Аарон читает "всё ради игры"

Аарон уже начинает жалеть, что не выбросил эти книги, как только увидел их. С другой стороны, он же не может сопротивляться собственному мозгу, хотя бы он теперь знает, что имеет жилку писателя, раз галлюцинации имеют такой вид. Если быть серьёзнее, то это уже не просто странно, а настолько подозрительно, что набралось на звонок тренеру или заявление в полицию. Мало того, что три неизвестные книги попали в дом так, что даже Эндрю не услышал, но то что содержат бумаги — куда более напрягающая часть этой истории. Нужно поскорее прочесть этот роман-галлюцинацию, Аарона невероятно раздражают собственное незнание и тревога. Миньярд потерялся и какое-то время плутал в ранее прочитанном, но в конце концов нашёл нужную строчку. Коснувшись пальцами виска, Эндрю с улыбкой отсалютовал Нилу: — Ничего, в другой раз повезет. — Пошел ты, — отозвался Нил. — У кого клюшку спер? — Не спер, а одолжил на время. — Эндрю перебросил клюшку Нилу. — Держи. — Господи, Нил, ты как? — Подошедший Эрнандес схватил его за локоть и помог подняться. «Мамочка, блин.» — Воспитание у нашего Эндрю слегка хромает, — заметил Ваймак, вставая между парнями. «Немного?! Этот придурок, кажется, с рождения на голову отшибленный.» — на лице проскользнула саркастическая улыбка и злой блеск в глазах, но всего на мгновение, через секунду лицо приобрело привычное "никакое" выражение. Миньярд прекрасно расшифровал это безмолвное предупреждение. Он вскинул руки — дескать, я что — я ничего, — и удалился. Проводив его глазами, Ваймак осмотрел Нила. — Что-нибудь сломал? Нил осторожно прижал ладони к ребрам и вдохнул; мышцы протестующе вспыхнули болью. Он перенес достаточно переломов, чтобы понять: на этот раз легко отделался. «Если допускать мою третью теорию, то у этого Нила жизнь явно не сахар, ведь может за пару секунд отличить сильный ушиб от перелома. Целых 8 лет в бегах, 22 имени, а раз столько усилий, то причины должны соответствовать потраченному. Кто же его отец?» — Майкл не мог даже предположить каким монстром нужно быть, чтобы так скрывались. Сделав неутешительные выводы он продолжил перечислять уже известные проблемы Джостена. —«Мать умерла, он сам в заднице, тут ещё и тренер его тянет в самую проблемную команду. Мы же вечно в скандалах, хотим того или нет. Мне его почти жаль.» — появилось некое желание помочь, но Аарон без понятия чем и кому, если этого человека, с большей вероятностью, не существует. Теперь Миньярд от части понимает желание тренера спасать. Странное чувство. Наверное, Аарону действительно хотелось бы дать этому персонажу возможность пожить, как нормальный подросток. — «Не хочу гадать, но думаю у Джостена из-за поступления будет куча проблем, ну, точнее если он при первой угрозе не свалит. Будет куда лучше, если он сбежит. В нахождении Нила среди нас проблемой является каждый пункт: начиная с фальшивых документов и заканчивая тем, что за ним охотится кто-то очень влиятельный, а нам и так дерьма в жизни хватает.» — ворчал в мыслях парень. — Я в порядке. Тренер, мне надо идти. Пустите. — Мы еще не закончили, — возразил Ваймак. — Тренер Ваймак… — начал было Эрнандес, но тот его перебил: — Я недолго, хорошо? Эрнандес перевел взгляд с коллеги на подопечного, затем отпустил его. — Подожду снаружи. Нил прислушался к удаляющимся шагам. Стукнула сбитая дверная подпорка, с противным скрипом захлопнулась задняя дверь. После того как щелкнул замок, Нил заговорил: — Я уже дал ответ. Я не буду подписывать контракт. «К сожалению, я уверен, что тренеру хватит терпения