Суккубо личные проблемы

Дима получил письмо в шесть утра — проснулся от оповещения. Неужели продюсеры «Битвы» так боялись, что кто-то из экстрасенсов проспит? В любом случае после пробуждения уснуть обратно не получилось. До трех оставалась куча времени. Даже если залипнуть в ютубе, то куда девать еще семь с половиной часов? Можно было бы съездить на репбазу, но именно сегодня, как назло, ее забронировали практически на весь день, Дима планировал заглянуть туда в восемь, когда помещение освободиться и там никого не останется, кроме его приятеля Кира. Тот был ему нужен, на синтезаторе он играл виртуозно, да и сведение было на уровне. Отголоски сна — редкого и дымного — оставили в душе гнетущее чувство. Дима уже по привычке нащупал черный камешек на шее, ощутил его тепло и твердость. Почему-то он не сомневался, что находится под защитой. От недосыпа морозило, пришлось натянуть первый попавшийся худи и даже отыскать тапочки — те Дима вечно куда-то откидывал, а потом, чертыхаясь, искал по всей квартире. Кофе, ютуб, Воланд, громко возмущаясь, требовал добавки, пара строчек пришла в голову резко, так что пришлось записывать ее огрызком карандаша на полях газетной вырезки. В последнее время даже стихи выходили у Матвеева меланхолично-задумчивыми, словно ему вновь было семнадцать. Еще и этот сон никак не шел из головы. Вернее, ощущения. После пробуждения с Димой остались только они — что-то гнетущее, как надвигающаяся гроза, что лишь поднимает в воздух столпы пыли и мусора и не приносит никакой облегчающей прохлады. Потом, лежа в ванне, вместо того, чтобы вновь попытаться вспомнить этот сон, Дима принялся проверять соцсети. Инстаграм не был первым в списке, но до него тоже дошла очередь. При этом Матвеев воровато оглянулся на дверь — перед Воландом было стыдно, тот за последнее время наблюдал слишком много драматичных сцен. А Матвеев еще и от Олега не отписался. Дима не знал, что ожидал увидеть в сторис и публикациях Шепса. Но он точно ожидал их увидеть. Только вот последние две недели на аккаунте Олега царило подозрительное затишье. Это было странно, обычно медиум постил что-то довольно часто или хотя бы мелькал в сторис брата. Последний, к слову, по-прежнему был активным, часа два назад вот трансляцию провел, наверное напоминал своей аудитории о предстоящем событии. Матвеев еще раз оглянулся на дверь — паникер — и включил запись этого эфира. Все, как он и думал, Саша отвечал на вопросы, предупреждал от лечения у разных гадалок, делился опытом. Ни разу на заднем плане не мелькнул знакомый силуэт, никто не закричал на фоне. Дима досмотрел трансляцию исключительно на природном упрямстве. Матвеев, конечно, заметил, что Олег стал более мрачным, чаще огрызался и уходил сразу после съемок, что он осунулся и постоянно был вялым. Но это всегда можно было списать на общую усталость от медийности. Сейчас ситуация казалась Диме куда более серьезной. Или он просто себя накручивал. Судя по всему, фанаты тоже волновались, по крайней мере, под самой последней фоткой. На ней Олег стоял на мосту, глядя прямо в камеру, улыбка дежурная а-ля крутой и неприступный. Сам Дима фото обработал бы немного по-другому, да и, если честно, ракурс поменял. Только волосы оставил бы в точно таком же беспорядке — очень красиво. Под этой фотографией шло активное обсуждение, куда же пропал Олег, задавались вопросы, кто-то из комментаторов уже авторитетно заявлял, что видел Шепса с девушкой (бред?), а кто-то застал его чуть ли не лежащим в больнице. Но факт был один — правды никто не знал. Дима повернулся на бок — вода уже успела остыть, а он и не заметил. Пора была вылезать. Обмотав бедра полотенцем, Матвеев встал перед зеркалом и уставился на свое отражение — побриться не помешало бы. Соблазн написать Олегу появился, тут отрицать было глупо, но Дима совладал с собой. Пока собирался, позвонил подруге Алене по видеосвязи. — Как думаешь, сколько человек придет завтра? — Честно, не знаю. Надеюсь просто, что не больше ста. На меня и так постоянно смотрят, чувствую себя цирковой мартышкой. — А ты, кстати, сможешь выяснить, — Алена задумчиво посмотрела куда-то поверх