Суккубо личные проблемы

Было раннее утро и Дима успел обругать себя за щегольство, дрожа в тонкой кожаной куртке. Вряд ли в Москве теплее. Саша уже уложил свои вещи и теперь сидел в машине, а сам Дима подошел к Олегу, который курил неподалеку. Матвеев достал сигарету из пачки, вставил в рот и попытался зажечь спичку, но сегодня ничего не хотело идти по плану. Пять неудачных попыток подряд. Казалось, что ветер усиливался именно в те минуты, когда Матвеев чиркал спичкой. Какое-то время Олег с интересом наблюдал за потугами чернокнижника, но потом все же не выдержал, щелкнул зажигалкой. «Спасибо, Прометей, бля». — Как голова? — Не болит. — А шея? — Тоже. Я же не успел…ну. «Повеситься ты не успел. Повеситься», — за него закончил Матвеев. Но вслух сказал другое. — Да, это знаю. Я к тому, что тебе брат должен был по ней надавать за то, что ты подверг себя опасности. — Да ну его, — отмахнулся Олег. — Реально вторая мамочка. — Я тоже испугался между прочим. Пиздец на тебе лица не было. — Поехали уже, — Шепс выбросил недокуренную сигарету и направился к машине. Диме, если честно, тоже не хотелось продолжать этот тягостный разговор. Обычно он старался найти что-то забавное во всем, но сейчас забавное не находилось. — Снова шесть утра и снова в дорогу, — Саша сделал намеренно веселый голос. — Постоянство, — тут же ответил Олег. При этом, кажется, одно единственное слово окончательно его вымотало, потому что он тут же прикрыл глаза. — Стабильность — признак мастерства. К ним в салон заглянул Илья. — Как вы тут? Все живы? — Относительно. — Ваше вчерашнее предложение по обряду еще обсуждают. Но обещали дать ответ в ближайшее время. — Спасибо. «Постоянство», — повторил про себя Дима, когда Олег вырубился, сидя за ним. Вернувшись с испытания, Матвеев забыл поставить телефон на зарядку, так что из развлечений у него осталось только тупо смотреть в окно. Мелькание серо-коричневых пейзажей за окном в один момент утомило чернокнижника, и он сам не заметил, как задремал. Снилась какая-то дичь: темные душные коридоры, во мраке стен не видно, но они есть — в этом Дима уверен. Где-то вдалеке капает вода, но туда идти нельзя, Матвеев точно знал, что там его поджидают. Как и то, что за ним гонятся. Кто и почему? Страшно, а у него ноги дрожат и идти отказываются. Петляет по темным коридорам. Спички. Он чиркает одной, получается не с первого раза. Опять. Предпоследняя загорается, освещая маленьким неверным пламенем землю под своими ногами. Очередной поворот. Два абсолютно идентичных коридора. Только вот в одном что-то лежало, Дима двинулся туда и поднял с земли…черное перо. Затем еще одно. И еще. Как по хлебным крошкам по перьям Дима вышел из подземелья. Это случилось так резко — в лицо ему ударил свежий воздух, глаза ослепило солнце — и вот он уже стоял перед могилой своего прадеда. Туда привели его черные перья. Дима поежился от порыва ветра как от прикосновения и…проснулся. Все тело его прошила судорога, но, кажется, никто из попутчиков этого не заметил. Олег по-прежнему спал, даже не поменял положение, а Саша, глупо улыбаясь, смотрел что-то в наушниках. Диму высадили прямо возле его дома, за что водителю и Илье Матвеев был очень благодарен. Ехать на общественном транспорте или даже ждать такси не было никаких сил. В квартире его встретила Алена и Воланд, ворон тут же налетел на хозяина со своей грубоватой лаской. Ладно, несколько укусов Дима заслужил. — Ну, как прошло? Матвеев попытался связно ответить, но в итоге просто покачал головой. Благо, подруга все поняла. Возможно, еще сказалось, что девушка продолжала злится — и не важно, сколько Дима извинялся. — Уверена, что ты отлично справился. — Ага, просто устал. — Я тут решила на испытании тебя не отвлекать. Но меня немного напрягает состояние Воланда. — А что такое? — из вязкого омута накатывающей усталости Диму вырвал обеспокоенный тон Алены. А еще слова «Воланд» и «напрягает», сказанные вместе. — Он последние два дня плохо ест, вялый какой-то. Я с ним пыталась поиграть, даже читала вслух, но… — Думаешь, он так скучал? — Я сначала тоже так подумала, но раньше же так не было. — Волди, ты чего? — Дима обратился к птице, тот посмотрел на него как-то устало и грустно. — Ладно, может