Лик Ночи

      В одном из окон тёмной неприметной хижинки, находившийся на границе Ниурлея, беспокойно ходил из стороны в сторону бледный огонёк свечи. Тяжёлая поступь была слышна из-за деревянных стен. — Ты не понимаешь, что ты ищешь, Содэльсиен, — грустная эльфийка в монашеской рясе прервала затянувшийся монолог своего воспитанника. — Нет, Нивенати, ты не понимаешь, — Содэльсиен положил свечу на хлипкий деревянный столик. — Я уверен, это была она. Иститраин жива, почему ты не признаешь это? — в его словах чувствовалось возмущение. — Лик Ночи силён, даже очень… — всё так же грустно говорила наставница. — К чему ты клонишь? — молодой страж сел напротив эльфийки. — Ты же не имеешь в виду, что Иститраин не может быть сосудом? — словно не заметив этих слов, Нивенати продолжила. — …Лее свойственно творить иллюзии, а раз это посланник Леи: возможно, его образ может быть собирательный, для каждого свой… — медленно она выдохнула, свеча на мгновение потеряла прежнюю яркость, — для тебя это она, — Нивенати спрятала в рукавах своего одеяния синие ладони. — Мальчик мой, почему ты так рвёшься вернуть то, что потерял очень давно? Содэльсиен был в замешательстве. С отчаяньем в глазах он смотрел на безмолвно сидящую женщину. Её слова всегда трогали его до глубины души, даже сейчас, когда она будто намеренно втаптывала все его надежды в грязь. Он говорил с Ликом Ночи. Он знал, что это Истираин, но никто из дарилеев и даже та, кто верит ему больше всего, не видели в его словах истины. — Я докажу. Я докажу тебе, — слегка запинаясь, сказал страж, — я докажу всем. Она жива, она герой, она и есть Лик Ночи. Злой и нервный, Содэльсиен, развернулся от Нивенати и металлической поступью направился к двери. Он захлопнул её с такой силой, что догоравшая свеча упала со стола. Спустя несколько секунд тишины, со стороны эльфийки, жавшейся в темноте, послышались всхлипы. Страж шёл по улице, погружённой в Ночь, он держал в руках свой шлем. Его серебряные волосы отражали синее свечение лёгким блеском. Ритмичный шаг тяжёлых сапогов отражался от стен зданий, доносясь до каждого живого существа в округе: птицы и звери скрывались при виде эльфа, а гражданские, будто чувствуя негатив, льющийся из души стража, старались не приближаться к Содэльсиену. В его голове сейчас ютилась лишь одна мысль — «Если Иститраин и есть Лик Ночи, то надо заручиться помощью у тех, кто ищет самозваного героя Ниурлея». Шаг Пустоты. В глазах молодого стража это организация была чем-то непостижимым. Всё что творилась в кругах этих шпионов, оставалось там же. Сомнительные ритуалы, работа с сумраком и артефактами, пришедшими из мира до существования Таударнира, слухи о жестокости и фанатичной верности своему делу — всё это настораживало большую часть населения Ниурлея, но благодаря Мрачному Королю Шаг Пустоты был чуть ли не второй по важности структурой во всём королевстве дарилеев. Дин’Разор, так они себя называли на языке эльфов. Они были единственным, за что сейчас мог зацепиться Содэльсиен. Шаг за шагом, он приближался к проходу в скале, на входе которого стояли два грозных каменных стража, ростом в два раза выше любого эльфа. Они будто оценивали каждого входящего в помещение и были готовы направить на недостойного свои гигантские резные копья. Сомнения терзали его. Последний контакт с представителем Шага был не самым приятным событием в жизни молодого стража: около семи фаз назад, когда Иститраин исчезла, Содэльсиена допрашивала та, которой было невозможно лгать, её взгляд словно прожигал душу насквозь. Молодой страж до сих пор чувствовал на себе холод её очей, а, вспоминая