Лес, меняющий мечты.

8:00: Миона сегодня проснулась с хорошим настроением, что с ней случалось крайне редко. Обычно, его ей поднимал Драко. Обычно, он что-то для этого делал, как-то смешил, но сейчас... Ему достаточно было просто быть. Она любила его. Вот только, может это скоро кончиться, как кончилось когда-то с Виктором? Такое ведь тоже бывает. Но, с Виктором было по другому. Когда она видела его, то она могла здраво мыслить. Рядом с Драко, ей, как будто, сносило крышу и с ней происходило что-то непонятное. Сердце падало в пятки, голос пропадал, в животе начиналось что-то странное, зрачки расширялись до размеров Вселенной, а вела она себя как 11-летняя девочка, которая смущается около взрослого папиного друга. Про своё сердце она молчала. Оно сначала замирало, будто в нерешительности, а потом отмирало и заходилось так, что ей казалось, будто сейчас у неё случиться инфаркт. Это было что-то странное, но ей это нравилось. Только её немного волновало то, что это было не совсем под её контролем, но ведь всё в мире не проконтролируешь? Несмотря на эти убеждения, она очень боялась. С ней такое происходило в первый раз. По крайней мере, с такой силой. Она встала с кровати и посмотрела на Драко. Он спал как маленький ребёнок. Рука у него висела, а локоть был под головой. Другая рука лежала около живота. Сам он лежал на боку. Ноги были не до конца прижаты к груди. Она не удержалась и поправила его чёлку, которая упала ему на глаза. Она протянула руку и докоснулась до его мягких, как хлопок, волос и убрала их с его лица. Она не удержалась и провела ещё несколько раз по его волосам, которые манили её, как магнит. Тут Драко зашевелился. Она, со скоростью света, отдёрнула руку. Он открыл глаза и улыбнулся ей. Он тихо сказал :       — Доброе утро Миона.       — Доброе утро, Драко. Драко не спал часов с шести. Он просто лежал и мечтал, но когда услышал, что Миона стала просыпаться, то прикинулся спящим. Он чувствовал каждое касание её нежных пальцев. Драко просто лежал и кайфовал. Не хотел прерывать момент, но было нужно. Он не мог больше так лежать. Рука онемела. С тех пор, как голос пропал, то в его мозге поселился другой. Его собственный. Каждый раз, как Миона докасалась до него, то у него была просто эйфория. Ему хотелось обнять её, поцеловать и никогда не отпускать. А если кто и тронет его девочку, то ответит головой за это. Он никогда ещё не чувствовал себя таким счастливым. Теперь всё его счастье заключалось в одном человеке и этого человека он должен был беречь как зеницу ока. Он так долго искал своё счастье, но оно оказалось совсем рядом. Кто бы мог подумать, что Драко Малфой будет думать как завоевать сердце Гермионы Грейнджер? Никто. Даже он сам, если честно. Но, теперь, у него была цель в жизни. Точнее две. Выбраться из этого леса бед и завоевать сердце Мионы. Хотя, счастлив он может быть с ней где угодно. Но мама... Она тоже была важным человеком и бросить её на опеку других и жить с Мионой здесь он никак не мог. Нужно было выбираться и делать всё, чтобы Миона выбрала его из миллионов других. Тут он понял, что всё это время они смотрели друг на друга. Она смотрела в его глаза и он понял, почему не очнулся. Просто утонул в этих озёрах горячего шоколада и любви. Он видно отошёл первый от этого неведомого гипноза, который начинался с буквы Л. Миона отошла почти сразу после него. Она помотала головой, чтобы окончательно развеять чары и отошла от него. Её щёки вмиг стали красные. Засмущалась, маленькая. Он встал с кровати и спросил :       — Ты первая умываться?       — Давай ты, я пока покушать приготовлю.       — Хорошо. Он взял одежду и пошёл, строя в голове план сегодняшнего дня и совмещая с планом, который он выдумывал уже часа два. План назывался: " Как стать парнем Гермионы Грейнджер." Итак, сегодня они не должны переходить, это утешало, но и немного осложняло задачу. Он мог бы что-то сделать для неё, когда они в походе, хотя и здесь было не мало вещей, с которыми он мог ей помочь. К примеру, готовка. Твою мать. Она же прямо сейчас готовит! Чёрт. Ну ладно. По одному пункту помощи он уже проебался. Ну, может это и к лучшему. Она бы не одобрила, если бы он помогал ей просто во всём. Плюс, у него ещё куча пунктов, по которым он может не проебаться. Так, хорошо. Первый пункт плана есть. Следующий, общее дело. До этого она учила его чему-то, но сейчас... Сейчас им нечем было заняться вместе. Они теперь оба прекрасно стреляли из лука и пользовались гарпуном. Теперь они всё умели, ну ладно, может подвернётся случай. Он не заметила, как дошёл до озера. Драко разделся и залез в озеро, как вдруг услышал за собой голос:       — А скажите, сударь, кто сегодня должен готовить? Драко быстро присел и озеро прикрыло всё от Мионы, хотя ему очень хотелось, чтобы она залезла к нему в таком же виде. Он присел очень вовремя. Она закрыла глаза и отвернулась:       — Мерлина ради, прости. Я думала, ты ещё не моешься.       — Всё нормально, Миона. Я понимаю. Я просто забыл. Приготовь сегодня за меня, пожалуйста.       — Хорошо. Она пошла обратно. Даже нет, не пошла. Она побежала обратно. На секунду она увидела его грудь. Это было шикарно. Так, как она себе представляла. Она спит или что? Почему всё так удачно сложилось? Она так хотела стащить с него рубашку, но ей даже не пришлось этого делать. Все её фантазии она уже увидела. И это было прекрасно. Ей так хотелось присоединиться к Драко, но они же ёбанные друзья! Да нихуя они не друзья! Они, похоже, оба запали друг на друга. Насчёт Драко она была не уверена, но сегодня он тоже попал под это странное влияние глаз любимого человека. Так что, может напрасно она так старается добиться его? Ну нет. Она всё равно не перестанет. А если она не права? Тогда ей просто необходимо будет добиваться его. Учитывая, сколько у неё конкуренток. Теперь она его никому не отдаст.

***

14:00: Драко вышел из палатки. Сегодня было на редкость тепло, поэтому он не накинул на себя ничего. Он решил прогуляться и подумать над своими мыслями, которые появлялись у него всё чаще и чаще. Ему так хотелось завладеть Мионой, сделать её своей. И в эмоциональном и в физическом плане. С ним такого никогда не случалось. Ему хотелось лежать с ней в кровати часами, нюхать её волосы и целовать её везде, где он дотянется, хотя, учитывая, что она ему в подставку для локтя годится, он везде достанет. Только эта подставка для локтя один раз его за то, что он свой локоть ей на голову положил, чуть не убила. Сколько он от неё бегал, час? Вообще, когда Миона злилась, то он заранее отходил на несколько метров, чтобы у него было форы секунд 10. А когда у неё заканчивались аргументы, то она просто посылала его нахуй. Он на это не обижался, просто в таких ситуациях он знал, что спор он выиграл. Мерлин, как он её выучил. И как он хотел, чтобы она жила рядом с ним. Была рядом с ним. Разделила с ним свою жизнь и фамилию. Продолжала также посылать его и бегать за ним. Он хотел поменять сейчас только одно: не лес. Особенно не этот. Тогда бы вообще претензий к жизни не было. Но, за Миону ему хотелось наконец сказать жизни спасибо. Это было его счастье, и он не собирался это счастье упускать. Осталось только придумать, как это счастье завоевать. Он завернул на поляну. Миона лежала на поляне. Она была не очень далеко, под одиноко стоящей ивой. Её волосы ровно лежали на плечиках, а на лице сияла улыбка. Она лежала на траве на животе и читала. Около неё стояла стопка книг. Он встал, как заворожённый. Да он и был заворожён. Он был заваражён Мионой, её