще. Он бы наверно чувствовал, что что-то тянет его к ней. Хотя, Миона наверно никогда бы его не полюбила. Он же для неё был другом и ни капельки больше. Интересно, а можно влюбиться в подругу? Он не знал, что такое любовь и какой она бывает и поэтому задавал такие вопросы себе. У Мионы он спрашивать не собирался. У неё и так своих забот и бед полно. Плюс он не хотел выставлять себя кем-то ненормальным. У всех была первая любовь, а его, из-за этой сраной метки и отца, лишили такой возможности. Он должен был выйти за правильную девушку и ему с детства всучали, что любви нет. Мама говорила ему, что отец ему врёт и он в этому убедился, но вот испытать это чувство он не смог. Он видел, как мается Тео от его любви к Астории и ему становилось его жалко. Может оно и к лучшему, что он не знал этой любви. Он стал умываться, размышляя об этом. Миона села на траву и стала думать о зельях, которые им будут нужны. Им точно нужно будет противоядие от магических ядов, крововосполняющее зелье, Леттейский элексир доктора Летто и Бодроперцовое. Костерост у них уже был. В лесу это самые необходимые и незаменимые зелья. Не дай Мерлин они чем-то отправятся или с ними что-то случиться, но на всякий случай их надо сварить. Слава Мерлину, они почти все варятся на чистой родниковой воде. Крововосполняющее зелье, правда, готовились на крови Саламандры, но её же можно было добыть. Всего лишь-то надо было развести огонь и бросить туда какой-то волшебный ингредиент. Измельчённый рог Угроба, ну или Дромарога, в каждом учебнике его называли по разному, вполне может подойти. Меолин, да там бы подошла простая лаванда или мята. Они ведь тоже считаются магическими растениями. Что удивительно. Тут она заметила, как к их палатке приближался Драко. Он подошёл к ней и спросил : — Миона? — Да, Драко? — А что мне надо будет делать? Просто, если варить какое-то зелье, то я половину не помню. — Эх, ты, отличник. Ладно, будешь собирать травы. Каждого типа травы по одной корзине. Столько должно хватить. Потом пойдёшь за родниковой водой. Тут буквально в 50 метрах родник. Воды нам надо, правда много, но я думаю, что ты справишься. — А сколько нужно будет? — Четыре котла. Потом тебе нужно будет сделать самое сложное. — Что? — Наполнить котёл кровью Саламандр. — Ну, сказала сложно. Это проще простого. Ножик в руки и вперёд. — Не знаю, как вы, мальчики, так хладнокровно относитесь к убийству таких маленьких и беззащитных. Я не смогу так хладнокровно ударить их. Людей-да. Особенно тех, кто это заслуживает. Но маленьких ящерок- нет. Никогда. — Вы, девочки, все чувствительны. Это нормально, что ты не можешь этого сделать, Миона. Я сам тогда это сделаю. — Спасибо, Драко. — Да не за что. Я пойду есть, хорошо? Голодный, как волк. — Конечно, иди. Приятного аппетита. — Спасибо, Миона. Драко ушёл, а Гермиона стала перебирать ингредиенты, но из головы у неё не шли бедные ящерки и хладнокровно режущие их мальчики. 12:00 — Смотри, собирай только Беладонну. — Белдадонну? Миона, ты меня со свету сжить хочешь? — Нет. Собирай в перчатках. Они в корзине. На себя наложи заклинание головного пузыря, если боишься. Если будет плохо- кричи. — Ладно. Миона ушла, а он остался один на один с целым полем трав, на котором кое-где синели ягодки Беладонны. Он наложил на себя чары головного пузыря, одел перчатки и подошёл к первому цветочку. Все составляющие беладонны были крайне опасны, так что никакой зверь к этой поляне не подходил. Палочка Мионы у них была одна на двоих и поэтому у него была одна попытка собрать всю корзину. Миона наверно думала, что он сама аккуратность, но это было далеко не так. Ему постоянно приходилось контролировать, чтобы головной пузырь не зацепился за что-то и не разорвался. Чтобы с него не слетели перчатки. Дотронуться до листа беладонны уже страшно, а пробовать её -верная смерть. Запах тоже ничего не принесёт хорошего. Если с касание ты можешь отдаться простым ожогом, то вот с запахом, со свежим запахом беладонны нужно быть крайне осторожным. Он может нагнать такую температуру, что бред покажется сладким сном. Он знал, что экстракт не опасен потому что они часто применяли его на уроках зельеварения курсе на третем- четвёртом. Нет, он бы тут же позвал на помощь, но пока Миона будет вытаскивать его с поля он помрёт. Хотя, Миона умелая волшебница. Она вполне может и быстро убрать его отсюда и довольно быстро помочь ему. Миона варила бодроперцовое зелье, когда услышала крик друга: — Миона!! Она тут же всё бросила и рванулась на поляну. Драко бы не стал шутить или звать её по пустякам. Она это точно знала. Он подходил к любому делу серьёзно, поэтому