Лес, меняющий мечты.

24 мая, 7:00 : Гермиона сидела около костра и клевала носом. Как всегда утро у неё начиналось не с кофе, хотя оно сейчас было бы очень кстати. Температура прошла только вчера, но она уже рвалась работать. Итак два дня подряд она спала. После галлюцинаций она не могла думать ни о чём другом, кроме видения, которое она видела. По ожогу на руке того Драко можно было понять, что это гной бубонтюбера. С этим гноем она была прекрасно знакома, так как сама попала под его действие на 4 курсе. Чёртов конверт, зачем она тогда его только открыла. Но ладно, Слава Мерлину Мадам Помфри помогла ей и от тех страшных ожогов остались только воспоминания. А вообще каким заклинанием можно излечить ожоги от гноя? Она задумалась об этом. Гермиона никогда не слышала о таком заклинании и только сейчас поняла, что это наверно единственное заклинание, которое она не знает. Нужно будет его найти, ведь если кто-то из них обожжётся этой гадостью, то если помедлить она может проесть кожу до мяса. Тут из палатки вышел Драко : — Привет, Миона. — Привет.... Драко. - зевая сказала она. — Так и не хочешь спать? - усмехнулся он. — Нет, ни капельки. — Вот и хорошо. Я тогда мыться пойду. — Давай. Драко ушёл. Он не знал, что ему делать с этой трудягой. Нет, серьёзно, дай ей волю, и она будет работать 24 на 7. Вчера он уложил её в кровать и то с усилием. Вчера вечером температура у неё начала потихоньку сползать. Как только температура стала ниже 40, она вскочила с постели и побежала работать. Он позволил ей приготовить макароны, но после этого он тут же загнал её в кровать. Ему пришлось чуть ли не силой тащить её в кровать. Из-за этого приступа трудоспособности температура у неё подскочила аж до 42. Ему пришлось быстро её сбивать, пока Миона не отправилась к своим предкам и возможно родителям. Только после того, как он сбил ей температуру, она отрубилась. Но вот, песня повторяется. Он точно знал, что температура так быстро не падает до нормы. Трудоголик. Вот кто она была. Наверняка сейчас у неё была температура под 38, ну если повезёт 37. Драко решил сегодня ей не мешать. Он хотел, чтобы она поняла, почему он о ней так заботиться. Но, это было не так просто. Он очень хотел помочь подруге. Слизеринцы всегда говорили ему, что он жуткий собственник и поэтому не оберегать что-то своё, будь то друзья, семья, любимая, он просто не мог. Единственный, кого из близких он не считал действительно близким ему человеком, так это его отец. Но иногда даже эти, самые близкие люди, его бесили. Вот и сейчас он начинал подбешиваться. Он бегает и старается помочь ей, как преданный пёсик, а она игнорирует его слова и снова бежит нарваться на огромную температуру и чуть ли не летальный исход. Пусть научиться ценить его помощь. Пусть поймёт, что он не просто так ей всё это говорит и что ей реально может стать очень плохо. За своими размышлениями он не заметил, как подошёл к озеру и был крайне удивлён, когда очнулся от своих мыслей и увидел, что он стоит в озере. Он быстро вымылся и вышел на берег. Гермиона уже тушила огонь, когда Драко показался из-за деревьев. Она была не в силах поднять котелок,но пыталась этого не показывать. Голова раскалывалась, а температура похоже знатно подскочила. Слабость была с самого утра, не смотря на то, что она спала два дня. Она не хотела признавать, что Драко был прав. Не может быть такого чтобы её, Героиню Войны, уложила обыкновенная простуда. Холодное озеро дало свой итог. Но всё равно она не верила, хоть и начинала в этом убеждаться. Силы у неё куда-то ушли, сама она не могла думать ни о чём другом, как о сне. О мягкой подушке и тёплом одеялке. Никакие старания не могли удержать её от того, чтобы не массировать виски и не думать о сне. Гермиона заваливала себя работой, чтобы не думать и не делать всего этого, но это не помогало. Становилось только хуже. Вчера Драко буквально вытащил её с того света, а сегодня она уже работала. Конечно, Драко явно был против такого прогресса в её лечении, но она не могла ничего с собой поделать. Она очень любила что-то делать и зачастую делала что-то полезное для других. За это её ещё и хвалили. Тут Драко подошёл к ней. Она пыталась поднять котелок, но у неё ничего не получалось. Он лишь улыбнулся ей и спросил : — Слишком тяжёлый? — Да, наверно много наварила. — Ну, я уверен что ты справишься, ты же сильная. — Можешь помочь?