Сад несдержанных обещаний

Хёнджин

Он согласился!!! Внутри всё ликовало от того, что ему дали шанс! Пусть пока просто друзья, но в их ситуации это огромный шаг вперёд. Глаза опять защипало, только теперь это были слёзы радости, стоило Хёнджину ощутить лёгкое прикосновение губ к своей ладони. Все тревоги и переживания, которые буквально пару минут казались чем-то невообразимо важным, испарились в одно мгновение. Он, конечно, волновался за Феликса, но радость от происходящих в данную секунду событий была в разы сильнее. Ли протянул руку, оглаживая видимые только ему крылья. Опять галлюцинации. Только в этот раз довольно безобидные и даже красивые. Свободной ладонью Хёнджин осторожно коснулся щеки парня, чтобы, как он и обещал, вернуть того в реальность. Это, кажется, сработало. Хотя от такого даже избавляться не хотелось. Со слов Ли, те самые крылья были хороши. Правда странно, что он видит подобное. Исходя из того, что Хван сотворил, ангелом он точно не был. - Конечно лягу, солнце. Только дай мне минуту, я переоденусь, - наполненным нежностью голосом сказал Хёнджин. Он дождался пока Феликс снимет с себя штаны, чтобы забрать их и аккуратно сложить рядом со своими вещами. Бабочки внутри не прекращали плясать, отмечая небольшую победу в этом сложнейшем бою. Хван сам до конца не верил в то, что сейчас произошло. Это всё выглядело как сон, и он бы подумал так, если бы последние недели его не преследовали сплошные кошмары. Такое просто не могло привидеться. Оно действительно происходило с ними. Опять эти слёзы. Хёнджин крайне редко плакал от счастья, но сейчас они сами по себе робко стекали по щекам. Он вернулся к дивану, взял в руки подушку, которая была частью баррикады. Строить её очень сильно не хотелось, но, наверное, так Феликсу будет спокойнее. Тем не менее хрупкая надежда на лучшее всё же заставила Хёнджина уточнить, нужно ли строить эту стену. В ответ на безмолвное отрицание, Хван чуть не взвизгнул от восторга и спешно откинул подушку на пол, словно она была раскалённым куском металла. Он улёгся рядом, всё ещё пытаясь сохранить небольшое расстояние. Если бы Феликс попросил, то он с радостью обнял бы его, но без согласия идти на такое Хёнджин бы не рискнул, как бы внутренний эгоист не требовал обратного. От переизбытка эмоций сон не шёл совершенно, но Феликс явно едва держался в этом мире. Да и ему самому тоже стоило вздремнуть. Идея посетила голову совершенно внезапно. Повернувшись к Ли, он тихо, чтобы не спугнуть момент, сказал: - Хочешь, спою так же, как вчера. Может, это поможет спать спокойнее? Ему почему-то казалось, что именно его кривая колыбельная защитила Феликса от кошмаров. Возможно, Хёнджин просто хотел верить в то, что хоть как-то помог Ли, но и исключать такой вариант было нельзя. Ведь когда мама пела в детстве, все страшные сны уходили, так почему оно не может работать сейчас?