плеча Димы, и если бы Матвеев не знал, что подруга не обладает особыми способностями, то уже решил, что та что-то видит. — Да? И как же? — По количеству плакатов, гений. — Блин, вот я дебил, — Дима улыбнулся. При подруге ему не нужно было притворяться, она знала его еще со школы и видела весь путь его становления. Только на три года странствий по Китаю их общение прервалось. Но потом, стоило Матвееву написать, как они вновь переписывались, периодически созванивались и вместе снимали видео. Словно ничего и не было. — Только не говори мне, что ты пойдешь в этом, — девушка картинно округлила глаза. — А что не так? На Диме красовались его стандартные узкие черные джинсы и такого же цвета футболка. — Вечно ты как гот ходишь. — А ты вечно хочешь меня заставить нарядиться во что-то яркое. — И ты мог бы, хотя бы ради эксперимента. Или ты перед кем-то покрасоваться решил? — Алена поиграла бровями. — Нечего выдумывать, ты лучше с Воландом посиди, пока меня нет. — Да посижу, конечно, отец-одиночка. Алене уже было не привыкать оставаться с вороном, пока Дима ездил по делам. После того случая, когда Воланд из мстительности разодрал компьютерное кресло за пятьдесят тысяч, Матвеев не рисковал больше оставлять его одного. Еще потравится каким-нибудь наполнителем. — Через сколько будешь? — Как только один мальчик-гот перестанет меня отвлекать своими звонками, и я смогу одеться. Дима закатил глаза и отключился. На месте оказался в половине третьего, успел еще заехать за кофе и сфотографироваться с компанией подростков, которые его узнали. Но, несмотря на это, остальные экстрасенсы в полном составе были уже тут. Организаторы в этот раз поразили своей оригинальностью и устроили сходку не в самом особняке, а в «Московском». Стандартный такой ДК, со сценой и рядами стульев с откидными седушками. Сейчас на сцене в ряд располагались столы, на каждом из которых высились стопки с, очевидно, обещанными плакатами. Выглядело страшновато. — Марат, сколько тут? Рядом с одним из столов Дима заметил Олега. Тот стоял к Матвееву спиной и не шевелился. Если бы он не заговорил, то Дима решил, что тот находится в трансе. — Шестьдесят пять, — радостно ответил Башаров. — Но вообще рассчитываем на шестьдесят человек, пять — это так, про запас. — Вы как этих людей вообще набрали? — Все просто, анонс на Рутубе и объявление в паблике ВК. Кто успел зарегистрироваться, тот и молодец. — Умно, — хмыкнул Олег. — Нам еще Александр вчера людей подкинул, — Башаров кивнул на старшего Шепса. Тот, словно почуял, что говорят про него, и тут же подошел. — Просто напомнил своей аудитории, где еще меня можно встретить, — Саша улыбнулся, обнажая клыки. — Привет, Дим. — Привет, — кивок старшему Шепсу. — Привет, — предназначалось Олегу, но тот уже фыркнул и ушел к остальным в зрительный зал. Матвеев пожал плечами, но внутри остался неприятный осадок. — Не обращай внимания, это он на меня так реагирует, — шепнул ему Саша, прежде чем развернуться и последовать за братом. Повезло еще, что Башарова позвал техник и тот сцену не застал. В зрительном зале на первом ряду все экстрасенсы расположились с комфортом — Лина сидела между Владом и Сашей и о чем-то весело рассказывала, Гецати через несколько сидений от них разговаривал по телефону. Так получилось, что к сиденьям Дима подошел последним. — Всем привет. Олег, который тем временем стоял, очевидно, решая, куда ему сесть, повернулся к Матвееву и кивнул ему, словно только что его заметил. И потом сел рядом…с Череватым?! Конечно, Матвеев слепым не был и видимое напряжение между братьями уже давно замечал, а в тот раз у них дома почувствовал наиболее остро. Но чтобы Олег предпочел брату в качестве соседа Влада? Что-то за этим крылось. «Не твое дело, помнишь?», — напомнил голос. Тем не менее, выбора, куда сесть, у Димы не осталось, так что он сел рядом с Сашей. Отдаляться ото всех не хотелось. Лина тут же повернулась к нему и улыбнулась, чересчур даже нежно. Скорее всего в школе она была из тех, кто всех новеньких привечает и в обиду не дает. Вполне в ее духе. Диме не позволили еще глубже закопаться в эти мысли, к ним подошел Башаров. — Всем