- он ухмыльнулся. — Могу. - Драко взял котелок и понёс его на кухню. Гермиона заметила, что он какой- то странный сегодня. Ну ладно, у каждого бывает перемена настроения. Не всегда же он должен ухаживать и заботиться о ней. Хотя ей это даже нравилось. Больше она не могла думать. Боль в голове стала такая, что тут невольно станешь молиться всем Богам, чтобы она прошла. Она старалась не показывать этого Драко и они как обычно сели есть. 13:00 Они вместе собирали гной бубонтюбера. Это было не так уж и сложно. Нужно было только выдавливать гнойные припухлости в кружку. Так как этот гной при попадании на объект начинал его разъедать, то кружки были полны воды. Разбавленный гной можно было хоть пить и ничего бы не случилось. Очень тяжело было выдавливать эту гадость так, чтобы она не попала на руки, поэтому Миона снабдила каждого из них перчатками. Они были резиновые и поэтому пришлось надевать с десяток перчаток. Так шанс того, что гной прожгёт резину был меньше и, хотя это не было 100% защитой, но всё же на какое-то время этого должно было хватить. Им нужно было немного гноя для противоядия от магических ядов. Каждый из разов прожигал один слой резины, так что если каждый из них насобирает по 10 этих прыщей, то им этого наверно хватит. Перчаток у них больше не было, и поэтому это был первый и последний их сбор этой дряни. Гермиона старалась не угодить носом в гной. Она уже ничего не хотела видеть или слышать. Всё что ей хотелось, так это спать. Лечь хотя бы на солому, на траву, да хоть на беладонну и спать, пока силы снова к ней не вернуться. Было такое ощущение, что эти два дня сна исчезли, канули в небытие. Она чувствовала себя так, будто не умела спать вообще. Весь сон ушёл на борьбу с вирусом и теперь ей очень хотелось спать. Драко не замечал её состояния, либо замечал, но игнорировал его. Наверняка он обиделся на неё. Он же так о ней заботился, а она всю его заботу просто проигнорировала и запустила своё состояние. Он имел право на это обидеться, и она его в этом не винила. Сейчас она признавала, что он был прав, но было уже поздно. Сейчас она мечтала только об одном: дожить до конца этого дня. Ничего другое не имело для неё значение. Тут она услышала запах прожжённой ткани и громкое : — Блять! — Что случилось? — Мне на кожу попало. Сволочь, жжёт несщадно.- она жутко перепугалась, так как на своём опыте знала, каково это. — Мерлинова борода, пошли скорее! Они вместе побежали к палатке. Драко бежал сзади неё, но переодически до неё доносилось его шипение. Она понимала, что Драко до сих пор боится плакать на людях и поэтому не судила его за это, хотя она прекрасно слышала по его голосу, что ему очень хочется заплакать. Она лихорадочно вспоминала какие зелья могут ей помочь. Заклинание она не смогла нигде найти и теперь всё предоставлялось её интуиции. Нельзя только говорить об этом Драко. Иначе всё будет совсем плохо. Он запаникует и сорвётся, она будет паниковать и ничего не сможет сделать и в итоге гной будет дальше прожигать. Так, гной разбавленный в воде не опасен, так? Значит нужно тщательно, очень тщательно, промыть рану водой. Потом надо попробовать Волнера Сементум, с которым Драко был уже знаком. Самым фиговым было то, что бадьян был на исходе. Его могло просто не хватить. А если заклинание не сработает? Что им тогда делать? Она начинала сильно паниковать. Никогда она так не боялась. Даже в опасных ситуациях, в которые они попадали с Гарри и Роном, она нормально соображала. Сейчас же она жутко паниковала. Вскоре они добежали до палатки. Рука Драко уже была прожжена до кости. Мышцы были на виду. Гермиона быстро нашла свою палочку и сказала ему: — Потерпи, я сейчас постараюсь его разбавить. Агуаменти! Из её палочки хлынула струя. Драко держал свою руку другой рукой и старался не заорать от боли. Это было до пизды больно. Кто бы знал, что пара капель - это смертельная боль. Пара капель и считай руки нет. Кровь лилась на стол и он чувствовал, что ему становиться плохо. Крови начинало не хватать. Он держался еле еле. Он должен это выдержать. Ради мамы. Ради Мионы. Ради этих двух он готов был пойти на всё, лишь бы их не потерять. Он терпел, ждал, пока Миона не залечит раны, знал, что так просто транжирить зелье для них сейчас равносильно суециду. Сейчас самым важным было- разбавить гной. Идея Мионы действительно работала, он уже начинал меньше ощущать разъедание кожи. Это было хорошо, хотя возможно у него просто отключалась способность чувствовать. Он старался изо всех сил