*****

Феликс

Ему не отказали. Это порадовало сентиментальную половину и разозлило циничную. Злобно фырча, вторая, наконец, сдалась и затихла. Феликс подозревал, что совсем скоро она снова вернётся, поэтому решил насладиться моментом, пока появилась возможность. Хёнджин довольно быстро оказался рядом и предложил снова строить баррикаду. Ли к тому времени уже успел перебраться на "свою" половину, но в ответ отрицательно мотнул головой. К чёрту стены. Едва Хван улёгся, парень перевернулся к нему и в полутьме ночника заметил отблески на лице. – Ты чего? – Протянув руку, он стёр с щеки "нового друга" мокрую дорожку. Безумно хотелось обнять, но Ликс отдавал себе отчёт в том, что больно, скорее всего, будет обоим – избиения Минхо никто не отменял, а тот, кажется, постарался на славу. Предложение спеть немного удивило. Феликс этого вообще не помнил. – А ты вчера пел? Я, наверное, уже спал. Конечно хочу, — Ли нащупал ладонь Хёнджина, накрыл её своей и закрыл глаза. Его совсем не заботил тот факт, что накрыть полностью он чисто физически не мог. Голос парня, поначалу немного смущённый, но потом всё более уверенный действительно звучал очаровывающе. Ли словно качался на мягких волнах бесконечной, но очень тихой водной глади. Он не заметил, как реальность сменилась. Ему приснилось огромное разноцветное цветочное поле, по которому он шёл, щурясь от яркого солнца и подставляя веснушки ласковому ветерку. Шёл до тех пор, пока перед ним не выросла стена. Он упёрся в неё и... Проснулся. Удивительно, но проснулся он, действительно упираясь, только не в стену, а в грудь мирно сопящего Хвана. Видимо, за ночь успел перебраться к нему ещё ближе. Родной запах щекотнул ноздри, и Ли почувствовал себя совершенно счастливым. Как будто ничего не было. Как будто они просто сменили квартиру. Пальцы сами потянулись, чтобы коснуться щеки, самых мягких в мире губ, спуститься ниже, к шее и... взгляд наткнулся на кольца. Остро захотелось снять цепочку и надеть их обратно, но... "Правильно, вставай давай, пора делать дела", – ворчливо заявил внутренний голос, а Ли печально вздохнул. Может, выкинуть нахрен эти таблетки? Может, Хван прав, он ведь всегда лучше него разбирался в лекарствах. Да и эти всё-таки назначены врачом, пусть он и не показывал лицензию. "Сдурел? Он тебе своей колыбельной весь мозг что ли расплавил?" "Почему ты не хочешь принять тот факт, что он может просто искренне желать мне добра?" "Чувак, он избил и изнасиловал тебя сразу после того, как какие-то придурки сделали то же самое. Ты точно осознаёшь степень пиздеца? Такие люди просто НЕ МОГУТ желать тебе добра". "Но он ведь объяснил". "Что? Он врал тебе с самого начала, соврал и сейчас, не вижу несостыковок". "Ну а поступки? Судят же по делам, а не словам. Да и я тоже ему врал. Помнишь?" "Твоя ложь была безобидной!! И во благо. Короче, я против!" "Это я уже понял. Ладно, тогда компромисс", – парень принял решение довольно быстро, а внутренний голос, естественно имеющий доступ к мыслям, отреагировал ещё быстрее: "Что?! НЕТ, ты не посмеешь". "Ещё как посмею". "Конченный". Отыскав во внутреннем кармане куртки то, что дала ему Сана, Ликс по наитию примерно посчитал, сколько таблеток ему может понадобиться, чтобы полностью прекратить их принимать. Он как-то читал статью об этом, правда не знал, что именно находится в банке. Аккуратно завернул отложенное в салфетку и спрятал. Всё оставшееся, под истеричный крик протестующего сознания, парень смыл в раковину. Затем в освободившуюся банку переложил таблетки, которые выписал Чан. Ну вот, теперь всё будет хорошо. Пока Хван не проснулся, Феликс занялся приготовлением завтрака. Осторожно, стараясь не шуметь, потому как парню точно стоило поспать после вчерашней ночи. Ли чувствовал себя немного виноватым, так что особенно постарался, чтобы хотя бы еда получилась вкусной. Он не успел закончить до пробуждения, однако к тому моменту, как "новый друг" провёл все утренние процедуры, тарелки и чашки с кофе уже стояли на столе. — Доброе утро. Я подумал, что в таком виде принимать их будет удобнее, – сообщил блондин, кивнув на баночку, при этом почти открыто любуясь всё ещё немного сонным сокурсником.

