Суккубо личные проблемы

Всю следующую неделю Дима провел в загородном доме. Ну, наверное. Олег не знал наверняка, потому что Матвеев после их ночного разговора так и не вышел на связь. Ни на следующий день. Ни через день. Ни после. И если первые два дня Шепс ждал — может Матвеев решил устроить себе детокс от всяких вредных излучений — то на четвертый день хотелось уже плюнуть и перестать ждать. И даже если позвонит, не брать. Один раз Олег и сам сделал первый шаг, решил, что ничего не теряет. Это было на третий день после того разговора и медиум маялся бездельем. Саша с головой окунулся в новые отношения и на стенания брата внимания не обращал. Ладно Олег еще бы понял «абонент не абонент» или «не в сети», только вот гудки реально шли. «Может Дима понял, что созвониться с Шепсом было ошибкой? Тогда не удивительно, что он в тот раз так быстро отключился. Еще и прикрывался заботой». Странности начались тоже на четвертый день. Вернее, ночь. Дима пришел к нему по поросшему сухой травой холму и сел рядом. Видимо, подсознание медиума решило, что раз уж они в действительности с чернокнижником не общаются, то обязательно надо подкинуть его к нему в сон. Логично. Олег бросил короткий взгляд на парня рядом — обычно в его снах лица людей были смазанными, искаженными, или их черты причудливо изменялись, как рябь на воде. Но лицо Димы Олег видел отчетливо. Острый нос, взгляд внимательный из-под упавшей на глаза челки, губы сухие, вопреки глазам, улыбались. Шепс перевел взгляд на подножие холма — там, внизу разворачивалось море зелени, стояло вечное жаркое лето. Олег никогда не был здесь, но окружающая природа напомнила ему Сочи. Было хорошо смотреть на все это и чувствовать тихое чужое присутствие. Они стали разговаривать, кажется, даже не в первую ночь. Тогда просто сидели. А в следующий раз кто-то заговорил первым. Нейтральная, ни к чему не обязывающая фраза. И понеслось. После этого они каждую ночь виделись — сидели или лежали в этой высокой колючей траве и говорили. Не практиковали и ничего предосудительного не делали. Просто говорили, обсуждали, кажется, литературу, фильмы, мемы даже, советовали друг другу что-то магическое. Олегу на руку было, что антураж снов совсем не походил на морозную погоду, царящую за окном, так он не путал этих призрачных посиделок с реальностью. Но, просыпаясь, все равно в отчаянии хватал обрывки сна, и все, что ему оставалось — это смутное теплое чувство и несколько новых фактов о Диме-из-сна. Саша смотрел странно, но с вопросами-советами не лез. До поры до времени. Все-таки он был опекающим старшим братом, а еще очень проницательным. — Ты стал спать без амулетов? — спросил он, когда младший уже чистил зубы и в общем-то готовился ко сну. — Не помню, кажется, я снял их недавно, — Олег пожал плечами. — Я давно уже на тебе их не замечал. — Ну и ладно, чего ты всполошился? — Потому что я чувствую что-то странное, ты спишь по двенадцать часов, а у тебя синяки под глазами и вид изможденный. А еще ты похудел. — Просто решил не отставать от своего брата-модели, в чем проблема? — В твоих снах. Олег замер, но потом усилием воли заставил себя сохранить спокойное непроницаемое лицо. — Обычные сны, ничего трешового или предзнаменующего. — Точно? — Точно. — Олег, ты помнишь, что в детстве во сне к тебе приходил друг, — и вновь этот вкрадчивый тон. Шепс младший закатил глаза. Эту историю в их семье вспоминали к месту и не к месту. Почему-то всех до сих пор беспокоило, что шестилетний Олег выдумал себе друга и играл с ним во сне. — Да, я помню. И еще помню, что вы его потом изгнали. — И ты, конечно же помнишь, что я тебе сказал всегда спать с амулетами, потому что он может вернуться. Олег, он жрет твою энергию, он может покалечить твое здоровье. — Ко мне Он больше не приходит. — Да, а кто же тогда? Зацепился ведь за фразу. — Ну, иногда мне снится Дима. Только не закатывай так глаза, мы просто разговариваем. — А с чего ты взял, что это именно Дима? — В смысле? — Тебе не приходило в голову, что это может быть снова твой прежний друг, просто теперь подстроился так сказать под твои запросы. — Ты несешь бред. Тебе просто хочется вечно быть таким всезнающим. Олег вышел из ванной и поспешил ретироваться в свою комнату. Благо, брат не пошел за ним, сейчас ему не хотелось разговаривать. Все эти намеки и догадки Саши были странными. В самом деле, ему что, своего нового партнера не хватает? Пусть ему/ей мозги делает.

