Суккубо личные проблемы

И…у поцелуя не было привкуса сигарет. Странно, ведь Шепс только недавно курил. Зато губы — теплые и мягкие — отдавали чем-то сладковатым. Диму даже не успела уколоть чужая щетина, поцелуй разорвался слишком быстро. «Слишком?! Матвеев, блять!» А Олег уже стремительно удалялся от него. В голове все еще звучала брошенная им фраза. «Из-за тебя все!» Из-за него? Матвеев зажмурился, крепко-крепко, чтобы морок ушел. Теперь уже и в голову не залезешь. Да Дима и не стал бы. Это был негласный кодекс экстрасенсов — у всех них было личное пространство, своя жизнь и свои мысли. Ладно, один раз Лина по секрету рассказала, что пыталась залезть в голову к Владу, но на входе ее встретил Толик. И выглядел тот не слишком дружелюбным. Дима вернулся к остальным, надо было сфотографироваться еще с кучей фанатов. И не показывать никому, что что-то произошло. И уж тем более, ЧТО именно произошло. Все вокруг — и фанаты, и сами экстрасенсы — еще упорно делали вид, что уход Олега их никак не волнует. По крайней мере, никто не спешил делиться с Матвеевым своими мыслями на этот счет. Как и он сам. После мероприятия Дима заехал домой, где перекинулся парой слов с Аленой, погладил Воланда, стерпел парочку его несильных нападок, почти нежных и завалился спать до вечера. То ли его менталка перегрузилась, то ли слишком много за последнее время было странных событий, но Матвеев провалился в сон как в черную яму. Проснулся, за окном было уже темно, из соседней комнаты доносился смех — подруга вновь смотрела стендапы. Воланда в комнате не оказалось, ворон находился там, где его могли гладить чаще, чем несколько раз в сутки. Но Дима все равно почувствовал укол ревности. После пятнадцати минут спешных сборов, Матвеев уже стоял на улице в ожидании такси. Репбаза манила. После пробуждения мысли вновь готовы были накинуться на парня, так что оставаться в квартире было глупо — там и чересчур проницательная Алена, и, позже, давящая тишина и одиночество. Надо было отвлечься. Периодически Диме было жизненно необходимо притворяться просто обычным парнем, без всяких потусторонних заморочек. Возле здания, где и располагалась их репетиционная точка, его встретил Кир. Тот с расслабленным лицом курил и щурился на свет ближайшего фонаря. — Какие люди! — друг расплылся в улыбке, заметив Диму. — Салам-пополам. Вот за что Матвеев искренне своего кореша любил и ценил, так это за то, что тот всегда понимал, когда шуточные доебки в тему, а когда лучше не провоцировать. Вот и сейчас, Кир задержал взгляд на лице Матвеева, видимо, что-то прикидывая, а потом молча протянул ему новую сигарету. После, Дима знал, они смогут до полуночи играть любимые песни и импровизировать, время перестанет течь, а мир за пределами репбазы — существовать. Ему уже не терпелось наконец сесть за барабаны. Раньше хозяин этого места еще предпринимал хоть какие-то попытки выгнать парней после десяти (хотя бы после одиннадцати), но сейчас, спустя полтора года, уже просто уходил, оставляя один экземпляр ключей на столе. Репетиция шла по плану, перед этим они еще выпили с хозяином, солидным дядечкой за сорок, травившим из раза в раз одни и те же армейские байки. После пары стопок какой-то наливки репетировалось даже лучше. Самое главное, не разбираться, что конкретно там было налито. Дима бьет по тарелке — металлический долгий звук — ни мыслей, ни эмоций не остается. Дима бьет еще и еще. Дима бьет так, словно стоит ему остановиться, как стремные мысли о сегодняшнем дне тут же накинуться на него. Он так увлекся, что даже не сразу понял, что Кир уже давно перестал играть. — Диман! Диман! — А? — У тебя телефон звонит, я уже минут десять ору. Ты там че, снова своих покойников увидел? — Я их не вижу, а чувствую, — огрызнулся Матвеев. Телефон его и правда звонил. Номер был незнакомый, но опасности от него Дима не почувствовал. Скорее то, что это было важно. Редко бывало, чтобы Матвеева так перед