Your smell

Префект одиноко сидел в камбузе, бережно окуная последнее крапчатое яйцо морского дракончика в стакан с водой. На нарисовавшегося в дверях Артура он даже не взглянул. — Ты опоздал, — ядовито бросил Форд, щелкая инфракрасной лампой, — Зафод улетел в Асгард. И хорошо. Если бы я еще хоть разочек услышал слово «обезьяна» из его уст, то снес бы ему и вторую башку. Закутанный по уши в одеяло Дент молча расцепил пальцы, позволяя ткани свалиться на пол, подобно старой змеиной коже. Под ней он был полностью обнажен. — Ты с ума сошел! — Форд вскочил из-за стола. Стакан опрокинулся на пол, и дракончик издох раньше времени. — А вдруг кто-нибудь зайдет! Артур упивался паникой в его голосе. Он надвигался на Префекта, а вместе с ним и шлейф томного, тягучего запаха духов, отрезая пути к отступлению, загоняя в угол. Таким взглядом, потемневшим, полным безотчетного ужаса и одновременно смирения со своей судьбой, на Артура смотрели первобытные кролики перед тем, как он сворачивал им шеи. У припертого к холодильнику Форда задрожали ноги. Артур в приглушенном, серебряном свете сиял, точно призрак, а его кожа казалась первым снегом, чистым и хрупким. Незримой аурой над ним слышался такой простой, такой человеческий аромат его тела, землисто-соленый, странный для носа бетельгейзианина, но невыносимо сексуальный. Его несла на себе, умножая на бесконечность, тяжелая сладость эфирных масел, насильно накатывающая в ноздри, вдох за вдохом завоевывающая его мозг, его сердце, его душу. Не в силах противиться этой власти, Форд медленно опустился перед Дентом на колени. Как бы говоря: «Делай со мной все что хочешь». Закрыть глаза и быть рабом его пальцев, нежно обнимающих лицо, его шепота, утверждающего, что Форду можно все, абсолютно все. Это было так неправильно — для кого-то, но только не для Префекта. Он грезил об Артуре с того самого момента, как впервые уловил его запах. Этому симпатичному, застенчивому британцу и невдомек было, как одно его присутствие действовало на Форда Префекта, какие развратные фантазии он прокручивал в своей голове, когда они жали друг другу руки, смеялись до слез над чьей-нибудь глупой шуткой, сидели рядышком в баре, смотря скучный матч. Форд сделал вдох до рези в легких, до мутной взвеси в глазах. Уткнувшись лицом в бедро Артура, он возил носом по его коже, как животное. Облизал худые коленки, почти поскуливая от щенячьего восторга. Согнулся в три погибели, обводя языком пальцы ног и косточку голени. Раболепно затрясся лишь от того, как Артур поддел носком его подбородок, заставляя посмотреть наверх. — Артур… Дент смазывал член духами. Капля преякулята, смешанная с маслом, шлепнулась Форду на щеку, стекая к жадно приоткрытому рту. Он слизал с губ этот нектар, чувствуя, как взвившийся в нем огонь страсти выжигает остатки личности, точно кислород из запертой комнаты. Остро пахнущая сладостями плоть проскальзывает промеж губ, ложится на язык, и если бы ртом можно было испытывать оргазм, Префект уже бился бы в судорогах от наслаждения. Дент стискивает пальцы на его затылке, вжимает во влажные лобковые волосы так резко, что член вываливается изо рта Форда, проезжаясь по его лицу. Занюхиваясь мускусом, он исступленно хрипит и сжимает ладони между своими коленями до боли, потому что верит — одно прикосновение к прекрасной коже землянина, и отдирать от него руки придется монтировкой. Его рот сочится слюной для Артура, Артура со вкусом спирта, отдушек и Земли, со вкусом испарины и предсемени, со вкусом тошноты, подступающей к горлу. С надеждой, что Дент подарит ему еще один свой вкус, Форд заглатывает член на всю длину, и землянин жалобно стонет, изливаясь в горячую глотку. Префект медленно поднимает на человека потерянные, полные восторженных слез глаза. — Ты как симфония. Ни единой фальшивой ноты. Не слишком доверяя своим собственным рукам, Форд все же высвободил их и протянул, дрожащие от нахлынувших чувств, навстречу остолбеневшему Артуру. — Будь