Суккубо личные проблемы

Дима Матвеев давно уже научился казаться на людях холодным и самоуверенным. Настолько научился, что и сам почти в это поверил. Лучше уж пусть окружающие считают его ЧСВ, чем закомплексованным маленьким мальчиком, каковым он был в двадцатом сезоне. По крайней мере, раньше чернокнижник думал, что так лучше. Пока чуть не оттолкнул всех, кто был ему дорог. Дима представил, что мог потерять и еще сильнее вцепился в Олега, хотя казалось, что сильнее просто невозможно. Шепс сидел, опустив голову и мелко дрожа, а Матвеева крыло смесью вины и нежности, облегчения и благодарности. И только слезы помогали ему не выть от этой смеси эмоций. Олег…он был ему нужен. Почему-то только сейчас, при таких обстоятельствах Дима понял это со всей ясностью. Наконец стало похуй на Битву, на первенство, на слабость и на все тупые предрассудки. Олеж Дима коснулся его губ своими, но не углублял поцелуй. Сейчас это было нужно, чтобы просто показать «я с тобой». Олег выбрал его! Не того покладистого Диму-из-сна, а его! Колючего и нелюдимого Матвеева. Теперь настала очередь Димы выбрать Олега и показать это. — Ну, теперь я точно всякого в жизни повидала, можно и помереть спокойно. — Не помрете вы, баба Настасья, — Дима улыбнулся сквозь слезы, Олега из объятий он так и не выпустил. — Вы еще молодым фору дадите. В комнату забежал Саша — быстро настолько, насколько ему позволял гипс — и рухнул рядом с кроватью брата. — Олег. Теперь медиума укачивали две пары рук. — Я лучше, по крайней мере голос в голове стих, — ответил Олег на невысказанный вопрос. Выглядел он все еще бледным и сидел хоть немного ровно только благодаря удерживающим его рукам. — Тот исчез? — Я его не чувствую. Но уверенности в голосе медиума не было, Саша тоже посмотрел с сомнением. Зато Настасья знала ответ. — Не исчез он, так просто вам его не изгнать. Ослабить — да. — Он сейчас где-то в маленькой части твоего подсознания, — пояснила старушка, обращаясь уже прямо к Олегу. — Может его Вике в книгу мертвых? — предложил Дима. — Так это же не душа, это вообще другое, — Саша отмел предложение. — Тогда есть идеи? Дима знал, что не должен злиться, но не смог скрыть рвущегося раздражения. Он тут вообще-то тоже не хуи пинал. — Есть один вариант, — Саша хитро улыбнулся, сделав вид, что не заметил диминого тона. — Добить меня, чтоб не мучился? — Олег немного пришел в себя и даже принялся поправлять волосы, откидывая их со лба. Но трясущиеся руки делали только хуже. Дима подавил в себе порыв помочь ему. — Это второй вариант. — А первый? — Влад. — Че? — Дима с Олегом произнесли это одновременно. — Что такого? Череватый вообще-то специализируется на изъятии всяких сущностей. — Ага, и в дальнейшем на подкидывании их другим людям. — Этого не подкинет. — Нет. — Олег. — Нет, я сказал. Не хочу, чтобы кто-то от этого потом пострадал. Саш, это же могут быть простые люди, которые со сверхъестественным вообще не сталкивались. — Я обещаю, что проконтролирую, как потом Влад поступит с сущностью. — Да, и как же? Дома с ним жить будешь, высиживать, пока наш Владик пощады не запросит? В туалет будешь с ним ходить? Для кого-то, кого только что спасли, Олег мастерски показывал характер. — А я за, — Матвеев решил, что сейчас-то он может высказаться. — Дим. — Вот, послушай его. — Ну что? Череватый не монстр, и действительно может помочь, — Дима встретился с темными глазами Олега в прямом контакте и взгляда не отвел. В итоге медиум перестал спорить, но откинулся на подушки с самым недовольным видом. Дима с Сашей переглянулись и кивнули друг другу — они сочли это за согласие. Старший поднялся и начал набирать номер чернокнижника, Диме лишь бросилось в глаза «Чортеня»* с красным сердечком. Матвееву показалось. Пожалуйста, пусть Матвееву показалось. До Димы долетел заспанный голос Влада. Общение тот начал с недовольного «ой, какие люди», но тон Саши сбил весь его настрой. — Влад, у Олега сущность, я… — Шепс звучал уязвимо, и странно, что он вообще позволил себе такое с Череватым. — Где вы? Но и сам Влад удивил — больше не кидал шуток, даже тон его тут же поменялся, ни язвительных ноток, ни улыбки. — Мы в