Вырванные страницы

Миссис Флинт выслушала сжатый рассказ Дэвиса и кивнула. Бросила на Гермиону холодный взгляд, но девушка прочитала в её глазах непонятное торжество. Тут же невольно сжалась: эта женщина уже не раз обещала ей круцио. Но пытать её не стали. Стали, вернее, но не причиняя физической боли. Грейнджер просто заперли в её белой комнате-палате, а из новшеств добавили магловское на вид ведро у унитаза, где изредка менялась холодная вода. Душ вновь стал привилегией. Гермиону не выпускали, оконце на двери не вернулось. Она задалась целью отслеживать, сколько дней она тут находится по грохочущим подносам и выключенному на ночь свету, но еду ей стали выдавать хаотично, иногда делая слишком большие промежутки, а выключенный свет не был надёжным ориентиром. Однажды она уснула, когда было темно, и проснулась в темноте. Возможно, это была одна и та же ночь, а может Гермиона проспала весь день: у двери нашёлся поднос с давно остывшим супом и почему-то два стакана воды. Ей казалось, что она сходит с ума от безделья. Девушка пальцами расчёсывала волосы и плела крохотные косички, она пела, когда силенцио Дэвиса спало, разговаривала сама с собой и повторяла таблицы по нумерологии. Она вновь раз за разом пыталась найти тот чужеродный блок в своём сознании, а когда нашла — пришла к неутешительным выводам, что он слабеет. Пыталась укреплять его, делала упражнения по окклюменции, но через пять или шесть дней обнаружила, что он полностью исчез. Гермиона вновь заставила себя возводить свою «стену», где-то в глубине сознания прекрасно понимая, что Реддл снесёт эту преграду и даже не заметит. Мысли о скорой встречи с Волдемортом доводили девушку до слезливых вспышек паники, после которых она впадала в полнейшее оцепенение. Гермиона мало смыслила в психологии, но ей казалось, что когда ждёшь чего-то неизбежного и ужасного, то время обязано нестись с огромной скоростью. Но плен в белой комнате всё равно был изнурительно долгим. К тому же её начали преследовать кошмары. Она много спала, истощённая одиночеством и скудной пищей, и каждый раз, стоило ей закрыть глаза, перед веками разворачивались ужасные картины. Умирающая домовушка, Финч-Флетчли на полу у ног пожирателей, хрипящая от пыточного девушка в белом на горе битых тарелок. А ещё ей всё время мерещился тот невысокий пожиратель, приказывающий потерпеть, и это почему-то утешало. Совсем немного. А ещё утешало, что Гермионе не снились мальчишки. Ни одного сна про Рона или Гарри, ни плохого, ни хорошего. Девушка не знала, как справилась бы, проснись она после грёз о свободе и близости ребят. Гермиона вскинулась в кровати. Открыла глаза и не увидела ничего. Каждый раз, просыпаясь в темноте после очередного кошмара, она немедленно поддавалась панике, но тут же брала себя в руке. Упражнения по окклюменции помогали — глубокий вздох и медленный выдох на счёт. Секунда — и в голове блаженная пустота на несколько счастливых мгновений. Но в этот раз она не успела собраться с чувствами. Яркий холодный свет ослепил девушку, вынуждая зажмурить воспалённые глаза, а звук открывающейся двери показался громом после нескольких дней оглушительной тишины. — Мисс Грейнджер? — тихо позвал кто-то. Достаточно тихо, чтобы Гермиона смогла не вздрогнуть. На пороге стояла уже знакомая девушка в сером. Грейнджер запомнила её лицо, потому что именно она пообещала сохранить её свитер. — Вам надо принять душ, — так же тихо, но настойчиво сказала девушка. Тревожно обернулась через плечо, будто не хотела, чтобы её увидели. Гермиона с готовностью поднялась на ноги, натягивая платье поверх майки, в которой спала. Почти тут же пошатнулась: в последнее время она была очень слабой. Даже почти не ходила по комнатке. Девушка вывела её в холл. Там было тихо и как-то сумрачно, будто бы за несуществующим окном царила поздняя ночь. Гермиона успела заметить, что на некоторых дверях, как и на её, тоже не было квадратных прорезей-окошек. В душевой, как и в холле, было абсолютно пусто. «Серое платье» встала у стены неприметной тенью и Гермиона, раздевшись, с наслаждением выкрутила вентиль с тёплой водой. Она откуда-то знала, что эта надзирательница не будет её