Сад несдержанных обещаний

Феликс

По дороге до работы Ли думал над ответом Джисона. Их диалог оказался весьма занимательным, в ответ на его вопрос ему пришло лаконичное: "ты долбоёб или да?". Тогда Феликс поинтересовался, с чего это вдруг Хан сделал столь неутешительные выводы, на что получил достаточно развёрнутый ответ. Оказалось, что надо, как минимум, быть законченным извращенцем, а как максимум, принимать какие-то тяжёлые наркотики, чтобы построить ту версию событий, которую построил Ликс. А на самом деле Минхо всё это время проводил с Хёнджином исключительно для выполнения своего дружеского долга, то есть поддерживал и опекал, потому как со слов Джисона выходило, что Хван страдал от расставания едва ли не больше, чем сам Феликс. Как реагировать на эту новость парень категорически не понимал. Может быть, это какой-то очередной их тупой розыгрыш? Раз уж начали, то решили поиздеваться до конца? Если так, то лучше вообще ничего не предпринимать, а попытаться наладить "новую" жизнь, без них. А если нет? Что, если Джисон не врал? Хёнджин и правда выглядел паршивее некуда в их последнюю встречу. Сердце болезненно ёкнуло, когда Феликс всё же допустил мысль о страданиях бывшего. Всю смену он был слишком рассеянным, едва не разбил пару тарелок, в итоге получив выговор от начальства. Да и в пизду его.

***

Дорога до дома в одиночестве. Снова. Пару раз показалось, что за ним кто-то наблюдает, но эта мысль была безжалостно отметена. Не хватало ещё паранойи на ровном месте. Сана уже ждала его дома, и ощущение нужности наполнило пустое сердце. Хоть кто-то рад его видеть. На этот раз Ликс всё-таки решил переодеться. Не просто же так тащил сюда эту кучу сумок? Однако едва начав перебирать аккуратные стопки, он наткнулся на футболку Хёнджина, в которой часто ходил у него дома. Возмущённое "какого хуя?" осталось неозвученным, проявившись лишь тихим шипением. Решение было принято ещё до того, как Феликс его обдумал. – Я схожу прогуляюсь, – заявил он Сане, которая понятливо кивнула, даже не думая отрываться от компьютера, за которым сидела. — А. Стой, погоди, в смысле? Куда ты собрался? – Надо дело одно уладить. Не переживай, постоять за себя я смогу. Минут через сорок точно буду здесь. Если нет – звони. — Неубедительно. Ладно, иди. Вот это только возьми. На всякий случай, — Девушка вложила в карман его штанов небольшой выкидной нож и приложила указательный палец к губам, недвусмысленно намекая.

***

Уже по дороге Ли решил, что неплохо бы уведомить хозяина квартиры о визите. "Зайду к тебе минут через десять, не откроешь – брошу под дверью. С соседями потом будешь сам разбираться". Непрочитано. Тогда он попробовал позвонить. Недоступен. И где только черти носят? В качестве последнего варианта оставался Минхо. Сообщение для друга Хёнджина он написал куда более мягко и совсем без "угроз". В ответ получил странное "поторопись", но, тем не менее, полностью успокоился. Нужно просто отдать футболку ему, и всё будет в порядке.