Абини. — Выезжаю, — последнее, что услышал Матвеев перед тем как Саша скрылся в другой комнате. «Сейчас будет вводить Влада в курс дела, и чтобы Олега лишний раз не тревожить», — догадался Дима. Судя по посеревшему лицу медиума, тому было нехорошо. Олега клонило в сон, но спать было нельзя. Дима старался тормошить его, рассказывал забавные истории, сдергивал одеяло — да, холодно, да дрожь и заболеть можно, но в тепле сморит гораздо быстрее. Саша все еще разговаривал с Владом, когда Настасья сжалилась над незадачливыми экстрасенсами. Хотя, можно ли было это назвать жалостью? Старушка принесла какое-то адское зелье, пахнущее ядреной смесью перца, горчицы и еще каких-то пряных трав. Однако со своей миссией напиток справился — Шепс аж подскочил, и при этом лицо его выразило непередаваемые муки. Глядя на это, Дима от своей порции вежливо отказался. Они же не должны прямо все-все горести делить, верно? Только самые опасные. А зелье — это так. В итоге они с Сашей повели Олега гулять. Все, что угодно, лишь бы не давать ему заснуть. Приходилось поддерживать парня под руки, тот все еще был очень слаб. Со стороны они, должно быть, выглядели крайне комично — один с загипсованной ногой и на костылях, второй еле стоит и мотается во все стороны, а третий (сам Дима) просто старается не сильно кряхтеть от тяжести и еще перебирать ногами. Несколько раз они чуть не упали, вляпавшись в грязь, дважды их облаяла собака, каждый встречный благодарил за спасение деревни и жал руку, да и на протяжении всей прогулки за ними «незаметно» следовала компания подростков. Ох, и будет потом в интернете домыслов. «Не все из них при этом будут ложью», — ехидно заметило подсознание. Иногда Диме казалось, что у него в голове тоже есть собственный Толик. Влад приехал через три часа, и Дима не хочет знать, с какой скоростью тот гнал. Саша при виде Череватого расплылся в улыбке не хуже, чем когда-то улыбался Мери. Матвееву попадались записи их совместных эфиров с рыжей эстонкой. Влад в ответ не улыбнулся, ну, силился не улыбнуться, но Дима все равно видел, как уголки его губ против воли ползли вверх. — Шо ты тут, красуня. Наебнулся? — чернокнижник ткнул пальцем в гипс Шепса. Фраза была подана в шутливой форме, но за ней все равно чувствовалось беспокойство. — Да, когда меня сила отбросила. — А чего не сказал? Про всех сказал, а про производственную травму умолчал. Думал, не замечу? — И что бы ты сделал? — Привез тебе костыли, например. Я когда ногу сам ломал, то купил, они у меня так и валяются. Не хочешь же ты обворовать старушку? — За языком следите, молодой человек, — в разговор вступила бабка Настасья. Помимо приветствий с Череватым они еще никак не взаимодействовали. — Извините, это я для красного словца. Влад действительно выглядел смущенным. Ну, насколько вообще можно было смутить главного матершинника Битвы. — Потом костыли отдашь, — Саша еще раз улыбнулся, при этом взгляда не отводил. — А у вас это, в Москве вашей все что ль такие? — поинтересовалась Настасья, но без осуждения. Дима только пожал плечами. Ему самому хотелось бы знать, что вообще происходит. — Олежка, Толя говорит, шо твоего забирать у нас в кабинете будем. Он так хочет, — Влад обратился к младшему Шепсу спокойным тоном, словно не было между ними той самой сцены. — Почему не тут? — Не его территория, светлая слишком. Не в обиду вам, — Влад отвесил вполне галантный поклон Настасье. Та приняла его благосклонно и без удивления. Прощаться с удивительной травницей не хотелось, они ведь так мало расспросили ее, но надо было ехать в Москву. — Такие лица скорчили, будто меня в последний раз видите, — бабушка Настасья насмешливо посмотрела на экстрасенсов. — Вы же не в другую страну едете, а в Москву. Заезжайте как-нибудь опять ко мне, я вам может чего интересного расскажу да покажу. Саша, Олег и Дима тут же расплылись в улыбках. — И ты тоже, чернокнижник, приезжай. И для тебя несколько заговоров и рецептов найдется. — Спасибо вам! Матвеев чувствовал, что это не просто приглашение из вежливости. Влад помог Саше устроиться на переднем сиденье рядом с собой, и они тронулись в обратный путь. Олег с Димой с заднего ряда наблюдали