поторапливать, поэтому тщательно и неторопливо помыла волосы, и даже пару минут просто грелась под горячей водой, зажмурив глаза и запрокинув голову. Только потом она вышла, позволила взмахом палочки высушить себя магией и с тусклым удовольствием натянула чистую одежду. — Ты… — нерешительно заговорила она хриплым после сна и долгого молчания голосом. — Почему ты отвела меня в душ? Гермиона подозревала, что миссис Флинт не знала об их ночной прогулке. И точно — девушка в сером боязливо втянула голову в плечи, поколебалась немного, но ответила: — Я услышала один разговор, — шепнула она, задержавшись, прежде чем открыть дверь в коридор. — Захотелось как-то… Как-то поддержать вас, мисс Грейнджер. Гермиона невольно протянула руку и перехватила собеседницу за запястье. — Какой разговор? Девушка отдёрнула руку. Отвернулась, пряча грустные глаза. — Нам пора. Пойдёмте. Гермиона хотела было упереться, но передумала. Конечно, она догадывалась, какой разговор подслушала эта девушка. Оставшиеся минуты или часы в белой комнате тянулись так же долго, как и все предыдущие, но теперь горестное предвкушение неминуемой смерти усилилось стократ. У Гермионы дрожали руки, а позаимствованное у горячей воды тепло утекало, будто над её головой кружилась сотня дементоров. Она не хотела, чтобы Реддл узнал о планах мальчишек. Она не хотела умирать. Но так уж вышло, что со дня её поимки ей только и приходилось делать то, что она не хотела. Девушка встала. Стянула с кровати тонкую простынь-одеяло, скрутила в тугой жгут. Накинула его на спинку кровати, прикидывая, как бы закрепить его прочнее. Её руки действовали механически, она дышала на счёт, пока непослушные пальцы пытались соорудить узел из неподатливой ткани. Прикинула, не сделать ли петлю из майки, на миг ослабила контроль над разумом и тут же вздрогнула, замирая. Она видела лицо Рона. Помертвевшее, бледное, осунувшееся от горя. Она видела глаза Гарри. Непримиримо сверкающие, слишком яркие от слёз и боли. Девушка рухнула на пол у голой кровати, до хруста стискивая пальцами колени, и разрыдалась. Она не могла это сделать. Просто не могла. Должна была, но её гриффиндорская сущность, склонная к героическому самопожертвованию, вопила и трясла кулачищами, доказывая девушке, что никакой это не героизм — убить себя сейчас. Просто трусливое бегство. Она свернулась клубком на холодном полу и дала себе прорыдаться всласть, до тех пор, пока глаза не заболели, а слезливая истерика не превратилась в крупную дрожь и беспрестанное шмыганье носом. Миссис Флинт была привычно строга, а в её глазах не менее привычно плескалось злорадство. Гермиона старалась не смотреть на неё, пока они молча шли по длинному коридору первого этажа. Она глядела в пол, пряча красные глаза, и с трудом переставляла ватные ноги, считая шаги, чтобы хоть как-то отвлечься. Это, конечно, не помогало. Девушка знала, что доживает последние мгновения, поэтому каждый её шаг был пред-сколько-то-последним. А идти навстречу смерти претило любому здоровому организованному разуму. Вид Дэвиса удивил Гермиону, заставив на миг отвлечься. Она впервые увидела пожирателя без маски: он держал её в руке. Дэвис оказался моложе, чем она представляла. Немного смуглый, с острыми чертами лица и чёткими тёмными бровями. Одну из них рассекал ещё совсем свежий шрам, но мужчину это не портило. Гермиона почему-то подумала, что Дэвис не выглядит злым — обычный работяга с окраин Лондона. Она легко могла представить его в магловском строительном комбинезоне, травящего шутки в толпе таких же мужчин, вышедших на перекур в разгар рабочего дня. Вот только сейчас Дэвису явно было не до шуток. Гермиона видела, как ходили его желваки, как хмурились тёмные брови, пока он что-то негромко втолковывал недовольной миссис Флинт. А ещё он регулярно тёр пальцами свободной руки левое предплечье. Дэвис бросил на Гермиону раздосадованный взгляд, когда миссис Флинт безразлично пожала плечами. Моргнул, доведённым до автоматизма движением нацепил уродливую маску. Шагнул к девушке. Наручники-браслеты знакомо сверкнули, грубые пальцы привычно схватили её запястье, а в следующий миг Гермиону закрутило в не менее привычную воронку трансгрессии.