***

У Матвеева часто такое бывало, что идеи, кажущиеся ему чуть ли не гениальными ночью, наутро уже воспринимались как огромная ошибка. Раньше еще пытался следовать принципу: «живем один раз». И чуть не спился. Так что сейчас старался сдерживаться и не идти на поводу у своих эмоций, ведь это была слабость, брешь в броне, которую Дима не мог позволить себе на битве. Олегу он позвонил тоже на эмоциях. Не подумал о последствиях или о том, что банально мог человека разбудить. Вечно его после вина на какие-то сопливые безумства тянуло. «В следующий раз просто запрись в ванной, включи Земфиру на полную и ешь мороженое из ведерка, если уж так хочется тупых клишированных поступков», — обругал сам себя. Дима хотел победить любой ценой, за победой он и пошел на шоу. А сближение с Шепсом могло все испортить, потому что делало Матвеева уязвимым. Олег и без того был сильным соперником. Принятое утром решение просто больше Олегу не звонить показалось единственным верным. А при встрече он что-нибудь придумает, за последние годы Дима научился мастерски притворяться. Казаться спокойнее, сдержаннее, будто это не у него сладко замирало сердце от высоких оценок и похвалы, будто не ему восторженным щенком хотелось прыгать, когда остальные участники признавали в нем сильного противника. После принятого решения действительно стало легче. «С глаз долой и сглаз долой», — пошутилось в голове. Пусть их общение с Олегом теперь ограничивается исключительно шоу, вот вместе перекусить-покурить или тикток снять — это можно. Ну а действительно, что ему, друзей не хватает? Он бы еще с Гецати закорешился, честное слово. Телефон захотелось и вовсе отключить, остановило только, что ему в любой момент могли позвонить родители — в последнее время бабушке нездоровилось, и все в семье переживали. Единственный раз за эти пять дней Диму одолело искушение — когда Олег сам позвонил. К сожалению, тогда телефон лежал прямо рядом с чернокнижником — даже рукой тянуться не надо было, чтобы смахнуть зеленую трубку вправо. Матвеев замер почти испуганно, сидя на полу возле большого платяного шкафа. Неужто призрака увидел, а? Звонок застал Диму за его новым увлечением — перебиранием книг. К стыду своему, прежде во время своих визитов парень никогда не обращал особого внимания на шкаф. Казалось, там стояли обычные книги, типа, про рассаду или про грибы, и самое магическое, что там могло быть — это настольный справочник знахаря. Но сейчас он решил отбросить предвзятость и поискать, тем более для следующих испытаний ему бы не помешало обзавестись парочкой «козырей». Олег больше не звонил. Дима, в свою очередь, нашел несколько интересных книг, по-настоящему, по-деревенски магических. Над которыми и решил посидеть вечером на веранде. Как раз после того, как сходит на могилу — это теперь было его ежедневным ритуалом. И пусть все решат, что у него просто разыгралось воображение, но разговоры с прадедом, да и вообще близость его могилы, окружение тихого кладбища дарило чернокнижнику нечто важное. И энергию. А вроде как именно этим ему и порекомендовал заняться Саша Шепс. Птьфу ты, опять Шепс. Дима скривился, а потом поежился. Сегодняшняя погода оставляла желать лучшего, но отчего-то парень упрямо продолжал сидеть на веранде и не уходил в дом. Воланд, благодарная птица, оставался рядом, хоть Матвеев и несколько раз заносил его внутрь, но ворон принимался так отчаянно долбить клювом в окно, что становилось страшно — еще разобьет стекло и порежется. А Дима его только вылечил. К счастью в поселке нашелся ветеринар, который совершил истинно магический ритуал с крылом птицы, потому что уже на следующий день Воланд смог ненадолго взлетать. Но