держаться, но иногда он чувствовал, что делает это из последних сил и ему просто хотелось лечь на стол и закрыть глаза. Он готов был пить собственную кровь, только бы остаться в живых. Вскоре он совсем перестал чувствовать, как его разъедает. Прошло. Кровь тоже остановилась, хотя возможно она просто кончалась. Видно Миона увидела как ему плохо и что у него слипаются глаза, потому что закричала, начиная рыться в шкафчиках: — Не спать, Драко! Сейчас я найду его, найду твоё спасение. Только не спи! Не оставляй меня одну! Не надо! Я не могу потерять своего лучшего друга! Последние слова подействовали на него, как спусковой крючок. Он немного приободрился и стал снова пытаться не заснуть. Точнее не умереть. Он прекрасно понимал что с ним происходит и как ему избежать смерти. В этом лесу было смертельно опасно. Почти каждую неделю, если не каждый день, они попадали в какие-то передряги и зачастую не обходилось без лечения. Но сейчас.. Сейчас всё было серьёзнее некуда. Ему было очень больно и страшно. Ему хотелось ныть, как малышу, вот только сил у него хватало только на то, чтобы еле-еле держать глаза открытыми. Он смотрел как Миона метается от шкафа к шкафу, от полки к полке. Он не помнил, куда поставил крововосполняющее. На тот момент, когда он его варил, Миона ушла, чтобы не слышать писка саламандр. Конечно, они бы умерли тут же, как только он бы достал их из огня, но Миона не могла на это смотреть. Потом она сама всё сварила, но при этом несколько слез всё же упали внутрь котла. Может всё не сработает и он умрёт. Такой шанс был. Когда он начал засыпать, уже не в силах держать глаза открытыми, он почувствовал, как Миона вливает ему в рот две ложки крововосполняющего. Этой дозы должно быть достаточно. Ему стало в разы легче и он открыл глаза. Миона сидела над его рукой и пыталась залечить её заклинанием Волнера Семнтум. Её руки тряслись, а её глаза были красные. Сама она постоянно всхлипывала. Палочка дрожала и она не могла вывести руну. Он немного оклемался и ободряюще сжал её руку. Да, легонько, так как силы к нему ещё не совсем вернулись, но помог ей сделать то, что было необходимо. И он имел ввиду не свою руку. Он имел ввиду её слёзы. Для Драко сейчас не было дела важнее, чем дать Мионе понять, что всё хорошо и дать ей выплакаться. Если она это не сделает, то это сильно может ударить по её психике. Плюс её сейчашнее состояние. Она сама уже скоро отключилась бы, если бы не адреналин. Когда она выплачется, адреналин из крови уйдёт и они оба смогут отдохнуть. Он видел, что Миону стало трясти ещё сильнее и тихо, хрипя, сказал:—- Не держи, Миона. Плачь. Словно по команде она заревела. Даже зарыдала. Он просто держал её руку, просто потому, что ничего другого он сделать не мог. Если бы он мог, то встал бы и притянул её к себе. Положил бы её голову на плечо, чтобы она запачкала своими слезами всё его плечо, но не своё лицо. Чтобы она разделила свои переживания, радость с ним. Чтобы не несла это всё в одиночку. Она итак столько делает, сколько никто бы с их факультета не смог. Да что там, слизеринки бы картошку почистить не смогли, не то чтобы убираться, гладить, стирать, готовить, да ещё и обучить друга стрелять из лука, лазить по деревьям, определять где сядет дичь и многому другому. Миона была не такая. Она умела, казалось, всё, и это придавало ей особый шарм. Она была красива внутри и снаружи. Как её друг, он мог об этом говорить. Драко посильнее сжал её руку и Миона уткнулась лицом в стол и зарыдала тише. Спустя какое-то время она успокоилась и тихо сказала : — Спасибо. Он улыбнулся ей и кивнул. Она начала выводить руны и через какое-то время его мышцы затянулись, а вот кожа затянулась маленьким, тоненьким слоем. Миона отпустила в бессилии палочку и сказала: — Это максимум. Больше я ничего сделать не могу. Рана слишком глубокая, а бадьян у нас кончился. Придётся тебе пока обойтись без этой руки. Малейшее натяжение и кожица порвётся. Я сейчас подвяжу тебе её. -- Спасибо, Миона. -- Не за что. Миона быстро сотварила из воздуха бинты и повесила его руку. Теперь она болталась в бинте, закреплённом на шее. -- А сколько мне так надо будет ходить? -- Неделю. Не меньше. -- Стой, а как же охота? -- Если не будет хватать дичи, то пойду я, но пока всего хватает. -- А останется что-то? -- Наверняка останется ожог, ну или шрам. -- То есть ничего серьёзного? -- Нет, не должно быть ничего такого. -- Хорошо. А насколько он останется? -- Надолго. Гной бубонтюбера редкостная гадость и быстро не заживёт, а если и заживёт, что будет в твоём случае, то останется либо шрам, ну или ожог. Посмотрим что будет. — Хорошо, спасибо. — Не за что. Ты пока иди отдохни.