***

— Мой Лорд. Ненавистный баритон лился в уши. Гермиона стояла перед закрывшимися за ней дверьми. Стояла, опустив ресницы, молча, ровно и неподвижно. Она даже не тряслась: так оцепенело её тело от страха. Зато мысли вдруг стали кристально чистыми, а разум работал на предельной скорости. Ей не нужно было смотреть перед собой: секундного взгляда хватило, чтобы пристанище Волдеморта отпечаталось на её веках, как фотография. Тёмный зал с высокими потолками и двумя огромными люстрами с огарками волшебных свечей. Огромные окна, затянутые плотными чёрными портьерами. Натёртый до блеска паркет, прерываемый в центре комнаты невысоким каменным постаментом. На нём — кресло, до оторопи напоминающее трон с высокой вычурной спинкой. Готика как она есть. Но больше всего Гермиону волновали не особенности интерьера, а владелец трона и его посетитель. Лицо своего будущего убийцы она, слава Годрику, не рассмотрела, а вот узкую спину в чёрном сюртуке и затылок с гладкими черными прядями до плеч узнала мгновенно. В этом зале, кроме неё, находилось двое. И оба были самыми ненавистными людьми для Гермионы Грейнджер. Если, конечно, Реддла можно было назвать человеком. — Северус, — прошипел ледяной голос. Безжизненный и страшный. — Ты пунктуален, мой друг. — Благодарю, мой Лорд, — Гермиона не смотрела, но отчётливо представила, как убийца Дамблдора склоняет голову в почтительном поклоне. — Как прошло ваше путешествие? Реддл не ответил. Только издал странный шипящий звук, от которого девушку заметно передёрнуло. Тело отмерло и руки тут же задрожали, как у припадочной. Она стиснула зубы и волевым усилием заставила пальцы заиндеветь обратно. — Я позвал тебя не за этим. Оглянись, Северус. У нас дорогая гостья. Гермиона почему-то вспомнила детскую молитвенку, которой её научила девочка в младшей школе. Милая девочка, Сьюзи, кажется. Гермиона не вспоминала этот стишок с те пор, как закончила третий класс, но теперь строчки вдруг сами полезли в голову, наплевав на пренебрежение Грейнджер к каким бы то ни было религиям. «Оберегай меня, мой Ангел Хранитель». — Да, мой Лорд, газеты только о ней и пишут, — голос Снейпа звучал расслабленно. — Удачная находка. Вы позвали меня поприветствовать бывшую ученицу? Реддл засмеялся, и его мёртвый отвратительный смех раздался в сводах зала. Гермионе казалось, что она никогда в жизни не слышала ничего более омерзительного. «Оберегай меня, Матерь моего Бога». — Нет, Северус. Мне понадобился твой дар к магии разума. — Мой Лорд? — Снейп будто удивился. — Вы, самый могущественный маг разума из всех, кого я знаю, думаете, что я смогу вам помочь? Реддл снова засмеялся. Бросил тихое и словно удовлетворённое «льстец». Гермиона вновь задрожала, на этот раз не смогла совладать с собой. Попыталась глубоко вздохнуть, но лёгкие сдавило. Попробовала возвести в сознании кропотливо выстроенную стену, но та рушилась, как песчаный замок, не выдерживая её страха и напряжения. «Хочу сегодня не грешить» — забавным серьёзным голоском малышки-Сьюзи лезло в голову. — Я действительно думаю, что ты можешь помочь, — продолжил Реддл. — Руквуд доложил, что девчонка дала Непреложный Обет. Если это так — моё вмешательство в разум может её убить: трудно совладать с огромной силой, дарованной мне Магией. Он самодовольно хмыкнул и добавил: — Грязнокровка ещё пригодится нам живой. Гермиона со смутным облегчением выдохнула сквозь зубы и отважилась поднять свинцовые веки. Уткнулась расплывающимся взглядом в спину Снейпа, стараясь не смотреть чуть выше и левее его