потом вновь возвращался к Диме на плечо. Матвеев уже понял, что это его новый питомец и никуда он от него не денется. Так и сидели. С соседнего участка заманчиво тянуло шашлыком, доносились изредка взрывы смеха. И Матвеев объяснил себе желание оставаться здесь именно близостью к людям. При этом они не отвлекали его своими разговорами от чтения, просто создавая фон. Дима улыбнулся и провел рукой по разрисованной шее, по привычке стремясь задеть указательным пальцем кожаный плетеный шнурок. Но не вышло — палец поскреб по татуировке. Странно, Дима носил этот защитный амулет — подарок Шепса — практически не снимая. Пожалуй, только душ принимал без него. И сейчас амулета при нем не было. Наверное веревка развязалась, когда он занимался домашними делами или ходил на кладбище. Дима тут же принялся обшаривать весь дом, заглядывая даже в самые невероятные уголки, терять амулет не хотелось, с ним Матвеев и правда чувствовал себя куда спокойнее и как будто даже защищеннее. После полуторачасового поиска было обнаружено все, кроме амулета: и мамины сережки, которые та искала еще год назад, и Димин подписанный медиатор, и СНИЛС отца, и куча фантиков от конфет. Тогда Матвеев решил вновь проделать весь путь до кладбища — может, выронил где-то по дороге. Это еще хорошо, что сегодня он никуда больше не ходил. Вчера Дима не выдержал и прогулялся до небольшого продуктового магазинчика — колы хотелось так сильно, что пиздец. А вот сегодня просидел отшельником. На всякий случай — чтобы не искушать проходящих мимо людей — Дима занес книги в дом и запер дверь. Кресло с пледом остались дожидаться его на веранде. Дорога предстояла недолгая — даже если придется идти до самого кладбища, займет порядка тридцати минут. Проблему составляло только то, что идти все время нужно в гору. Считай, устроил себе день ног. Дима встал решительно, размял поясницу и вытянул правую руку в бок, ворон — умная птица — уселся, не касаясь острыми когтями голой кожи. — Ты тоже тогда на землю посматривай, хорошо? — парень погладил Воланда по мягким перьям на груди. — Если что заметишь, каркай. Амулет действительно обнаружился на кладбище — висел на оградке его прадеда, сиял, чистый, без следов грязи или дорожной пыли. Его вообще первым ворон обнаружил, тут же спикировав рядом, на Диму глаз скосив. Наверное кто-то из пришедших на кладбище нашел его и не стал забирать себе. Как только догадался, что именно сюда повесить нужно? В любом случае, спасибо им огромное. — Спасибо, Волди! Но когда Дима вернулся к дому, то ни кресла, ни пледа не обнаружил — на секунду ему показалось, что он зашел на чужой участок. И только потом дошло, что то место, на котором стояло кресло и где только недавно сидел сам Матвеев придавило дерево, до того растущее рядом. Все это было странно, и то, что такое случилось именно за тот час, когда Димы не было, и то, что ничего не предвещало падения — само дерево не было старым, а сегодняшний ветер мог только переворачивать страницы книги или ерошить волосы. Матвееву это показалось знаком, ему, можно сказать, амулет жизнь спас. Захотелось тут же с кем-нибудь поделиться. Конечно же первым в списке возник Олег. Но лишь потому что он Диме этот амулет подарил. Чернокнижник силой воли удержал себя от этого и для успокоения пересказал свои наблюдения Воланду. Тот в ответ попытался цапнуть Матвеева за ухо, намекая, что пора есть. Сам Дима мясо не особо любил, но для нового друга приходилось отбрасывать всякую брезгливость и готовить что-то из запасов заморозки — печень, почки, говядину. Если говорить кратко, то все это время Дима в загородном доме напитывался энергией, выхаживал ворона, читал и медитировал.