за тем, как Саша с Владом переговаривались и стебали друг друга. И, ну, это было мило. Как парочка прям. Еще когда один отворачивался, то второй косил на него глаза и улыбался. Олег толкнул Диму плечом и кивнул на телефон в своей руке. «Ты думаешь о том же, о чем и я?» «Если это правда, то мне жаль Лину. Она этого не заслужила», — напечатал Дима в ответ. Олег кивнул. Всю дорогу они с Олегом смотрели видео на ютуб, Матвееву приходилось периодически с жалостью толкать Шепса и все прибавлять и прибавлять громкость в наушниках. Дима знал, что так надо, но каждый раз у него сердце сжималось — Олег выглядел таким вымотанным. При этом сам медиум крепился, кивал с натянутой улыбкой, делая вид, что все в порядке. Они остановились на заправке через два часа, Череватый потребовал поссать и кофе. «Тем более у вас вон Олежке тоже надо кофейку бахнуть, а то его рубит шо пиздец». Саша поковылял вместе с Владом. Вернее, на Владе. Костыли он все-таки оставил у бабушки Настасьи, так что сейчас его единственной опорой был Череватый. — Если догадка подтвердится, ты скажешь Лине? — уточнил Дима, задумчиво глядя вслед этой парочке. — Это пиздец. Я и сам не знаю. Она моя подруга, а Саша… — Твой брат. — Ты бы стал говорить? — Помнишь, Лина рассказывала о своем бывшем? У них ведь почти до свадьбы все дошло, когда она почувствовала, что он изменяет. — Блять, мы с тобой реально забыли, что она экстрасенс. Дима кивнул и прикрыл глаза, холодный ветер пусть и пронизывал, но в машину возвращаться не хотелось, здесь хотя бы можно было вытянуться во весь рост. Они с Олегом стояли, оперевшись о капот и ждали кофе. — Сигарету? — Шепс протянул Диме пачку. — Саша не наругает? — поддел чернокнижник. — Пофиг, скажу, что доверяю только людям с четным количеством целых конечностей. — Жестоко. Дима с удовольствием затянулся. Он уже полтора года обещал себе бросить, но каждый раз усталость, стресс или алкоголь гнали его на балкон. А с Олегом было приятно и тихо курить. Судя по ощущениям, Саша с Владом вернулись через полчаса, если не через минут сорок, при этом Череватый нес кофе с таким победным видом, словно добыл его в бою. «Это что, засос?», — прошептал Дима. «Ничего мне не говори пожалуйста», — голос Олега звучал почти жалобно. — Ну что, скучали без нас? В итоге все вчетвером они расположились в небольшой беседке. Влад тут же высыпал на стол всевозможные шоколадки и снеки. — Сахарный диабет для тебя шутка? — Диме стало плохо при виде всего этого «богатства». — А ты давно врачом стал? Диабет не от этого, — Череватый откусил пол шоколадки и блаженно прикрыл глаза. — Дим, даже не спорь, легче накормить его сладким, чем потом всю оставшуюся дорогу слушать его нытье. — Эй, когда это я ныл? — Влад возмущенно посмотрел на Сашу. Олег еле слышно застонал. — Олег? — Ты чего? — Голова? — Тошнит? Дима со старшим Шепсом тут же засыпали его вопросами. — Да, тошнит от вас. — Олег… — Что Олег? Я про тебя с Владом, — Матвеев догадывался, что в медиуме давно копилось раздражение. И сейчас Олег не собирался его сдерживать. — Так, Шепс… — А ты вообще молчи, я с братом разговариваю! — вызверился Олег. — Радуйся, что Лина моя подруга и я не хочу сделать ей больно. — Олег, позволь все объяснить. «Слишком длинная фраза, Саш. Слишком длинная фраза», — Дима предчувствовал скандал. Лина Джебисашвили действительно была удивительной девушкой и сильным экстрасенсом, иначе как объяснить, что она позвонила под видеосвязи именно сейчас. Причем, Саше. Тот молча принял звонок, так что в камеру попадал только он и Череватый, Дима с Олегом, сидящие напротив, вообще были не видны. — Привет. — Ну, как дела у моих любимых мальчиков? — голос Джебисашвили был нежным. Матвеев чувствовал улыбку на ее лице. Зато Влад тут же помрачнел, молча встал и направился к машине. — Он все еще обижается? — Сама знаешь, ты его задела. Нельзя говорить, что Владик не самый важный в твоей жизни. Это «Владик» бьет по ушам даже сильнее, чем если бы Саша назвал его «котиком» или «зайчиком». — Я тогда была на эмоциях, — судя по голосу, Лина и сейчас не спокойна. — Поговори с ним, ты же знаешь, он отходчивый. — Саш, можешь ему