добрый день! Еще раз хочу поблагодарить вас за отзывчивость. Давайте сейчас проверим звук, потом подпишем плакаты и все, — мужчина единственный, кто никакого напряжения не почувствовал, сразу перешел к делу. Пока Александр с Константином проверяли звук на всех микрофонах, остальные наблюдали за ними из зрительного зала. Олега Башаров тоже позвал под предлогом «помочь брату», но тот просто сделал вид, что не услышал. Тогда бегать со шнурами и усилителями пришлось Диме. А тот и рад был уйти из некомфортной ситуации — Олег мрачно сидел в телефоне, и от него исходили такие отталкивающие волны, что любой хоть немного восприимчивый человек на пушечный выстрел к нему не приближался. Лина вновь вступила в их извечный спор с Череватым на тему «так есть ли все-таки проклятия?» В какой-то момент Матвееву даже показалось, что Джебисашвили это доставляет какое-то изощренное удовольствие, так уж часто она затевала этот спор. Который, к слову, ни к чему не приводил — в итоге каждый оставался при своем. Но зато Влад тут же оживлялся, размахивал руками и сыпал доказательствами. После многочисленных «алло», «юху» и «проверка связи!» Саша положил микрофон. — Со звуком все в порядке! — Не убедил, спой что-нибудь! — тут же отозвался Олег. — Например, Дэдди Мерфи! — Ты хочешь о чем-то поговорить? — Саша на провокацию не отозвался, оставаясь спокойным. По крайней мере, внешне. На это Олег только фыркнул. И если проблем со звуком и правда не оказалось, то вот освещение начало барахлить почти сразу же. Сначала проблема возникла только с прожекторами, которые организаторы намеревались использовать на самой встрече для атмосферности — те постоянно гасли и отказывались крутиться. Сейчас же и основной свет принялся мигать. Техник — ворчливый старик, который тут исполнял обязанности и охранника, и мастера — направился наверх проверять неисправность. — Прикиньте, а этот старик на самом деле инопланетянин, — вдруг хмыкнул Дима. Даже для него самого его реплика оказалась неожиданной. — Ага, а тот настоящий сейчас азбукой Морзе пытался подать нам сигнал, — и подхватил шутку, как ни странно, Олег. — Ну все, поздняк, сейчас грохнут старичка, — Влад расплылся в улыбке. — Так развеселило, да, Владик? — Лина приторно-нежно обратилась к Череватому. — Я вообще парень жизнерадостный, — ответил тот. Дима постарался не так открыто засмеяться. Зато Олег заржал, никого не стесняясь. В последнее время у него словно вновь начался подростковый период, и он делал все назло. Когда техник вернулся, все наконец расселись за столами. Работы предстояло не так уж и много, но со всеми этими проверками звука и света они и без того потеряли уже полтора часа. Дима вновь оказался сидящим рядом с Сашей, по другую сторону от него Гецати старательно выписывал буквы на глянцевой поверхности плаката. Спустя двадцать плакатов курить захотелось просто нестерпимо. Странно, что раньше Матвеев даже не вспоминал о полупустой пачке, лежащей у него в переднем кармане куртки. Дима поднялся и направился на выход, никому ничего не объясняя. Кажется, за те пять дней в загородном доме, Матвеев немного отвык от такого количества людей рядом. И от необходимости поддерживать разговор. На улице темно, но точно не тихо, машины носятся туда-сюда, бродячая кошка рядом орет на высокой ноте, но зато здесь, с торца здания, никого нет, и ни один фонарь не освещал Диму. Только на полминуты Матвеев посветил себе телефоном, чтобы поджечь сигарету — в последнее время он носил с собой спички, потому что все зажигалки либо сразу же после покупки переставали работать, либо вообще взрывались. Спасибо, что хотя бы не в руках. В полной темноте Матвеев ощущал себя в безопасности, рядом с Олегом его тянуло либо заговорить с ним, либо сбежать куда подальше. А от того шли странные вибрации. Скрытый от посторонних взглядов, Дима услышал, как дверь открылась еще раз. Судя по шагам, вышли двое. Вариантов, кто мог выйти, на самом деле было не так уж много — из всех экстрасенсов курили еще только Олег и Лина. Влада Матвеев застал курящим всего один раз, но тот тогда и пьян был довольно сильно. Если только он сейчас не