тебя переубедить.» — Ты даже не выслушал мое предложение полностью, — сказал Ваймак. — Раз уж я заплатил за троих, чтобы прилететь сюда и посмотреть на тебя, ты мог бы, по крайней мере, уделить мне пять минут, а? «Троих? Кевин тоже прилетел?» — Аарон только немного успокоился и решил больше уделить внимания чтению, а не размышлениям, иначе ни то, ни другое не выходит. Теперь же все его внимание было полностью сосредоточено на поиск упоминания бывшего ворона. Кровь отхлынула от лица Нила так внезапно, что закружилась голова. Он отшатнулся от Ваймака, отчаянно пытаясь обрести равновесие и глотнуть воздуха. Спортивная сумка ударила его в бедро, и он обмотал ремень петлёй вокруг ладони, желая ухватиться хоть за что-нибудь. — Только не говорите, что взяли его с собой. Ваймак устремил на него суровый взгляд. — Какие-то проблемы? Открыть правду Нил не мог, поэтому сказал: — Я недостоин играть на одном поле с чемпионом страны. — Вот именно, хотя сейчас это не важно, — раздался голос, и у Нила перехватило дыхание. Он обернулся — помимо собственной воли. Следовало бы догадаться раньше, как только он увидел Эндрю. С какой стати вратарю смотреть на потенциального новичка, если тот играет в нападении? Эндрю здесь только потому, что Кевин Дэй никогда не ходит в одиночку. «Я это тоже заметил, хоть с Ники, Эндрю, Дэвидом или кем-то ещё, но один он не был ни разу. Может это какая-то фобия? Подозреваю Рико ему руку не у всех на глазах же ломал.» Кевин устроился на телевизионной тумбе у задней стены. Телевизор он сдвинул на край, чтобы освободить для себя побольше места, и с обеих сторон обложился бумагами. Судя по невозмутимому взгляду, с которым он наблюдал за спектаклем, его не впечатлили слова Нила. «Пфф, нашёлся тут важный.» Прошли годы с тех пор, как Нил с Кевином находились в одной комнате; с тех пор как на их глазах отец Нила раскромсал кричащего человека на сотню кровавых ошметков. «Оу, наверно его отец очень сильный. Подозреваю, Нил унаследовал его рост и предрасположенность к лёгкому развитию мышечной массы. Качок, как Мэтт или Сэт?» — Миньярд попытался представить этого парня, с учётом его портрета на обложке книги, но не выходило. Тело атлета не вязалось с… Этим личиком. Он нахмурился и сменил тему мыслей. — «На самом деле это отвратительное зрелище — то как кровь брызжет из живого человека, а он ломается в предсмертных судорогах. Не повезло парням, хотя скорее мальчикам? По идеи им около двенадцати-четырнадцати было, если Кевину сейчас только исполнилось двадцать два, а эта последняя встреча была восемь лет назад.» Нил знал лицо этого парня, как свое собственное, а все потому, что неотрывно следил за возрастающей популярностью Кевина, пускай и издалека. Кевин Дэй изменился во всем. И остался прежним — тоже во всем, начиная с зеленых глаз под темной шевелюрой и заканчивая вытатуированной на левой скуле черной цифрой два, один вид которой вызывал у Нила приступ тошноты. Кевин ходил с ней и тогда, давно, просто был еще слишком юн, чтобы набить настоящую татуху. Он и его сводный брат Рико Морияма «Сводный брат… Брат. Считал ли он психованного японца своим братом? Если да, то ему не повезло даже больше, чем мне.» черным маркером выводили у себя на щеках двойку и единицу, а когда цифры начинали стираться, подрисовывали их заново. Нил в то время еще не понимал, что Кевин и Рико с самого детства стремились к славе. Таким образом они обещали, что станут звездами. «Возможно… Я могу спросить это у самого Кевина? Кажется, это один из самых сложных способов проверить подлинность