плеча. Туда, где серым маячило пятно лица Волдеморта. «И много любить» — заканчивался идиотский стишок. — Я удивлён, что Поттер пошёл на такой шаг, — не в меру проницательно усомнился Снейп и на мгновение Гермиона возненавидела его ещё больше, хотя ей казалось, что ненавидеть больше просто невозможно. — Хотя в их компании всегда верховодила мисс Грейнджер, а ей в уме не откажешь. — Прочитай её, Северус, — нетерпеливо приказал Лорд. — Если там действительно Обет — постарайся выудить как можно больше информации. Если его нет — я посмотрю сам. Гермиона снова зажмурилась. Ей захотелось развернуться и попытаться выскочить за высокие двери. В широкий коридор, куда её перенёс молчаливый Дэвис. Она знала, что пожиратель ещё там: стоит на страже, но даже круцио от его рук было предпочтительнее сеанса легиллименции от кого-то из этих монстров. Она услышала шорох мантии и глухо всхлипнула, когда холодный поток магии дёрнул её вперёд. Ноги двинулись против воли, и через десяток секунд носки белых лоферов упёрлись в камень постамента. — Смотрите сюда, мисс Грейнджер, — тон Снейпа был совсем, как в школе: раздражённый и неприятно-снисходительный. Она упрямо мотнула подбородком и её снова неприятно дёрнуло магией, разворачивая влево. — Это не просьба. Перестаньте корчить из себя идиотку. Она пошатнулась и против воли открыла глаза. Неуклюже махнула руками, пытаясь сохранить равновесие. Она стояла напротив Снейпа. Он ничуть не изменился с тех пор, как занял место директора. Может только глубокая морщина между бровей залегла ещё глубже. Боковым зрением Гермиона видела и Реддла. Видела тонкие бледные пальцы, покручивающие палочку, видела багрянец в тенях его глазниц. А ещё она чувствовала странный запах: воска и чего-то по-медицински отвратительного. Запах формалина. Снейп взмахнул волшебной палочкой. — Придержите глупости при себе, мисс Грейнджер, — посоветовал он, а его ненавистные чёрные глаза словно предупреждали о чём-то. — Легилименс. Она не успела зажмуриться. Чёрные глаза оказались совсем рядом, а потом её сознание заволокло сотнями образов. Снейп смотрел её воспоминания, как фильм на видеокассете, проматывая так быстро, что у девушки кружилась голова. Плен комнаты, душевая Центра, шрам на брови Дэвиса, кухня, прачечная, Отдел Тайн, Зал Суда. Он проскочил и её поимку, но задержался на моменте возвращения Рона в палатку. Тогда её голова впервые взорвалась болью. Кажется, она упала. Колени обожгло отрезвляющей болью, но это не помогло ей избавиться от вторжения в разум. Снейп шёл дальше, останавливаясь хаотично на самых разных её воспоминаниях об их с мальчишками бегстве. Прикладывал магическое усилие, и её виски снова прокалывало острыми горячими лезвиями. Гермиона плакала. Он читал всё о крестражах. Все их разговоры, все планы, всё, что рассказывал Гарри. Читал и делал что-то, чего она не могла понять, потому что ей просто было очень больно. К моменту свадьбы Билла и Флёр девушка почти перестала соображать. Ей казалось, что она теряет сознание. Но Снейп не отпускал: читал и читал дальше, словно выискивал как можно больше информации. И каждая его находка сопровождалась её болью. Последнее, что она успела увидеть и осознать — их с мальчишками разговор, ещё в Хогвартсе. Сразу после смерти Дамблдора. Когда Гермиона вертела в пальцах поддельный медальон Регулуса Блэка и читала его записку. Когда она впервые узнала о том, что Лорд Волдеморт создал кре… Виски прошила очередная вспышка боли, девушка заскулила. Упрямо стиснула зубы и попыталась закончить