***

Олег уже привык по ночам болтать с Димой. С другим Димой. С Димой-из-сна. Саша на него странно косился, но больше ничего не говорил. После того раза. А ведь он ему еще ту ночную прогулку не простил, потому что Олег заставил его поволноваться. Но этих тем оба брата не касались, обращаясь друг к другу только по бытовым вопросам, и если раньше младшему Шепсу от такого поведения Саши становилось некомфортно, то сейчас он едва ли это замечал, пребывая в сонном мареве даже днем. На следующей неделе они встретились с реальным Димой. Марьяна, Лина и Виктория выслушали свои оценки. Следующими должны были пойти Влад, Лина и Константин. На вручении никаких особенных происшествий не было, Олег постарался смириться, что, видимо, тот ночной звонок от Димы был просто его внезапной прихотью и больше не повторится. После вручения Саша с Олегом со всеми вежливо попрощались и даже пожелали Владу, Лине и Косте удачи в испытании. Им действительно не хотелось, чтобы кто-то из них провалился. Ну, может, только Череватый немного. Дима при этом бросил все-таки короткий взгляд на Олега, словно на что-то решаясь. Замялся еще на секунду, взгляд темных глаз отвел. Зато Саша все заметил и буквально на глазах расцвел, фаянсовым оскалом осветив комнату. Это еще было не так страшно, как-то, что после этого он резво направился прямиком к Диме, Олег даже сообразить ничего не успел. — Слушай, Дим, помнишь, ты Олегу говорил о книге по рунам северных славян? Я тут просто одну работу пишу и мне бы не помешала эта книга. Все возможности интернета я, увы, уже исчерпал. Дима растерялся. Снова оленьим взглядом воззрился на старшего Шепса. — А? — Сможешь сегодня завезти? Или я могу заехать? — Я завезу, — сказал быстро и осекся. — Спасибо большое! — Саша чуть ли не в ладоши захлопал. — Мы сейчас с Олегом по делам, сможешь подъехать к семи? — Ага. «Ты что это задумал?» — крутилось в голове Олега. — «Нам в семь пришлют записи прохождения испытания». До Димы, видимо, тоже только что это дошло, потому что он попытался что-то сказать, только вот Саша не дал ему такой возможности. При этом сделал он это мастерски и с улыбкой. «Тогда договорились, до вечера». Стоило Олегу с Сашей сесть в такси, как младший посмотрел на брата. — Зачем тебе это? — Ты о чем, Олежка? — О книге. Ты не интересуешься рунами, тебя вообще воротит от них после Мер…короче, зачем? — А, ты про это. Так я для тебя старался, тебе вот не повредит овладеть хотя бы парой десятков, — Александр в лице не поменялся. — Я могу и сам разобраться. Я же обращаюсь к тебе за советом, когда он мне нужен. — А я, как старший брат, могу заметить, когда тебе нужен совет, но ты его не спрашиваешь. Олег скривился, но спор продолжать не стал. Бесполезно. Надо ли говорить, что на самом деле ни у одного из братьев неотложных дел до вечера не было, Олег так вообще планировал по приезде лечь спать. И как личность самодостаточная, он тут же приступил к воплощению своего плана в действительность — стоило только переступить порог. Олег разделся до трусов и забрался под теплое одеяло. Но сон не шел, Шепс уже просмотрел все сторис в инстаграм, проверил отметки, даже попытался почекать личку, но в какой-то момент сдался. Он завис на одном диалоге, Дмитрий Матвеев смотрел с аватарки даже не на него, являя объективу белки глаз. Олег не собирался ему писать, но на странице словно застрял. В ушах звучала музыка, а взгляд был прикован к переписке. Дима начал что-то писать. Прекратил. Начал. Прекратил. Но в итоге Олег все ждал-ждал и ничего. И Шепс конечно догадался, в чем причина — хотел отказаться сегодня везти книгу, придумывал причину. Но потом смирился, что обмануть Сашу ему не удастся. Это правда, Олегу и то удавалось через раз. Уснуть так и не получилось, и это было странно. Наверное сегодняшняя встреча с реальным Димой что-то нарушила в установленном порядке в его голове. Тогда Олег включил «Черное зеркало» и постарался убить время до приезда Матвеева. Странное чувство поселилось у него в груди с самого утра, словно сегодня должно было случиться нечто важное. Не плохое и не хорошее. Просто важное. Дима привез книгу ровно к семи. Саша к тому моменту успел уже куда-то съездить, вернуться взъерошенными и в засосах, заказать еду и даже включить телевизор. Откуда только в нем столько энергии?