***

Открывший дверь парень выглядел неважно. Какой-то помятый и даже будто бы немного постаревший. – Проходи. – Но я хотел только... – заикнулся было Ли, сжимая в руке хлопковую ткань, однако сник под прошивающим насквозь взглядом. Сняв обувь и куртку, Феликс послушно прошёл за Минхо на кухню, свет на которой почему-то никто не посчитал нужным включить. Ну и хуй с ним. – Заебали вы меня, товарищи. Поговорите уже, наконец, нормально. Как люди. Что это за детский сад? – Мне не о чем с ним говорить. Я пришёл просто вернуть футболку, которую он мне по ошибке положил. – Угу, а я всю ночь готовился к экзамену, – хмыкнул Минхо. – Я серьёзно. – Я тоже. Слушай, хорош выпендриваться, ты же любишь его. И я уверен, что он тоже любит тебя. Феликс не нашёлся с ответом, охуевая, но в то же время прекрасно понимая, почему парень говорит это. Он реально устал. Хотел домой, но эта драма забирала все его силы и нервы. В то же время Ликс не мог найти в себе моральной стойкости, чтобы самому начать этот разговор снова. Каждый раз прокручивая в голове все высказанные Хваном унижения и претензии, меньше всего хотелось выслушивать их повторно. Грохот, донёсшийся из ванной, заставил отвлечься обоих. Уже через несколько секунд Ликс стоял около двери и обеспокоенно в неё стучал. — Хёнджин? Хёнджин?! – Сильная ладонь сжала его плечо и настойчиво увела в сторону. – Отойди малыш, я разберусь. – В смысле, малыш?! – возмущённо запыхтел Феликс, благополучно пропуская момент, когда Минхо каким-то буквально магическим образом организовал открытие запертого изнутри замка. – Пиздец, – тихо выругался напарник по несчастью, когда их взору предстала не самая приятная картина. Феликс никогда не боялся крови, но в этот раз желудок предательски скрутило, и парень с трудом сумел сдержать рвотный позыв. Его кумир, словно марионетка после спектакля, валялся на полу, пока тёмно-красная лужа вокруг медленно заявляла права на свои новые владения. Он не шевелился, поэтому самое худшее из предположений было немедленно нарисовано в воображении и принято за правду. Время как будто замерло. Ликс не понял, в какой конкретно момент оказался сначала прижавшимся спиной к стене гардеробной, а потом и сползающим по ней на пол. – Хёнджин... – жалобно позвал Ли, уже пытаясь понять, как скоро ему понадобится траурный костюм и обвиняя себя в том, что не послушал Минхо сразу. Что теперь делать? Как жить дальше? – ПРИДУРОК ОЧНИСЬ! – Минхо бесцеремонно влепил Феликсу пару пощёчин, после чего продолжил: – Он живой, но кровь надо остановить. Жгутов у нас, конечно, нет, так что найди здесь что угодно на них похожее: ремень, пояс, короче ты понял. – Д-да, конечно, – стуча зубами, будто от холода, ответил парень, спешно вытаскивая ремень из собственных джинсов. – Подойдёт? – Угу. Пойдём – поможешь, – Феликс уже собрался было действительно последовать за единственным рациональным звеном их маленькой цепи, как Хёнджин очнулся сам. И даже немного поёрзал, пытаясь то ли встать, то ли сделать что-то ещё. Взгляд его был каким-то отстранённым. Ликс тихо выдохнул – опасность миновала. Только теперь он осмотрелся немного внимательнее и заметил свой подарок, правда, значительно запачканный. – Ты... действительно настолько сильно переживаешь из-за нашего расставания? - несмело, с по-детски наивной надеждой в голосе спросил Ли. Хёнджин промолчал, но почему-то взглянул на Минхо так, что тот непременно должен был обратиться в пепел, вот только ему было фантастически плевать. Все эти недомолвки, странные взгляды и ситуации порядком утомили Феликса, утомили настолько, что он снова ощутил, как праведная ярость поднимается со дна души. Полное отсутствие понимания происходящего заставляло чувствовать себя зверем, загнанным в угол. И он не выдержал. – Сначала выясняется, что вы на меня поспорили. Потом, что ты никогда меня не то что не любил, но я тебе даже симпатичен не был, и ты счастлив меня бросить. Что буквально всё во мне, от внешности до хобби, тебя раздражает. А потом ты страдаешь, бухаешь и режешь себя, заставляя Минхо жить с тобой? Аккуратно складываешь все мои вещи, прежде, чем выселить? Пытаешься отдать свою куртку?! Что за хуйня, Хван? Ты сошёл с ума? Что ты делал здесь с этим альбомом? Хотел испортить, но немного "промахнулся"? Давай, я тебе помогу, – Чувство ненависти ко всему произошедшему и происходящему стало настолько сильным, а желание хоть куда-то направить эту энергию, таким неуправляемым, что источником зла был немедленно назначен "сборник счастья", потихоньку пропитывающийся кровью любимого ублюдка. Подобрав с пола всё то, что он бережно и с трепетом рисовал, печатал, а затем вклеивал, Феликс принялся безжалостно рвать, совсем как те засранцы его скетчбук около универа, от которых Хёнджин вместе с друзьями его когда-то спасал. – Вот, смотри! Всё! Этого больше нет! Всего, что было между нами, теперь тоже больше нет! Моих отвратительных рисунков – я порвал их, и больше не возьмусь за грёбаный карандаш, веснушек – я замазал их сейчас и буду прятать каждый день до конца своей, надеюсь, короткой жизни, и наших колец, позволивших мне ненадолго поверить в любовь! Ничего, – Внезапное осознание вдруг пронзило серебристой молнией. – Ооо, не-ет. Всё-таки, кое-что есть. Как же я мог забыть? – Без колебаний наступив в лужу крови, Ли наклонился над Хёнджином, игнорируя запереживавшего (а до этого охуевающего от жизни) Минхо и чувствуя, как носок становится мокрым. Тонкими пальцами подцепив подвеску в виде самолётика, к его удивлению, действительно обнаружившуюся на груди, Феликс коротким рывком разорвал серебряную цепочку и небрежно отбросил кулон на плитку. – А вот теперь, кажется, и правда всё. Ты ничего мне не должен. Но я всё равно остался должен тебе. Всегда было интересно, в чём кайф? – С этими словами, он достал ножик, выданный Саной для самообороны. Иронично будет использовать его с точностью до наоборот. – Помнишь, после случая в кафе, ты лечил меня... – Ликс задрал свитер и наотмашь, хоть и несильно, полоснул по животу сам себя в том же месте, откуда Хёнджин всего лишь несколько месяцев назад доставал осколки стекла. Нож оказался по-настоящему острым, так что в первую секунду парень практически ничего не почувствовал, лишь слегка поморщился хотя, возможно, дело было в накрывшей его истерике, которая, очевидно, перешла в свою крайнюю стадию. – А ещё, тот самый, который караулил около... – Рука не достигла своей цели. Минхо вдруг ожил и ловко поймал занесённую конечность. – Прекратил. – А то что? – нагло, сквозь застилающие глаза слёзы злости и отчаяния, спросил Ли. – В психушку упеку. Обоих. Поверь, таких, как вы, там точно с радостью примут. Хочешь? – Нет. – Тогда пошёл вон отсюда. – Ой-Ой, какой бука. Да и нахуй вас. Обоих. Счастливо оставаться, голубки, – фыркнул Ликс, смахивая лишнюю влагу с лица. Отчего-то вдруг стало легко и весело. Кровь очень неохотно сочилась из проделанной "царапины", так что было решено не задерживаться и покинуть проклятую квартиру как можно быстрее. Он никогда и ни за что сюда больше не вернётся.