Лик Ночи

      Десять циклов Перерождения, десять имянаречений. Всё без толку. Злоба и Ненависть. Эти два слова будто прицепились к дочери Ночи. На протяжении уже трёх тысяч циклов Гласы остаются непреклонны, как бы эльфийка не пыталась пройти испытание, всегда она давала волю своей злой стороне. Она не могла её удержать. — Ну что? — спросил у девушки серовласый эльф, когда та, скалясь, в очередной раз вышла из храма. — Ничего, — скрипя зубами, сказала эльфийка, — ничего, Содэльсиен. — Слушай, может, пора смириться, — эльф положил руку на плечо подруги, — может, пора принять свою судьбу? — через секунду после этих слов его рука отлетела в сторону, а взгляд встретился с лицом голодного зверя. — И ты туда же, — она старалась не переходить на крик. — Почему вы все диктуете мне, кем я должна быть? Что, ты тоже думаешь, что я чистейшее зло во плоти? Похуже Пустоты, да? — уже она схватила плечо эльфа, — готовая убить, чтобы доказать обратное? — она сжимала плечо всё сильнее, по её щекам потекли слёзы. Содэльсиен растерялся, но не испугался. Не обращая внимания на боль, он обнял девушку, и та сразу смягчила хватку. Лицо её сразу переменилось, но слёзы всё ещё текли из глаз. — Нет, — сказал эльф, — ты не такая. — Содэльсиен почувствовал, как девушка обняла его в ответ. — Прости меня. Я не могу вот так сдаться, — она сразу отпустила его, и быстрыми шагами зашла за ближайший выступ. Пару секунд эльф стоял неподвижно, удивлённый непривычным поведением подруги. Он ощупал пояс. Как он и предполагал: ножны его кинжала пустовали. — Проклятье, — тихо сказал он, — дочь Ночи! — он побежал за ней, но за уступом уже никого не было. Послав вниз ногой несколько камней, он развернулся и пошёл обратно. Проносились шаги, в растущих тенях откидываемых острыми скалами, брела вперёд тёмная эльфийка, она осматривала новое оружие. Острое, треугольнообразное лезвие будто гипнотизировало её, а тёмное отражение, появляющееся в холодной калёной стали, заставляло её улыбаться. Она собиралась пройти очередной туннель, проделанный в скале, но остановилась на полпути. В конце непроглядного коридора кто-то стоял. — Что в такой шаг забыло здесь Дитя Ночи, — низкий мужской голос эхом отражался от стен. — Как тебе зовут, красавица? — силуэт сделал несколько шагов вперёд, стали различны черты его лица. Эльфийка молчала. Прижав кинжал рукой к своему телу, она постаралась скрыть его присутствие от потенциального врага. Дочь Ночи повернула голову назад, проход за её спиной загородил ещё один силуэт, окружаемый светом уходящего дня. Они медленно шли к ней. — Что же ты молчишь? — продолжил всё тот же низкий голос, — неужели такая девушка лишена дара речи? — Я бы хотел послушать её крики, — зашипел силуэт за спиной. — Прежде чем довольствоваться криками, лучше обыщи её, — силуэт перед эльфийкой остановился в нескольких метрах от неё, — мало ли, какие секреты таит в себе эта девка. — Как скажешь, — быстрыми шагами второй подошёл чуть ли не вплотную к девушке, — ну что ж… Эльфийка не двигалась, она не смотрела на лицо крупного эльфа, который был значительно выше неё. Взгляд её был устремлён к полу, а из ноздрей выходил пар. Её терпение было на пределе. Последней каплей стала неожиданная хватка сзади. Только её плеч коснулась грубая кожа, как в темноте коридора, отражая последний дневной свет, блеснула сталь кинжала. Резким движением он вошёл в бок эльфа-змеи, тот не ожидал удара, он закричал и схватился за рану, оставленную острым клинком. — Ах ты! — закричал низкоголосый и ударил