сопровождал Джебисашвили в ее вылазке. Нет. Это точно были голоса Олега и Лины. Дима как наяву представил, как Лина поднялась со стула и Влад еле заметно дернулся вслед ей, когда девушка с видимым усилием встала и направилась к выходу. По крайне мере, сам Матвеев уже не раз за сегодняшний день становился свидетелем такой сцены. — Я иду в туалет, меня не надо сопровождать, — зашипела Лина. — Отлично, минус одна психологическая травма и плюс отдых от тебя, хоть и не долгий. — Я хочу, чтобы между нами не было неловкости. Тем временем произнесла Лина здесь и сейчас. Не лучшее время для беседы она выбрала. Разговор вышел скомканным — Дима из своего укрытия слышал только сбивчивые фразы Джебисашвили и короткие рыки со стороны Олега. Да что с ним последнее время творится? — Я не собираюсь кому-то рассказывать или осуждать, если хочешь знать. — Окей, я благодарен, правда. — И этой темы больше касаться вообще не буду. Тем более, мне и самой неловко. Мы с Владом…впрочем, это не важно. Лина слегка лукавила, в тот момент, пусть Дима с Олегом и застали их в весьма пикантной позе, те были практически одеты, длинная юбка Джебисашвили закрывала обзор на открытые участки кожи обоих — и ее, и Череватого. — Просто в тот момент Дима показался мне слегка…не в себе. — Инкуб, о котором он говорил. — О. Кажется Джебисашвили только что все поняла. Как говорится, паззл сложился. Наверное, Матвееву надо было сразу к ней подойти и все разъяснить, а не тянуть, оставляя Лину теряться в догадках и домыслах. Его ведь действительно волновала эта ситуация. И теперь у него словно камень с души упал. — Рада, что поговорили. Дима услышал постепенно удаляющийся стук каблуков. Теперь оставалось только дождаться, когда и Олег докурит свою очередную палочку смерти. — Она уже ушла, хорош прятаться. Матвеева как ледяной водой окатило, но он напустил себя независимый вид и вышел к Шепсу. — Просто решил не прерывать, вы тут такую важную тему обсуждали. — Которая и тебя касается. — Тут ты прав. Диме спорить не хотелось, тем более с этим новым Олегом никогда нельзя было быть уверенным, когда и из-за чего он взорвется. — Я тебе спасибо так и не сказал за тот раз, и что сущность из меня изгнали. — Говорил уже. И вот теперь еще раз сказал. Все, без проблем. Дальше молча выкурили еще по сигарете, наслаждаясь хрупким спокойствием, и вернулись обратно. Там, за столами уже кипела деятельность. Лина сидела рядом с Череватым и громко возмущалась. — Нет! Нет! Дайте Владику блокнот и ручку, пусть тренирует подпись, а то выглядит просто ужасно. — Чем тебе подпись моя не нравится? Я так всегда подписываюсь. — Ну и очень плохо! — Хоть кто-нибудь скажите! — Тут я на стороне Лины, Влад, прости, — Саша наклонился и внимательно посмотрел на роспись. — О, Олег. — На смерч похоже, — Дима улыбнулся. — Это буква В, где твоя солидарность чернокнижника? В итоге Влада все-таки заставили тренировать роспись и уже потом взвалили на его стол целую кипу плакатов. Лина выглядела довольной. — А чего ты улыбаешься, пока я все это не подпишу, все равно никуда не поедешь, я же за рулем, — Череватый мстительно прищурился. — А я на такси. — Ну вот пусть твой таксист тебя на руках до седьмого этажа и тащит, лифт не работает у тебя. — Придурок. Олег сел рядом с ними, вновь подальше от брата. Тот почти все закончил. Дима вставил наушники и тоже продолжил — у него оставалась чуть больше половины. После Башаров объявил, как он сам выразился, «небольшой перекус». Дима описал бы это немного по-другому. Тут тебе и маленькие сэндвичи на шпажках, и фрукты, и просто снеки. Все эти яства доставщики внесли прямо в зал и водрузили на столы, откуда только недавно сам Марат забрал подписанные плакаты. Дима собрал на тарелку всего понемногу и принес Лине, чтобы той не надо было тянуться и понапрасну напрягать ногу. В ответ та заговорщицки подмигнула и протянула Матвееву пару конфет, которых точно в меню не было. Череватому достался апельсин, который тот автоматически принялся чистить и складывать дольки рядом с Линой. Дима заметил на лицах Гецати и Саши понимающие улыбки. Теперь можно было расслабиться и насладиться