Лес, меняющий мечты.

Драко сегодня проснулся раньше Мионы. Предыдущие пару дней ей было не очень хорошо из-за отравления, поэтому он старался всячески помогать ей, и это как-то вошло у него в привычку. Да и нравилось ему помогать Мионе, смотреть на неё счастливую и лишь чуть-чуть уставшую. Его совсем не воротило от неё после случая в день его рождения. Даже наоборот. В эти два дня она очень сильно смущалась из-за того, что он увидел её в таком слабом виде, ещё её и рвало при нём. Но Драко не воротило от этого нос, совсем нет. Он был горд тем, что Миона позволила увидеть себя такой слабой и помочь ей. Это, конечно, звучало немного странно, но что поделаешь. Дружеские чувства, которые он к ней испытывал, тоже нормальными назвать было нельзя. Драко казалось, что такой привелегии не было дано никому. Теперь он уже не проклинал этот лес, теперь он его чуть ли не обожествлял. Он был уверен, что Мерлин специально забросил их настолько далеко, чтобы они подружились. Он аккуратно, чтобы не разбудить подругу, выбрался из кровати. Драко посмотрел на Миону. Она была такой милой, когда спала. Это надо рисовать на картине. Её разметавшиеся по подушке волосы, чуть преподымающуюся, когда она вдыхала, грудь, аккуратный носик, красивые черты лица, руки, лежащие под подушкой и сбоку от неё. Тут взгляд Драко почему-то остановился на её губах. Он не знал что с ним происходило в последние дни, но ему нравилось. Всё это началось на следующий день, как Миона вылечилась. Тогда Миона сидела и читала книгу, он же готовил есть. Они решили чередовать эту обязанность. Он тогда постоянно оглядывался на Миону, чтобы удостовериться, что ей не плохо, но он не смотрел ни на что, кроме неё. Она была такая красивая в окружении книг, её пальчики с трепетом перелистывали книгу, а губы шевелились, когда она читала. Тогда он будто почувствовал что-то, что произошло в его голове, но он не понял, что это было. С тех пор он стал постоянно смотреть на неё, вглядываться в каждую черту её лица, а особенно в губы. Они по странному манили его. Он не знал, что это за фигня. Ну ладно. Может, всё само решиться? Драко пошёл готовить. С того момента, как Миона траванулась, он лично проверял, всё ли с продуктами хорошо. Дело было не в том, что он не доверял ей, нет, просто он боялся за неё. Миона и так только отошла от отравления, а если она ещё одно схватит, то ничего хорошего не будет. Он очень боялся за неё. И это чувство, желание заботиться о ней, возрасло до невероятных размеров. Это было странно, но приятно. Он был уверен, что это хорошее чувство, пусть он и никогда не испытывал его. Может это была гордость, что он дружит с таким прекрасным человеком, может просто излишняя заботливость, но может это была... Любовь. Он влюбился в Миону. И это было бы неудивительно. Миона была прекрасна и это не обсуждалось. Она была его идеалом. Странно, с чего вдруг он думал о том, подходит ему Миона или нет. Да что такое с ним происходит? Так, ладно. В любом случае они с Мионой не пара и на этом точка. Но из его головы не уходила мысль о нём и Мионе вместе. Внутренний голос будто кричал ему:       — Я сделаю её счастливой! - а другая сторона наоборот, не верила в это.       — Нет! Ты только утяжелишь ей жизнь! Сам с паническими атаками не справляешься, так от неё отстань!       — С паническими мы справимся, а нас она принимает такими, какие мы есть.       — Да какая разница! Она не будет с тобой счастлива! Ей нужен кто-то заботливый, любящий, тот, кто заступиться за неё...       — Ты себя в её присутствии описываешь?       — Перестань! - заорал он вслух. Тут он услышал :       — Драко, что случилось?       — Ничего мил.. Миона. - он про себя ругнулся.       — А чего ты тогда кричал?       — Ничего, просто... - пока он думал, что ей сказать, Миона уже вышла на улицу. На кухне они готовили редко, только если что-то нужно было пожарить.       — Опять отец?       — Да. - это был первый раз, когда он ей солгал.       — Успокойся, он больше тебя не тронет. Всё будет хорошо. Миона обняла его. Она была на голову его ниже, хоть и старше его. Да, на возраст он особо не смотрел. Она вставала на цыпочки, чтобы его обнять. Миона обхватила его шею. Он прижал её к себе, но не за спину, как обычно. Теперь его руки покоились на её талии. Рядом с Мионой ему было спокойно и уютно. Как будто всё в ней было пропитано чем-то родным. Он не знал что это, но он был не против того чувства, которое в нем зародилось. Ему было приятно чувствовать это и ощущать родную душу в человеке. И этим человеком была Миона. Он прислушался к внутреннему голосу. Тот был в доволен. Миона рядом и она обнимает его. Голос только повторял:       — Моё солнышко. Моя любимая. Он называл Миону всеми ласковыми прозвищами, которые только можно было дать девушке. И у Драко от этого в душе становилось тепло. Он чувствовал себя человеком с двумя личностями, но это был просто его внутренний голос, внутреннее я, которое предалось какому-то пока неизвестному ему прекрасному чувству. Ну и ладно. Самое главное, что Миона здесь и с ней всё в порядке.       — Всё хорошо, Драко?       — Да, Миона.       — Кстати, каша уже сварилась.       — Ой, точно. Спасибо.       — Давай, накрывай на стол, я мыться пойду.       — Как скажешь. Миона взяла одежду и пошла мыться. Драко в последнее время стал очень заботливый. Наверно это из-за её отравления. Она видела, что он из кожи вон лезет, чтобы сделать так, чтобы ей было хорошо и комфортно. Миона это очень ценила. В последнее время в ней стало проростать какое-то странное чувство. Оно было тёплым, милым, родным, будто пыталось показать, что бояться его не нужно. Что оно прекрасно, и ему нужно только дать зацвести. И она знала что это было. Любовь. Только никогда не приходила она к ней такой сильной. А может это и не любовь была вовсе? Наверно. Единственный человек, которого она могла полюбить здесь, был Драко. И она не могла поверить, что она влюбилась в Драко. Они были так дружны, что любовь между ними исключалась автоматом. Но почему нет? Почему не посмотреть на Драко с виденья девушки, а не друга. Он был прекрасен. Уверен в себе, красив, умел любить, заботлив и обладает всеми качествами, которые должны быть у её человека. Так что, может, это и не так плохо? Да нет, Драко смотрит на неё как на друга. Не больше. Драко расскаладывал кашу по тарелкам и беседовал со своим внутренним голосом.       — Почему ты не поцеловал её? Я видел, она этого хотела!       — Ты врёшь! Я для неё друг и не больше.       — Это ты не видишь очевидного. И я в этом не виноват.       — Миона не будет со мной счастлива.       — Будет. Я в этом уверен.       — Чего ты хочешь?       — Её. Я люблю её и хочу, чтобы она была со мной. Хочу, чтобы она носила мою фамилию, мои футболки и моего малыша под сердцем.       — А она этого хочет?       — Хочет! Я видел её глаза! Ты же сам в них смотрел!       — Я не знаю, что заметил ты, но не заметил я.       — Прими меня. Покажи ей, что ты её любишь! Покажи, насколько ты её любишь! Я ведь - это ты, только ты, почему-то, отстраняешь часть себя и просто не хочешь принять меня. Почему?       — Я боюсь за неё. Я своими паническими атаками загублю ей всю жизнь. А если она не будет счастлива со мной?       — Попытка не пытка.       — Для неё это будет пытка. Ты же знаешь, что она очень чувствительна ко всему этому. Я боюсь, что если у нас не сложиться, то ей может стать ещё хуже.       — А подумай, если наоборот. Если ты примешь, что полюбил её. Если она поймёт, что полюбила тебя. Она будет счастлива с тобою. Одним словом, у меня к тебе предложение. Ты принимаешь то, что ты в неё влюбился и соглашается на отношения с ней. За это тебе будет бесконечное счастье с твоей любимой.       — Я подумаю. Тут в комнату вошла Миона и он потерял дар речи. Она сегодня была прекрасна. Может, конечно, это его чувства так обострили его видение Мионы, но она сегодня была прекрасная. Её джинсы и футболка казались теперь не обычными, а самыми лучшими. Да всё, что было на Мионе казалось теперь лучшим.       — Ты сегодня очень красивая. - вырвалось у него прежде, чем он подумал.       — Спасибо. - Миона покраснела. - нашла эту одежду в закромах сумки. Я рада, что тебе она понравилась.       — Садись, я накрыл.       — Хорошо. Они сели и стали есть. Драко всё думал над предложением его сердца, а Миона думала о том, что происходит с ней и почему ей так нравиться Драко.