*****

Хёнджин

Прикосновение прохладных пальцев к собственной щеке до сих пор ощущалось. Всё было каким-то невозможно прекрасным. Даже нереальным. Они лежали рядом, в одной кровати, под одним одеялом, настолько близко, что можно было услышать чужое дыхание. Казалось, словно им действительно удалось создать машину времени и вернуться на месяц назад. Хёнджин спрятал доверенную ему ладонь в своей, согревая. Теперь слишком отчётливо ощущалось, что весь ужас, что был с ними, просто приснился. Только отсутствие колец на тонких прохладных пальцах напоминало о том, что ничего не изменилось. Хёнджин начал тихо и немного нерешительно. В прошлый раз было чуть проще, тогда Феликс почти спал, а сейчас точно всё услышит. Эту песню Хван нашёл ещё очень давно, но сейчас она как ничто другое описывала то, что происходило у него на душе. Буквально каждое слово идеально точно било в цель. Когда Хёнджин закончил, Ли уже мирно спал. Очень сильно хотелось его обнять, но в их положении это было бы немного трудно, поэтому пришлось радоваться тому, что есть. Хотя и этого было уже более чем достаточно. Хёнджин проснулся, чувствуя себя удивительно бодрым. Сегодня он засыпал, ощущая невероятную лёгкость. Это был самый спокойный сон за последний месяц. Такого Хёнджин не помнил с тех пор, как они вернулись из Японии. Ему впервые не снилось ничего. Блаженная пустота. Это определённо всё Феликс под боком. Он так влиял на него, даря покой одним своим присутствием. Кстати, а где он? Хёнджин открыл глаза, но никого не обнаружил. Лёгкая паника не успела толком зародиться, стоило ему услышать звуки на кухне. Видимо, уже проснулся. Хёнджин как можно быстрее оторвал себя от дивана, умылся на скорую руку, даже не удосужившись привести волосы в порядок. Какое это сейчас имело значение вообще. Хотелось уже оказаться рядом с Ли. Убедиться, что это реальность. Хван шёл на приятный аромат домашней еды, ощущая, что глаза вновь начинает пощипывать. Сердце билось как бешеное в предвкушении чего-то хорошего. Симптомы, похожие на тревогу, теперь говорили об исключительном счастье. Феликс уже успел накрыть на стол к тому моменту, как он зашёл. Хёнджин пропустил мимо ушей то, что он говорил, откровенно и нагло любуясь парнем. Сейчас бы подойти, подхватить на руки, усадить на стол и долго-долго целовать. Но они друзья! А друзья так не делают, вроде. Если они только не очень хорошие друзья. В любом случае, пока это не про них. Невероятных усилий Хёнджину стоило оторваться от разглядывания любимых губ и веснушек на щеках. Он вновь ощущал то же чувство, что и в самом начале, когда впервые увидел Феликса вот таким. Домашним и без макияжа. - Доброе утро, солнце. Спасибо, так действительно будет удобнее, - сказал Хёнджин, беря в руку баночку, чтобы сразу принять лекарство. Ели почти в тишине. Хван просто не знал, что говорить и надо ли это делать. Он боялся сболтнуть лишнего и спугнуть этот момент. Да и так было неплохо. Казалось, что даже атмосфера в квартире изменилась. Может, только у него одного такое ощущение, но всё вокруг стало, словно более светлым. Хёнджин довольный уплетал свой завтрак, по которому скучал не меньше чем по самому "повару". Минхо, конечно, тоже хорош, но с едой Феликса не сравнится ничего. Она всегда какая-то особенная. Тем более сейчас. А ещё Хван всё никак не мог нарадоваться, что Ли ест. Внезапно стало немного совестно перед другом. Тот упорно пытался накормить его все эти дни, но его попытки почти всегда были обречены на провал. Надо будет позвонить ему, поговорить, извиниться за своё поведение. Хотя, вряд тот станет слушать. - Большое спасибо за завтрак. Это очень вкусно. Ты не представляешь, как сильно я скучал по твоей готовке, - Хёнджин искренне улыбнулся, чувствуя, что ещё немного, и точно задохнётся от переполняющего его счастья. Он быстро собрал всю посуду и отправил её в раковину. - Ты сделал завтрак, значит с меня уборка. Всё честно. Я сейчас быстро тут закончу, и мы пойдём заниматься твоим здоровьем. С посудой Хван действительно справился за считанные минуты. Обработка тоже уже стала чем-то рутинным и понятным, не отнимающим много времени. Даже перевязку сегодня сделал быстрее, чем вчера. Какой-то подозрительно хороший день. Всё шло так гладко. - Кстати, помнишь, мы как-то хотели посмотреть одну дораму? Может, сейчас глянем? Мне кажется отличный вариант, учитывая твой, да и мой постельный режим. Нужно будет ещё потом заказать что-нибудь вкусное для перекуса и на ужин, а то продуктов Минхо купил не особо много. Подушки, что раньше служили баррикадой, теперь отлично подошли в качестве дополнительной опоры. С их помощью удалось соорудить на