ненавязчивой болтовней. Разговор зашел про любимые блюда. Олег, который до того молча жевал бутерброд, неожиданно включился в разговор. И обратился к… Диме. — Вот ты же фанат вьетнамской кухни. Помнишь, ты рассказывал, как твой отец был повернут на готовке. Какое у тебя любимое блюдо? Дима замер, но потом пожал плечами и спокойно ответил: «Моего папу лучше на кухню не пускать, точно катастрофа будет. И мне особо вьетнамщина не заходит. Я по китайской кухне вот скучаю сильно». Олег замялся. — А, да? Наверное спутал. Дима заметил, как Саша Шепс напрягся. «Не твое дело, помнишь?», — Матвеев повторил свою мантру. В который раз за день. — А ты сам что любишь? Ну, помимо борща? — поддел он. Хотелось поскорее сгладить неловкость. Дима приехал домой и застал Алену за просмотром ютуба. Девушка рассеянно гладила Воланда, задремавшего у нее на плече. При появлении хозяина ворон проснулся и тут же спикировал уже на плечо Димы, принимаясь осторожно клевать его ухо. — Я его кормила, не верь. — Вот ты, прохвост, — Матвеев нежно прижался к мягким перышкам щекой. — Ну, я поеду? — Мне завтра снова уезжать, может останешься? Чтобы не мотать тебя каждый раз через весь город. Заодно кинчик посмотрим какой-нибудь. Алена посмотрела на него чересчур внимательно, с прищуром. Но потом согласилась. У них был огромный список фильмов, который с каждым месяцем только пополнялся. Можно было бы начать с него. На второй половине «Константина» Дима начал заметно нервничать и периодически посматривать в сторону кухни, думая, что делает это незаметно. В какой-то момент Алена перехватила его взгляд. Других своих друзей, наверное, Диме удалось бы обмануть, сказав, что он просто проголодался. Но не Алену. — Я у тебя в мусорке нашла бутылку водки. В прошлый раз, когда я приходила, она была только наполовину пуста, а в позапрошлый раз — вообще целая стояла. Скажи пожалуйста, ты снова начал пить? — С чего ты вообще об этом заговорила? — Не заметил сходства между собой и Константином из фильма? Спасибо хотя бы, что не с Гецати его сравнила. — Ты о чем? — Аддикции. У него сигареты, а у тебя — выпивка. — Тебе надо поменьше читать всякие психологические форумы. У меня просто бессонница, я справлялся как мог. Фильм уже был забыт, но только сейчас Алена нажала на паузу. — Я понимаю, что ты у нас чернокнижник, жуткий и мрачный и все такое, но сейчас тут нет других людей и папарацци, так перед кем ты строишь этот образ? Я еще помню тот момент, когда мы с тобой напились первый раз, в седьмом классе, и ты обблевал мне туфли, а потом, когда мы шли до дома… — Да, да, да, я помню, я наблевал тебе на рюкзак. Я извинялся за это, наверное, миллион раз. — И будешь до конца своих дней извиняться. — Может до конца твоих? — Дима огрызнулся, почувствовав неожиданный приступ раздражения. — О, нет, ты же у нас экстрасенс, так что я буду являться тебе потом и в виде призрака. — С чего вообще такая жестокость? — Да я о тебе волнуюсь! — Алена заговорила слишком громко, Воланд проснулся и недовольно воззрился на девушку. — Все хорошо, просто не мог уснуть, я же сказал. — Ага, и сколько недель уже ты так не можешь уснуть? Дима глубоко вздохнул, но с ответом не спешил. — И смотришь ты в сторону кухни в надежде на то, что там остался алкоголь, так вот, я тебе скажу сразу — там оставался только коньяк, судя по всему, паленый. И я его вылила нахуй. — Какого хуя ты вылила мой коньяк?! — Говори тише, а то твой ворон сейчас нас прикончит. — Так какого хуя ты вылила мой коньяк? — уже заметно тише переспросил Матвеев. — Потому что он сто процентов паленый. — Откуда тебе знать? — Не знаю, просто чувствую. — Ах, ну да, ты же у нас экстрасенс! — Не надо сейчас, пожалуйста, показывать характер. Я волнуюсь о тебе, потому что алкоголь уже забрал слишком много дорогих мне людей. Дима осекся. Спорить сразу же перехотелось. Но Алена продолжила уже спокойным тоном. — Просто, если что-то происходит, ты же знаешь, что можешь поделиться со мной всегда? — Я и сам не знаю, происходит что-то или нет. Но как только разберусь хотя бы немного с этим, то расскажу, окей? — Окей, просто не наделай глупостей. — Типа