книг.» И оказались правы. Оба играли в профессиональной команде под названием «Вороны». В прошлом году обоих приняли в национальную сборную. Оба завоевали чемпионский титул, а Нил… Нил запутался в клубке лжи и безысходности. «Бредовая ассоциация, но кошки тоже путаются в клубках, а ещё чёрные коты приносят неудачу. Джостен, на обложке первой книги, тоже темноволосый, а так же вечно влипает в неприятности.» — Пока было безумно скучно читать, Аарон неожиданно провел такую аналогию. Так вышло только, потому что у него самого когда-то была чёрная кошка по имени Ворона. Он давно по ней не скучает, но теперь эта кличка мысленно прицепилась к книжному герою. Кевин не мог его узнать, это факт. Слишком много воды утекло, теперь между ними целая пропасть. Кроме того, Нил маскировался при помощи темной краски для волос и коричневых контактных линз. Но тогда с чего вдруг Кевин Дэй явился на него поглазеть? Ни одна университетская команда не падет так низко, даже «Лисы». «Воронёнок, я тоже так думал, представляешь насколько я разочаровываюсь в нас?» — губы горизонтально растянулись, и не улыбка, и не гримаса грусти, скорее что-то среднее. Разочарование и досада. — «Всё таки он красит волосы и использует линзы. Интересно, а как он выглядит по-настоящему? Если родной цвет волос светлый, то какие-нибудь светло-русые, может что-то прям солнечное. А глаза серо-голубые или просто серые. Считаю такое описание достаточно симпатичным, жаль он парень.» — Миньярд отвлёкся на вид из окна, он пытался представить внешность Джостена, но потом вспомнил, что этот парень есть на третьей обложке. - «Рыжий? В команде ещё не было таких... Ярких личностей» В личном деле Нила указано, что он играет в экси всего год, и весь этот год он тщательно косил под «чайника», прошлой осенью даже затарился разнообразными мануалами и повсюду таскал их с собой. Учитывая, что он восемь лет не держал в руках клюшку, поначалу притворяться было несложно. Помогло и то, что в Малой лиге Нил занимал другую позицию на поле и теперь ему пришлось практически переучиваться по новой. Кривая его обучения завидным образом ползла вверх, однако он по-прежнему прилагал массу усилий, чтобы не выделяться. «Фигово старался ты, лучше бы мать послушал и вообще не пытался.» Неужели он где-то прокололся? Неужели предыдущий опыт, о котором он умалчивал, все-таки вылез наружу? Как вышло, что, несмотря на все свои старания держаться в тени, он привлек внимание Кевина Дэя? Если Кевин высмотрел его с такой легкостью, то для людей отца Нил Джостен, должно быть, и вовсе живая мишень. «Я вот тоже в шоке, как тебя ещё не посадили или убили, раз ты целый год в одном месте, тут же дома взламываешь, а это пригород и тут точно немало владельцев оружия. В экси играешь, с опытом воронов, к тому же выглядишь, как бомж, хотя, так и есть, а школа не должна была оставить это без внимания. Тебя давно должна была местная полиция загрести. Молчу уже о том от кого ты бежишь. Судя по тому что знаешь Кевина, ещё и Морияма знаешь, тебя точно не могли оставить в покое.» — Что ты тут делаешь? — процедил он сквозь онемевшие губы. — А ты чего рванул? — задал вопрос Кевин. — Я первый спросил. — Тренер тебе уже ответил, — с легким раздражением произнес Кевин. — Мы ждем, когда ты подпишешь контракт. Хватит уже тратить наше время. — Нет, — сказал Нил. — Слушай, тысячи нападающих только и мечтают о таком предложении. Может, лучше к ним обратитесь? — Мы просмотрели все анкеты, — вступил в разговор Ваймак, — и выбрали тебя. «Почему-то я уверен, что анкет вообще было