***

14:00 Они пришли обратно в палатку. Драко возвращался с охоты, а Миона с полянки, на которой она собирала нужные ингредиенты, на экстренный случай. Его внутренний голос замолчал и это не нравилось Драко. Да, казалось бы, как можно скучать по советам этого докучливого и раздражающего голоса, которым на самом деле было просто его сердце, которое, похоже, впервые влюбилось. И это было прекрасное чувство. И одновременно ему было очень жутко. Это ведь была его первая любовь и он не знал что к чему. А что если он сделает что-то не так и спугнёт Миону? Или, не дай Мерлин, будет мямлющим мальчиком, как Долгопупс и ничего не сможет сказать, что уж говорить про поцелуи. Драко очень хотел поговорить с кем-то по поводу этого всего, но ни Блейза, ни Тео, которые обычно помогали ему и, наверно, были ему чем-то сравни друзей, здесь не было. Он хотел хвататься за голову. Сегодня на охоте он только и думал о Мионе. Какая она красавица, какая она прекрасная девушка. Он уже не мог не думать о ней. Она была везде. В воздухе, в озере, в земле. Везде. И... Ему это нравилось? Ему очень нравилось, что любимый человек здесь, рядом и в любой момент он может обнять её или зацеловать до смерти. Чёрт. Он влип по полной. Рядом с ней мозг у него отключался и любовь брала управление на себя. Именно поэтому в её присутствии он вёл себя неловко и терял дар речи. Миона шла рядом с Драко, держа в руках корзинку. Она слушала его рассказ про слизеринские вечеринки с большим интересом. Да, чтобы он не рассказывал, ей будет интересно. Пусть он хоть инструкцию к шкафу будет читать, она сядет и будет слушать его голос, который теперь заставлял её сердце трепетать, а дыхание сбиваться. Она столько лет знала этого человека и не подозревала, насколько он великолепен. У него был прекрасный характер. Он был такой заботливый, а в последнее время Драко стал ещё и очень милым. Он иногда смущался и его щёки краснели. В такие моменты он выглядел очень мило и ей очень хотелось поцеловать его. А Драко бы ей ответил. Его сегодняшний комплимент по поводу её внешнего вида отдался у неё в сердце теплом и залёг в нём. Она так хотела просыпаться от того, что Драко целует её в щёку и говорит :       — Вставай, милая. Завтрак готов. Ни с кем она ещё такого не ощущала. Может, было что-то похожее с Виктором, но не так сильно. Теперь это увеличилось в сто раз, но ей это нравилось. Драко взял у неё корзину и поставил на стол:       — Миона, может сегодня я приготовлю обед? А ты отдохни.       — Хорошо, как хочешь, Драко. Он взял котелок и ингредиенты для супа и пошёл на улицу. Он сел, развёл огонь и стал ждать, когда закипит вода. Он решил попробовать выйти на связь со своим сердцем.       — Сердце, сердце приём!       — Уже надумал?       — Нет. Я поговорить.       — Ну что же, говори.       — А это нормально, что я хочу обнять её, поцеловать, хочу чтобы она была рядом со мной и никуда не уходила?       — Абсолютно. Это очень хорошо, что ты потихоньку принимаешь, что ты влюбился в неё, хоть для тебя это в новинку. Так как насчёт сделки?       — Пока не знаю. Ты не врёшь?       — Ну, если у вас всё взаимно, то всё будет так, как я сказал.       — С чего ты вообще взял, что я ей нравлюсь?       — Ещё раз повторяю, я не виноват, что ты слепой. Ты видел, какие у неё широкие зрачки, когда она смотрит на тебя? Там радужек не видно! Она даже на губы твои мельком посмотрела, а ты не видел!       — Откуда мне знать, что ты не врёшь?       — С того, что я - это часть тебя. Включи свои мозги.       — Я не могу этого вспомнить.       — Мерлин, за что мне это?       — Слушай, а ты точно сердце?       — Точно.       — Просто у меня чувство, что я шизофреник.       — Ну ты меня видишь?       — Нет.       — Значит не шизофреник.       — А ты исчезнишь, как только я соглашусь на твою сделку?       — Да. Ты потом сам обо мне не вспомнишь.       — Тогда ладно.       — О, я с тобой прощаюсь.       — Э, стой! Ты куда?       — На своё место.       — Драко? - он не заметил, как из палатки вышла Миона.       — Да, Миона?       — У тебя вода закипела.       — Ой, я про неё совсем забыл.       — О чём ты думаешь? Ты с утра сам не свой.       — Нет, просто... Мы здесь уже месяц. Мы вообще выберемся отсюда? - он старался говорить как можно печальнее, чтобы она не догадалась, что он врёт. Миона погладила его по плечу.       — Выберемся. Другие же выбираются. Тем более, я тебе говорила, что мы здесь будем как минимум 2 месяца.       — Я помню. Просто.. Так хочется всех увидеть, а у нас из связи только радио приёмник, да и тот только в одном направлении.       — Я тебя понимаю, Драко. Я сама по всем очень соскучилась. Он только кивнул. Миона забросила ингредиенты в суп и обняла его со спины. Она раньше так никогда не делала. Драко прижал её руки к себе.       — Держись, Драко. Скоро мы отсюда выйдем. Он так хотел повернуться к ней и получить утешительный поцелуй, но Миона отпустила его и взъерошила его волосы :       — Напомни мне, после обеда тебя подстричь. На Хагрида стал похож. Хоть ты и бреешься.       — Хорошо. Миона ушла, а Драко остался в предвкушении. Каждый раз, когда Миона касалась его, он взлетал под облака. После обеда он сможет сидеть и наслаждаться её прикосновениями. Он знал, что ей нравилось ворошить его волосы и был уверен, что это затянется минут на 15,20. У него будет время насладиться ее прикосновениями. Хотя, кого он обманывал, ему будет мало этих прикосновений, он будет желать большего. Он захочет обнять её и поцеловать, но ему придётся держаться, потому что они просто друзья. Тут он увидел, что суп сейчас испортится. Драко быстро снял котелок с огня и понёс в палатку.

***

14:30       — Садись, Драко. Ножницы я взяла. - Драко сел на стул, приготовленный Мионой. Она начала работать. Он кайфовал с ощущения её пальцев на своей голове, иногда гладящих и теребящих его волосы. Чтобы не висела неловкая пауза, он спросил:       — А ты раньше стригла?       — Не доверяешь мне?       — Ну я не знаю, вдруг ты мне сзади какашку вырежешь.       — Это машинкой нужно, ножницами не получиться.       — Что за машинка?       — Маггловское изобретение. Там есть несколько лезвий, которые сбривают волосы. Вот с ней ты правда мог беспокоиться, что я тебе что-то нарисую.       — Так ты стригла кого-то ещё?       — Конечно. Гарри и Рона. Ну и папу, когда мы в парикмахера играли.       — А чем вы там занимаетесь? У магглов тоже свои школы или как?       — У магглов до школы есть ещё детский сад. Туда попадают совсем маленькие. Нет, конечно, есть ещё няньки, но мама всегда говорила, что это лишний расход денег. Плюс, неизвестно кто попадётся. Может она будет пить, курить и гулять направо и налево. В 5 лет идёшь в начальные классы, потом в 11 в среднюю школу, а потом и старшая. Потом университет. Это что-то вроде школы, но там ты учишься по своей специальности и узнаешь о ней столько, сколько тебе нужно знать на момент поступления на работу. Потом и работа.       — А кем ты хотела стать в маггловской мире?       — Наверно тоже каким-то государственным работником, ну или своё дело бы открыла. Теперь уже и не знаю. А ты кем хотел стать?       — Мракоборцем, как это не иронично.       — А сейчас ты куда пойдёшь?       — Не знаю. Ребята с нашего курса поговаривают о банке. Я то в принципе не против, мне в сущности всё равно, но насчёт собственного дела я не думал. Может, правда открыть своё дело?       — Удачи, но ты вряд ли переплюнешь Джорджа и Фре... - она внезапно замолчала. Он почувствовал, что она отпустила ножницы. Он обернулся и посмотрел на неё. Она сидела на полу и чуть не плакала. Он встал со стула, подошёл к ней и сел рядом. Он положил руку ей на плечо.       — Миона, что случилось?- она подняла на него глаза, из которых катились слёзы.       — Фред погиб. - удар ножом. Вот как это можно было описать. Описать эту боль. Он же был на собрании пожерателей... Нет, неужели они просто убили его, вместо того, чтобы действовать по плану... Он знал Фреда и Джорджа. Они всегда были вместе, не разлей вода. Никогда их не было по отдельности. И сейчас, когда судьба их разделила... Это было даже невозможно представить. Как только ему говорили Джордж, он тут же представлял второго близнеца рядом. Он никогда не мог представить себе одного из близнецов, они всегда шли комплектом. Они даже родились вместе. Он не представлял, как тяжело Джорджу. Они родились вместе, каждую секунду своей жизни они были вместе и тут у одного из них отобрали жизнь. Ему же было 20. Он был в самом расцвете сил. И вот... Его уже нет. Кажется только вчера они наколдовали болото и улетели из Хогвартса. Он помнил тот день, помнил до мельчайшей секунды. А потом они открыли магазин и перенесли своё веселье туда. Они руководил магазинчиком вместе, каждый дополнял другого. Они даже фразы говорили по очереди. Один начинал, другой заканчивал. И вот теперь одного из них нет. Как теперь быть Джорджу, для которого Фред был близок, как никто? Как теперь входить в магазин и вспоминать, что когда-то тут стояли двое близнецов, а сейчас стоит один несчастный? Каково будет Джорджу проходить мимо зеркал и видеть там брата? Драко встал, обнял Миону и она разревелась. Ему самому очень хотелось плакать, но он не мог позволить себе расплакаться. Он должен был поддержать Миону. Помочь ей перебороть это. Помочь перебороть эту боль. Драко не плакал, только несколько слёз выкатились из его глаз. Он не мог хоть чуть-чуть не заплакать. Ему тоже было жутко больно от потери Фреда. Да, пусть он не знал его, но он был знаком с его шутками. И они были лучшими в мире. Миона плакала у него на плече, а он лишь поглаживал её по волосам и спине и тихо приговаривал:       — Ну, Миона. Уже ничего не исправишь. И она плакала. Плакала, просто потому что знала этого весёлого человека и, видно, он был так же прекрасен в душе, как и его шутки. И от этого ей становилось легче на душе. Она плакала и боль выходила в виде маленьких капелек воды, которые скапливались на его рубашке. А он только прижимал её к себе и позволял её эмоциям выйти наружу. Она была очень эмоциональной и это не всегда играло ей на руку. Тут она тихо спросила :       — Почему ты не плачешь?       — Я держусь ради тебя. Я должен тебя поддержать. Хотя честно я сам хочу разреветься.       — Плачь, Драко. Мне уже лучше.       — Не нужно, Миона. Я успокою это. - она ничего ему не сказала и просто положила его голову себе на плечо. Он вцепился в неё ещё крепче и из его глаз тоже пошли слёзы. Он беззвучно плакал из-за потери Фреда, хоть и не знал его. И пусть только кто попробует сказать, что у слизеринцев или у Драко в частности нет сердца. Он всё знал, всё чувствовал, и когда она сказала ему эту новость, то она на секунду увидела его глаза. Полные неверия, отчаяния и горя. Он тоже знал все шутки близнецов и видел их только вместе, никогда по отдельности. И теперь судьба сложилась так... Тут любой бы не выдержал и расплакался как маленький ребёнок. Тут Драко спросил:       — Кто ещё?... Кто ещё не пережил?       — Профессор Люпин и твоя двоюродная сестра. Нимфадора Тонкс. Колин Криви. Добби. Профессор Снейп.       — Тонкс...       — Ты знал её?       — Конечно. Они приезжали к нам, втайне от папы. Она старше меня на 7,8 лет. Конечно, она всегда считала меня маленьким, но я очень любил её. А её умение превращать себя в кого угодно... Мама рассказывала, что она веселила меня этим в детстве... И теперь.... А Колин с камерой... Я помню, как смеялся с него, когда он подбегал к Поттеру и фотографировал его всегда и везде. О дяде Севе и говорить нечего, он мне был как родной. А Добби... Он был таким честным, но он был домовиком моего отца. Он так хотел освободиться от этого рабства. И вот у него это получилось. Он был так рад. Я помню, как однажды ночью он вернулся в Менор и в руках у него был носок. Он показал его мне и сказал :       — Молодой хозяин, смотрите. Добби подарили носок. Добби свободен!       — Я тогда был так рад за него. Потом я узнал, что он работает на кухне Хогвартса и часто навещал его. Меня он любил. Он видел меня ещё совсем маленьким, ещё когда я только родился. Я помню, как после его побега от папы, убегали просто все эльфы. В конечном итоге остались только те, которые работали на кухне и убирали дом. Во время войны, мама и их отпустила, так как Пожиратели ради развлечения закололи одного из них. Я похоронил его на заднем дворе. Тогда все эльфы были мне благодарны. С нами осталось только несколько эльфов и мама помогала им. Я.. Я не думал, что война отнимет настолько дорогих людей и не только людей. - по его щеке потекла слеза.       — У Тонкс и Римуса остался сын. Твой племянник. Тедди. Он живёт у Андромеды.       — Сколько ему?       — Немного. Он родился незадолго до битвы. Вроде 2 месяца.       — Такой ещё маленький. История с мальчиком, который выжил повторяется.       — Как не печально, но да. Но я думаю, что Андромеда не даст ему страдать.       — Я тоже на это надеюсь. Тётя Андромеда весёлая. Тут ничего не скажешь. Но я обязательно навещу их, как мы выйдем...       — А Добби.. Добби уже там, где он хочет быть. Мы похоронили его.       — Где?       — Рядом с домом Билла и Флёр, на окраине Тинворта.       — Надеюсь он счастлив.       — Я тоже.       — Надеюсь, святой Поттер не будет против, если я приду к Добби?       — Я думаю, он поймёт. - Миона улыбнулась сквозь слезы. - Но если что, я тебя туда отведу.       — Спасибо Миона....       — Не за что. Тебе воды принести?       — Да. Пожалуйста. Драко не ожидал такого развития событий. Он надеялся на тихий разговор и руки любимого человека, перебирающего его волосы, но никак не на коллективное горе. Но, ведь ребята отдали свои жизни за них. И вот так говорить о них- просто свинство. Они обязаны им жизнью. Драко был уверен, что их не похоронят до тех пор, пока не найдут всех потерявшихся и они могут присутствовать на похоронах и Тонкс, и Римуса, и Фреда, и Колина и всех, кто погиб, спасая их. Тут вернулась Миона. В дрожащих руках она держала два стакана с водой. Он взял один у неё и выпил его. Немного стало легче. Миона тоже уже не плакала. Миона сказала : - Ну что, садись, Драко. Мы же ещё не закончили. У тебя здесь всё равно за месяц не только хвост, грива отросла. - он улыбнулся и сел обратно. Миона поворошила его волосы и он забыл обо всём. Пусть там хоть атомная бомба упадёт, он не отвлечеться от рук Мионы, которые нежно гладили, перебирали и ворошили его волосы. Да, пусть ему отведено немного времени сегодня, чтобы насладиться такой близостью, но этот момент был, и он был настроен кайфовать каждую минуту, секунду, которую он будет сидеть здесь, а Миона перебирать его волосы. Драко закрыл глаза и стал наслаждаться руками Мионы, забыв обо всём.

***

21:30 Они уже ложились спать. Драко уже собрался залезать на кровать, как вдруг Миона дёрнул его за рукав и сказала :       — Смотри, там что-то в траве блестит. Он напрягся. Драко знал, что у некоторых видов животных броня блестит. Может к их палатке снова кто- то подкрался и хочет напасть, как тогда, со сналлигастером. По его спине пробижал холодок. Ему стало жутко страшно. Хотя, может, это просто какая-то крышечка или что-то другое, сделанное из метала. В таком случае они уже близко к лагерю мракоборцев. Да нет, навряд ли они зашли настолько далеко в лес. Даже с добровольцами они будут продвигаться ну по несколько десятков километров максимум в неделю. Так они до них и за полгода не дойдут. А тем более, если они складывают лагерь, потом раскладывают. А там дохуилион человек, ведь каждому хочется помочь в поиске пропавших. И всем им нужна еда, вода, жильё. В общем, если бы они сидели на одном месте, то они бы там засели на год, а то и на больше. И это если они не задержаться. Ну ладно. Сейчас его волновали не математические расчёты, а то, что блестело в траве. Что это могло быть? Был только один выход. Драко вышел на поляну и что-то блестящее взлетело в воздух. Это был простой светлячок. Он повернулся к Мионе и сказал :       — Светлячок. Но она его не слышала. Она заворожённая смотрела на поляну. Он повернулся и посмотрел на поляну. По всей поляне в траве зажигались маленькие огонёчки, которые ждали своего часа, чтобы взлететь. Каждый светлячок будто ждал команды, как его, или его собратьев попытаются собрать, или поднимут, или рядом наступит чья-то нога. И он сможет полететь с травинки, на