кровати подобие невероятно удобной крепости. Они сели совсем близко друг к другу. Пусть делать так было всё ещё немного страшно, но невероятно приятно. Предложение его приняли. Дораму нашли быстро, она всё это время ожидала своего часа в закладках. Оказалась действительно интересной. Хёнджин с огромным удовольствием наблюдал за сюжетом, но в какой-то момент организм взял своё. Его хозяин неплохо так поиздевался над ним, лишая нормального сна и еды. Видимо, поняв, что теперь ему будут это давать, тот решил взять максимум и с запасом. Хван не заметил, как веки стали слишком тяжёлыми, а сюжет гораздо менее значимым. Он уснул, отвернув голову в противоположную от Феликса сторону, но крепко сжимая его ладонь. Тёмная комната. Из открытого окна дует противным ледяным ветром. Никаких источников света, кроме небольших зелёных цифр на микроволновой печи где-то вдали. Хёнджин с опаской проходит вглубь. Всё вокруг вроде знакомо, но почему-то кажется таким чужим. Это напоминало кухню в их с Феликсом квартире. Только удивительно пустую и до мурашек пугающую. За столом кто-то сидит. Его фигура едва различима в такой темноте, но Хван догадывается, кто это. Он подходит ближе, убеждаясь. Светлые волосы почти полностью закрывают лицо сидящего мужчины, но эта улыбка, больше похожая на животный оскал, видна слишком чётко. Он поднимает свои глаза на гостя и смотрит. Перед собой Хёнджин видит свою точную копию. Только более злую. Ту самую, что вырывалась наружу каждый раз, когда он вредил Феликсу. - Поздравляю с новым поражением, Джинни. Картинка резко меняется. Хван даже не успевает подумать о том, с чем его поздравило второе Я. Словно для показа его снов используют древний проектор, и кто-то резко заменил плёнку. Теперь он видит Феликса. Парень заканчивает сборы своих вещей. Он ещё раз проверяет дорожную сумку, а потом они оба оказываются на какой-то широкой и пыльной дороге. Тут ни одной машины. Никаких намёков на то, что кто-то её вообще использует. Зачем она Феликсу? Хёнджин пытается окрикнуть его, но не выходит. В этом мире у него почему-то нет голоса. Ли тем временем активно идёт по этой самой трассе прочь от него. Хван пытается пойти за ним, но бесполезно. Кажется, он начинает понимать. Это очередной сон. Ему нет смысла даже пытаться догнать. - Я могу вернуть тебе голос, но не вижу в этом смысла. Он ни за что к тебе не вернётся, - возник рядом ледяной голос злого Хёнджина. "Но, мы же только помирились. Он согласился попробовать всё с самого начала. Почему он тогда уходит?" - Серьёзно веришь в то, что после всего того пиздеца, через который он по твоей милости прошёл, ты заслуживаешь прощения? Да у тебя и шанса нет. Он согласился из жалости, лишь бы перестать видеть вечно ноющую рожу рядом. Ты всех уже задолбал этим, Хван. А ему просто нужна была помощь. Тебя использовали, а когда стал не нужен, то бросили. Как дворовую псину. Коей ты и являешься. Пёсик Джинни! Погавкаешь для меня? "Заткнись!" - Злишься? Ну, злись, злись, мне же лучше. Может, мы что-то опять сделаем. Не хочешь ещё разок его изнасиловать, а? Мне таак понравилось. Тебе же тоже, признайся. Давай, верну тебе способность ходить. Ты его поймаешь, завалишь, а дальше подключусь уже я. "Если ты сейчас же не замолчишь, то я..." - Что ты? Ты ничего не можешь, ничтожество! Только тявкать иногда. Ну-ка, Хван, давай, голос! - Феликс, стой! Не уходи, прошу тебя, – внезапно вырвалось у него. Он сам удивился, что вновь может говорить. Это впервые, когда во сне у него появилась такая возможность. Надо пользоваться, пока дают. Быть может, в этот раз ему удастся изменить ход сна. Хёнджин кричал, что было силы. Голос осип, а горло болело так, словно его изнутри раздирали множество кошек. Феликс не остановился. Даже головы в его сторону не повернул. Он продолжал звать его до тех пор, пока парень не превратился в совсем крошечную точку, сливающуюся с горизонтом. Даже имея возможность говорить, ему не удалось остановить Феликса. Тот вновь ушёл. Как делал это практически каждую ночь. Хёнджин обессилено упал на колени, продолжая смотреть вдаль. В реальности всё было так же. Его тёмная сторона права. Феликс уйдёт при первой же возможности, и Хёнджин не сможет остановить его. Слёзы вновь обожгли его щёки. Удивительно, обычно он не ощущает их так ярко во сне. Только номинально может понять, что плачет, а тут. Хван коснулся глаз. Мокрые. Он посмотрел на свои руки, а после крепко зажмурил глаза, вновь ощущая влагу. Странно. Очень странно. Открыв глаза вновь, Хёнджин увидел перед собой одеяла и подушки. Неужели он плакал в реальности..? Такое с ним впервые. А говорил он тоже не только во сне, да?