имя, каждый раз вздрагивал. Как только Содэльсиен шагнул внутрь скалы, то увидел переливающееся синими кристаллами тёмное круглое помещение с множеством однообразных каплевидных проходов. В центре круглой комнаты находился стол, за которым, закинув ногу на ногу, сидел эльф, со скукой в глазах рассматривающий бумаги с неизвестным содержанием. Он услышал поступь стража и сразу оторвался от документов. Принимающий бегло осмотрел гостя. — Зачем пришёл, страж? — эльф посмотрел за спину солдата, он разглядел за ней первые лучи Света, вырывающиеся из-под Небесной Грани, — В такой шаг, ещё. Но в любом случае, излагай. — Доложите «ей», что пришёл Содэльсиен, — страж подошёл к столу вплотную и положил на него шлем, — главный свидетель по делу пропавшей Иститраин. Она меня помнит. — Хм… — принимающий встал, он продолжал держать в правой руке бумагу — выйди отсюда, Арсифиаль придёт к тебе, — забрав лист с собой, он повернулся спиной к стражу и удалился в проход, который скрывался с противоположной от входа стороны. Принимающий растворился во тьме коридоров, и Содэльсиен остался один. Только всё замерло, как сразу в тишине послышались шептания, ранее незаметные из-за действий проверяющего и поступи самого стража. На разум молодого эльфа оказывалось непосильное давление, он слышал сразу всё, будто тысячи голосов одновременно зачитывали ему его прегрешения. Содэльсиен схватился за голову вышел наружу, оставив шлем на столе. Тяжело дыша, эльф в доспехе облокотился на одного из двух безмятежных охранников и посмотрел на небесную грань, слегка слепящую его глаза. — Тебе плохо? — спокойный женский голос доносился с другой стороны статуи. — Нет, спасибо, со мной всё в порядке, — Содэльсиен опустил взгляд вниз, после чего чей-то силуэт заслонил Свет перед ним. — Ты забыл его на столе внутри штаба, — тёмная женская рука протянула стражу шлем, — будь внимательнее, страж. Содэльсиен смотрел в ноги собеседницы, не желая поднимать глаза. Он знал, что увидит, если совершит эту ошибку. Эльфийке начинало надоедать поведение гостя, поэтому, не ожидая ответа более двух секунд, она положила шлем на каменный постамент, на котором стояла статуя. Выдохнув, она схватила Содэльсиена правой рукой за серебрянные волосы и подняла его голову. Лицо стража слегка скривилось из-за боли и страха, испытываемых в данный момент, но они тот час испарились, как только он увидел её лицо. — Что? — эльф был искренне удивлён увиденному. — Почему на лице маска? — Ограничение силы, не более, — всю верхнюю часть тела, вплоть до кончика носа, венчал головной убор, отдающий тёмно синим блеском, он цеплялся за уши, защищая лоб и закрывая глаза, — я могу снять его в любой момент, Содэльсиен, но я уже поняла, что ты не хочешь смотреть в мои глаза. — Простите меня, Арсифиаль, — даже сквозь плотную металлическую пластину её взгляд будто прожигал стража изнутри. — Прошу, отпустите меня. — Что ж, хорошо, — эльфийка отпустила волосы стража, её голос изменился на более серьёзный. — В следующий раз, думай, как вести себя перед первым дознавателем Шага, — она спрятала руки в тёмную тканевую мантию, за которой прятался лёгкий нагрудник. — Зачем ты пришёл? Говори. Слегка растерянный, Содэльсиен рассказал Арсифиаль всё о своей встречи с Ликом Ночи и о своих подозрениях, связанных с Иститраин. Каждое слово молодого эльфа не оставалось незамеченным, то и дело дознаватель «смотрела» по сторонам, будто оборачиваясь в стороны незримых собеседников, а как только Содэльсиен прекратил говорить, она попросила его помолчать и погрузилась в своеобразный транс. Выглядело это если не жутко, то как минимум