уйти в лес на несколько месяцев и там изучать магию по записям своего прадеда-чернокнижника? — Матвеев нерешительно улыбнулся. — Именно, — Алена отзеркалила улыбку. — Короче, решено. Но на кухню нам все равно надо, я кушать хочу. Потом подруга заговорила уже, когда Дима поставил овощное рагу на плиту разогреваться. — Знаешь, если бы я не знала, что ты уже переболел, то решила бы, что ты до сих пор переживаешь из-за расставания с Марком. — Это было год назад. — Да, я знаю. В любом случае, вы встречались полгода, а это много. — И у нас не было какого-то болезненного расставания, мы остались друзьями и даже периодически переписываемся, — Дима сделал вид, что последнюю фразу подруги не заметил-не расслышал-не понял. — Окей, тогда я тем более не понимаю. Дальше они уже этой темы не касались. Поели и вернулись в зал, фильм все-таки хотелось досмотреть. И только когда засыпали, Алена доверительно прошептала: «Дим, если тебе вдруг захочется выпить, то лучше напиши мне. Я боюсь, что алкоголь и тебя заберет». При свете дня эта фраза могла бы показаться какой-то кинематографичной и претенциозной, но сейчас, здесь, в темноте, когда никого, кроме них двоих не было, фраза подруги ударила в самое сердце. Дима знал, что мать и отчим Алены погибли из-за того, что тот сел за руль пьяным, что отец спился, и сейчас туда же катилась родная тетя. И теперь она пыталась спасти его — своего друга. С утра Алена его еле растолкала. Даже уломала, еще сонного и не соображающего, нацепить белую рубашку. Они уснули поздно, пол ночи болтая обо всем и пересказывая бородатые анекдоты, и теперь Матвеев был готов на что угодно, лишь бы его мозг оставили в покое. Встреча с фанатами была назначена на двенадцать, но Дима поднялся только в двадцать минут. Вернее, это Алена его подняла, буквально стаскивая с кровати. В ванной Матвеев вновь чуть не уснул — спасибо, конечно, что воду горячую вернули, но не от всего сердца. На завтрак времени уже не оставалось. Подруга вышла с Воландом его провожать, знала ведь, что спор продолжится. Сегодня все утро у них было обсуждение одной темы. — Ален, пожалуйста. — Нет, Матвеев, ты так точно помрешь. — Я уже умираю. — Нет. — Я по дороге куплю. — Ну вот и купи, дурак. А я тебе своими руками давать яд не собираюсь. — Сама же пьешь. — Редко, и сплю еще. Кто же знал, что такой спор может разгореться из-за простого энергетика. В такси пытался прийти в себя миксом из всех бьющих по ушам песен. Несмотря на то, что Дима поздно вышел из дома, он оказался одним из первых. Когда он вошел в зал, столы и стулья на сцене только расставляли, в зрительном зале — на первом ряду — сидел Александр. Матвеев подошел к нему поздороваться. — Привет, — Дима протянул руку. — Привет, — Саша оторвался от телефона и ответил на рукопожатие. Вновь эта загадочная улыбка и поволока в глазах. — Тоже решил сегодня пораньше? — В смысле? Я думал, что опаздываю, — Дима нахмурился. — Встреча же в час. Организаторы вечно говорят приходить раньше, чтобы перестраховаться. — Оу. А ты сегодня один? «Не слишком ли в лоб?» — У Олега начался переходный возраст и он решил доказать, что может и сам решить, когда ему вставать, когда собираться и все такое. Я подумал, что сейчас лучше оставить его в покое. — Последнее время он…немного нервный, — осторожно заметил Матвеев. — И не говори. А ты садись, чего стоишь. — Да ладно, еще насижусь, — Дима щелкнул крышкой Редбулла. — Спасибо, кстати, за тот раз. Просто решил еще раз поблагодарить. — Не стоит, я просто рад, что с тобой все обошлось. И чтобы ты знал, — тут спирит стал серьезным. — То, что сделал мой брат…я в курсе. Не осуждаю, но Олег допустил ошибку, такие действия приводят к ослаблению защиты и к укреплению самой сущности. Дима отвел взгляд — неловко и немного раздраженно. Шепс именно что осуждал. Правда не его, а брата. — В тот момент вряд ли кто-то из нас соображал. «Еще и оправдываться лезешь?» — Олег должен был, он взрослый мальчик, книжки умные читает, а потом добровольно себя загоняет в ловушку. А ты амулет носишь, это хорошо, - Шепс быстро переключился, даже тон изменил. — Мы на него всю доступную защиту