*****

Феликс

Хёнджин раздевал взглядом. Или Ли это только казалось? Феликс не знал, как реагировать, хотелось плюнуть на всё: на страх, на боль, на вредный внутренний голос, на то, чем это может в итоге закончиться, и крепко обнять парня. Приклеиться к нему и не отлипать. Ну и что, что Хван поступил, как последняя сволочь? Все ошибаются, это ведь совсем не умаляет других его достоинств! К тому же, Ликс действительно почти не врал, лишь немного приукрашивал, когда говорил, что боль, причиняемая любимым, ему нравится. Потому что даже когда это не так, стерпеть он всё равно готов почти любую. А страх – он только в голове, его точно можно преодолеть. Надо только попробовать! Ли безумно соскучился по прикосновениям. С расставания никому не разрешал себя обнимать (да и претендующих было не то чтобы много), но понимал, что, скорее всего, открытое проявление таких желаний может испортить их новую игру, поэтому старался просто смотреть в свою тарелку, игнорируя чешущиеся руки, стремящиеся к растрёпанным мягким волосам, чтобы распутать, расчесать их. Высокая оценка кулинарных способностей подняла настроение и впервые за долгое время позволила почувствовать себя небесполезным. Ли тепло улыбался, наблюдая за тем, как Хёнджин моет посуду. Перевязки стали менее болезненными, что радовало, но гораздо более быстрыми, что теперь очень огорчало. Уже по традиции день заняли просмотром дорамы. Ликс не сразу заметил, что Хёнджин уснул. А когда заметил, поколебавшись немного, пересел на другую сторону и уложил его на свои бёдра так, чтобы за ангельским лицом было удобно наблюдать. Дорама мгновенно позабылась – пересмотрит потом, возможно... А вот посмотреть на спящего Джинни удавалось не так уж часто даже во времена их отношений. "Интересно, друзья могут целоваться?" "НЕТ!" – однозначно ответил внутренний голос. "А если он не узнает? Я аккуратно". "Всё равно нет. Я тебе сразу сказал, что идея – отстой, а ты не только не послушал, но и хочешь усугубить. Я, между прочим, за тебя беспокоюсь!" "Но хочется". "Перехочется. Умей хоть иногда держать свой ч... мысли свои в приличных пределах. А то складывается впечатление, что вы с ним одинаковые. Но ты хоть в сознании был. Слушай, а прикинь он..." "ГОСПОДИ ЗАТКНИСЬ. Ничего он такого не делал. И я не планировал! Просто невинный поцелуй". "Ага, конечно". Феликс показательно вздохнул, но в следующий миг встрепенулся от крика спящего. Или не спящего? Звучало так, будто остановить его пытаются прямо сейчас, и находясь в сознании. "Но я вроде никуда и не собирался". Ли наклонился к Хёнджину ближе, отмечая, что ко всему прочему, он снова плачет. Видимо, из-за этого и проснулся. Выглядел Хван довольно удивлённо и при этом испуганно. "Теперь в сознании", – довольно сообщил Феликс самому себе, сокращая расстояние до минимального. Боль в груди очень старалась его остановить, но он всё равно сумел коснуться желанных губ прежде, чем выпрямиться обратно. Может, это его немного успокоит? "Ну что за долбоёб". "Спокойно, думаю, он решит, что это тоже было частью сна". – Джинни, это просто сон, и я никуда не собирался, ты можешь отдохнуть ещё, обещаю, что буду здесь, пока не проснёшься. Если захочешь, потом даже серию назад отмотаем. "Я всё равно тоже её не видел", – добавил он мысленно.