дочь Ночи, та не удержалась и упала на землю, эльф отбросил в сторону выпавший из рук кинжал. — Да я тебя… — он схватил её за горло и поднёс к себе. — Говори! Как тебе зовут, тварь! Чтобы я знал, кого убиваю! Каждая секунда в этот момент казалась вечностью. Мужчина сжимал её горло всё сильнее и сильнее. Вдруг хриплый, еле слышный голос вырвался из уст девушки. — Исти… — она почувствовала, как эльф ослабил хватку, -…Траин. Глаза громилы округлились. Он уже слышал это имя, он понял, кого он сейчас душит, ту самую дочь Ночи, о которой ходят дурные слухи. Злоба и Ненависть, воплощённые в теле ребёнка. Он замешкался, и в тот самый момент эльфийка нашла в себе силы ударить своего противника в пах и вывернуться из его хватки. Она метнулась к кинжалу. Дрожащими руками эльф стянул со своего пояса охотничий нож, и приготовился защищаться, но на него не нападали. Дочь Ночи сразу подбежала к раненому и приставила лезвие к его горлу. — Скажи мне, — начала она, — он тебе дорог? — она крепко держала ослабшего от кровопотери эльфа. — Не трогай его! — эльф сделал шаг вперёд. — Ещё шаг, и он лишится жизни! — девушка надавила на горло, с конца окровавленного лезвия стекла первая капля. — Стой, прошу, — эльф встал на месте, между ними нависла гнетущая тишина. — Если хочешь, чтобы я его отпустила, — на её лице появилась страшная улыбка, — то докажи, что готов пожертвовать ради него чем-то равносильным. Пройди испытание, — свет её глаз разгорался всё сильнее, — принеси жертву. Убей себя… — Но… — хотел возразить эльф. — И я не убью его, — её голос был спокойным, даже немного радостным. — Выбирай, даю тебе сделать выбор до конца этого шага. Медленно, но верно последний шаг очередного цикла приближался. Небесная грань вот-вот коснётся горизонта, вот-вот настанет миг расплаты, наконец, пришло время переродиться. — Решайся, иначе он истечёт кровью прежде, чем ты сделаешь хоть что-то. — Прости меня, Тивс, — эльф сглотнул и закрыл глаза, — я хочу, чтобы ты жил, брат. Громила медленно поднёс нож к своему горлу и лёгким движением, хоть и дрожащими руками, но смог перерезать себе артерию. Он выронил нож из рук и упал на колени, рефлекторно закрывая порез. Эльфийка бросила обессилившего эльфа и подошла к истекающему кровью. — Я обещала не убивать его, — она возвышалась над ним, своими горящими белым светом глазами смотря прямо в его душу, — и я исполню своё обещание: его убью не я. Эльф потянулся к ней и, лишь вытянув руку вперёд, сразу упал в лужу из собственной крови. Девушка без каких-либо эмоций на лице посмотрела на кинжал в своей руке, после чего бросила его на землю. — Вы хотели увидеть Иститраин, вы её получите, — сказала она, смотря на тело, лежащее перед ней. Она снова подошла к эльфу, которого назвали «Тивс», «Зверь». Схватив его за чёрный плащ, она потащила его на выход из туннеля, раненный в бок эльф оставлял за собой след из крови. Спустя шаг они уже стояли перед обрывом в тёмную бездну, где, словно колья волчьей ямы, стояли редкие деревья. — Ну что, «Зверь», пришла пора прощаться, — сказала, глядя в пустоту девушка. Она перевела на него взгляд. — Иной кары ты не заслуживаешь, уверена, за свою никчёмную жизнь ты был готов убить не только меня, — она подтянула его за плащ, весь измазанный в крови. — Прошу… — зашипел эльф на последнем издыхании. — Нет, — наотрез сказала дочь Ночи и толкнула его вниз. Эльф не мог сопротивляться, мёртвым грузом он полетел вниз, а его плащ остался в руках у девушки. Он хрипел и стонал, и только когда хрипы сменились волчьим