Your smell

Очередным утром на борту Тангриснира Артур обнаружил, что его любимый портплед, не выдержав целой серии переходов из одной параллельной Вселенной в другую, снова начал претерпевать изменения. Позавчера это был холщовый рюкзак с набором сухого пайка, вчера — набитый чьими-то покупками из Мегамаркета шоппер. На сей раз он превратился в сверкающий блестками клатч, в котором Артур обнаружил свое сильно уменьшившееся в размерах полотенце, зеркальце в виде сердечка и духи. «Не может этого быть!» Дент бережно, точно сосуд с нитроглицерином, вынул маленький, размером не больше мизинца флакон с гордой надписью Made in UAE. Чиркнул шариком по синеватым венам запястья, ощущая, как в воздухе разливается густой, соленый аромат, постепенно раскрывающийся в шлейф взрыва на кондитерской фабрике. «Блять, это точно они!» — Спасибо, что согласился подвезти меня, — облачившись в платинового цвета рубашку с атласными полосами, Артур рылся в шкафу, отыскивая подходящий — ну или хотя бы не мятый — галстук, — Представляешь, Элис, ну та красотка из финансового отдела, согласилась пойти со мной на свидание! А я-то думал, что эти духи с феромонами — полнейшая туфта… Дент развернулся к Префекту, отмечая про себя, что у того какой-то нездоровый вид. Ноздри тяжело раздуваются, взгляд пьяный, и если бы Артур не знал своего друга, как облупленного, то подумал бы, что тот мысленно обгладывает его до самых косточек. — Со мной что-то не так? — нервно хихикнул Артур, рука машинально потянулась к расческе в нагрудном кармашке. Форд сделал несколько стремительных шагов вперед, всем телом приколачивая Дента к дверце захлопнувшегося шкафа. Галстук выскользнул у Артура из пальцев, когда мужчина зарылся лицом ему в шею, жадно втягивая в себя воздух. — Ты пахнешь сексом, — изменившимся от возбуждения голосом прорычал Форд, дергая полы рубашки в стороны, — Это сводит меня с ума. Пуговицы беспомощно осыпались вниз, пулеметной очередью застучав по полу. Артур стряхнул с себя идиотскую школьную форму, что третий день подсовывал ему искусственный интеллект драккара. Провел шариком от кисти до сгиба локтя, воображая, что Форд скользит носом по влажному следу — тело отозвалось взволнованным трепетом. Чиркнул по вискам, оставил капельку в ямочке между ключицами и, закусив губу, нанес на соски, представляя, как Префект терзает их горячим ртом, заставляя лезть на стену от удовольствия. Чуть мазнуть по головке дрогнувшего, уже набухшего члена — Артур вытянулся перед зеркалом с тихим стоном предвкушения. Его обнаженное тело было одето лишь в плотную вуаль запаха свежих ирисок и сливок. Он так давно не чувствовал себя сексуальным. Желанным. Пальцы, мокрые от душистого масла, скользнули по дырочке выбеленного лазерной душевой и побритого ануса. Он хотел, чтобы язык впавшего в неистовство Форда вылизывал его здесь до полного помрачения рассудка. Ноги налились тяжестью, колени задрожали. Дент провел по щели еще раз, надавливая сильнее, прикасаясь подушечкой к жаждущей любви плоти. Его пенис снова покачнулся, на кончике выступила прозрачная капля. — Форд, — прошептал он, зажмурившись. Лицо Префекта у безразлично улыбающегося корабельного компьютера — еще один болезненный укол между ребер каждый сраный день на этом сраном корабле. Аромат карамели струится по волнам нарастающего пульса. Отбросив разорванную рубашку, Форд выпростал трясущиеся руки Артура вперед, прослеживая кончиком носа скрытые под нежной кожей ветви сосудов. Прикосновения губ жгут, словно солнце Лос-Анджелеса. Поцелуи точно повторяют рисунок из масляных духов, нанесенный на тело Дента, надеявшегося охмурить женскую половину офиса BBC. Потрясенный и напуганный своими собственными чувствами, Артур сделал то, о чем жалел до сих пор — хорошенько врезал Форду по лицу. Префект попятился, бормоча какие-то нелепые извинения. Потом развернулся и сломя голову побежал прочь из его дома. Элис, так и не дождавшись своего кавалера, укатила с каким-то банкиром в ресторан подороже. Воспоминания о произошедшем шесть или семь лет назад в замкнутом мирке графства Девон, в котором еще не было никаких гребанных чувствительных к феромонам пришельцев, до сих пор причиняли Артуру душевную боль. Впрочем, это нисколько не помешало ему одними только пальцами довести себя до пика. Артур уже и не помнил, когда последний раз стонал во время оргазма, не сдерживаясь. Сказавшись больным, Дент отказался выходить из каюты к ужину. Флакон духов он смыл в открытый космос в гальюне. *** Артур проснулся от настойчивого стука. — Не нужно меня колотить, я сама откроюсь! — возмущенно пробухтела дверь, отъезжая в сторону. — Гавбеггер тебе разве не говорил, что нельзя смывать, когда мы проходим сквозь кротовую нору? — разорялся Префект, потрясая чем-то, зажатым у него в кулаке, — Только я собрался отлить, как эта штука прилетает мне прямо в лоб! И никто не сознается, чья она! Метра не дойдя до кровати, он застыл, словно натолкнулся на невидимую стену. Затем отбросил флакон от себя, точно тот обратился в пиранью. — В рот мне ноги, Артур. Ты в курсе, что на моей родине использование духов с феромонами категорически запрещено? — Я не знал, — виновато отозвался Дент, поглубже закутываясь в одеяло, — Прости. — Артур, я тебя совсем не понимаю, — Префект все еще держался поодаль, сжимая и разжимая кулаки, — Мы ведь уже через это проходили, и ты ясно дал мне понять, что не… Сделав неосторожный вдох, Форд отпрянул, прикрывая рот рукой. Крупная капля пота скатилась с его виска. — О Зарквон… Ты пахнешь, как красный рассвет на Бетельгейзе, как влажные мечты, как мой первый секс, — Форд начал тараторить, делая еще один шаг назад, — На кой ты снова обливаешься этими духами, если на этом корабле только я и Зафод… Префект распахнул глаза, как громом пораженный: — Это Зафод, да? — севшим голосом произнес Форд, — Его ты любишь? Это тупоголовое ничтожество, что за спиной зовет тебя обезьяной? Форд выглядел таким несчастным, что Артур почувствовал, как кровать уходит у него из-под задницы. Он отчаянно замотал головой. — Форд, нет… — Не оправдывайся, Артур, — Префект по стеночке полз к выходу из комнаты, — Любовь зла. Добравшись наконец до проема, он пнул злобно взвывшую дверь и вылетел из каюты, как ошпаренный.