моим, Артур. Я исполню любое твое желание. Хочешь, всю Вселенную притащу к твоим ногам. Отстрою тебе новую Землю. Заставлю вогонов кричать в агонии. Хочешь? Вернемся на Лемюэллу. Я буду жрать сэндвичи с твоих рук, пока не лопну. А хочешь - распишемся, и я устрою тебе медовый месяц, полный неземных наслаждений… Артур почувствовал, как внутри него что-то обрывается и со свистом летит в пропасть. Это же Форд Префект, которому ни до кого нет дела, кроме себя самого. Форд Префект, который между спасением мира и вечеринкой выберет второй вариант. Форд Префект, меняющий партнеров и места жительства, как перчатки. Стоит перед ним на коленях в слезах, бормочет что-то про вечную любовь, совместную жизнь, что он принадлежит Артуру со всеми своими бетельгейзианскими потрохами. В происходящем было нечто сюрреалистическое, и все же Дент, действуя по наитию, вложил руку в его раскрытую ладонь. Форд расцвел радостной улыбкой. Сердце Артура колотилось, как у котенка, когда бетельгейзианин подхватил его на руки и, оставив одеяло на полу, направился в сторону его каюты. Увидев таращащуюся на них собственную копию, Форд довольно хмыкнул. — Сгинь, — рявкнул он, и проекция бортового компьютера исчезла. Форд, полностью в одежде, навис над обнаженным Артуром, плотоядно втягивая носом воздух. — Ты и на свои сладкие сосочки это нанес, — срывающимся полушепотом выдохнул он, сглатывая слюну, — О Боже. Ты позволишь мне попробовать их? — Аххх, да, — живот Артура поджался от его слов, он с силой выгнулся, стоило горячему рту с жаром приникнуть к его груди. — Мммм, — Форд самозабвенно вылизывал его соски, не замечая ни боли от стискивающих его кудри пальцев, ни адского жжения в собственном паху. Дент сдавленно пыхтел, тщетно стараясь не выдать, насколько сильно ему это нравится, но когда Форд вобрал нежную горошинку в свой ненасытный рот, он застонал в голос. — Ох-ах, пожалуйста, Форд, ох, мать твою, умоляяяяю! — скулил он и корчился, — Прямо так, вот так, о да, Форд, соси его, пожалуйста, да. Невыносимо прекрасная боль. Всякий раз, когда его губы отрывались от него, Артур умирал. Всякий раз, когда они возвращались обратно, он умирал снова. — Вкуснятина, — блестящие синие глаза застилал мрак, его язык медленно обвел вожделенно приоткрытые губы, — Расскажи мне, где еще ты намазался этими чертовыми духами. При этом пальцы Форда как бы невзначай мазнули по все еще влажной дырке Артура, и он громко ахнул, вновь выгибая спину. — Я так и знал, — Форд тяжело дышал, — Как же я сейчас хочу отлизать тебе, Артур, у меня мурашки по всему телу ползают. Если ты мне откажешь, я скончаюсь на месте. Ты же не будешь настолько жесток ко мне? — Да, да, да, пожалуйста, — взмолился Артур, раскидывая ноги и рвано вскрикивая от одного только прикосновения его горячих губ. — Я чую их внутри тебя, — Дент вздрогнул, когда Форд развел его пальцами, — Грязный мальчишка. Ты трахал себя этим, да? — Д-да, — Артур раскраснелся, в уголках глаз выступили слезы, рот приоткрыт, а взгляд затуманен. Форд смотрел на него так, что огонь пожирал все его тело. Бетельгейзианин склонился, с силой занюхиваясь его дырочкой, и землянин жалобно заскулил. Скулеж Артура перерос в негромкий вой, когда Форд проник в него языком, зачерпывая смазку и парфюмерное масло. Его губы и подбородок блестели от влаги, он закрыл глаза, прижимая рот к анусу и со стоном вворачивая язык еще глубже. — Аррргххх, Фоооорд, — рыдал Артур, исступленно выгибаясь, пальцы его ног поджались. — Вкусная маленькая дырочка, — хрипло прошептал Форд, прежде чем начать сосать его жопу с жадным чавкающим звуком, — Мммммх, я не могу остановиться, Артур, это чистая амброзия. С замиранием сердца Дент ощутил, как в него входят мокрые пальцы Форда. Он вытащил их и, глядя землянину прямо в глаза, медленно положил себе в рот, довольно мурлыча. Затем он снова нежно помассировал его стенки и вновь тщательно обсосал пальцы. Его глаза закатились от удовольствия, глаза Артура