воем, дочь Ночи смогла оторвать взгляд от бездны. В её руках был окровавленный плащ, который она без раздумья накинула на себя. Подняв капюшон, она исчезла во тьме Ночи, и только свет её глаз продолжил освещать ей путь. «…На следующий цикл в одном из туннелей было найдено тело взрослого эльфа со вскрытым горлом. Расследование поручили тем, в ком Мрачный Король сомневался меньше всего: клинки Ночи, непревзойдённые убийцы и шпионы, верные короне до последней капли крови, группа, именуемая Шагом Пустоты. Главным свидетелем этого дела стал молодой эльф, известный под именем Содэльсиен. Он указал, что клинок, найденный на месте преступления, принадлежит ему, но незадолго до нападения безродная дочь Ночи, которую неофициально называли «Иститраин», выкрала клинок у владельца. В правдивости его слов не приходилось сомневаться, ведь Содэльсиен сообщил о пропаже клинка, почти сразу после его последнего разговора с «Иститраин». Свидетель, подтверждающий эти показания, присутствует — Нивенати, служительница храма Тьмы, наставница, которая приглядывала за дочерью Ночи последние четыре тысячи циклов…» Трое эльфов-подростков рассматривали старые архивные записи в одной из обширных библиотек, выстроенной недалеко от храма внутри скалы. Двое парней и девушка увлечённо бегали глазами по символам, досконально изучая детали закрытого дела. Вдруг девушка начала: — Ребят, как вы думаете, — она отодвинулась от рукописи и поправила ладонью волосы, — может, Иститраин ещё жива? — С чего такие мысли? — один из эльфов, тот, что был выше, перевёл своё внимание на подругу. — Ну как же? Тело ведь так и не нашли. Может, она просто убежала? — лёгким движением руки, она вытянула из страниц листок с зарисовкой. — Ты только вспомни, что с ней происходило в циклы имянаречений. — А ты забыла о той картине, что развернулась перед дознавателями, глупая? — паренёк постучал по своей иссиня-чёрной голове. — Море крови, причём не только от найденного эльфа, но ещё и красный шлейф, ведущий к обрыву. Ты думаешь это просто совпадение? — Ага! — девушка развернула листок с лицом эльфийки в сторону товарищей. — Она довольно красивая. Как думаешь, Лейкар, я на неё похожа? — она улыбнулась, на фоне грустного лица с изображения это выглядело неуместно. — Да помолчите вы оба! — вдруг вскрикнул эльф, который по итогу так и не оторвался от старых листов бумаги. — Дайте дочитать. Тут всё наверняка написано, — парнишка потряс головой и фыркнул. — Эх, Афолиркин, — девушка опустила листок с изображением, — я не перестану поражаться тому, как подходит тебе твоё имя, — улыбка на её лице никуда не пропала, но стала менее игривой, более мягкой. — Тебе твоё имя тоже подходит, Диорникайя, — ответ эльфа, заставил покраснеть её тёмные щёки. — Ты… действительно, живое воплощение красоты, — Афолиркин, немного стесняясь своих собственных слов, вновь уткнулся в дело. Троица рассредоточилась по архиву. Лейкар ушел к дальним стендам, над которыми висела табличка «Предатели». По одному этому слову ему становилось понятно, о ком говориться в этих записях: те, кто принял истинное зло, Всепожирающая Пустота, душегубы из народа Дарилеев. Диорникайя же взяла стопку бумаг и понесла её в отдельную от архива часть, где находились показания свидетелей мелких преступлений. Долгие циклы этот отдел был закрыт из-за того, что многие буквально боялись совершать мелкие преступления, в виду последних событий. Лишь Афолиркин сидел неподвижно, будто стараясь разглядеть истину в истории «Иститраин», пропавшей без вести