мысль. Она впервые узнала… Мерлин, что же она узнала? Что Лорд Волдеморт… Что же он сделал?.. Снейп покинул её голову. Дрожащая с ног до головы девушка обнаружила себя на полу. Её пальцы с неприятно отросшими за время плена ногтями царапали тёмный паркет, колени саднило от удара. Мерзкий запах формалина лез в ноздри и вместе с чудовищной головной болью вызывал тошноту. Гермиона гулко сглотнула и закашлялась. — Что скажешь, Северус? — донеслось до неё словно из-под воды — так шумела кровь в ушах. — Никакого Обета я не нашёл, — спокойно ответил Снейп. — Следы искусственной ментальной защиты разве что. Возможно, кто-то из Ордена расстарался. Гермиона затаила дыхание. Липкий страх разоблачения покрывал её лоб испариной. Сейчас этот жалкий предатель, этот трус и убийца расскажет своему господину всё, что увидел. Её с мальчишками тайну, которую она так хотела сохранить. Правда, девушка никак не могла сосредоточиться на том, что именно ей так нужно было скрыть. Кажется, что-то о… — Но, увы, ничего интересного я не нашёл, — беспристрастно продолжил Снейп, и Гермиона наконец-то смогла вдохнуть. Ей хотелось посмотреть в лицо зельевара и уличить его во лжи. Как же не нашёл? Он же всё видел! Прочитал всё о… Мерлин, что же он видел?.. — Совсем? — в высоком холодном голосе слышалось разочарование. — Обычное бегство трёх подростков от войны, мой Лорд, — Снейп отвечал негромко и уверенно. — Какие-то нелепые мечты о победе, но никаких конкретных планов. Взгляните сами. Девушка испуганно дёрнулась, когда Реддл встал со своего трона. Вряд ли бы Гермиона могла подняться на ноги, поэтому она медленно поползла. Тупо и упрямо, упираясь в паркет дрожащими ладонями. Пальцы нащупали тонкую бороздку, когда из-за спины донёсся ненавистный смех. — А она упрямая. Кто-то толкнул её магией. Локти подогнулись, и девушка ткнулась мокрым лбом в запястье. Сквозь грохот сердца она слышала тихие шаги. Слышала раздражённое хмыканье Снейпа. Резкий пинок под ребра заставил Гермиону задохнуться. Её рывком перевернуло на спину, и она ударилась затылком о пол. — Смотри мне в глаза, — насмешливо приказал высокий голос. Она упрямо отвернула лицо и её замутило: она видела серые босые ступни в дюйме от своих раскинувшихся по паркету кудрей. — Ах не хочешь? Круцио. Гермиона закричала. Выгнулась дугой и просто визжала, пока её тело рвало на куски, кости трещали и рвались из-под пылающей кожи, а ногти ломались, царапая паркет. Так больно ей не было никогда. Никогда в жизни. Гермиона готова была умереть, чтобы это закончилось. Мечтала умереть. И в следующий миг ей показалось, что её мечта сбылась. Боль вдруг отступила от трясущегося в конвульсиях тела, а мозг взвыл от затопившего облегчения: теперь ломота в висках казалась лёгкой щекоткой. Прошло несколько коротких секунд, пока Реддл держал заклятие, но Гермионе казалось это вечностью. — Смотри сюда, грязь, — властно повторил ледяной голос. И Гермиона, обливаясь слезами от боли, стыда и трусости, послушно повернула раскалывающуюся голову. Уставилась в плывущее над ней лицо, похожее на гротескную маску змеи. Со страхом и отвращением посмотрела в багровые глаза с вертикальными полосками зрачков. Реддл небрежно взмахнул палочкой. Голова вновь взорвалась болью, и девушка вдруг с облегчением поняла, что терзаемое чужой магией сознание начало угасать. Она провалилась в спасительное ничто, в темноту, где не было боли, страха и врагов. В последний момент, прежде чем отключиться, ей послышалось, что неподалёку раздались громкие хлопки трансгрессии.