навесили: и заговоры, и отвары. — Он только нагревается периодически, это так нужно? — Ну, только в случаях опасности, — Саша задумался. — А когда последний раз? И Дима рассказал про те два случая, последний из которых вообще произошел только недавно, перед эфиром — Дима тогда точно не был в опасности. Но зато Шепс старший стал выглядеть озабоченным. — Что-то не так? — Нет, ничего, просто интересная реакция камня. Очень редкая. Матвеев не успел больше ничего спросить у мужчины, к ним уже спешили Лина и Влад. Ну как спешили, Череватый всегда ходил быстро, но маленькими шагами, словно стесняясь своего роста. А Лина сейчас и вовсе зависела полностью от своего спутника, так как буквально висела у того на плече. — Ты можешь поаккуратнее, ты мне так руку сломаешь. — И сломаю. Для симметрии, — огрызнулся Череватый, но вести стал аккуратнее. — Всем добрый день. Вы что-то сегодня рано, а где младшенького потерял? — Младшенький и сам доберется. Если бы они знали, чем закончится появление Олега… Шепс пришел почти к самому началу, только фанатов еще не начали запускать в зал. Зато все экстрасенсы уже сидели за столами и скучающе играли со своими именными табличками. Лина с Владом вновь затеяли свой извечный спор, только теперь у Влада появились новые аргументы из практики, которые Джебисашвили отбивала своей «психосоматикой». А потом Олег, который, кажется, решил Лину поддержать, произнес одну фразу. И после нее улыбка сползла у Череватого с лица, а остальные замерли. Кроме Лины, та, казалось, была готова Шепса ударить. Но Влад остановил ее, у него был готов такой же полный яда ответ. «Так, брейк! Поговорите после». Александр и Константин вступили вовремя, или иначе стычка могла перерасти в серьезный скандал. Постепенно все собрались. Их ведущая — рыженькая девочка, только что из института — радостно заявила, что Башарова по семейным обстоятельствам сегодня не будет, а мероприятие будет вести она, ее зовут Светлана Владимировна. Зал начали постепенно заполнять люди, они уже давно толпились под дверью, все слышали гомон, топот и взрывы смеха. — Уже предчувствую веселье, — Череватый вновь постарался улыбнуться. Получилось натянуто. А ведь он не шутил, когда говорил, что не любит большие скопления людей. И чего тогда, спрашивается, согласился? И какие бы чувства не испытывали все экстрасенсы, зато фанаты были счастливы, все как один, с пакетиками, рисунками, сладостями. Стоило ведущей включить микрофон и сказать приветственное слово, как все тут же затихли. Дима еще вычислил пару девушек постарше, те, кажется, были выбраны среди фанатов «менеджерами» — следили за тишиной и очередностью вопросов, кидали предупреждающие взгляды, если кто-то пытался вскочить с места. Рыжей Светлане Владимировне даже делать ничего не приходилось. Когда ехал сюда, Матвеев боялся, что на них тут же посыпятся неудобные вопросы, но ничего подобного. Владу вновь задавали вопросы про обряды, у самого Димы спросили про татуировки, какие лучше набить, чтобы они могли защитить и как попасть к нему на прием. Боковым зрением Матвеев заметил, что Олег сидел мрачный. Даже вопросы — заданные вежливо, с искренним интересом — не могли этого изменить. В какой-то моменты и фанаты тоже поняли, что их кумир не в духе и перестали спрашивать. Тем более, у них тут были другие экстрасенсы. У них тут был Александр Шепс! А Олег с каждой минутой становился все мрачнее и мрачнее, словно не понимая закономерности. — После можешь уйти, не дожидайся автограф-сессии, незачем портить фотки своей кислой миной, — Саша наклонился к Олегу низко-низко, но Дима, сидевший рядом, все равно услышал. Ему самому уже стала надоедать эта аура Шепса, они все здесь были восприимчивыми, так что он портил общую атмосферу. Следующие события показались Диме страшным сном. Если ему до этого казалось, что хуже не станет, то он сильно ошибался. Кажется, не все фанаты были согласны подчиняться правилам, установленным «менеджерами». Они дождались, когда рыжая ведущая скажет: «Всем спасибо за активность! Давайте выслушаем последние пять-шесть вопросов, потом десятиминутный перерыв и вы сможете сфотографироваться