тоже. Они оба были на грани. — Ты очень неплохо растянул себя, — голос Форда изменился практически до неузнаваемости, став бархатным и низким, он сверлил землянина теперь уже почти черными глазами, — Я не удивлюсь, если такой пай-мальчик как ты любит баловаться со взрослыми игрушками. Представь, ты вещаешь на радио, рассказываешь о том, как детишки пошли в школу, и фермеры собрали большой урожай лука, а внутри тебя самого силиконовая луковичка… после каждой твоей смены я сначала вылизывал бы ее дочиста, а затем медленно ласкал языком твою сладкую раскрытую попку… Артур еще пуще расхныкался, он буквально скулил, как побитая собака, особенно когда Форд расстегнул ширинку и стянул с себя штаны вместе с нижним бельем. Дент вздрогнул, чувствуя, как влажные пальцы сжимаются на его расставленных бедрах. — Артур, я хочу трахать и нюхать тебя, как грязная дворняга, пока у меня кровь носом не пойдет, пока мои легкие не разорвет. Пожалуйста, пожалуйста, позволь мне вкусить тебя целиком и полностью. — Да, Форд, трахни меня! Оттрахай меня как следует, прошу тебя, сил нет терпеть! — Артур готов был уже разрыдаться от желания. Они оба громко ахнули, когда член Форда начал погружаться в Артура. Он был настолько возбужден, что не чувствовал боли. Более того, жаркая пульсация прошлась от его нутра к самой его макушке, словно то, что сейчас происходило, было не банальным трахом, а чем-то неизмеримо большим. Форд замолк, его охватила мелкая дрожь. Тоже, по всей видимости, испытывал какое-то глубокое чувство. А затем рвано выдохнул: — Это, блять, словно ты тычешь хуем в самый Центр Вселенной. Как будто с меня содрали шкуру и пересыпали спайсом. — Это тебя из-за духов так кроет? — испугался Артур. — К Зарку духи. Из-за тебя, — хрипло выдавил Форд. По его щекам снова бежали слезы — и снова они пронзили Артура до глубины души. Он потянулся к лицу бетельгейзианина, нежно стирая их, и тот тепло улыбнулся. Запечатление, призванное упростить его расе поиск подходящего партнера, для Префекта всю его сознательную жизнь оставалось гнусной насмешкой природы. Большинство его одноклассников, кроме Зафода — ну тут случай особый — нашли себе пару либо за соседней партой, либо на соседней улице, либо в соседнем городе. Попутешествовав по Бетельгейзе V, вступая в беспорядочные половые связи, Форд думал, что смирился с тем, что, похоже, все те, с кем он мог это испытать, погибли вместе с родной планетой его отца. Форд яростно отпихивал от себя мысль, что выбрал работу над Путеводителем именно по этой причине. А тут поди ж ты… в каком-то захолустном рукаве Галактики… Артур проник пальцами в волосы Префекта, ненавязчиво притягивая его к себе, и он чувствовал, как от его прикосновений сердце в груди делает сальто. Каждую гребанную секунду. А когда Артур поцеловал его, мышцы пронзила слабость. — Я люблю тебя, Форд, — прошептал Дент, окончательно надламывая что-то в его душе. Бетельгейзианин обнял землянина, возобновляя поцелуй. Осторожно двигая бедрами, будто забыл, как это делается. Его нервы превратились в струны арфы, на которой ангелы играли невыносимо прекрасную музыку. И с каждым толчком она становилась все громче. Артур чувствовал, что с его другом происходит нечто особенное. Он заглянул в очумелые глаза Префекта и мягко прижал его лицо к своей шее. — Просто двигайся и дыши, — шептал Дент, ласково ероша его волосы. Он ощутил, как Форд делает глубокий вдох и после содрогается всем телом, издавая протяжный, надрывный стон. Артур никогда не слышал настолько исполненного наслаждения, и одновременно отчаянного звука. — Как ты? — спросил он через минуту, когда дыхание Префекта более-менее выровнялось. — Чуть удар не хватил, — признался он. Они оба тихо рассмеялись. Затем Форд перевернул Артура на живот и снова вошел в его отчаянно пульсирующее нутро. — Ммм, да, Господи, ты такой твердый, — тихо всхныкнул Артур, покрываясь жаркими мурашками. — Я буду твердым для тебя столько, сколько захочешь, — страстно