несколько сотен циклов назад. Как вдруг, от дел их отвлёк ритмичный звук металлической подошвы, бьющей по каменному полу. — Друзья, вы тут? — в дверном проёме появился молодой эльф, закованный в кольчужный доспех, который частично закрывали пластины цвета ночного неба. Плотно на его голове сидел шлем, а из его верхушки выходил серый хвост. Все тот час побросали свои дела и мигом устремились в сторону входа. Из всей троицы, лишь эльф, который уже сам быстро составлял заметки об «Иститраин», не обратил внимания на заданный вопрос. — Содэльсиен! — закричала Диорникайя и сразу кинулась на представшего перед ней воина. — Как хорошо, что вы зашли, — её объятия не заставили ждать долгого ответа, воин почти сразу обнял девочку в ответ, крепко заточив её в темнице своих перчаток. — Я тоже рад видеть тебя, Кайя, — после этих слов эльф отпустил девочку и снял с себя шлем. За закрытым шлемом скрывался молодо выглядевший эльф, длинные волосы которого, слегка отблёскивали серебром в дневном свете. Он почесал затылок и передал ожидающему Лейкару свой головной убор. — Афолиркин, — Содэльсиен медленно подошёл к мальчику, — всё тянешься к знаниям? Что читаешь в этот раз? — он заглянул через его плечо, рассматривая записи, улыбка с его лица почти сразу испарилась. — Иститраин? Жалко её. Увы, эту дочь Ночи защитить я не смог, — эльф упал на ближайший свободный стул. — Господин, Содэльсиен, тут написано, что вы имеете прямое отношение к делу, — Афолиркин перестал водить пером по бумаге и поднял свой взгляд. — Вы можете рассказать об этих событиях? — Да, пожалуйста! — подхватила эльфийка. — Нам будет очень интересно послушать! Расскажите нам об Иститраин! — её взгляд уцепился за Лейкара, который продолжал без слов сортировать досье душегубов, лицо его отражало чистейшую скуку. — Ладно-ладно, — с улыбкой на лице сказал Содэльсиен, — только давайте пройдём в другую комнату. Лейкар, — повернулся к парню эльф, когда все собирались выйти из помещения, — ты идёшь с нами? — Нет, господин, я останусь тут ещё, поработаю. Шлем я занесу, как закончу сортировку, не волнуйтесь, — молодой эльф выпрямился и спрятал левую руку за спиной, скрутив её так, что она дотягивалась до лопатки. Содэльсиен кивнул и сделал схожее движение, только более резкое и грациозное, а тяжёлый шаг окованной в металл ноги отразился эхом от высоких потолков помещения. Пару секунд они смотрели друг на друга, после чего поклонились и вновь вернулись к своим делам. Диорникайя, Содэльсиен и Афолиркин, который нёс с собой десяток пустых листов и письменные принадлежности, прошли в соседнюю комнату. В ней было гораздо просторнее, чем в архиве. Это был читальный зал, усеянный большим количеством деревянных столов, рядом с которыми небрежно стояли пыльные стулья. Сквозь отверстия в потолке пробивался дневной свет, полностью озаряя желтизной длинное помещение. Группа из трёх эльфов прошла в самый его конец. Здесь стоял круглый стол, рядом с которым будто специально стояли четыре обитых кожей кресла. Содэльсиен не дожидался молодых эльфов. Скрипя пластинами своего доспеха, он рухнул на одно из кресел и, закрыв глаза, выдохнул накопившийся в его груди воздух. Он готовился начать свой рассказ. — Господин Содэльсиен, — Диорникайя прервала мысленную медитацию, — так вы расскажите нам об Иститраин, — её голос немного задрожал, когда она снова назвала имя пропавшей без вести. «Иститраин» эхом отразилось от каменных стен помещения. — Да, Кайя, не волнуйся, — Содэльсиен не открывал глаз. На его лице появилась