телефонным разговором накрывало. Взволнованный голос Александра Шепса слышать было непривычно. Дима вскочил тут же и направился на улицу, чтобы любопытный Кир не грел уши. — Привет. — Привет. «Ну, и что дальше?» — Слушай, а Олег не с тобой? — Саша на долю секунды даже замялся. Но Дима чего-то такого и ожидал. — Эм, нет. — Его нет дома, и он не берет трубку. — Ну, он большой мальчик. — Мы вообще про Олега сейчас говорим? — и это можно было бы счесть за шутку, если бы не тон, которым это было сказано. — Я Олега не видел после фанвстречи. — Ты просто за ним тогда пошел. Ничего не произошло? — и теперь тон сменился на подозрительный. Очевидно, что про поцелуй Дима старшему Шепсу ничего рассказывать не собирался. — Догнал, увидел, как Олег вызвал такси и уехал. — И все? — Ну, нахуй он меня послал. Неприятно, кстати. — Прости за него, с ним в последнее время что-то творится. Я пока не понимаю, что. — Да я уже заметил, — Дима поковырял землю носком ботинка. — Если он со мной свяжется, я отпишу. — Спасибо. На этом разговор был окончен. А Дима так и не спросил, почему Саша позвонил именно ему. Волнение накатило резко, и даже заученная мантра: «это не мое дело» никак не помогала. Пачка сигарет осталась на столе, Кир по своему обыкновению ее стянул под свое извечное торопливое «да точно куплю свои, ну вот с получки, ты ж знаешь, мы художники…». Дима даже попытался до Олега дозвониться. По крайней мере, всегда можно было сказать, что его старший волнуется и сейчас поднимет на уши всех экстрасенсов с Гецати во главе, если Олег не объявится. Это ведь правда. Частично. Но абонент предсказуемо оказался вне зоны действия сети. Тогда Матвеев вернулся за барабаны. Киру было любопытно — тот за синтезатором даже стоял, притоптывая. Но так же друг знал, что стань он расспрашивать, Дима ему точно ничего не расскажет. Закроется, напустит на себя таинственный вид и будет молчать. Поэтому они продолжили играть как ни в чем не бывало. Но Матвеев знал, что расспросы еще последуют. Обычно Дима не разделял свою «магическую» жизнь и обычную, позволяя им перетекать одна в другую. По-другому он и не умел. Друзей это уже не пугало, а многочисленных клиентов в тату-салоне только привлекало — классная татушка и бесплатный сеанс магии, считай два в одном. К музыке только Матвеев относился очень щепетильно. Но сейчас и тут пришлось пойти на уступки — пока Кир ушел им за бургерами в ближайшую «Вкусно и точка» (утро и дрочка, бок и заточка, простите), Дима наскоро соорудил себе место для поколдовать. Расстелил ткань, даже нашел одну свечу — не черную и больше похожую на церковную, только ладаном не пахнущую. Наговор пришлось делать по памяти, но это было не самым худшим. Пугало две вещи — с минуты на минуту мог вернуться Кир и Олег мог почувствовать Диму. — Ну и чувствуй, — неожиданно обозлился Дима. — Я ж не виноват, что твой старший брат именно мне мозги делает. То, что в итоге получил Матвеев — лишь головная боль и дикая сухость во рту. Либо Шепс там бухал в три горла и уже умудрился заработать похмелье, либо…ладно, видеть везде магию — это тоже было уже близко к диагнозу. Дима успел только затушить свечу и откинуть ткань куда-то в угол, как вернулся Кир с едой. После сеанса чернокнижия играть больше не хотелось. Друг, кажется, быстро уловил смену эмоций Матвеева, потому что тут же хитро скосил глаза на бутылку в углу. Хозяин оставил ее, безразлично кинув: «можете допить, только не громите ничего». — Может того, последуем совету старшего? — Только по одной. Как-то вышло, что они напились. «Аленка ругаться будет», — пронеслось в голове. «Надо было позвонить ей до того, как напиться». Пришлось умываться и стараться хотя бы голос сделать трезвым. — Я знаю, надо покурить, тогда попустит. Еще и на свежем воздухе, — заявил Кир. После первой же сигареты и без того нестабильный мир стал кружиться еще и в разные стороны. И почему спустя столько лет дружбы Матвеев продолжал слушать