странно: Арсифиаль говорила сама с собой, не обращая внимания на своё окружение. У неё менялся голос, скорость речи, иногда она говорила непонятные слова, ни на языке эльфов, ни на языке людей. В конце концов, она остановилась и уставилась на Содэльсена, это было настолько неожиданно, что тот даже вздрогнул. — Содэльсиен, ответь мне, — она схватилась правой рукой за его плечо, левой же она потянулась к маске, — назови мне все места… — Арсифиаль откинула металлическую пластину, скрывающую её глаза, — …любой закоулок… — неестественный фиолетовый цвет её глаз раскрывал любые тайны, — …где эльфийка, именуемая Иститраин, проводила свободные мгновения? — Арсифиаль, прекрати! Пожалуйста! — неприятное чувство окутало Содэльсиена, будто его сознание — это книжный шкаф, который разваливается на части. — Я знаю только несколько мест, — страж пытался вырваться, но его словно приковали к земле, — её комната в жилом отсеке храма Ночи, дом моих родителей и отдалённый уступ, недалеко от прохода чистоты! — эльф стиснул зубы. — Хватит! Арсифиаль отпустила плечо Содэльсиена и снова скрыла свой взгляд от стража. Она приняла ту же стойку, в которой была перед данной выходкой. Сейчас она отвернулась от эльфа так, чтобы тот даже не смог взглянуть ей в лицо. Содэльсиен держался за голову, та словно расходилась по швам. — Зачем ты так? — несколько капель крови вытекло из носа стража, — ты же могла просто узнать правду, зачем эти пытки? — Затем, что пытки… — скалясь, она повернулась боком к эльфу, — …часть моей работы. Если бы не они, я бы не узнала, что ты к ней чувствуешь. Да, ты не можешь мне лгать, но самые потаённые вещи из некоторых можно вытащить только силой, — она выдохнула, злобный оскал сменился безразличием. — Прости меня, я не хотела серьёзно навредить тебе. — Неважно, так или иначе, я здесь для того, чтобы заручиться помощью, — Содэльсиен сел возле статуи и начал вытирать кровь. — Иститраин жива, и я хочу её найти. Ты можешь мне помочь? — в воздухе зависло напряжение. — Настолько сильное отчаянье… — прошептала Арсифиаль. — Ты бы не пришёл ко мне, если бы у тебя были другие варианты. Ты же понимаешь? — Арсифиаль сложила руки на груди. — Лик Ночи — преступник, убивший последователя Шага, или как минимум, укравший его оружие, — эльфийка поправила свою мантию и села рядом со стражем. — Её не убьют, но будут судить, если схватят, и Шаг не будет на её стороне. — Да, — протяжно ответил страж, — я прекрасно осознаю, на что иду, — Содэльсиен взял в руки свой шлем, — но даже неволя лучше того, на что она себя обрекает. Я не знаю, в чём она повинна, но никакое преступление не способно оспорить тот факт, что она спасает эльфов от неминуемой смерти. Содэльсиен встал. Золотой Свет бликами отразился по изгибам тёмно-синего доспеха. Лёгкий ветер подхватил серебряную прядь волос молодого эльфа. Он закрыл глаза и устало вздохнул. Ещё пару секунд страж молча стоял, смотря в пустое пространство, скрываемое во внутренней полости шлема. Ещё раз нехотя глянув на Арсифиаль, он надел его и сказал: — Надеюсь, вы найдёте её, — Содэльсиен направился в сторону, из которой пришёл, — но не надейся, дознаватель, что я просто оставлю её на ваше растерзание, — тяжёлыми шагами он скрылся за ближайшей скалой, оставив Арсифиаль в одиночестве. Эльфийка облегчённо выдохнула, после чего расставила руки и скинула мантию, за длинными рукавами скрывались столь же длинные перчатки, тянущиеся вдоль все руки: от кистей до плеч, вдоль всей длины были вставлены бесцветные кристаллы, которые постепенно наполнялись жёлтым свечением. Арсифиаль встала и накинула мантию как плащ. Она