улыбка, — я вам всё расскажу. Два молодых эльфа сели в рядом стоящие кресла, плотная кожа даже не прогнулась под их весом. Афолиркин разложил на столе письменные принадлежности и бумагу и приготовился писать. Услышав шелест бумаги, Содэльсиен открыл глаза. — Только прежде, чем я начну, позвольте задать вопрос, — он посмотрел прямо на Афолиркина. — Чем вас так заинтересовала эта дочь Ночи? — Ну… — молодой эльф замялся, — у меня есть предположение, что она ещё жива, что она просто где-то скрывается, что… — Да! — воскликнула Диорникайя, — я тоже так думаю! Когда вы ещё не пришли я сказала… — Ладно, хватит, — Содэльсиен сразу поменялся в настроении, — я вас понял. Поначалу я тоже надеялся, что это всё неправда, что Шаг Пустоты просто потерял след. Но реальность полна разочарований. Я уже смирился с её смертью. — То есть, нет никаких шансов её найти? — грустно отозвалась Диорникайя. Содэльсиен отрицательно покачал головой в ответ. — Только если она сама себя проявит, в чём я крайне сомневаюсь, — эльф потянулся к своим волосам, поправил их и выпрямился. — Что ж, пожалуй, я начну, — эльф потёр переносицу левой рукой и начал медленно говорить. — Мы с Иститраин были… Хм, друзьями, наверное. Я был одним из немногих, кого она не отталкивала. Мы с ней часто проводили свободные мгновения вместе. Хоть это в основном и были тренировки, в эти моменты я мог различить на её лице радость. — Какие тренировки? — спросил Афолиркин. — Чем занималась Иститраин? — Она выражала явное пристрастие к искусству боя и старалась освоить его в полной мере. — Но… — Афолиркин зачеркнул ранее написанную строку, — она же безродная, как ей дозволили осваивать искусство боя? — Ей не дозволяли, — на лицах обоих эльфов проявилось искреннее удивление. — Я её учил. По её просьбе. Всё, что мне показывали родители, я показывал ей. Она была быстра и ловка, но я никак не мог объяснить ей, как сражаться правильно. Её движениям всегда не хватало точности. — Неужели вас не поймали? — Диорникайя вскочила с кресла и упёрлась руками в стол. — До первого имянаречения мы ловко избегали лишнего внимания, Кайя. Поэтому никто не знал о наших тайных тренировках, — Содэльсиен выдохнул и уставился на девочку. — Но когда она показала, чему научилась, в тот цикл, когда началось первое испытание… — эльф прикусил нижнюю губу, — Гласы решили проверить её спальное помещение и по итогу нашли кинжал, который подарил ей я. Внимание Содэльсиена переключилось с девочки на еле слышимый шорох, донёсшийся со стороны входа в зал: в дверном проёме можно было различить силуэт, который неспешно шёл по направлению к остальной компании. В его руках что-то было. — Лейкар, это ты, — сказал Содэльсиен, — уже закончил с работой. — Почти, господин, — молодой эльф подошёл ближе к столу и положил на него блестящий в золотых лучах шлем, — я не нашёл в архиве одного досье на душегуба, которого звали «Сатвальмина», иначе говоря «Рука Закона», — Лейкар осмотрелся ещё раз. — Вы его не видели? — Это новый душегуб, ещё не убитый, — Содэльсиен задумался, — поищи на полках с членами Шага Пустоты, вполне вероятно, что досье на неё ещё не перенесли. — Будет сделано, — Лейкар побежал в сторону архива. — Спасибо! — спустя секунду он исчез в соседнем помещении. Взрослый эльф проводил взглядом молодого и, немного подумав, достал из поясной сумки небольшое зелёное яблочко. Он разломал его на два куска и протянул Афолиркину и Диорникайе. Девочка мило улыбнулась, приняла половинку плода и начала её есть, слегка кривясь от резкой