советы этого мудака? — Я тебе порчу на понос сделаю, вот точно, — Дима кое-как выпрямился и постарался вновь попасть по нужному номеру. Друг на заднем фоне никак не помогал, а его дикий ржач только сбивал. Значит, угрозу всерьез не воспринял. Ну-ну, потом узнает. Алена только услышав неуверенное «привет» от Матвеева, вздохнула: «Вызови такси и приезжай, ворон твой волнуется». Когда Дима зашел домой, подруга уже обувалась. — Минералка на столе, таблетки от головы там же. Я домой. — Ален, — протянул Матвеев. Он чувствовал себя странно разбитым, усталым и виноватым. — Пока. Обиделась, стопроцентно. Но сейчас Матвееву не хватило бы сил на разговор. В таком состоянии он мог только сделать хуже. С утра было плохо. Давно Диме так плохо не было. Еще какое-то время он лежал, слушая перфоратор соседа и крики его жены. Вставать и смотреться в зеркало было страшно. А сегодня ведь еще ехать на выставление баллов. Когда вертолеты немного унялись, Дима полез проверять соцсети. В ютубе творилось что-то невообразимое — столько отметок Матвеев даже за последнее время не получал. Что за?! От увиденного тошнота накатила с новой силой, так что Дима с мученическим вздохом откинулся обратно на подушки. Глупо было надеяться, что фанаты после вчерашнего так просто успокоятся. Скорее всего, это даже были вчерашние девчонки с плакатом. И вот чего им неймется? На видео Матвеев — волосы назад, на лице что-то похожее на панику — бросался вдогонку за Олегом. Даже подпись сделали, в конце на черном фоне значилось: «Поссорились?» Ага, из-за вас, идиотки! Благо, хотя бы за ними не последовали. К такому контенту русский ютуб явно не готов. Интересно, Олег уже видел? Матвеев с содроганием представил его реакцию. Будет ли он еще сильнее винить Диму? «Ха, а отметили они только его. Видимо, Олег вчера здорово их напугал». Только вот весело Диме совсем не было, тревога поселилась внутри и крутила желудок. Парень не был уверен, что ему удастся что-нибудь проглотить, но поесть надо было. Как оказалось, Алена в холодильнике оставила ему жареную картошку и салат. Храни подругу Боги и Силы! Когда Олег вошел в Готический зал, у Димы что-то оборвалось внутри. Не сердце, нет. Стало не по себе, словно непостижимое «это все» действительно случилось из-за него. С Сашей они не общались со вчерашнего вечера, и Матвеев не знал, вернулся ли Олег в итоге домой или нет. Сейчас-то уже стало понятно по реакции старшего Шепса и по помятому виду Олега, что тот ночевал где-то в другом месте. Башаров среагировал первым — потом уже Дима понял, что к сожалению. — Олег, вставайте за братом и еще раз запишем выход. Это было ошибкой. Это было большой ошибкой. В последнее время на упоминание брата Олег реагировал так бурно и негативно, словно считал того своим врагом. «Я могу встать куда угодно, кроме…» «Хорошо-хорошо», — Марат только руками замахал, очевидно, ему сейчас не нужны были очередные разборки. Олег встал позади Надежды Шевченко, остальные лишь молча подвинулись. Лина закатила глаза. После стычки на фанвстрече с Шепсом она не разговаривала. Череватый сегодня был по-прежнему активным и беспрестанно шутил — уже успел устроить представление до их выхода — только вот улыбался реже и не так широко. Матвеев старался по-прежнему не лезть. Только ему это не мешало замечать все. Дима вспомнил, что именно тогда Олег сказал Владу, и почему Лина велела тому тут же «заткнуться нахуй!» Ничего вообще не предвещало беды, Влад с Олегом никак не конфликтовали, да и поводов не было. Привычный спор Лины и Череватого про существование проклятий возобновился. Но теперь к нему решил подключиться и Шепс. — Как люди вообще могут верить, что ты добился чего-то в экстрасенсорике? Ты даже в своих знаменитых попытках суицида облажался. — Заткнись нахуй! Дима никогда не видел девушку такой разъяренной. Она тут же вскочила и встала перед Шепсом, но совсем забыла о ноге. Влад поймал ее в последний момент и усадил на