просто витамины нужны или какая-то особая диета, все-таки я об этом не подумал. Завтра после выставления оценок свожу его к ветеринару. Спасибо тебе. — Ладно, я поехала. Алена ни слова не сказала Диме, чтобы тот не пил или еще что-то. И за это Матвеев был ей благодарен. Диму не накрыло, как только за подругой захлопнулась дверь. Он еще успел принять душ и босыми ногами прошлепать на кухню. И тут скрутило. Воланд каркнул. Прости, Алена. Вот и настало время для дедова самогона. Вечером ему прислали прохождение Саши и Олега, Дима к тому моменту был уже не в кондиции, но все равно решил посмотреть. Ему было интересно — о прохождении братьев до этого момента Матвеев мог только догадываться. Наверное Шепс старший прошел бы испытание на все сто, если бы его не сгубила самоуверенность. Он сразу почувствовал, что проблема в лесу, и почему он притягивает подростков, сказал — не без самодовольства — про увиденные им неупокоенные души, которые заманивают доверчивых путников. «Они туманят их разум, вытаскивают все самые потаенные страхи и проблемы человека. В основном такие души сами забирают, например, вызывают сердечный приступ или что-то похожее, абсолютно не мистическое. Но здесь немного другая история — они убили себя и заставляют людей следовать их путем. Подростков как раз легко к такому склонить». Местные жители сразу стали просить Шепса что-то сделать с этим, и тот сказал, что тогда надо искать могилы тех самых подростков, которые убили там себя по непонятной причине. Но никто из обратившихся не знал, где сейчас находились могилы самых первых мертвецов. «Раньше самоубийц не то что не отпевали, вообще не хоронили в могилах. Общую яму вырывали да скидывали», — пояснила одна старушка. Даже старожилы деревни разводили руками. «Саш, ну разве ты не чувствуешь взаимосвязь?! Почему ты не поговоришь с первыми из погибших, вместо этого рассказывая местным про их недавно ушедших родственников?!» — Дима закричал в экран, уже не сдерживаясь. Такая твердолобость и игнорирование собственных проверенных годами методов просто бесило. Воланд в ответ клюнул хозяина в затылок. В конце Саша заявил, что постарается провести некий ритуал для наложения защиты на всю деревню, но для этого ему понадобится много времени. Люди были настолько напуганы, что тут же согласились, но Ларионов осадил всех, заявив, что деревне готовы помочь еще два экстрасенса, а потом они все вместе обсудят свои версии. Это он от Сотниковой нахватался — она вечно влезала со своим «консилиумом», согласилась бы уже, что и ей, и всей съемочной команде просто нравилось наблюдать за тем, как экстрасенсы кричат друг на друга, мешают и осуждают чужие методы. Контент, как-никак. Следующим был Олег. И на его прохождении Дима напрягся, даже немного протрезвел. Увидел сразу, как того повело. Сильно повело. И в один момент, когда Шепс заходил в лес, Дима заметил, как тот сделал какое-то странное движение вокруг своей головы. Словно снимая что-то. Или наоборот. Дима продолжил пить уже после того, как видео закончилось — себя он перемотал, при мысли о том, чтобы посмотреть и собственное прохождение тоже тошнота подкатывала к горлу. Утром Матвеев проклинал всех, но, в основном, себя. И зачем надо было столько пить? Ведь превысил же «сонную» дозу, допился прям до отключки. Как только еще будильник завести не забыл, видимо, сработал на автомате. Только вот обычный маленький пищащий предмет не был способен помочь Диме быстро собраться, так что чернокнижник все равно опоздал. «На объявлении оценок должно быть интересно. Все-таки история такая, да еще и ситуация с Олегом». Дима одновременно хотел поскорее услышать обсуждение и боялся этого, потому что не знал, что другие будут говорить об обоих Шепсах. Опасения Матвеева подтвердились — по крайней мере с Надеждой Эдуардовной. Шевченко хвалила только Диму, уверенно поставив ему десятку. Больше всего от многоликой прилетело Саше. — Ну вот мог ведь хорошо пройти. Мог! Ты же спирит, с мертвыми разговаривать — это твое. Почему твой брат отлично об этом помнит? Ты даже не попытался выяснить причину, а снова начал давить эту линию. Тут стоит, там стоит… С такой работой они там все скоро висеть будут. Остальные в основном были с Шевченко согласны, даже