не так много.» — Я не буду играть с Кевином, — пробурчал Нил. — Будешь, — сказал Кевин. «Осмелела истеричка, может уже даже не шугается при упоминании своих хозяев? Хотя плевать, это не моя забота.» Ваймак равнодушно пожал плечами. — Ты, наверное, не понял, но мы не уйдем отсюда, пока не добьемся твоего согласия. Кевин считает, что ты нужен команде, и он прав. «Мишеней для маньяков нам ещё не хватало для полного счастья.» — По-хорошему надо было выбросить письмо твоего тренера не читая, — продолжал Кевин. — Твоя анкета — полное убожество, и мне салага в команде не нужен. Это идет вразрез с нашими планами на новый сезон. По счастью, твоему тренеру хватило ума прислать не статистику, а видеозапись игры, так что мы увидели тебя в деле. На поле ты бьешься не на жизнь, а на смерть. «Великий Кевин Дэй хвалит кого-то? Нужно запомнить этот момент и обязательно присутствовать на нём.» Салага? Если бы Кевин его узнал, то понял бы, что сведения в анкете — сплошное вранье. Он ведь знает, что Нил играл в Малой лиге, и не мог забыть тот жесткий матч, прерванный из-за убийства. «Может Воронёнок не так уж и плох, раз играл на равных с Рико и Кевином, но то, что пойдёт в комплекте с его принятием в команду — это пиздец.» — А, вот в чем дело, — тихо произнес Нил. — Только такой инсайд нам и нужен. От облегчения у него едва не скрутило живот. Значит, Кевин его не узнал и все это — просто дурацкое совпадение. Вероятно, таким способом мир показывает ему, что может произойти, если он будет чересчур долго засиживаться на одном месте. В следующий раз за ним придет не Кевин. В следующий раз придет отец. «Что-то до этого тебе не приходили такие умные мысли в голову.» — Аарон закатил глаза и раздражённо цокнул языком. — На самом деле нам даже на руку, что ты из такой глуши, — заметил Ваймак. — Ни в команде, ни в твоей школе никто не знает, что мы здесь. Мы не хотим, чтобы этим летом твоя фамилия мелькала в новостях. На ближайшее время у нас своих забот по горло, и мы не собираемся тебя во все это втягивать, пока не устроишься в общежитии. В контракте есть пункт о конфиденциальности — поэтому до начала сезона в августе ты обязан молчать о том, что вошел в состав «Лисов». Нил снова всмотрелся в лицо Кевина: может, все-таки узнал? «Не только слабоумный, но ещё и параноик. Лучше бы из этих двух качеству осталось только последнее, тогда бы он уже давно сбежал и не подвергался всех такой опасности.» — Это плохая идея, — сказал он. — Твое мнение принято к сведению, — сухо сообщил Ваймак. — Еще вопросы или подпишем уже наконец бумаги? Лучший выход — исчезнуть. Даже если Кевин его не узнал, затея все равно хреновая. «Лисам» и так уделяют в новостях много внимания, а с переходом Кевина станут уделять еще больше. Нилу попадать в фокус ни к чему. Надо разорвать контракт Ваймака на мелкие кусочки и валить. «Здраво мыслишь, хоть я и надеюсь, что мы не встретимся, иначе будет проблем так много, как никогда.» Сбежать — значит выжить, но «Какое к черту "но"?! Он совсем придурок или притворяется?» ведь Нил и без того занят исключительно выживанием. Его жизнь — это постоянная смена имен и мест, постоянное бегство без оглядки. Как только где-то осел — собираешь вещи и подрываешься. А в прошлом году, когда умерла мать, он остался в полном одиночестве и с тех пор просто бесцельно плыл по течению, не зная, куда его вынесет. «Я тебя понимаю, но за мной не гнался маньях с какими-то "своими людьми".» Не знал он и того, сможет ли во второй раз отказаться от экси. Игра — единственное, благодаря чему он ощущал