которую уселся. Вся полянка стала похожа на звёздное небо. Там и тут пестрели звёздочки-светлячки на траве- небосводе. Он тоже был заворожён. Это было прекрасно. Каждый светлячок издавал звук и вместе они создавали свою симфонию. Симфонию маленьких звёздочек, которые упали с неба и расположились здесь, на полянке, которую они приняли за дом. Каждый светлячок освещал свой маленький участочек и, хоть их маленькие огоньки горели не сильно, но каждый было видно и каждый хоть немного, но освещал полянку. Так, маленькие огоньки светлячков освещали всю полянку и было видно каждую травинку, из-за чего этот миг становился ещё чудеснее и волшебнее. Через траву будто светили маленькие фонарики, которые направляли потерявшихся путников. Тут на поляну вышла главная звёздочка. Она закрыла ладошками нос и рот. Миона тихонько прошептала:       — Это прекрасно... Великолепно. Почему у нас нет с собой фотоаппарата?       — У нас есть воспоминания, Миона. Ты можешь посмотреть своё воспоминание и снова здесь очутиться. Пробегись, Миона. Займи своё место среди них, моя путеводная звёздочка. Я ведь вижу, что ты хочешь. - Миона посмотрела на него с улыбкой и слезами на глазах. Он не боялся так её называть. Она уже слышала это обращение к ней.       — Спасибо. Она пошла вглубь маленькой полянки и, пока она шла, светлячки разлетелись на её пути. Когда Миона прошла вглубь, она улыбнулась и стала бегать и кружиться. Светлячки взлетали и кружилась вокруг его звёздочки. Наверно, чувствовали в ней родственную душу. А Миона смеялась. Смеялась так звонко, что смех её долетал до него и с каждой секундой он убеждался всё больше и больше, что без этого смеха, без этой улыбки, жить он не сможет. А его звёздочка бегала по полю, кружилась и смеялась. Она была так счастлива. Как мало, однако, ей нужно для счастья. Да и ему немного. Она рядом и всё. Он счастлив. Как он хотел слышать этот смех постоянно. Он был ангельский. Никто не мог так красиво смеяться. Только она. Только его любимая. Только его путеводная звёздочка. Она бегала, а светлячки по бокам взлетали и садились обратно. Она кружилась, а светлячки вокруг поднимались со своих травинок, взлетали и кружилась вокруг неё. Его любимая как будто была в окружении звёзд и танцевала с ними. И тут он услышал :       — Драко иди сюда! Повеселись со мной! - его сердце пропустило удар. Миона звала его к себе. Его путеводная звёздочка звала его. Он был нужен ей. Она не хотела веселиться одна. Драко пошёл к Мионе. Светлячки вокруг него расступались также, как перед Мионой. Она стояла посередине полянки. На ней была лёгкая розовая ночная сорочка с узорами роз, а на её руках сидел маленький светлячок. Он подсвечивал прекрасные черты лица его любимой. Её носик, её губы, её скулы, глазки. Она смотрела на него, как на чудо. Её кудрявые волосы, которые обрамляли её личико, лежали на плечах и загораживали это райское создание от всего мира. Но не от него. Драко подошёл и Миона повернулась к нему. И он утонул, потерялся в её глазах. Глаза цвета горячего шоколада теперь стали глазами цвета ночи. Радужек не было видно, хоть у неё в руках сидел светлячок. Она смотрела только на него. В её глазах он видел каждый огонёк, который был на полянке. Он видел себя, видел как вокруг него летели светлячки. Наверно, для неё это было также красиво, как и для него, когда она бегала по полянке и кружилась с другими звёздочками-светлячками. Миона смотрела на Драко. Он точно ангел. Светлые волосы красиво подсвечивал тусклый свет светлячков, его бездонные глаза цвета пасмурного неба теперь стали совсем чёрными. Она могла разглядеть в них каждый огонёк на полянке. Драко был так красив и она была уверена, что он спустился с неба. Его руки были жилистыми, а лицо красивым до невозможности. Его острые скулы, яркие глаза и брови, которые контрастировали с его мягкими, белыми, как снег, волосами. Он мило улыбался ей и она чувствовала, что внутри неё что-то тает и теплее от этого взгляда и улыбки. Она так хотела броситься ему на шею, но она не могла. Он не знал о её чувствах, да и вряд ли они были взаимными. Но