слова повторялись. Так, Саше прилетело четыре «шестерки» от Гецати, Вики и Марьяны, «семерка» от Влада и «четыре» от Надежды Эдуардовны. Одна Лина вновь поставила старшему Шепсу десять. «Как обычно», — Влад закатил глаза. Олегу досталось: «Напугал всех». «Семерку» ему поставили только Шевченко и Райдос, остальные наградили «восьмерками». Джебисашвили к своей десятке пририсовала сердечко. Дима смотрел на свой стройный — ну, почти — ряд «десяток» и не верил своим глазам. Да, своей работой он был доволен, но ведь он всегда выкладывался на полную, и чаще всего другие экстрасенсы этого будто не замечали. Выбивались только Череватый и Гецати со своими «девятками». — Влад, почему девять Диме? — до Константина Башаров решил даже не докапываться, помня, что тот ставит высший балл только в исключительных случаях, а сейчас никто не воскрес и не умер. — Проблему увидел, с мертвыми поболтал, по лесу побегал, вообще круто. Не десять, потому что испугался. — Сам как будто ни разу не пугался мертвых. — Каждый раз пугаюся. А первый раз так вообще рыдал как сучка, — Влад сверкнул улыбкой. — Но десять не поставлю. «Реально сучка», — хмыкнул себе под нос Дима. Жители Абини были более благосклонны к Саше в своих оценках и тоже, как и Диме с Олегом, поставили ему все десятки. Так Олег вырвался на первое место, Дима оказался на втором, а Саша сместился на третье. Однако от этой новости старший Шепс не стал выглядеть ни более и ни менее загруженным, словно первенство перестало его занимать. «Или занимало меньше, чем ситуация с братом». — Я правильно понимаю, что вы собираетесь интернат сжечь? — уточнила Вика. — Ну, пожечь немного, да, — Олег пожал плечами, делая независимый и «мне-это-привычно» вид. Райдос выглядела недовольной, но ничего больше не сказала. От баллов, от второго места, а еще от усталости у Матвеева закружилась голова, а еще не отпускала мысль о том, что может ему надо было сразу же броситься в лес за Олегом, как сделал это Череватый для Лины. Но ведь Дима поступил разумно. Как оказалось, Марат готовил для тройки участников еще одно объявление — жители деревни согласны на проведение ритуала. — Они не понимают опасности? — Лина как всегда переживала за всех. — Понимают, — но Башаров оставался спокойным. — Именно поэтому у них есть условие — рядом будет дежурить машина пожарных, чтобы в случае чего потушить огонь перед тем, как он перекинется на деревья или соседние дома. Как только объявили следующую тройку — Шевченко, Гецати и Райдос — и сказали «Стоп, снято», Дима тут же рванул к выходу. Матвеев уже буквально чувствовал спасительный свежий воздух и привкус табака, как его схватили за руку. Это оказалась Лина. — Можно тебя на минутку? Обычно Джебисашвили была не такой деликатной. — Окей, — Матвеев пожал плечами. Вдвоем они вышли из Готического зала и свернули к лестнице. — Может, ты перестанешь игнорировать его состояние? — сказала Лина. — А что я должен сделать? — не было смысла даже устраивать спектакль с «ты о ком?», все и так все понимали. — Поговорить, помочь, ты же его друг! Он же тебе помог…тогда. — Да, помню, ты еще тогда Череватому…помогала, — огрызнулся Матвеев. Влад, который только что подошел, чтобы что-то сказать Лине, тут же замер. Сначала на его лице читалось только непонимание, но уже через секунду это выражение сменилось шоком. — Эм… — Влад, я… Череватый отшатнулся от Лины, как от ладана. — Что за хуйня? — Давай потом поговорим, — взмолилась Джебисашвили. — Сейчас важно кое-что… — Ах, ну да, важно. — Ты ведешь себя как ребенок. Снова. Хочешь, чтобы я сказала, что мне важнее ты. А вот и нет. Лина выкрикнула это, а потом сама же замерла. Влад тоже замер, но потом кривая улыбка расчертила его лицо. — Хорошо. — Лин, не надо, — Дима не знал, что он пытается сделать, но ему явно не хотелось послужить причиной для разлада у этих двоих. Как бы то ни было, но им явно было хорошо вместе. — Давай я со своими отношениями сама разберусь, — Лина вздохнула. — И поэтому ты решила вмешаться в мои? — Просто совет. Не успел Матвеев отделаться от одного скандала, как… — Олег, давай ты не поедешь. Саша буквально молил. — А давай ты отстанешь, а? — Дим, скажи ему. Матвеев даже рта раскрыть не успел, как ему прилетело. — А