себя живым. Контракт с Ваймаком даст возможность играть и притворяться нормальным еще какое-то время. Ваймак сказал, это на пять лет, но Нилу необязательно оставаться на весь срок. Он может смыться, как только пожелает, так ведь? «Желательно до того, как мы все будем в смертельной опасности по твоей вине.» — Миньярд сам не заметил, как начал воспринимать образ Нила Джостена чем-то реальным. Нил снова посмотрел на Кевина. Тот его не узнал, но, возможно, где-то в подсознании вспомнил мальчишку, с которым был знаком много лет назад. Его прошлое заперто на замок в памяти Кевина. Это доказательство существования Нила, как и экси. Кевин — подтверждение реальности Нила и, пожалуй, самый верный ориентир: если Нил будет находиться рядом с ним, если они будут играть в одной команде, он не пропустит момент, когда Кевин начнет что-то подозревать. Как только пойдут лишние вопросы или косые взгляды, Нил исчезнет. «Почему же я сомневаюсь, что он так и сделает?» — Ну так что? — поторопил Ваймак. Инстинкт самосохранения ожесточенно боролся с желанием, и эта борьба повергала Нила в бессильную панику. — Мне надо поговорить с мамой, — сказал он просто потому, что не нашел другого ответа. «Ой, парень, увлекаешься некромантией? Если что передавай моей, что я скучаю.» — Зачем? — не понял Ваймак. — Ты ведь совершеннолетний, так? В личном деле указано, что тебе девятнадцать. На самом деле восемнадцать, но раз в фальшивой анкете написано девятнадцать, пусть так и будет. «Значит ему было 10, когда отец пытал человека у него на глазах. Хотя, я так подозреваю, это был далеко не первый раз.» — немного задумавшись, он вспомнил момент, который заинтересовал его — «Кевину было 14, а Нилу 10, когда у них на глазах убили человека и Джостен с матерью сбежали. Все же, любопытно, помнит ли Дей этого мальчика?» — Все равно надо посоветоваться. — Она за тебя порадуется. — Наверное, — тихо согласился Нил, хотя это тоже было неправдой. Узнай мать, что он хотя бы задумался над этим предложением, она пришла бы в ярость. Может, и к лучшему, что она ничего не узнает, только разве «к лучшему» должно отзываться в груди нестерпимой болью, как от удара ножом? — Я поговорю с ней сегодня вечером. — До дома подбросить? — Не надо, я сам. Ваймак обернулся к Кевину. — Ждите меня в машине. «Чувствую что-то будет.» Кевин собрал бумаги и соскользнул со своего насеста. Эндрю, стоявший за дверью, покинул раздевалку вместе с ним. После того как они удалились, Ваймак посмотрел на Нила со всей серьезностью. — Хочешь, мы побеседуем с твоими родителями? — предложил он. «Я бы на это посмотрел.» — Миньярд тихо прыснул от сдерживания хохота. — Не надо, я сам, — снова сказал Нил. Следующий вопрос прозвучал с убийственной прямолинейностью. — Родители тебя бьют? «И правда, убийственная прямолинейность.» — Аарон от неожиданности фыркнул, что вылилось в уже не такие тихие смешки. Нил уставился на него в полнейшем недоумении. Это прозвучало настолько бестактно и во всех отношениях грубо, что не стоило и пытаться ответить. Ваймак, очевидно, это понял и сразу продолжил: — Давай-ка все проясним. Я спрашиваю об этом не просто так. Тренер Эрнандес подозревает, что несколько раз в неделю ты ночуешь здесь. Он думает, у тебя дома не все ладно, поскольку ты не уходишь вместе со всеми и не позволяешь никому встретиться с родителями. Поэтому он и написал про тебя — решил, что ты мне подойдешь. Понимаешь, да? Тебе известно, каких ребят я отбираю в команду. Не знаю, прав ли Эрнандес в своих догадках, но что-то мне подсказывает, что он недалек от