сейчас она не думала об этом. Она сейчас думала лишь об ангеле, который сейчас шёл к ней, а около него летали светлячки и освещали его, делая его ещё красивее. Она была заворожена им больше, чем светлячками. Он подошёл к ней и тепло улыбнулся. От этого он стал ещё красивее и даже милее. И вдруг произошло то, чего они никак не ожидали. Светлячки стали кружиться вокруг них. Они увидели это в глазах другого. Никто из них не мог оторваться. Они будто вели немой диалог, вот только никто из них не решался сказать первым. Через несколько минут молчания Драко протянул ей руку и спросил:       — Побежали?       — Побежали... Она взяла его за руку. Она не стала переплетать их пальцы, хоть и очень хотела. Драко повёл её. Он взял её вторую руку и стал кружить её. Миона закрыла глаза и засмеялась. Она была счастлива. Драко тоже не удержался и засмеялся. Миона слушала его смех сквозь собственный. Он был ангельский. Кто-то думал, что Драко смеялся ужасно, но это оказалось не так. Смех был такой же, какой и хозяин. Прекрасный, безупречный, ангельский. Мерлин, она влюбилась в ангела. Драко, вскоре, отпустил её вторую руку и они со смехом и улыбками побежали по полянке. Светлячки расступались перед ними, будто уступая им дорогу в будущее. В счастливое будущее. В будущее, в котором они вместе. И именно сейчас каждый из них был уверен, что это реально. Что когда-нибудь они поженяться и у них появятся малыши. Драко сейчас понимал своё сердце и думал о том, что никогда не оставит свою звёздочку и не отдаст её другому. А Миона думала о видении, которое она видела, когда отравилась листочком любистока. Сейчас она не сомневалась, что оно было пророческим. Что кто-то из них наберётся смелости и скажет о своих чувствах другому. А тот ответит взаимностью и поцелуем. Они оба в этот момент были счастливы и ничего другого им не было нужно. Только любимый человек рядом. Это было главное правило их счастья.

***

23:00 Они вернулись в палатку, и Миона тут же легла спать, сказав только тихое:       — Спокойной ночи, Драко. - на которое он также тихо ответил:       — Спокойной ночи, моя путеводная звёздочка. Она покраснела и легла в кровать. Она заснула с улыбкой на лице. Он погладил её по голове. Драко залез наверх и позвал:       — Сердце..       — Да?       — Я согласен. После этого внутренний голос куда-то пропал, но Драко это уже не волновало. Он так хотел спуститься вниз, обнять Миону и лечь с ней, но он не мог. Он всё ещё был для неё другом. Но он был уверен, что это ненадолго. Он заложил руки за голову, закрыл глаза и представил их семейный вечер. Он приходит с работы, входит в дом и слышит:       — Папа! Папа вернулся! И к нему навстречу бегут два малыша. Два мальчика. У первого его волосы и мамины глаза. А второй его копия. У них малыши. Что может быть лучше? Ребята мчаться к нему, а он ставит портфель на пол, садиться на корточки и ловит их. Они обнимают его и рассказывают наперебой, чем они сегодня занимались. Он смеётся с них и вот, один из мальчиков бежит на кухню и через пару минут за палец тащит маму. Миона одета в его рубашку и джинсовые шорты. Волосы её распущены и струятся по плечам. А животик у неё кругленький. И от этого у него сразу теплеет на душе. Миона носит его ребёночка. Его третьего ребёночка. Он встаёт, подходит к ней и чмокает в губы. Потом спускается ниже и целует её круглый животик, в котором сидит их младшенький малыш. Миона говорит ему:       — Привет, родной.       — Привет, дорогая. Как ты?       — Всё хорошо.       — Ну и слава Мерлину.       — Картошку с мясом будешь?       — Я буду всё, что ты приготовишь.       — Тогда все бегом мыть руки и садимся есть. И малыши бегут, смеясь, мыть руки, а он обнимает свою любовь за талию одной рукой и идёт вместе с ней. Иногда он поглядывает на маленькое чудо, которое сотворила их любовь. На третьего малыша, который пока в животике у мамы, но судя по всему, скоро появиться на свет. Мечтая, Драко не заметил, как начал засыпать. Может ему показалось, а может и нет, но перед тем как заснуть, он слышал, как Миона тихо произнесла:       — Драко...