- он видел, что она сама чуть ли не спит на ходу. — А ты? — Я не хочу. — Тогда и я не хочу. — Почему? — Это будет нечестно. — Драко, ты чуть не умер. — И поэтому я не хочу спать. Сама же говорила мне не спать. — Пошли тогда вместе готовить суп. Она вышла на улицу и вдруг вспомнила эту странную галлюцинацию. А ведь у того Драко тоже был ожог. На этой же руке. Миона задумалась- А может быть это было будущее? 21:00 Они уже собирались спать. Руку Драко почти не чувствовал. Хоть Миона всё там восстановила, но боль никуда не делась. Конечно, она была значительно меньше, но при любом движении, рука жутко болела. Миона сказала, что это от того, что мышцы ещё не до конца срослись. Хорошо хоть повредил он левую руку, а не правую,а то бы был маленьким, беспомощный дитём. Драко сейчас восхвалял своего крёстного. Если бы не он, то они бы уже давно ходили все перевязанные с ног до головы. Зато теперь, он сможет нормально двигать рукой. Ну, через неделю. Миона сказала, что ожог всё равно останется красным пятном или шрамом надолго. Может даже на всю жизнь, кто знает. Будь у них нормальные способы обработки, то может быть всё бы и обошлось и сейчас он бы смог просто двигать рукой. Самым печальным для него было то, что помочь Мионе он никак не мог. После случая перед обедом она еле ходила. Мало того, что у неё поднялась температура, так ещё и теперь она ходила, качаясь из стороны в сторону. Ему было больно на это смотреть. Как её лучший друг, он хотел, чтобы она была в порядке. Только вот теперь он ничего не мог сделать. Он был без руки на неделю и помочь он ей не мог. Только если помешать что-то, но это была мизерная помощь. Миону нужно было срочно уложить в кровать, не то она и себя до добра не доведёт и ему руку поколечит. Он ведь не сможет удержаться от того, чтобы помочь ей и дёрнется, кожица треснет и он снова может помереть. В общем, пока он с этой повязкой, Миона предоставлена сама себе, что означает, что она будет работать и читать до поздна и вставать с первыми петухами. Тут объект его мыслей почти в буквальном смысле вползла в палатку. Она была бледная, осунувшаяся, еле соображала. — Драко... — Да, Миона? — Мне очень плохо... — А я тебе что говорил? Отдыхай, отдыхай, нет, я буду тратить направо-налево своё здоровье и в лепёшку расшибусь в прямом смысле, но сделаю еду и поглажу одежду. — Да.... Это мои обязанности. — Кто тебя обязал? — Жизнь, я... Ты же не можешь... — Теперь не могу. Раньше мог и раньше ты вполне могла отдохнуть, но предпочла потратить всё своё только что вернувшееся здоровье. — Помоги... Дойти до кровати. Там поговорим. Драко подхватил её рабочей рукой и довёл до кровати. Он посадил её на свою кровать и она моментально упала на неё. Он с трудом перевернул её и сел рядом с ней. Драко усмехнулся и сказал : — Надо меняться кроватями. — Зачем? — Ты на этой кровати спишь чаще, чем я. — Хорошо, можем поменяться. Мне ближе идти. — Ну и замечательно. А теперь ничего не хочешь сказать? — Прости, я была не права. Мне надо было полежать ещё денёк, но я решила работать, потому что думала, что тебе слишком тяжело. — Тогда тебе не надо просить прощения. Просто береги себя в следующий раз. - он начал гладить её по волосам. — Почему ты всегда это делаешь? — Делаю что? — Гладишь меня по голове. — Ты успокаиваешься, а это мне и нужно. И твоему здоровью это тоже нужно. Не будешь достаточно спать- будешь хватать разные заразы. А это ни к чему хорошему не приведёт. — Но мне нужно запланировать что мы будем делать на неделе. И маршрут посмотреть и всё остальное. — Давай выделим время в 2 или в 3 и сделаем планёрку. В принципе, ничего не измениться, за исключением того, что ты будешь спать по ночам. — Хорошо. Ты всегда был такой хороший и заботливый? — Да. Просто ты не видела меня настоящего, а теперь увидела. — Ясно.- он потрогал её лоб. — Под 40 точно нагнала. Сейчас принесу кое- что. Полежи пока. Он быстро сбегал на кухню и принёс бодроперцовое зелье. Драко прибежал и увидел чуть не засыпающую Миону. Он сел рядом с ней, налил зелье ей в рот и оставил склянку. Миона тихо сказала: — Спасибо. Мне легче. — Пожалуйста. Спи, Миона. Она тут же отрубилась, а он накрыл её одеялом и полез наверх. Он лёг на кровать и вмиг заснул.