***

— Привет, держи, — Дима нервно оглянулся по сторонам, Олег заметил это из-за угла. Видно, Матвеев его высматривал. — Привет, проходи, — встретивший его Саша сделал вид, что ничего не заметил. — Я ненадолго, только книгу завести. — Да ладно тебе, проходи. Тем более у нас миссия одна — посмотреть прохождение ребят. — Олег, еду тащи в зал! Только не как в прошлый раз, когда ты по ковру всю пиццу извалял. Дима прыснул. — Специально ведь за Влада будет топить, чтобы побесить, — Матвеев неожиданно даже для себя заразился этим весельем. — Для этого мне надо его всерьез разозлить, — Саша. — Я сейчас реально: «Череватый вперед!» скандировать начну. Вы идете вообще? Привет, Дим, — Олег высунулся из зала. Ему всего-то и надо было делать вид, что никакого ночного разговора не было. Дима еще несколько раз заметно порывался отказаться и ретироваться домой, но его каждый раз останавливал настойчивый Александр. Олег с нетерпением ждал удобного момента, чтобы пнуть брата под столом, но тот понятливо задрал ноги на подлокотник кресла. Разумеется им всем троим хватило бы места на диване, но Саша Шепс не был бы Сашей Шепсом, не взгромоздись он на свой трон. Таким образом Олег с Димой оказались одни на диване и по какой-то причине их колени почти соприкасались — Как там твой ворон? Воланд, да? Мне Олег рассказал, — поинтересовался Саша, когда они все расселись. — Ага, Воланд. Отлично все с ним, крыло обрабатываю. Смотрите, сейчас, — Дима засуетился, видно, хотелось показать все то огромное количество фото-видео, которое он успел сделать за короткое время с Воландом. Олег смотрел на этот калейдоскоп фотографий и силился выдать хотя бы один забавный комментарий, или хотя бы что-то в тему. Только в голове было пусто, в горле сухо, и хотелось поскорее с этим покончить. Когда на одной из фотографий Дима был запечатлен с Воландом и без футболки Олегу захотелось покончить уже с собой. Татуировка Матвеева сама напоминала причудливые черные перья, так что с вороном они смотрелись органично. — Все, пора смотреть, завтра оценки выставлять, — Олег не выдержал. На экране появились Влад, Лина и Константин. Везти в этот раз их даже далеко не пришлось — испытание проходило в подмосковье, в городе Жуковский. Первым пошел Влад. Всю поездку до места прохождения испытания он хранил вид спокойный и благодушный, на провокации Константина не велся. Сидел себе рядом с Линой, смотрел в окно и лыбился как идиот. — Успокоительные или медитация? — задал риторический вопрос Саша. Но все трое и так понимали, что ответ был куда прозаичнее — Джебисашвили, сидящая рядом. Олега покоробило, когда Константин попытался вновь сдвинуть Лину вперед, но Влад спокойно и обворожительно улыбаясь, заметил, что они с Линой повенчаны перед демонами, так что разлучать их нельзя. Пусть Джебисашвили будет второй, а Влад третьим пойдет. И также все заметили, как Гецати начал кривиться. — Ты успокоишься, если пойдешь третьим? — Влад улыбки не поменял. — Нам все равно надо действовать сообща. Просто мне проще вечером. — Как пожелаешь. — Но ты же будешь на обсуждении? — не унимался аланский провидец. — А куда я денусь? — Это да, сначала придется на развод подать. Как думаешь, нас твой Толик разведет? — голос подала до того молчащая Лина. — Не дождетесь, Лина, теперь вы моя. Влад в итоге пошел первым. В этот раз испытание проходило на кладбище — кажется, сценаристы уже даже не стараются. Расследовали смерть пятилетнего ребенка — самоубийство ли? Вы че, гоните? Впрочем, Влад справился неплохо. Даже Олегу, который к Череватому никогда особой симпатии не питал, сейчас не к чему было придраться. Чернокнижник словно даже человеком был, матери сочувствовал, могилу показал правильно. Близость Димы Олега отвлекала, он не мог полностью сосредоточиться на испытаниях и выявить для себя проблемы или, наоборот, отметить положительные моменты. Матвеева он не понимал и терялся в догадках, так что мыслями то и дело уплывал в ту ночь, когда парень неожиданно позвонил ему. Зато словоохотливость Саши наконец-то пригодилась. Он как раз подмечал все детали и не забывал комментировать. — Девочка, — Влад передернул плечами, — Лет четыре-пять. Как убийство идет. Мать зарыдала в голос. — Какой-то мужик рядом. У вас дома, говорит. — Это Вася…мой гражданский муж. — Он тут стоит, шею показывает. Повесился? — Влад провел рукой по собственной шее. — Через неделю после того, как… — Нельзя говорить! — истерично выкрикнула Вера Сотникова, чем напугала и без того перепуганную мать. — Теперь на окно показывает, девочка выпала. — Он ее столкнул? — Нет, но оставил окно открытым