красотой и красотой этого момента. Это было так красиво... Ветер развивал её кудри, она смеялась над каким-то моментами в книге и так бережно переворачивала страницу, что, казалось, они были хрустальные. Он следил, как её пальчики берут желтоватую бумагу, с трепетом и нежностью переворачивает страницу и также бережно, мягко и плавно её отпускают. Ему тут же захотелось взять в руки кисти и краски и, как мама, нарисовать что-то. Только мама обычно рисовала чудеса света, а он нарисует своё чудо. Она была сейчас ужасно красивой. Мерлин, что с ним происходит? Почему Миона кажется ему божеством? Почему он хочет её зацеловать, обнять и нюхать волосы, пока запах не выветриться или весь не будет в его лёгких. Он бы сделал что угодно для неё, только бы она была с ним и любила его также сильно, как и он её. Мама бы была рада, что он полюбил кого-то, но он был напуган. Ему было до жути страшно, ведь с ним это не случалось. Конечно, всё происходит в первый раз, но всё же... Это было немного жутко. Ты добровольно привязываешь себя к человеку и не хочешь его отпускать. Это немного... странно. Тут его заметила Миона. Она помахала ему рукой. Он подошёл к ней. Сердце его трепыхало, и он не мог думать. Единственное, что крутилась у него в голове:       — Моя девочка, только моя! Он подошёл, и Миона тихо спросила:       — Что случилось?       — Ничего. - он выдумывал на ходу.- Просто стало интересно что ты читаешь.       — Шекспира.       — Что-то знакомое. Это маггловской писатель?       — Да, хотя насчёт писателя кто-то сомневается.       — В каком смысле?       — Ну, кто-то говорит, что это был не один человек, а группа людей. Но это не особо важно.       — А как называется?       — Я не помню. А листать далеко.       — А можешь вслух прочитать?       — Любовь преображает светом благородства, любовь увидит сердцем, что оку не дано..       — И потому крылатый купидон слепое божество. Я вспомнил.       — Ты его читал?       — Конечно. У нас есть парочка маггловских книг, но в целом классика у нас одна и та же.       — А русскую классику ты читал?       — Конечно, Гоголь, если я не ошибаюсь, и Чехов мои любимые писатели.       — А как же Пушкин и Есенин? Я слышала, Есенин у русских также популярен, как и Пушкин.       — Не знаю. Про Есенина не слышал, но вот Пушкина слышал. Кажется какой-то лук у моря..       — Лукоморье.       — А, точно. Спасибо. Давно читал, не помню.       — А из нашей классики кто тебе нравиться?       — Шекспир. - Гермиона усмехнулась - Чего?       — Почему-то я не удивлена.       — А что такого? Ты же сама его читаешь!       — Просто у Шекспира очень много трагедий. Я думала он нравиться тебе от этого.       — Нет. - он тепло улыбнулся ей. - Нет, он просто хорошо пишет. А кто твой любимый писатель? - Драко присел рядом с ней. Их разделяла только стопка книг.       — Из русских или из наших?       — И из русских, и из наших.       — Ну, из русских, наверно, тоже Чехов... У него очень хорошая ирония. Мне это нравиться. А из наших, наверно, Агата Кристи. Она писала детективы. Может, ты слышал о её героях, Эркюль Пуаро и Мисс Марпл?       — Нет. Но мне уже интересно. А какая самая популярная её книга?       — Наверное, 10 негритят. Но мне она не очень нравиться.       — Почему? Плохо написано?       — Нет, она прекрасно пишет, просто там есть стишок, по которому все 10 негритят умерли. Они попали на остров и понесли наказания за преступления согласно этому стишку.       — Позитивно. - с сарказмом сказал он.       — Согласна. Плюс, это дискриминация чернокожих. Ну, лично для меня. В мире магглов это не единственный случай.       — Подожди, в мире магглов тоже есть дискриминация по таким признакам? Я думал это только у нас такая гадость.       — Нет, в мире магглов даже больше поводов. Тебя могут оскорблять из-за религии, цвета кожи, образа жизни, национальности, семьи, денег и много чего ещё.       — Из-за образа жизни, это как?       — Ну, к примеру, есть человек, как я, который любит учиться. Его очень часто оскорбляют и причём иногда даже избивают.       — Это ты так намекнула, что я неправильно делал? - Драко тихонько усмехнулся.       — Нет, нет. Я совсем не про это. Я про то, что магглам очень тяжело принять людей, не похожих на себя хоть чем-то. В этом плане маги ушли гораздо дальше. Также сейчас начинают появляться и люди с немного другой ориентацией... Им вообще надо желать стальных нервов. Ну или умения достойно отвечать.       — А что за люди с нетрадиционной ориентацией?       — Ну, это те, кто любят свой пол. То есть парни парней, а девушки девушек. В Америке, говорят, даже хотят ввести на такие браки разрешение.       — Вопрос: А Америка, это слетевшая с катушек страна?       — Лично для меня, да . Она ненавидит Россию, хоть они им и ничего не сделали. Хотя, может какие-то внутренние тёрки и были, я не особо за этим слежу.       — Как можно одобрять такие браки? Если так и дальше будет продолжаться, то люди подохнут! Палочке без дырочки никак, уж прости меня за формальность. Дети не смогут рождаться и человечество вымрет! - у него просто сорвало крышу от таких новостей.       — Я тоже этого не понимаю, но не вмешиваюсь. Это личное дело каждого. Образумется- счастье. Нет, печально. Это сложно.       — Ну, слава Мерлину, у нас этого нет.       — Я бы так не радовалась на твоём месте. Я слышала, что Захария Смитт гей.       — Что?! - Драко знал Захарию, он был их однокурсником. Он учился на пуфффендуе и попался в Отряде Дамблдора. Драко вспомнил, как однажды Захария пытался с ним подружиться. Он никак не мог поверить, что это был подкат.       — Да, но это его решение.       —Тебе легко говорить, к тебе он не подкатывал.       — Что? Ты серьёзно?       — Ага. Я только сейчас вспомнил. Я думал он просто смеётся, но он серьёзно... Пиздец. Остановите землю, я сойду.       — Тебя кстати тоже приписали к геям.       — С какого хуя? Когда?!       — Паркинсон разболтала всему Хогвартсу, что вы с Блейзом Забини любовники.       — Я грохну её. Я ей сказал, что кроме секса ей ничего не светит со мной, и она устроила истерику и, видимо, отомстила мне так. Я теперь понял к чему эти косые взгляды, когда я ходил с Блейзом и Тео. Они, наверно, думали, что я ебу обоих.       — Или они тебя. - смеясь ответила Миона.       — Миона! Мне от этого не легче. - Драко немного обиделся. Миона это заметила и сказала :       — Прости-она засмеялась - просто ты так смешно отреагировал.       — Да ничего. Этого стоило от неё ожидать.       — А сколько у тебя партнёрш было? - он услышал в её голосе маленькую нотку грусти. Бля. Он и забыл, что секс для неё- больная тема.       — Две. Одна Паркинсон, другая какая-то девчонка с Когтеврана. Когтевранка разболтала, что, мол, я переимел все юбки в Хогвартсе, ну и Паркинсон сказала, что я гей.       — Ну что же, три юбки ты точно пропустил. - Миона загрустила и села на траве, отложив книгу. Она обняла своими руками колени. Драко пересел к ней поближе и приобнял за плечи.       — Эй, не расстраивайся. Всё будет хорошо. Я тебе обещаю.       — И даже не спросил кто вторая и третья?       — Не-а. Ты для меня важнее.