место. — Ну чего ты орешь, сейчас толпу за дверью распугаешь, — произнес он. И голос его даже звучал ласково. Матвеев уже понадеялся, что Влад Шепсу никак не ответит. Нет уж. Череватый не был бы Череватым, если бы промолчал. Он посмотрел прямо на Олега, и взгляд его не предвещал ничего хорошего. — А ты базар фильтруй. Мне тут бесятина моя передает, что в следующий раз твой братик может не оказаться таким проворным, летун. Их тогда вовремя растащили Гецати и Саша. Сейчас же все просто старались игнорировать произошедшее. Лина еще вдобавок игнорировала самого Олега. Дима внимательно посмотрел на Шепса. Злым или обеспокоенным он не выглядел, с Матвеевым подраться не спешил. Возможно, он не видел того видео. Что ж, пусть так оно и остается. В следующий раз Дима оглянулся на Олега, когда они уже все встали перед Маратом Башаровым. Улучил еще момент, когда хотя бы не все камеры были направлены на него. Олег и сегодня был в очередной черной безразмерной кофте, широких штанах и кожаном пиджаке с широкими плечами. Только теперь на нем все это богатство буквально висело. Если Шепс пытался скрыть свою фигуру, то ему надо было хотя бы щеки надувать. Для убедительности. Раньше Шепс тоже был худым, но то была естественная худоба, в то время как сейчас это больше походило на изможденность больного. Александр теперь постоянно ходил с озабоченным лицом, даже когда пытался шутить. Дальше все шло гладко — Владу прилетело 9,4 балла, но радовалась этому сильнее Лина, сам Череватый отреагировал как-то скованно. Спасибо, Башаров в этот раз не стал вступать с ним в полемику. А потом: «И это случилось. Знаменательное событие. Следующая тройка — Александр Шепс…» Саша кивнул с напряженным лицом, видимо, уже понимал, кто именно будет с ним. «Олег Шепс…» — Вы рады, Олег? Вы так хотели быть в одной тройке с братом. — Рад, — только взгляд голубых глаз устало-безразличный. — А вам не страшно? — Пусть лучше он боится. — Дерзко. «И Дмитрий Матвеев!» Дима вздрогнул, хотя должен был быть к этому готов. На следующий день рано утром им надо было выезжать. Как обычно, место им не сказали, лишь предупредили, что дорога будет довольной долгой. Олег снова ушел самым первым. Даже не остался перекинуться парой слов с остальными. Фанатов сегодня на себя взяли Виктория и Марьяна. Дима после сегодняшней находки на ютубе к толпе приближаться боялся. Вопросами еще засыпят, и что ему отвечать? Так тут его еще и Александр за рукав схватил. Ну, скажем, аккуратно придержал. — Дим, есть минутка? — А, ага. Матвеев аж растерялся. И как тут откажешь. Саша давно уже понимал, что с его братом творится что-то. Что-то плохое. Скорее всего виной была ослабленная защита после того, как Олег помог Диме. «Подрочил». С самим собой Шепс мог быть не столь аккуратным в выражениях. Сущность эта вдоволь за счет Олега попиталась, но явно в итоге к нему прицепилась не она. Дальше уже были и другие признаки. И раздражительность, и то что спал теперь его брат даже не по двенадцать, а по шестнадцать часов, что выглядел изможденным, что у него пропала всякая мотивация и силы что-либо делать. Если раньше Олегу было интересно все, связанное с его даром и развитием силы, то сейчас он и к этому относился равнодушно. И оценки выставлял как будто наобум, раздражаясь каждый раз, когда кто-то просил пояснить за них. А когда вчера Олег случайно ошибся, назвав Матвеева поклонником вьетнамской кухни…выглядел еще таким уверенным. Тогда все стало складываться. И Саша к ужасу своему понял, что то, что происходит с его братом во сне, тот принимает за реальность. Или путает фрагменты. Амулеты, с которыми теперь каждую ночь по настоянию брата спал Олег, не помогали совершенно. С таким же эффектом Шепс младший мог обвешаться медальонами Ведьмаков. Саша говорил ему, что все это ненормально. Только Олег его не слушал. Он мастерски научился за последнее время игнорировать брата. Потом Александр прибегнул к помощи матери с