истины. В любом случае, раздевалку на лето закроют. Если у тебя проблемы с родителями, мы можем устроить твой переезд в Южную Каролину пораньше. «Эрнандес действительно сильно старается для Вороненка, странно, что он этого не замечает.» — В смысле? — не понял Нил. — Эндрю с братьями на каникулах остаются в городе. Они живут у Эбби, нашего командного медика. «Так вот куда сплавит нас тренер, теперь понятно, что значило его "что-нибудь придумаю".» Лишнего места у нее нет, но в июне открывается общежитие, а до тех пор можешь перекантоваться у меня. Квартирка, конечно, тесная, зато есть диван — на нем всяко мягче, чем на голой земле. Скажем, что ты на испытательном сроке. Половина поверит, половина — нет, но это и неважно. В «Лисы» кого зря не берут, и всем понятно, что, будь ты посредственностью, мы бы с тобой не связывались. Подробности твоей жизни никого не касаются, а сам я не стану приставать к тебе с расспросами и, уж поверь, не стану трепаться. «Если так подумать, раз я читаю о Ниле, то я лезу в его личную жизнь? Надеюсь здесь не будет ничего такого, иначе придётся пропустить часть текста, не горю желанием знать его сексуальные предпочтения.» Обрести голос Нилу удалось лишь со второй попытки: — Зачем это вам? «Воронёнок, поверь, все мы задаёмся этим вопросом, но он отвечает какой-нибудь философской мутью или говорит отстать. Так как ты новенький тебе предстоит первое.» — в мыслях Аарону нравится манера речи Ваймака, особенно когда он действительно отвечает на этот вопрос, но очень не хочется, чтобы о его симпатии узнал кто-то ещё. Ваймак с минуту молчал. — Думаешь, я сколотил эту команду ради пиара? Нет. Просто я готов дать человеку второй шанс. Второй, третий, четвертый, да хоть двадцатый — главное, на один больше, чем тебе дадут все остальные. Нил не раз слышал, что Ваймака считают чокнутым идеалистом, однако, слушая его, сложно было не поверить в его искренность. В душе Нила недоверие смешивалось с презрением. В голове не укладывалось, зачем Ваймак снова и снова добровольно обрекает себя на разочарование. На его месте Нил давным-давно бы отказался от «Лисов». «Что правда, то правда, но он сам выбрал этот сложный путь.» Выждав короткую паузу, Ваймак спросил: — Так с родителями все-таки проблемы? «Ещё какие, одна мертва, второй хочет убить.» Нил понимал, что рискует, но соблазн пересилил. Кивнув, он испытал болезненный укол, однако еще острее его кольнула усталость, проступившая во взгляде Ваймака. Это не было жалостью, которую Нил порой улавливал в глазах Эрнандеса; Ваймак словно бы понимал, что значит быть Нилом, какой ценой он каждый день заставляет себя вставать и двигаться дальше. Вряд ли Ваймак хотя бы отдаленно представлял себе его жизнь, но от других Нил не получал даже такой малости. Ему пришлось отвернуться. «Поэтому Ваймак и раздражает меньше всех. Он тоже не белый и пушистый, так что понимает нас всех. Жалость — удел слабаков.» — Твой тренер сказал, выпускной у вас назначен на одиннадцатое мая, — наконец прервал молчание Ваймак. — В пятницу, двенадцатого, я пришлю кого-нибудь встретить тебя в аэропорту. «По моим расчётам мы могли бы встретить Джостена примерно через два с половиной месяца. Сезон ещё даже близко не подошёл к концу, так что раньше набирать людей мы не будем.» Нил едва не брякнул, что ни на что не соглашался, но слова застряли у него в горле: он вдруг осознал, что все решено. — Оставь бумаги у себя. — Ваймак снова протянул ему папку, и на этот раз Нил ее взял. — В понедельник тренер Эрнандес вышлет мне подписанные копии факсом. Добро