стояла ещё несколько минут, камни затухли, Свет поднялся сильнее. За её спиной начала появляться крупная тень. Из еле заметных отверстий в доспехе на спине медленно вырастали два сумрачных крыла со светящимся фиолетовым цветом оперением, пульсирующих энергией объединённых Света и Тьмы. Арсифиаль размяла шею и руки, после чего, взяв разгон, она спрыгнула со скалы и, подхватив поток ветра, полетела в неизвестном ни для кого направлении. Два стража остались наедине друг с другом, лица обоих, как и всегда, выражали недоверие и волнение. — Лик Ночи… — думала про себя Арсифиаль, пока неслась в пункт своего назначения, — где же ты можешь скрываться? — в её памяти вновь всплыл её первый разговор с Содэльсиеном, когда тот рассказывал ей о пропаже Иститраин. Она фыркнула. — Не вините меня. Это всё проклятый мальчишка, если бы он сказал всё раньше, мне бы не пришлось преступать закон сейчас. Этого не было заметно, но её хищный взгляд уловил безлюдное пространство близ одного из склонов, прямо из которого торчало кривое засохшее деревце. Несколько ворон оживлённо клевали что-то, освещённое золотом разгорающегося Дня. Арсифиаль спикировала вниз и в нескольких метрах над каменистой землёй раскрыла свои крылья. Распугав птиц и приземлившись на колено, она отдышалась и заставила крылья исчезнуть. — Она где-то здесь, друзья, — сказала она сама себе, — мы найдём её, обещаю. А пока, — дознаватель сняла с себя головной убор, из-под него выпали чёрные волосы, которые сразу же упали на лицо, — дайте мне отдохнуть, — эльфийка присела на выпирающий камень. Несколько секунд, молча, тяжело дыша, она смотрела на то место, где совсем недавно что-то клевала стайка ворон. Кровавый кусок одежды лежал на месте недавнего пиршества. К нему снова подлетела одинокая птица чёрного окраса. Клювом она попыталась поддеть кусочек кожаного плаща, и только он поднялся на сантиметр от земли, как что-то острое пригвоздило ворону к земле. Выставив руку двумя пальцами вперёд, на неё смотрела Арсифиаль. На концах её пальцев виднелись две иглы, растущие прямо из кисти. — Что ж, надо осмотреться, пока вороны не унесли все улики, — она встала и пошла по направлению к кусочку. Взяв тот в руки, Арсифиал принялась его осматривать. Чёрный, поношенный, с пятнами как свежей, так и уже давно засохшей крови. Только сейчас ей стала заметна тонкая красная нить, тянущаяся к обрыву. — Так ты ранена… — Арсифиаль улыбнулась, бросив кусок плаща куда-то в сторону. — Это сильно упрощает задачу. Арсифиаль подошла к краю, высота её не пугала. Она смотрела на стройные ряды хвойных деревьев, её мысли унеслись прочь, как только до её ушей донёсся лишь один шорох. Еле слышное движение камней доносилось откуда-то снизу. Долго не думая, Арсифиаль спрыгнула вниз и в последний момент зацепилась за уступ. Теперь её взгляду открывался небольшой проход вглубь скалы. — Хм, — удивилась эльфийка, — мы думали, что все помещения старых казарм завалило, — она приземлилась на выступ, — хорошее место для логова, Иститраин, — вырвалось шёпотом из её уст. Тем временем Иститраин, ещё не догадывающаяся, что творится за порогом её «дома», сидела на кровати, рядом с ней лежал истерзанный плащ. Она перевязывала длинную неглубокую рану, которая тянулась от правого бока до бедра. Силы мрака и тени покинули её, а Лея ещё нескоро взойдёт над головами смертных, именно поэтому она обматывала себя бинтами, с каждым новым витком издавая стоны от иссушающей боли. Она перестала шевелиться, издавать звуки и даже дышать. Иститраин повернулась в сторону выхода и заметила крадущуюся тень. У неё не было сил что-либо