***

Очнулась Гермиона довольно быстро — так ей показалось. Голова и тело болели, будто её перемололо в комбайне. Откуда-то раздавался шум шагов и голоса, а она слабо шевельнула ладонью, нащупывая паркет и гладкие стыки дерева под пальцами. — Превосходно! — голос Реддла был далеко, но эхом раздавался по всему залу. Гермиона почувствовала, что глаза снова наполняются слезами. Что-то его обрадовало. Неужели он увидел в её голове то, что она так тщательно прятала? Ту самую информацию, за которую она почти была готова умереть. Правда, девушка всё никак не могла вспомнить, о чём именно был их с мальчишками секрет. — Мой Лорд! — смутно знакомый женский голос звенел восторгом и ликованием. — Мы отправили его в темницы. Привести его сюда? — Да, Белла, — отозвался Реддл. — Немедленно. И ты будешь хорошо вознаграждена за свою службу. Женщина сдавленно взвизгнула, будто не могла поверить своему счастью. Раздался удаляющийся стук каблуков по паркету. Волдеморт снова издал шипящий звук, но на этот раз он, казалось, был рад. — Северус, — позвал он. — Нашему юному другу нужна помощь. — Всё в порядке, — тихо и хрипло ответил ещё кто-то. Голос снова показался девушке знакомым. — Мой Лорд. Гермиона попыталась разлепить слипшиеся ресницы и повернуть голову, но виски снова прошило оглушительной болью. Только чудом она успела стиснуть зубы и не застонать. — Тогда расскажи мне, как? Как вам удалось? Где вы его нашли? — радость в ледяном голосе звучала ужасно неестественно. — В Хорватии, — ответил «юный друг». — У нашего Рода был поисковой артефакт. Я воспользовался им, но, к сожалению, артефакт безвозвратно утерян. Зато мы выполнили ваш приказ. Господин. — Прекрасно, прекрасно, — протянул Реддл. — Мне следует тебя наградить, Драко. Гермиона снова дёрнулась, но на этот раз не совладала с собой и тихо заскулила. Ей не хотелось привлекать внимание к своей распластанной на полу фигуре, и она взмолилась всем известным ей богам, чтобы скулёж вышел достаточно тихим. Зато теперь она смогла повернуть голову и сквозь ресницы рассмотреть три высокие фигуры у дверей, через которые её привёл Дэвис. Реддл, Снейп и Малфой. Драко Малфой. Теперь в этом зале было трое мужчин, которых она ненавидела больше всего на свете. — Это лишнее, мой Лорд, — светлая макушка наклонилась в поклоне. — Для меня честь просто быть полезным моему господину. Волдеморт хмыкнул. Его плоский профиль вдруг двинулся, и он посмотрел прямо на Гермиону. — Пока вас не было, мы заполучили ещё один ценный трофей. Узнаешь, Драко? Девушка зажмурилась. Ей не хотелось, чтобы эти твари смотрели на неё. Она не хотела слышать их голоса. Грейнджер начала жалеть, что очнулась так рано. Что вообще очнулась. — Забирай грязнокровку, — неожиданно постановил Лорд, а лежащая на полу Гермиона вздрогнула всем телом. — Зачем она мне? — безразлично поинтересовался Малфой, пока девушка в новом приступе панике осмысливала услышанное. — В моем доме достаточно прислуги. Реддл неприятно хмыкнул. — Развлекись пару месяцев. Уверен, девчонка станет шёлковой. Я закончу дела и уж тогда будем выманивать на неё Поттера. Главное, не порти лицо: он должен её узнать. — Но… — Не спорь, Драко, — голос Снейпа вновь обрёл покровительственные нотки. — Это почётное приобретение: девчонка Поттера на побегушках. Мэнор надёжнее даже Азкабана, твоя задача просто приберечь мисс Грейнджер до те пор, пока она не понадобится нашему Лорду. Тишина воцарилась на несколько долгих секунд. Гермиона отважилась открыть глаза, напуганная и дезориентированная. Реддл и Снейп смотрели на Малфоя, а тот — куда-то вперёд. Чуть выше лица Гермионы. Наконец, он сдался. — Как скажете, мой Лорд. Благодарю за оказанную мне честь. Он быстро двинулся к ней, высокий, утянутый в чёрное. Взмахнул палочкой в сторону её наручников, ловко закрыл лицо серебряной маской и почти наклонился, прежде чем его остановил высокий голос. — Драко, позови ко мне Люциуса. Нам с твоим отцом тоже надо кое-что обсудить. Малфой просто кивнул и, схватив девушку за плечо, втянул её в воронку аппарации.