с участниками «Битвы». Рука девушки — кудрявые длинные волосы, кукольное личико — взметнулась вверх. Диме девушка показалась похожей на какую-нибудь Диснеевскую принцессу. — А на шоу были случаи, когда экстрасенсы, ну, встречались? Дима открыл рот. — Помимо Димы и Астрид, — добавила девушка. — Сейчас вот, например, может такое быть? — Я думаю, что мои коллеги согласятся, что личные отношения все-таки должны оставаться личными, — важно ответил Гецати. Матвееву бы намекнуть Косте, что таким ответом он только подстегнул фантазию фанатов, но возможности не было. Зато Влад от души пихнул ногу провидца под стулом. — Вы так и не ответили, — девушка улыбки не поменяла. — А у вас есть другой вопрос? — вступила ведущая. — Как вы относитесь к однополым отношениям? Весь зал замолк. Девушки-«менеджеры» замерли с несчастными лицами, Матвееву даже стало их жаль. — Кому адресован вопрос? — Влад стал улыбаться еще лучезарнее. От такой улыбки многих фанатов покоробило, Матвеев это почувствовал. — Тому, кто отозвался, — девушка оказалась не из робких. — Тогда вот вам мой ответ — напрямую не отношусь, не люблю так же, как и остальных людей, не больше и не меньше. Наслаждайтесь, Силе такое нравится. — Я считаю, что каждый может любить свободно, если это два взрослых сознательных человека, то любовь — это прекрасно, — отозвалась Лина. Дима чего-то такого от нее и ожидал. — И так, давайте другие вопросы, вот, рука. Но девушка, похоже, расставаться с микрофоном не собиралась. Она со спокойным видом передала его своей подруге. — Олег, а вы с Димой видитесь кроме съемок? Шепс, который, казалось, вообще расслабился и уплыл куда-то в свой мир, встрепенулся и почти испуганно посмотрел на девушку. — Кроме съемок и испытаний нигде, — потом, правда, собрался. — Да? — притворно удивилась. — Мы видели вас в кафе, вы были только вдвоем. — Мы были там в перерыве между съемками, — глухое раздражение. — Но пошли туда вдвоем. — Да, это было похоже на что-то романтичное. — Я не собираюсь отвечать на эти бредовые вопросы. Матвеев опустил голову и начал считать до десяти. Шепс закапывался, и его, Диму, закапывал с собой. — А вот у вашего брата отношения с мужчиной были. — Так, прекратите! У них все-таки отняли микрофон. Однако у девушек оставалось еще одно оружие — они развернули плакат. На большом, чуть ли не метровом листе, в окружении сердечек были распечатаны Олег и Дима с подписью: «Матвеев и Шепс, мы знаем, между вами что-то есть». Матвеев закатил глаза. Ему уже ни раз попадались фанфики, тиктоки и остальное фанатское творчество про их с Олегом якобы отношения, но к тому он относился настороженно, но спокойно. Пока к нему не лезли с этим. А вот так нагло, в нос, да еще и при коллегах. Но Дима постарался сдержаться, все-таки это были фанатки, они явно не хотели никого обидеть. Гецати нахмурился и сделал девушкам замечание. — Нет уж, если им неприятно, то пусть Олег с Димой сами скажут, — настырничала девушка. — Хорошо, вот я говорю, мне неприятно, — Олег почти кричал. Матвеев закрыл глаза, потому что уже понял, что взрыва не избежать. — Мы просто хотим узнать. Теперь и ведущая выглядела испуганной. Вовремя подоспел охранник, предупреждению от него девушки вняли. На три последних вопроса от смущенного парня и двух девушек Саша ответил механически. А потом объявили перерыв. Олег тут же встал и быстрым шагом покинул здание ДК. После тяжелого дня с Шепсом бок о бок экстрасенсы устали. Он умудрился нагрубить всем и придраться к каждому, особенно досталось Саше и, почему-то, Владу. Поэтому за ним никто не пошел. Только Диму потянуло. Матвеев догнал его, когда Шепс уже ушел в какие-то подворотни и, громко матерясь, пытался вызвать такси. «Подожди!» Но Олег не стал ждать. Он в два шага преодолел разделяющее их расстояние и схватил Диму за грудки. На лице раздражение, но угрозы от него чернокнижник не почувствовал. А в следующее мгновение Шепс притянул его к себе и поцеловал. Матвеев не успел среагировать, как Олег уже оттолкнул его — при этом раздражение на его лице не исчезло. «Из-за тебя все!» И быстро удаляющаяся спина. В этот раз Дима не стал его догонять.