противопоставить, по крайней мере, не сейчас. — Ну здравствуй, Лик Ночи, — Арсифиаль медленно вошла внутрь, — или как мне тебя называть, безродная? — она стала осматриваться по сторонам: зарубки на стенах, равное количеству жертв; исполосованная стена, потерянные кинжалы; — вставай и иди со мной по-хорошему, или… — Нет, — сказала Иститраин, — можешь сделать со мной что хочешь, даже убить. Я всё равно не пойду за тобой. — Ну, я предупреждала, — глаза Арсифиаль вновь загорелись, — пойми, ты для меня ничего не значишь, сколько бы жизней ты не спасла, я не буду испытывать ни капли сочувствия или сострадания, если ты умрёшь. В эту же секунду, оторвав бинт, Иститраин бросилась в сторону кинжалов. Она схватила их и бросилась в сторону выхода, в её сторону уже летели десятки острых шипов. Несколько из них вонзились в тело эльфийки. Оттолкнув Арсифиаль, Иститраин выбежала на улицу, Свет дня ослеплял её. Она уже хотел схватиться за выступ и забраться наверх, как её схватила Арсифиаль, и они вместе полетели вниз. — От меня тебе не сбежать! — Арсифиаль собралась с силами, и взмахнула вновь появившимися крыльями. У дознавателя тоже кончались силы, ей было сложно управлять крыльями, поэтому, почти сразу после того, как взлетела в воздух, она бросила Иститраин на обрыв, где некогда лежал окровавленный кусочек плаща. — Ай! — израненная эльфийка упала на землю, из уже пустых отверстий начала капать кровь, а из раны на боку красная жидкость потекла с новой силой. — Жалкая девчонка, ты хоть знаешь… — Арсифиаль приземлилась недалеко от лежащей на полу Иститраин, окатив пылью Лик Ночи, — …какие раны ты нанесла Ниурлею за последние несколько фаз?! — на злобном лице будто начали проявляться звериные черты. — Сорок восемь жертв, сорок восемь невинных эльфов! — фиолетовыми когтями она поддела окровавленную рубашку Иститраин. — Мало того, ты украла клинки Шага, назвалась Ликом Ночи, — тяжело дыша, продолжала Арсифиаль, — а ещё, — её передёрнуло, — заставила меня нарушить закон. Меня, первого дознавателя Шага! Они смотрели друг на друга несколько секунд, Арсифиаль прожигала своим взглядом Иститраин. — За «пытку» преступников наказание не положено, — тихо прошипела Арсифиаль, — я могу рыться в твоей голове, прочёсывать каждое твоё воспоминание, убивать тебя медленно, — в ответ был слышен лишь слабый стон, — или ты можешь прекратить бежать от правосудия. Решать тебе. Арсифиаль молча ждала ответа. Около шага истекающая кровью Иститраин смотрела в глаза дознавателя. Она уже окончательно обмякла в её хватке. Всё что было нужно — сказать одно слово, «сдаюсь», но Иситраин молчала. — Что ж, — Арсифиаль бросила на землю истощённую, — ты уже не сможешь ответить, даже если захочешь, — она осмотрела раны. — От потери крови не умрёт. Знаю, что может прийти в себя! — она отмахнулась, и надела на свои глаза маску. — Не надейся сбежать, девочка. Тьма тебе не поможет. Арсифиаль занесла правую ногу над запястьем Иститраин. Она прицелилась и хотела уже ударить, как неожиданно даже для самой себя остановилась. Эльфийка взглянула на Свет, уже явно освещающий их, после чего отвела ногу от запястья. — Будешь брыкаться, — Арсифиаль схватила Иститраин за воротник, — навсегда забудешь, что такое руки. Учти. Хоть и с раздражённым, но довольным лицом Арсифиаль покинула логово убийцы, для неё приговор уже был предрешён. Сколько бы жизней не спас Лик Ночи, погибших от его же рук уже не вернуть. «Очередная, верная Лее до последней капли крови, «наша» первоочередная угроза должна умереть» — только эта мысль сейчас крутилась в голове дознавателя и в душах всех тех, кто стоял рядом с ней.