кислоты. Мальчик же отложил угощения, готовый дальше слушать рассказ. — На чём я остановился? — спросил у себя Содэльсиен, смотря на своих слушателей. — Да, точно. Кинжал. После этого случая наше с ней общение сильно ограничили. Какие-либо контакты стали позволительны только в присутствие наблюдателя. Всё сильнее и сильнее она отстранялась от меня. С каждым циклом, — на лице Содэльсиена читалась искренняя печаль. Афолиркин хотел задать ещё несколько вопросов, и он уже было раскрыл рот, как заметил, реакцию эльфа на свои же слова. Длинные серые волосы свисали тяжёлым грузом, закрывая обзор. Металлические перчатки заковали в тёмную корону голову Содэльсиена. — Я виноват в её смерти, — произнёс он тихо, — только я несу за это ответственность. Прошло столько уделов, столько циклов, и не было ни одного, чтобы я не вспоминал о ней, — Содэльсиен почувствовал как его приобняли чьи-то руки. — Я убеждаю себя в её смерти, только ради того, чтобы снова начать жить спокойно, чтобы не сойти с ума от мысли, что я ещё могу её спасти. — Содэльсиен… — тихо сказала Диорникайя, которая повисла на шее эльфа. По её тёмной щеке стекала слезинка. Содэльсиен встал, взял шлем в руки и ещё раз оглядел своих друзей. Внутренней стороной перчатки, кожаной подушечкой большого пальца, он вытер одинокую слезинку с грустного лица девочки. — Простите меня, ребята, — эльф надел шлем и просунул волосы через отверстие сзади. — Не грустите из-за судьбы той, кого даже не знаете, и простите меня за то, что дал слабину, — он сделал лёгкий поклон. — Мне нужно прийти в себя, простите, что удаляюсь так скоро. — Ничего страшного, Содэльсиен, — Диорникайя набросилась на него и снова заключила в объятиях, — у вас всегда будем мы. — Да, Кайя, да, — он погладил её по голове, — в этом я не сомневаюсь. Прошло несколько шагов. Лучи Света заглядывали в читальный зал под почти прямым углом, отдавая большую часть помещения во власть Тьмы. Содэльсиен ушёл, оставив Лейкара, Афолиркина и Диорникайю заниматься работой дальше. Следующим ушёл Лейкар: почти сразу как закончил перепроверять досье душегубов. Афолиркин и Диорникайя задержались в архиве, они были увлечены историей Иститраин и погружены в раздумья о её судьбе. Только когда последний Свет скрылся за горизонт, они вышли из здания. Они шли недалеко от склона в одном направлении. В руках юный эльф нёс несколько скрученных листов бумаги и уже слегка засохшую половинку несъеденного яблока. — …когда вернусь домой, ещё раз просмотрю всю информацию, что собрал, — устало сказал мальчик. — Хорошо, только не изматывай себя, — девочка взглянула на бумагу в руках друга. — Давай завтра встретимся возле нашего дерева? Вместе подумаем над этой загадкой. — Договорились. Тогда, жду тебя на месте, когда первый Свет коснётся… — Афолиркин зевнул и не заметил выпирающего камня перед собой. Эльф с бумагами в руках полетел прямо на камни. Свернувшись, он упал на бок, все листы остались прижатыми к нему, но половинка яблочка отлетела куда-то в сторону. Вздохнув, Диорникайя помогла другу встать. — Внимательнее будь, — она отряхивала его одежду от горной пыли. — Даже яблоко потерял. Я его не вижу. Скорее всего, улетело вниз с горы. Яблочко действительно медленно катилось вниз, то и дело подскакивая на появлявшихся словно из ниоткуда камнях. Но в одно мгновение оно резко застыло в воздухе перед глазами, полными белесного Света. Женская рука в перчатке, тянущаяся от скалы, крепко держала пыльный плод перед собой. Это была она. Злоба и Ненависть вышли на очередную охоту.