Дима у нас теперь что-то решает в моей жизни? Интересно. — Да иди ты, — обозлился Матвеев. Он устал, еще и Воланд заболел. Ему совсем не хотелось сейчас влезать в семейные разборки Шепсов. Дима хотел всего-навсего приехать в Абинь, провести ритуал и уехать обратно. По возможности — еще поспать. — Всем пока! Дима сбежал при первой же возможности, надо было отвезти Воланда к ветеринару. И еще неплохо было бы подумать над словами Лины. До завтра у него было время. Шесть утра. Как-то Дима говорил, что он либо сгорит, либо выспится, кажется, самое время доставать спички. В этот раз четыре часа у него прошли как в коматозе — ни снов, ни мыслей. Олег тоже отрубился, как только сел. Кстати, снова позади Матвеева. До этого Шепс выглядел напряженным, но, заняв свое привычное место, тут же расслабился — разгладились мелкие морщинки у глаз и складки на лбу, лицо приняло спокойное, даже умиротворенное выражение. Саша посмотрел на брата и кивнул самому себе, словно делая вывод. Это все Дима заметил перед тем как уснул сам. Их снова разбудил голос Ильи Ларионова, но сейчас он уже не так раздражал. Матвеев чувствовал даже некоторую бодрость и готовность к ритуалу. К тому моменту, как их компания приехала, администрация шоу уже организовала бригаду пожарных рядом, а все жители деревни стояли за парусящей на ветру оградительной лентой. Затем была рутина, если так можно охарактеризовать подготовку к опасному магическому ритуалу, который никто из присутствующих экстрасенсов еще не проводил. Следующие полтора часа они втроем стаскивали всю деревянную мебель на середину актового зала — готовился большой костер. Затем бензин. Сразу две зажигалки летят в середину монструозной кучи. Быстрее на выход. Дальнейшие свои действия экстрасенсы уже обсудили, пока собирали «дрова»: и то, что им предстояло встать по периметру горящего здания, и то, что каждый нарисует сильнейшую из своих рун, и то, что «начитка» тоже будет у каждого своя, главное, чтобы об одном — об изгнании духов. Дима встал на свое место, сейчас ему еще не было страшно, ведь огонь не успел добраться до крыши или стен интерната. Руки чернокнижника привычно чертили две руны. «В паре они работают лучше», — писал прадед в своем дневнике. Дима начал читать. Сейчас лучше было еще водить пальцем по неровному почерку, чтобы от волнения не сбиться. Время потекло иначе. Матвееву показалось, что прошло не больше пятнадцати минут, но крыша уже вовсю полыхала. Когда пламя начало взвиваться вверх, грозясь перекинуться на ближайшие постройки и пожарные начали настраивать шланг и подходить ближе, то, что обитало в интернате, дало отпор. Тварь — Матвеев только заметил черный полупрозрачный силуэт — метнулась к Саше, а в следующее мгновение тело спирита отлетело в ближайшее дерево и мешком сползло на землю. Дима и Олег обернулись одновременно, но читать не перестали, сейчас это было их гарантом хоть какой-то безопасности. Матвеев, по-прежнему лепя слова «начитки», тут же подбежал к Саше. Вовремя, потому что тело того вновь начало подниматься не по своей воле. Диме пришлось читать строки по памяти, загораживая Шепса от «нечта» и чувствуя нарастающую больную пульсацию в голове. «Главное, не прекращать». А Олег… тот так и остался на месте, как приклеенный, хоть Дима мог поклясться, что видел, как тот рванул к брату. Боль от изгнания инкуба и в сравнение не шла с той, что сейчас испытывал Дима. Каждая клеточка его тела горела, мозг истошно сигналил о том, чтобы все прекратить. «Просто перестань читать и все закончится». «Читай, внучок. Читай». Дима никогда не слышал голос прадеда, но это был именно он. Не имитация, не фантом. Матвеев был точно уверен. И Дима читал. Раз уж он пошел по этой тропе чернокнижия, раз взялся продолжать дело прадеда, то он не мог позволить себе отступить. Дима читал. В один момент он понял, что зажмурился, потому что это были финальные строчки. А когда прекратил читать и открыл глаза, черное нечто исчезло. Рядом не было ничего потустороннего, и в голове воцарилась благословенная тишина, не считая шипения вдали — это пожарные наконец тушили огонь. — Оно ушло, — сказал Дима, ни к кому, собственно, не обращаясь. Саша с Олегом и сами могли это увидеть. Могли ведь? Саш? Олег!