пожаловать в команду. «Н-да уж, добро пожаловать, Нил. Да здравствуют новые проблемы!» Тут полагалось бы сказать «спасибо», однако Нил не смог выдавить из себя ни звука и продолжал сверлить взглядом пол. Ваймак не стал дожидаться ответа и пошел искать Эрнандеса. Задняя дверь с лязгом захлопнулась. Нервы у Нила сдали. Он метнулся к туалету и едва успел влететь в кабинку, прежде чем его вывернуло наизнанку, хотя желудок был пуст. «Отвратительно. Бездомный, голодный, мать умерла, отец как минимум последние 8 лет пытается его убить или чего хуже. Я бы такого даже врагу не пожелал. Если приедет этот голодранец нужно проследить за его питанием и гардеробом. Хотя всё ещё не оставляю надежд, что это всё мои глюки, а не книга о нашем наисветлейшем будущем.» Мать бы просто взбесилась, если бы узнала, что он наделал. Память о том, как она драла его за волосы, была еще свежа. Аарон напрягся, по телу пробежали мурашки, неприятные воспоминания ломок матери отдали тяжестью в районе сердца. Она была хорошей, она точно любила его, просто бывали… Сложные дни. Столько лет они скрывались, переезжая с места на место, и вот теперь, благодаря Нилу, все их труды пойдут насмарку. Он знал: мать ему этого бы не простила, — и потому грудь стягивало обручем еще сильнее. Миньярд сидел с привычным "никаким" выражением лица, но что-то невесомо изменилось. — Прости меня, — шептал он, давясь и кашляя, — прости, прости. Спотыкаясь, Нил добрел до раковины. Прополоскав рот, поднял глаза на свое отражение в зеркале. Черные волосы, карие глаза — обычная, заурядная внешность; в толпе не заметят, не запомнят. Именно этого он и добивался, но сработает ли маскировка против репортерских фотокамер? Слегка поморщившись, он склонился ближе к зеркалу и оттянул несколько прядей. Убедился, что светлые корни пока не отросли, облегченно выдохнул и подался назад. Стараясь отвлечься от воспоминаний, он пытался сконцентрироваться на мысленном портрете Нила. Образ всё ещё не складывался. «Всё таки у него чёрные волосы сейчас, действительно Воронёнок.» — Университет… — пробормотал он себе под нос. Звучит как мечта, а на вкус как пепел. «Парень, ты сейчас такой жалкий.» Нил дернул молнию на спортивной сумке и сунул в нее контракт. В раздевалке его ждали оба тренера. Не проронив ни слова, он направился к выходу. Когда он шел мимо парковки, из задней двери внедорожника Эрнандеса высунулся Эндрю Миньярд; его губы растянулись в издевательской улыбочке. «Что Эндрю забыл в чужой машине?» — Нахмурился Миньярд. — «Ладно хоть из задней двери, есть возможность, что тренер Нила по-доброте сглупил и предложил подвезти их.» — Слишком крут для таких, как мы? Даже в одну тачку с нами не сядешь? «Тц, опять он лезет везде, где не просят.» Нил скользнул по нему взглядом и ускорил шаг, а дойдя до конца парковки, перешел на бег. Стадион, Лисы и их заманчивые обещания остались позади, однако неподписанный контракт в сумке давил тяжким грузом, пригибал к земле. «Он не сможет отказаться и полетит — это факт, но как долго он захочет оставаться рядом с нами?» — Аарон в раздумьях отложил книгу и в очередной раз уставился на её обложку. Нил казался ему смазливым, этот ярко-рыжий цвет волос был великолепен. Цвет глаз по обложке, к великому сожалению, было не определить. Интересно, а если Аарон ему в лоб при первой встрече скажет снять линзы, то как он отреагирует? Убежит или попытается убить? Было бы логичнее устранить опасность. Пока Миньярд хмурится над фантазиями о настоящей внешности Нила Джостена, снаружи послышалось тихое шарканье.