и ушел. Он сам не толкал, но ему было похуй. И не смотри на меня так, я говорю правду, — Череватый обратился к воздуху позади женщины. — Он сказал, что окно она сама открыла, — сказала женщина. — И вы в это поверили? Мать снова заплакала. Влад ее обнял, но взгляд его был словно нездешним. — Успокойтесь, она себя не убивала, так священникам и передайте. — Я хочу кое-что сказать Андрею. Ну, мужу, — женщина сделала особый акцент на слове сказать, так что только идиот не понял бы. — Это можно. Но после того, как другие пройдут испытание, а то меня сейчас Вера убьет взглядом. Лина пошла следующей, сказала больше про жизнь и привычки, но версия была схожа с Череватым. Только она еще увидела, что мужик был бухой. — Что думаете? Саша нажал на паузу. — А что думать, Влад нормально прошел, все сказал, даже не грубил, — Дима пожал плечами. — Тут согласен. И Лина хороша, все четко расписала. — Я удивлен, что Череватый не стал заливать про какое-нибудь очередное проклятие. — А какой ему смысл? За это денег не срубишь. — Как знать, — Шепс старший загадочно улыбнулся и покачал головой. — Сейчас Лина с кладбища выйдет и останется Гецати. — И с кем в этот раз он будет соглашаться? — Матвеев вздрогнул от количества яда в этой фразе и только потом понял, что сам ее произнес. — С обоими. Когда версию услышит. — А где Лина? Все и правда уже вышли — и ведущая, и съемочная группа. Но Джебисашвили не было. А ведь уже стемнело. Влад стоял у кладбища и что-то печатал в телефоне, Олег заметил его красный худи. Гецати, который только что прибыл, направился прямо к нему и что-то сказал. Никто из парней не мог разобрать, о чем говорили эти двое, но Константин после этого выглядел подавленным. Зато Череватый оставался спокойным. «Это он почему раньше такой вредный был, потому что у него Джебисашвили не было», — прошептал Дима себе под нос, но оба Шепса это услышали и заржали. — И почему в этой фразе фамилия Лины звучит как что-то неприличное? — Ну не знаю, Олежка, каждый мыслит в меру своей испорченности, — Александр напустил на себя важный вид и откинулся в кресле. Они услышали сдавленный крик по ту сторону экрана и насторожились. Голос был чуть хрипловатый, узнаваемый. Лина крикнула еще раз, а потом все стихло. Только после этого Вера Сотникова всполошилась. Они не заметили, что Джебисашвили не вышла со всеми. — Лина! — крикнула она, но ответа не последовало. — Лина, вы меня слышите? Никакой реакции. Зато услышал Влад. Он засунул телефон в карман и бегом кинулся к Гецати. Операторы понятливо направили на него камеры. — Пошли, надо ее найти. Константин окинул его мрачным взглядом. — Давай, надо найти ее. Она могла в темноте подвернуть ногу. Я сам там чуть не переломался весь. Гецати завис, потом начал мямлить что-то про то, что ему надо настроиться, Саша закатил глаза, это Олег заметил отчетливо. — Ну и хуй с тобой. Влад в какой-то момент плюнул и сам ринулся на клабище. Олег никогда себе не признается в этом, но у него екнуло сердце, когда перепуганный Влад выбежал обратно с Линой на руках, та жмурилась и по щекам у нее текли слезы. Нога девушки была перевязана черным шарфом. Скорая уже ждала у входа, Влад даже неловко попытался напроситься поехать с Линой, но врачи его просто проигнорировали. Тогда Череватый молча вызвал такси и уехал. Вера честно попыталась его остановить, но ей еще надо было вести испытание Гецати. Никто останавливать не стал, Дима, Саша и Олег напряженно сидели в ожидании, когда видео закончится и может кто-то даст комментарий про Лину в конце. Сам Константин прошел хорошо, даже поговорил с этим Андреем, мужем героини. Все дружно поплакали, когда мертвец просил прощения — а просил ли? — и все. Все еще как будто пытались забыть только недавнее происшествие. Дима сидел рядом, и они с Олегом переглянулись. Видео закончилось. — Вау, это было круто, — Матвеев даже кусок пиццы отложил. — Я хочу сказать, что за Лину переживаю. Но вообще все это… Олег каким-то странным образом понял и кивнул. — Это мне что, теперь еще Череватого хвалить? — зато Саша был почти возмущен. — Так не хвали, кто же заставляет. И вообще, оценки эти — дело каждого. После Дима вызвался помочь отнести на кухню грязные тарелки. И они с Олегом разместились у раковины, обсуждая увиденное. Абсолютно нейтральный разговор. «Только не спрашивай, почему он не позвонил. Только не спрашивай, не позорься», — стучало в голове младшего Шепса. Даже до двери Матвеева удалось проводить без видимого напряжения. Этакие коллеги-приятели, которые и позависать иногда могут, но ничего друг от друга не ждут. Что ж, так тому и быть.