Second Opinions

      Дорогая, я дома, подумал Перри, бросив ключи на тумбочку и пинком захлопнув за собой дверь. Гостиная была пуста, свет приглушён. В воздухе витал лёгкий аромат домашней лазаньи, игрушки Джека аккуратно выстроились на одной из полок. Джей Ди, похоже, многое успел за свой выходной.       Бросив быстрый взгляд в сторону спальни, Перри заметил узкую полоску света, пробивавшуюся из-под двери. Значит, Новичок ещё не спал.       Перекинув куртку через спинку дивана, Перри задумался, сможет ли он ввернуть эту фразочку. Возможно, стоит с неё начать. А продолжить чем-то вроде: «серьёзно, Сюзанна, в следующий раз ты будешь ждать меня в платье с оборками по моде 50-х, напевая, как скучала по мне ве-ехе-есь день», – но больше ничего не шло в голову. Боже, он был совершенно вымотан, не так-то просто выдавать остроумные тирады после двадцатичасовой смены.       К тому же в последнее время он чаще размышлял не о том, над какой бы из причуд Новичка поиздеваться, а о том, какую приятную штуку им стоит попробовать в постели в следующий раз. Или как провести тонкую, тонкую грань между следованием строгому правилу «никаких публичных проявлений чувств» и желанием как можно больше насолить Ганди, этой гомофобной заднице.       Вздохнув, Перри налил себе стакан скотча, прежде чем проследовать в спальню.       Джей Ди сидел посреди кровати, его волосы были слегка взъерошенными и влажными после душа. Казалось, он был увлечён книгой, покусывая нижнюю губу, пока его глаза скользили по страницам «Хоккея для чайников». Перри не мог не заметить, что мальчишка снова надел свою нелепую пижаму с черепашками-ниндзя (которую он бы давно выбросил, если бы Джек, явно боготворивший Джей Ди и всё, что тот делал, не настоял на том, чтобы ему купили такую же).       Когда Джей Ди заметил Перри в дверях, всё лицо его осветилось.       От этого зрелища Перри стало очень тепло. И дело было не столько в том, что Джей Ди выглядел совсем как дома в его кровати, уютным и довольным; скорее сам Джей Ди создавал ощущение дома.       – Привет, дорогой, – сказал Перри, и раз в жизни его слова не сочились сарказмом. – Я дома.