она и послала его за беладонной. Дура, какая же она дура. Посылать друга собирать такую вредную пакость. Она была уверена, что он не съел ничего. Наверно... Драко был умным парнем, но иногда человек просто случайно может перепутать ягоды и съесть не то, что он хотел. Ягоды беладонны так похожи, на ягоды черники, а она видела на той поляне несколько кустиков. Она побежала быстрее. Полянка находилась не так уж и далеко, но из-за того, что это был лес, ей было труднее добраться. В её голове крутилась только одна мысль: только бы успеть, только бы успеть... Она уже думала о зельях, которые она успела сварить. Самой большой подставой было то, что для противоядия от магических ядов нужна была беладонна. Ей нужно будет успеть её сварить. Да какой успеть, если у него температура под 42, то счёт пойдёт на минуты. Ей нужно придумать запасной план. Мерлин, как же она сейчас нервничала. А если она не успеет? Что она скажет его маме? Что она отправила её сына на смертельную опасность и он не вернулся? Повезёт, если он просто надышался. Там времени будет больше и она успеет сварить зелье. Только на это время ему нужен предельно чистый воздух. Иначе она его не спасёт. Мерлин, и зачем она его отправила? Он же только-только выучился более-менее жить в лесу. Зачем было его посылать за такой опасной вещью? Она прибежала. На ней было заранее заклинание головного пузыря, которое она наложила пока бежала. Она увидела его совсем недалеко. Он лежал с порваным пузырём. Она моментально подбежала к нему и подняла его с помощью заклинания. Гермиона наложила на него заклинание головного пузыря и, держа его немного позади себя, побежала. Она не заметила, как прибежала в палатку. Гермиона быстро положила Драко на кровать и дотронулась до его лба. Она чуть не обожглась об него. Температура под 40, это точно. Дай Мерлин, чтобы не 42. При 42 человек может умереть. А он ещё и отравился. Кто знает, что будет. Похоже было, что он просто надышался. Она принесла тазик с холодной водой и полотенце. Гермиона смочила полотенце и положила ему на лоб, чтобы хоть как-то сбить температуру. Он вообще не двигался, но она видела, что он живой. Драко еле дышал, но всё же. Она тихонько погладила его по волосам. Они были не как у Рона или Гарри. У них были больше похожи на солому, а у него они были мягкие, как хлопок. Ей это очень нравилось. Гермиона тихонько сказала: — Прости меня, Драко. Потерпи немного, пожалуйста. Продержись ещё немного. Я сейчас сделаю противоядие. Скоро полегчает. Только держись. Я знаю, что он варится долго, но потерпи. Вот. - она вложила ему в рот безоар и сделала так, что он упал в пищевод. - так лучше, правда? Пусть это хоть немного тебе поможет. Она рванулась к котелку. Надо было начинать прямо сейчас, иначе она не успеет сварить спасительный раствор и потеряет лучшего друга и это будет полностью на её совести. Безоаров у неё оставалось много. Слава Мерлин она забыла вынуть все свои огромные запасы из сумки после похода. Слава Мерлин, что она вообще забыла разобрать сумку после похода! Иначе они бы долго не прожили. Гермиона выбросила все размышления и полностью сосредоточилась на зелье. Через час: Драко почувствовал, что ему кто-то что-то вливает в рот и эта жидкость стекает по горлу. Сил противостоять или хотя бы сделать какое-то движение у него не было. Он отключился как только позвал Миону на помощь. Последнее что он помнил, так это то, как увидел, что от него полетели маленькие кусочки порваного пузыря. Он позвал Миону, ударился головой и блльше ничего не помнил. Он так надеялся, что он жив и это Миона вливает ему какое-то зелье, чтобы ему полегчало. Он слышал её голос где-то на подкорках раньше, но разобрать что она говорила он не мог. Кажется она просила его подержаться ещё немного. После этого ему стало легче. Сначала он испугался, но успокоил себя тем, что Миона не даст ему пропасть. Было такое ощущение, что его парализовало. Он не мог ничего сделать. Только слушать что происходит вокруг. И то такая возможность появилась у него только сейчас. Он три раза видел какой-то странный свет, будто хотевший забрать его куда-то, но он бегал от него. Миона просила его потерпеть и он будет терпеть столько, сколько нужно будет ей. На тот свет без мамы он не пойдёт. Она была для него всем и вот так бросить это всё сходить с ума на земле, а самому отправиться в рай? Подло и глупо. Тут он наконец- то смог разлепить глаза. Миона сидела около него и придерживая его голову, поила его каким-то странным зельем. Поило было не из приятных, но видно его первая порция уже стала действовать, ведь он смог разлепить глаза и ему легчало