прошептал Форд ему на ухо, полностью войдя в землянина. Артур застонал на возобновившиеся, нестерпимо медленные толчки, — Расскажи мне свое самое сокровенное желание, и я его исполню. — Кончить от твоего члена внутри меня, — голос Артура сорвался в новый продолжительный стон от прекрасных движений его бедер, — Пожалуйста, Форд, я мечтаю только об этом. Его большой член начал двигаться быстрее внутри Артура, и это было умопомрачительно классно. Дент стонал не переставая, раскачиваясь от ставших более интенсивными фрикций. Внутри него полыхал мятный пожар, семя Форда текло по его дрожащим ногам. — Ооомммммммннннг, — Префект держал его за бедра, теперь делая пару глубоких толчков и несколько мелких, и повторяя это раз за разом. Пламя внутри Дента охватило все его тело, даже голову, и дышать становилось все труднее. — Давай, мой сладкий, — услышал он сквозь легкий звон в ушах, — Как только ты кончишь, клянусь, я испытаю глубочайший в своей жизни оргазм, — сопровождая свои слова равномерными жесткими шлепками тела о тело, — Подари мне свое наслаждение. Артур громко застонал, наполняясь удовольствием от кончиков пальцев ног до самой макушки. Сквозь водоворот оргазма он почувствовал, как Форд дрожит, зовет его и взаправду кончает в него, снова, Господи Иисусе, как же это охуительно… Артур выгнулся всем телом, впитывая последние рваные движения Форда, и его контрастом нежные поцелуи на шее заставили мир вокруг побелеть и исчезнуть. — Я люблю тебя, — выдохнул Префект, обнимая его, и Артур мог поклясться, что нечто в его груди, что всю жизнь так болезненно находилось не на своем месте, неправильно зияло отсутствием своей половины, щелкнуло и обрело целостность. *** Гигантская планета безмятежно отдыхала на теле обнаженной Вселенной, словно истомившаяся любовница. Ячеистый парус космического драккара жадно ловил алмазно-белые лучи ослепительно яркой звезды Денебола, восходящей над бледно-голубым миром, точно проклевывающийся сквозь замерзшую почву подснежник. — Ух ты, — не мог не проронить Артур, окидывая взглядом защищенную куполом божественного щита верхнюю палубу. Тот беспрестанно вспыхивал, сжигая астероиды, дождем бомбардирующие корабль, и за всем этим фейерверком наблюдал Форд Префект, расположившийся у самого носа Тангриснира. — Это я, Артур, — сказал Дент, крепко обнимая его со спины. — Знаю, — ответил Префект, — Я почувствовал запах. Артур заволновался. — Но я был в кабинке… — Я говорю про твой естественный запах, — Форд расслабленно откинулся на его грудь, — Знаешь, до встречи с тобой я не верил, что смогу испытать Запечатление. Но когда я впервые почувствовал, как ты пахнешь… у меня внутри все вверх тормашками перевернулось! Мир другими красками заиграл! Веришь или нет? — Верю… — тихонько ответил Артур, краснея и пряча довольную улыбку в его шее, — Кстати говоря, Рэндом нашла это на кухне. Дент вытащил из кармана формы Итон-Хауса флакон духов с феромонами, передавая его Форду. — Она лепила из хлебного мякиша какого-то тушканчика. Знаешь, ее одержимость грызунами беспокоит меня. Префект посмотрел на бутылочку пару секунд и зашвырнул прямо в ярко вспыхнувший щит. — Они нам больше не нужны. А Рэндом… мать теперь не отлипает от нее, так что с ней все будет хорошо. Затем развернулся к Денту, глядя прямо в его широко раскрытые, искрящиеся глаза. — Недурственный мирок для жизни с чистого листа, а? И от Солнечной системы недалеко. Вдруг дельфины снова вынут старушку-Землю из какого-нибудь временного кармана, и тогда мы обязательно навестим ее. Ты продолжишь работать на радио, а я куплю себе новые ботинки и распущу пару этих гнусных, отравляющих жизнь животным зоопарков… Артур осторожно прижал палец к его губам, прерывая поток вдохновенной болтовни. — Боже, как же я люблю тебя, Форд, — нежно сказал он. Префект улыбнулся, и в глазах его танцевали огненные всполохи жаркой ночи, что они провели вместе. Прошептав «я тебя тоже», он горячо поцеловал Артура в ответ.