- он не соврал. Ему было абсолютно плевать, кто там эти две юбки, ему важна сейчас была только Миона. И, судя по всему, она сейчас тоже особо ни о чём другом не думала. Мерлин, как же он хотел осуществить её желание, притянуть её к себе, поцеловать, повалить на траву и исполнить её мечту прямо здесь. Но было нельзя. Они же блядские друзья! Тем более, он не знал, чувствует к нему что-то Миона или нет. Но он верил, что да. Просто верил. Просто надеялся. Тут Миона села на колени, развернулась и обняла его за шею. Он не ожидал такого поворота событий, но, через пару секунд, обнял её в ответ и прижал к себе, как можно крепче. Она сейчас нуждалась в поддержке и он давал ей её. Он уткнулся носом в её волосы и позволил себе насладиться ароматом её волос. Они пахли клубникой. Драко старался наполнить свои лёгкие этим ароматом и не выпускать его оттуда как можно дольше. Он обожал Миону. Он не просто любил её, он был одержим ей. Он так любил её, что ради неё готов был на всё, только бы видеть эту улыбку и услышать этот смех. Только бы прижать к себе это маленькое тельце и почувствовать, как её маленькие, нежные ручки обнимают его за шею, а головка ложиться на плечо и она тихо шепчет:       - Драко... Мерлин, он таял в такие моменты. Он хотел прижать её к себе и целовать до потери сознания, но он не мог этого сделать. Пока не мог. Он был уверен, что у него получиться завоевать сердечко Мионы и исполниться его мечта. Мечта, которая в разные годы была с разным исполнением, но с одной сутью. Найти своё счастье. В один год это был алкоголь, в другой наркотики, в третий сигареты и только сейчас он нашёл самое сильное средство. Средство, которое опьяняло сильнее алкоголя и сигарет вместе взятых, которое было самым сильным наркотиком. Раз попробуешь и жить больше не сможешь без этого. И этим наркотиком была любовь. Любовь к этой маленькой, но прекрасной в душе и снаружи девушке. К его Мионе. Он очень хотел, чтобы она носила его фамилию и малыша под сердцем. Видно, это всё было нормальным для любви и он уже успел к этому привыкнуть. Только бы она всегда была рядом с ним и любила его так, как он её. Вскоре Миона отстранилась от него. Он тихо спросил:       — Лучше?       — Да. Спасибо.       — Не за что. А можно я что-то у тебя почитаю?       — Конечно, что хочешь?       — Сборник стихов. Освежу память.       — Только он маггловский.       — Я знаю. У нас такой же дома стоит.       — Тогда хорошо. Почитаешь что-нибудь вслух? Я очень люблю стихи оттуда.       — Хорошо. Какой хочешь?       — Любой, Драко. Мне без разницы.       — Давай твой самый любимый.       — "Пожалуйста, скажи мне" . Он на 788 странице. - она закрыла глаза и облокатилась на ствол дерева. Он сел рядом с ней, и она положила голову ему на плечо.       — Хорошо. - Драко перевернул страницы и начал читать: - Пожалуйста, расскажи мне о любви, Пожалуйста дай знать что это чувство неподдельно, тогда пойдём по жизни вместе мы, и счастье наше будет беспредельно. - Драко немного покраснел. Это был буквально его крик души. Хорошо, Миона не увидела, что он весь красный.       — Обожаю его. Можно ещё один? Ты прекрасно читаешь вслух.       — Хоть миллион, Миона. Какой хочешь?       — "Сколько". Он на 197 странице.       — "Сколько мы дней влюблены? Сколько секретов нами обговорены? Сколько желаний пока остаются мечтой? Но сколько чудес я ещё увижу с тобой?"       — Ты прекрасно читаешь вслух.       — Спасибо. Что дальше?       — Давай "Любовь это..". Мне оно очень нравиться.       — Хорошо. Какая страница?       — 394. - она улыбнулась.       — Миона, я серьёзно.       — Я тоже. - он открыл эту страницу и там правда был этот стих. Он усмехнулся и начал читать:       — "Любовь пробирает до озноба на коже, Любовь - фан-клуб для двоих, без случайных прохожих. Любовь - это держаться за руки бесконечно, до дрожи, Любовь - это рыба с картошкой в зимние ночи, Любовь - одеяла, полные прелестей ночи. Любовь - когда свет не выключен впрочем. В подарках на Рождество спрятана любовь, Когда ты на вершине, тебя окружает любовь, И то, что случается в тиши, тоже выражает любовь. Любовь - это нижнее бельё, что лежит в углу. Любовь - ночная рубашка, которая всё ещё хранит тепло. И любовь - это когда пора уходить по утру. Любовь - это я, и любовь это ты. Любовь и тюрьма, и о свободе мечты. Любоаь - это то, что при мне даже когда порознь мы..." Драко тихонько посмотрел на Миону. Она тихонько сопела на его плече. Она заснула у него на плече! Его любимая заснула у него на плече! Он тихонько слушал её сопение. Он тепло улыбнулся и погладил её по голове. Такая милая она была, когда спала. Он аккуратно встал, чтобы не разбудить её, и поднял на руки. Миона прижалась к нему и обняла его руку. Он не мог смотреть на неё иначе, как с любовью. Она была такая милая, маленькая, прекрасная, безщащитная. Ему хотелось поцеловать её, вот только она, наверно оттолкнула бы его и никогда бы с ним больше не заговорила. Но позаботиться о ней, как любящий человек, он мог. Драко вскоре донёс её до палатки. Он решил положить её на свою кровать, чтобы она чувствовала запах его одеколона и не переживала особо. Когда у неё начинались кошмары, стоило ей уловить нотки его одеколона и она успокаивала, и засыпала, как ни в чём не бывало. Плюс, так ему будет видно её, и он не будет ей мешать спать. Драко аккуратно положил её на свою кровать. Он не удержался и поцеловал Миону в щёку. Она была мягкая и немного прохладная. Драко поправил подушку, накрыл её одеялом и тихо сказал :       — Спи спокойно, любовь моя. Я никогда не дам тебя в обиду. И никогда не отпущу. Драко нехотя отошёл от неё и пошёл за книгами Мионы, которые подарили ему такой прекрасный момент с любимой.

***

15:00 Миона проснулась и тут же почувствовала знакомый одеколон. Драко. Он тут, рядом. Может, сидит рядом с ней или лежит и обнимает её. Хотя последнее вряд ли. Он же не парень ей. Пока. Она была уверена, что это ненадолго. Она видела, что Драко тоже к ней неравнодушен. Вроде бы. Конечно, не вариант, но всё же. Мерлин, как она хотела, чтобы он лежал вместе с ней и тихонько сопел в её волосы. Его рука лежала бы на её талии, а губы были бы растянуть в улыбке. И она бы тихонько поправила прядь свалившуюся ему на лоб. Миона улыбнулась. От таких тёплых фантазией на душе становилось хорошо. Миона услышала тихий голос: - До сих пор спит, моя соня. Ладно, устала, у всех бывает. Но надо бы её будить. Обед уже. Это был Драко. Она узнала бы его голос из тысячи других. Она не верила своим ушам. Он назвал её своей. Своей соней. Конечно, он называл её и своей звёздочкой, и она уже как-то к этому попривыкла, но он никогда не называл её своей просто так. Похоже, он правда любил её. Мерлин, Драко Малфой любит её. Её любимый человек её любит. Любит всем сердцем. Теперь в этом не было сомнений. Он назвал её своей. Она просто расстаяла. Гермиона хотела тут же вскочить с кровати и обнять его, но она всё равно не очень была уверена, что Драко её любит. Может, он считает её своей, просто потому, что они друзья. Он же собственник. Такие люди даже друзей называют своими. Так что, она не могла это сделать. Плюс, ей было не очень хорошо спросонья и она мало что соображала. Может, ей просто показалось. Может, её фантазии смешались с реальностью. Такое же бывает, да? Тут Драко подошёл к ней и она затаив дыхание. Он провёл рукой по её волосам и сказал: - Миона, просыпайся. Давай, соня, вставай. 3 часа дня уже. Есть пора. Миона, Миона, вставай, пора уже. - она сделала вид, что проснулась и посмотрела в его глаза. Они были чёрные. Радужек было не видно. Только зрачки, полные непонятного чувства. Он погладил её по голове ещё раз и сказал:       — Как спалось?       — Хорошо, спасибо.       — Ну и отлично. Ты есть будешь?       — Да.       — Тогда вставай и садись за стол. Я уже всё приготовил.       — Хорошо. - он дотронулся до её лба и радостная и тёплая улыбка вмиг исчезла.       — С тобою всё в порядке?       — Да, а что?       — Просто такое ощущение, что у тебя температура.       — У тебя рука холодная, вот тебе и кажется.       — Да? Ну ладно тогда. Точно всё хорошо?       — Точно. Не бойся за меня, Драко. Если мне поплохеет, ты узнаешь об этом первый.       — Хорошо. Спасибо. Драко последний раз прошёлся по её волосам рукой и пошёл на кухню. Ему очень хотелось взять Миону с кровати и закружить её, но ему было нельзя. Для Мионы он был другом и единственное, что у него оставалось, это надежда, что у него получиться выйти из этой френдзоны и показать, что она будет счастлива с ним. Хотя, может Миона просто не показывает, что он ей нравиться? Да нет, она же гриффиндорка. Всё говорит прямо, в лицо и никогда ничего не таит. Это он, Слизеринец, который может солгать ради своего блага. Он не знал, что ему делать. Его план работал, и они с Мионой проводили много времени вместе. Плюс, сегодняшний момент с книгами. Драко тепло улыбнулся, вспомнив, как Миона тихонько сопела у него на плече, как тихонько говорила его имя во сне и как хватала его руку, когда он подходил к ней. Эти два часа были для него лучшими. Драко мог спокойно подойти к спящей девушке и погладить её по голове и тут же его рука оказывалась в плену цепких пальчиков его Спящей Красавицы. А когда он слышал, как она сквозь сон, тихонечко, еле слышно, говорила его имя, то подходил к ней и целовал в щёку. В эти моменты на её лице, как прекрасный цветок поутру, распускалась её тёплая, любящая улыбка. Да, пусть она не помнила этого и не знала, что так реагирует на него во сне, но она по-любому не просто так говорила, что они друзья, ведь, вроде, тоже любила его. Он видел, что она также одержима им, как он ей, и готова сделать ради него что угодно, вот только, она об этом не говорит и даже не показывает. Может, она думает, что он считает их друзьями? Что ж, в таком случае она очень сильно ошибается. Он давно готов был хоть сейчас растить их малышей. Тут пришла Миона:       — Можно?       — Конечно. Садись. - Миона села за стол и стала есть. Он последовал её примеру.       — Как всегда очень вкусно, Драко. Ты молодец.       — Да ладно, чтобы я без тебя сделал. Это ведь ты меня научила.       — Кстати, давно хотела спросить, а какое у тебя хобби?       — Что это такое?       — Ну, твоё любимое дело. Моё, например, готовка, чтение и пианино. А твоё?       — Не знаю.       — Ты занимался чем-то в детстве?       — Учился.       — И всё?       — Да. Я был обязан учиться и быть лучше всех. Так что я не знаю какое у меня хобби. Наверное, его вообще нет. Я помню, что мама рисовала и я пробовал, но отец дал мне подзатыльник и сказал, что мужчина должен заботиться только о деньгах и о продолжении рода. А чтобы это сделать нужно хорошо учиться. Больше я ничего не пробовал.       — Как ты жил, я не понимаю. Как можно было все детство учиться, это же издевательство! У тебя вообще было детство?       — Нет.       — Бедолага. Я добьюсь смертной казни для него, клянусь. - Миона положила руку ему на плечо.       — Спасибо, Миона. Только мне это уже не поможет. Психику не восстановить.       — Поможет, тебе поможет нормальная жизнь. А жена тебе в этом поможет. Я уверена.       — Тогда ладно. Миона?       — Да?       — Поможешь мне найти хобби?       — Конечно. Начнём завтра. Что ты хочешь попробовать?       — Танцы. Мама говорила, что это самое красивое исскуство, за исключением игры на пианино.       — А пианино ты пробовать не хочешь? Правда, пианино мы тут не найдём, но трансфигурировать что-нибудь можно.       — Я попробую всё и найду своё занятие. Мне, правда, стало интересно.       — Ну и хорошо. - она улыбнулась и убрала руку.       — А кто научил тебя готовить и играть на пианино?       — Мама. Она дала мне выбор хобби и мы перепробовали всё, что было. Больше всего мне понравилась готовка и пианино. И она стала меня учить этому. А папа учил меня выживать.       — И я, в очередной раз, говорю твоему папе спасибо.       — Я тоже, если честно. Он будто знал, что это мне пригодиться. Знаешь, мама прекрасно умеет читать людей по мелким признакам. Куда носки направлены, как руки расположены, какой у человека голос и тому подобное. И я сначала думала, что она прорицательница, но когда я пошла на урок к этой мошеннице, то поняла что мама просто умеет читать людей.       — Я помню, как тогда Трелони жестоко тебя оскорбила. Я тогда подумал, что ты донесёшь на неё директору.       — А я и хотела, но профессор Макгонагалл меня отговорила.       — Я знал, что она наврала про тебя. Мы тогда всей комнатой это обсуждали. Все признали, что это было жестоко.       — Наверно в Слизерине меня считали уродом или заучкой?       — Кто-то да, но Нотт один раз говорил, что был бы не против узнать тебя поближе. Я даже помню, как один раз проснулся, а он с Блейзом говорил о том, какая ты можешь быть в постели.       — Ты серьёзно?       — Серьёзнее некуда. Я сам всё слышал. И судя по их рассказам фантазии у них были бурные. И ты там была далеко не в пассивной роли.       — Ну что ж, может он и увидит свои фантазии, кто знает. - в нём всколыхнулась волна ревности. Она рассматривает Нотта, как вариант? Она его и только его! Драко срочно решил обрубать пути ложью.       — Тео с Паркинсон. Он вряд ли захочет остаться без нижней свисающей части тела.       — Она настолько жестока?       — Да. Она один раз на меня навела порчу с помощью куклы Вуду. Я полмесяца мучился.       — Зверь.       — У неё мать психопатка, так что это вполне ожидаемо.       — У вас там все чистокровные психи?       — Большинство.       — Ясно теперь, почему в Слизеринские подземелья никто не заходит. Просто страшно.       — Не-а. Там просто логово разврата и азарта.       — Ну, этого и стоило ожидать. Заглушаете свои детские травмы. Это естественно.       — Зато эффективно.       — Не спорю.       — А как развлекаются гриффиндорки?       — Никак. Я читаю, а девочки обсуждают тебя и гадают.       — И что же они про меня говорят?       — Что ты - секс-машина.       — Ну ничего другого я и не ожидал. Астория принесла мне славу шлюхи.       — Астория? Гринграсс?       — Какая же ещё. Она младше меня на два года. Я пытался с ней построить отношения, но она такая невыносимая! Я скорее в лепёшку расшибусь, но я не буду с ней. Я ей изменил и она пустила слух, что я шлюха.       — Слабая месть, учитывая то, что девочек это только подтолкнуло к тебе.       — Она сама потом это заметила, но было уже поздно.       — Карма в действии.       — А какие же у вас успехи на этом фронте, мисс Грейнджер?       - По сравнению с твоими, мизерные. С Виктором у меня был лишь поцелуй, но, когда он уехал, то, вскоре, перестал мне писать. И это всё. За мной бегал Кормак и меня поцеловал Рон.       — Ты серьёзно? Тебя никто ни разу не зажал в углу? Даже под футболку никто не разу не пробрался?       — Не-а. Я же говорю, я какая-то не такая. - она расстроилась. Драко понял, что нужно срочно спасать положение.       — С тобою всё хорошо, просто они дураки. Ты в этом не виновата.       — Ты, правда, так считаешь?       — Конечно. Миона, ты- прекрасный человек и ты тут не при чём.       — Спасибо - она покраснела.       — Ладно, у нас сейчас планёрка?       — Да. Нужно хотя бы попробовать сориентироваться, где мы.       — Мы это пробуем уже пятый раз.       — Всё равно. Нужно ещё раз попробовать. Вдруг получиться.       — Хорошо. Драко отнёс тарелки и стал мыть их, предвкушая час решения проблем, который он проведёт с любимой девушкой.