с каждой секундой. Она плакала и он это видел. Её глаза были все красные до такой степени, что казалось, будто туда налили крови. Она не смотрела на него. Она смотрела в миску. Миона даже не заметила, что он очнулся. Это было ему на руку. Он мог понаблюдать немного за ней. Хоть и сил у него было маловато и двигаться он пока что не мог, но глаза его уже отошли от общего паралича и двигались не хуже прежнего. Он не знал, зачем ему наблюдать за Мионой, но он чувствовал, что это очень важно. Она подошла к котелку и налила в пложку новую часть зелья. Она села за стол и тихонько заплакала. Он слышал, как она повторяла: — Ничего не выходит... Лекарь хуев... Зачем я его туда послала... Могла же сама всё нарвать... Нет же захотелось сделать всё полегче... Мамочка... Папочка... Как мне вас не хватает... Что я теперь скажу его маме... Что я... Я... После этого она уже не смогла ничего говорить и только сильнее разревелась. И... Ему стало её очень жалко. Она ради него ночей не спала, чинила радио, терпела все эти побочные эффекты от того, что не спала, просто чтобы он поспал, искала для него мельницу, да и для их содержания она столько делает. Готовит, стирает, убирает, гладит и кучу других вещей. Она ведь научила его стрелять из лука и искренне радовалась за него, когда у него что-то получалось. Она помогла ему в трудный момент. Чего он только с собой не делал. И руку сломал и беладонны надышался, а она всем сердцем, всей душой жаждет ему помогать и ни разу не засмеялась над ним. Он рассказал ей все свои беды, а она придумала как их решить и пообещала ему, что не успокаиваться, пока не поможет ему. А у самой жизнь ломается похлеще, чем у него. Похоже Миона осталась сиротой и из поддержки у неё были только подруги и друзья. Нет, это было очень хорошо, что они у неё есть, но это очень слабая поддержка в такой ситуации. Плюс она вынуждена жить теперь в доме Уизли и видеть, как они заботятся друг о друге и каждый день напоминают ей о её проблеме. И он ни разу даже не попытался ей с этим помочь. Ну отказалась она от помощи и отказалась. Вот как он себя повёл. Это было не правильно. Надо было утешить её хоть как-то, чтобы она не плакала по ночам. Он с трудом позвал её : — Миона... - он даже сам удивился какой у него был хриплый голос. — Драко? - она перестала плакать и побежала к его кровати. Она тут же схватила его за шею и радостно сказала: — Живой! Слава Мерлину! Я так за тебя испугалась. Она чуть ли не душила его, но он только обнял её в ответ. Пусть она хоть немного порадуется. Она заслуживает этого. Она столько перенесла и заслужила шанс быть счастливой. И он поможет ей. Найдёт того человека, с которым она проживёт всю свою жизнь. Миона прижималась к нему, будто вслушиваясь в его дыхание, в его сердцебиение, чтобы слышать эти звуки жизни. Она спасла его. У неё получилось и он хотел, чтобы она поняла какой она хороший лекарь в полной мере. Сейчас его руки уже окрепли и он смог обнять её нормально и поглаживать по голове. Вот так должен вести себя мужчина. Помогать своей подруге, когда ей тяжело. Он точно должен ей рассказать про родителей. Раз она знает, что с ними что-то случилось, то может её утешит, что это что-то их спасло? Только сначала ему надо немного восстановиться. Иначе он снова упадёт без сознания, а Миона сегодня итак намучилась. Вскоре она отпустила его и сказала: — С тобой всё в порядке? — Да. Благодаря лучшему лекарю мира со мной всё хорошо. — Да ладно тебе. — Миона, можно я тебе кое- что расскажу. Оно касается твоих мамы и папы. - он видел как она напряглась. — Дда. — Однажды меня вместе с другими пожираетями отправили в твой дом. Я должен был допросить твоих маму и папу, но их там не оказалось. Кто-то из пожирателей сказал, что здесь давно никто не живёт. Я не знаю что с ними случилось, но то что-то спасло им жизнь. Так что не бойся. Я уверен они целы и с ними всё хорошо. - он заметил, что ей правда стало лучше. Он увидел слёзы в её глазах, но на лице сверкала улыбка. — Правда? — Да. Это что-то спасло их, Миона. Точно спасло. — Спасибо, что рассказал. Мне стало легче. — Я рад. Не расскажешь мне что их спасло? — Извини, я не могу. Это очень очень личное. — Хорошо. Я понимаю. — Лучше расскажи мне как ты умудрился порвать пузырь. — Не знаю. Наклонился за цветком, смотрю- по ветру части пузыря летят. — Ясно. Беладонны нам в принципе хватит, зелья я наварила. — Это последнее зелье? — Да. Сейчас будем обедать. Сам съесть суп сможешь? — Смогу. — Тогда я пойду. Миона ушла, а он остался наедине со своими мыслями. Он думал только об одном: О том, что Миона прекрасный друг и он не позволит её обижать.