передать… — Нет, Лин, солнце, сама. — Хорошо. Кажется, только сейчас старший Шепс вспомнил про брата и Матвеева. — Лина, мы тут с Олегом и Димой. — Ой… — Мы в любом случае собирались рассказать. — Я внимательно слушаю, — Олег выглядел недовольным. ОЧЕНЬ недовольным. — Лина, — Саше стоило произнести только имя подруги. — Хорошо. Короче, у нас отношения. — У кого конкретно? — Дима поперхнулся последним глотком кофе. — У нас. Троих. — Охуеть. — Пойду, схожу за Владом. Матвеев с Олегом произнесли это одновременно. Уже в следующую секунду медиум вскочил со своего места и направился к машине, на брата и Лину он так и не взглянул. — Саш, он же там Чери не прибьет? — Не должен. Несмотря на напряженную ситуацию, Дима оставался спокоен — он чувствовал, что никакой опасности в этом нет. Максимум, Олег поугражает Владу. Когда Саша с Матвеевым подошли к машине, то до них донесся только отрывок разговора. — Да ладно, понимаю, шо это была сущность, — голос Влада был спокойным и дружелюбным. — Владик, — это уже была Лина. — Давай дома. — Хорошо. При слове «дома» Дима заметил, как беспокойство хоть частично ушло у Лины из взгляда и даже появилась робкая улыбка. Только Олега Джебисашвили обдала арктическим холодом, явно не могла простить ему тех слов про Влада. Получается, придется и ее посвятить в подробности Олегова состояния. Саша наскоро попрощался с Линой, при этом послал ей воздушный поцелуй, Влад ограничился улыбкой и взмахом рукой. — Ну так, ежели Олежка все знает, — тут голос Череватого стал капризным. — То я хочу поцелуй. — Влад, мы только что… — Хочу. — Иди сюда, — Саша улыбнулся, а потом они реально поцеловались. Дима покосился на Олега, тот выглядел близким к тому, чтобы начать блевать. Они приехали в Москву и завалились в квартиру к Владу. На удивление, та оказалась чистой, светлой и просторной, даже могильная земля там кучкой была насыпана только в одном месте и то на клеенке, а не на голом полу. — Добро пожаловать. Тапочки вот, на полке. Они прошли за Владом до массивной деревянной двери, и тот пропустил их внутрь. В комнате царил полумрак, свет разливали только пара красных ламп. — Располагайтесь, — у Череватого даже голос стал иным, его «дьявольским» вариантом. Должно быть это и был кабинет Влада, Дима огляделся кругом. Рано он решил, что в квартире чернокнижника нет ничего жуткого. Просто все жуткое было собрано в одном месте — то самое заляпанное разбитое зеркало, куча мешочков, несколько вольтов, черные свечи и еще куча разного магического барахла мешались с антиквариатом в причудливой гармонии. — Олег, ложись, — Влад показал рукой на темную кушетку у противоположной стены. Та выглядела как пыточный стол. — Я… — Олеж, все хорошо, никто не собирается тебя пытать, — Саша положил руки брату на плечи в успокаивающем жесте. — И связывать, — поддакнул Череватый. — Это только для Сашки. — Влад… — Окей, молчу. Несмотря на все заверения, даже Матвееву было от всей ситуации не по себе. Они с Олегом переглянулись — и то ли это была игра воображения, то ли тот и в красном свете все равно оставался бледным. Дима неуверенно улыбнулся и кивнул ему. Не хватало еще панику наводить. Олег прошел до кушетки и буквально рухнул на нее. «Только бы не уснул», — мелькнуло у Димы в голове. — Саш, вам сейчас надо будет выйти, негоже, чтоб еще несколько уютных сосудов тусовались рядом, когда я буду тварь извлекать. И если старший Шепс только нахмурился, но кивнул, то Матвеев встал в позу. — Я никуда не пойду. — Матвеев, — Влад практически зарычал. Что-то внутри него уже предвкушало пир. — Ты не понял, я остаюсь. — Не покалечу я твою принцессу, пять минут и все. — Влад, можно Дима останется? — Олег немного повернул голову и посмотрел прямо на Череватого. — А у тебя есть запасные татуированные мальчики из Китая? — вопросом на вопрос ответил Влад. — Если тварь заскочит в Матвеева, то будет плохо. Ты сейчас ослаблен, с тобой справится полегче, но им тварь еще хорошо попитается. — Ты просто зассал, да? — Дима ехидно улыбнулся. — Боишься, что не справишься со мной? — Ой, блять, ладно. Влад всплеснул руками. И Матвеев посчитал это своей победой. *чортеня — чертенок (с украинского)