отцом. Но это возымело только обратный эффект, и младший вовсе перестал общаться с семьей. Только тогда Александр решил, что пора обратиться к Диме. Ведь именно его он видел во сне. — В тот раз с Матвеевым ты ослабил броню. — Сколько времени прошло, я уже восстановился. — Ты закрываешься ото всех. На меня смотришь как на персонального врага. Ты не упражняешься, ничего вообще не делаешь, только спишь. — Не переживай, я набираюсь сил, чтобы надрать тебе задницу. — Олег, это не смешно! — А я и не смеюсь! Ты все рассказал родителям. Мне вчера звонила мама и полчаса выносила мозг. — Потому что со мной ты разговаривать отказываешься. В чьем обличии он к тебе приходит? — Кто? — Не придуривайся. К тебе снова тот «друг» из сна прицепился. Как он теперь выглядит? Точно не как супергерой или волшебник, ты бы уже не купился. — Ты несешь какой-то бред. — Это Матвеев, да? Олегу уже не нужно было отвечать, его лицо говорило само за себя. — Если так будет продолжаться, то клянусь богом, я тебя отведу к психиатру. Ты у меня в дурку поедешь, слышишь? Олег? Саша кричал редко, но когда это случалось, то пугались все. А Олег не дрогнул даже. Обулся только и, как был, в домашних штанах и легкой кофте, ушел, громко хлопнув дверью. — Поэтому я вчера и позвонил тебе, — Саша развел руками. Они с Димой сидели на лавочке, и Матвеев курил уже шестую сигарету. — Решил выдать чужую тайну? — Просто не хочу, чтобы Олег увяз в этом с головой. Саша объяснил ситуацию. И теперь Диме не оставалось ничего другого, кроме как объяснить ситуацию со своей стороны. — Сам понимаешь, что я не собираюсь заводить новых друзей, мне хватает моего круга общения. Я даже не совсем понимаю, чем могу помочь. Говоришь, с ним это уже бывало в детстве? Вы же как-то уже с этим справлялись. — Да. Тогда ему помогли амулеты, но сейчас они не работают. — Хм, — Дима задумался. — А что если ему доказать, что это все нереально? — Думаю, он и так это понимает, просто сейчас он настолько в этом увяз, что ему уже плевать. — Тогда надо показать, что реальность куда круче. — Возможно, когда он узнает о тебе какой-нибудь факт, он поймет, что многое теряет. Поймет, что тот, кто приходит к нему во сне — это не ты, абсолютно не ты, и ничего общего с тобой не имеет. — Вчера была уже такая ситуация, — напомнил Дима. — Это был единичный случай, может, что-то более…кардинальное. Значимое! Дима замялся. Отказывать Саше не хотелось, Матвеев уважал его и понимал его беспокойство о брате. — Может ты сейчас думаешь, что я хочу влезть в ваши отношения, — продолжил Шепс. — Да не, я все понимаю. — По нему не скажешь, но у него было мало отношений, если это вообще можно назвать отношениями. Серьезных, так тем более не было. Он очень влюбчивый и романтичный… — Александр прикусил язык. Дима четко это заметил. — Он точно хочет с тобой общаться. Дальше я лезть не собираюсь, просто решил прояснить. — Я уже догадался, — Дима кивнул. — Только вот слушать меня он точно не станет. Не знаю уж, в каких он там отношениях со мной во сне, но здесь мы даже не друзья. — Пока я сам не знаю, что нам делать, — было заметно, что Саше сложно это признать. «Нам???» — Но завтра испытание. Олег слишком нестабилен, его сила может выйти из-под контроля. Просто хотел попросить, чтобы ты присмотрел за ним, если что-то пойдет не так. — Но… — Я не прошу бросаться в пекло, но тебе он доверяет больше, чем мне сейчас. — Окей, я присмотрю. Но в друзья набиваться к нему не стану. Тем более, после вчерашней выходки фанаток… — Спасибо. Все равно спасибо. От Саши это прозвучало искренне. Сегодня Дима — убежденный трезвенник. Только чая кружек пять выпил, как пришел домой. Помнил, что вставать рано и ехать долго. Но сон так к нему и не пришел. Полночи Матвеев провел за чтением наговоров и жжением свечей. «Нарабатывал», как сказал бы Череватый. В этой ситуации Влад его мог и похлеще обозвать за то, что чужую проблему на себя взвалил. Но Матвеев не мог иначе.