*****

Хёнджин

Хёнджин ощутил мягкое прикосновение к собственным губам. Оно было таким непривычным, но до ужаса приятным. Хотелось продлить. Притянуть обратно к себе и целоваться до тех пор, пока не станет больно. Однако одна вещь всё ещё оставалась странной. Кто это был? И главное – где это было? Во сне не могло. Единственный человек, который мог бы поцеловать его там, ушёл. В реальности тоже. Феликс не пошёл бы на это, пусть Хёнджину и хотелось верить в обратное. Кроме них тут никого нет. Тогда, получается, ему это почудилось? Он настолько соскучился по прикосновениям Феликса, что у него тоже начались галлюцинации, да? В таком случае, он не против. Такое ему даже нравится. - Нет. Я не хочу опять туда. Там страшно, - резко и как-то зашуганно отозвался Хёнджин, переворачиваясь на спину. Только сейчас он понял, где и как именно лежит. Что-то тёплое и мягкое под его головой оказалось бёдрами Феликса. Хван сначала подумал, что ему опять кажется. Он поднял удивлённый взгляд на него, но когда понял, что всё хорошо, расслабился, позволяя себе получить удовольствие от такого близкого контакта. А может, поцелуй ему тоже не показался? - Можешь, отмотать назад, пожалуйста? – попросил Хёнджин, устраиваясь поудобнее, - И, ты не против, что я ещё немного так полежу, пожалуйста? Они продолжили смотреть серию примерно с того же момента, как он заснул. Ну, как смотреть, упорно продолжать делать вид. Мысли же уплыли слишком далеко от сюжета, который уже не был так интересен, как раньше. Сердце Хёнджина бешено стучало от такой близости с любимым человеком. Ему позволили прикасаться, лежать вот так и не вздрагивали от любого шевеления. В какой-то момент он даже решился сам проявить инициативу, нежно погладив Феликса по бедру. Это удивляло. Хван не верил, что когда-либо сможет ощутить это ещё раз, но вот оно. Так близко и вновь доступно. Вчерашний вечер слишком стремительно изменил всё. Это даже немного пугало, но хотелось продолжать верить в будущее. Возможно, его даже простят и позволят вернуть отношения. Это обнадёживало и возвращало желание жить. Хотя ещё несколько дней назад Хёнджин был убеждён, что покинув эту квартиру, он покинет и этот мир.

***

Они досмотрели целый сезон. На город уже опустилась глубокая ночь, и обоих клонило в сон. Еду всё же было решено заказать, чтобы лишний раз не отвлекаться от просмотра (друг от друга). Хёнджин поднялся, с удовольствием потягиваясь и разминая немного затёкшие мышцы. Надо быстро в душ, поменять повязки на ранах Феликса и можно спать. Хван решил сначала разобраться с первой проблемой. Он как можно быстрее ополоснулся, не желая тратить драгоценные минуты на такое. Вернулся в зал уже с аптечкой. - Выглядит намного лучше, - сказал Хёнджин, методично накладывая заживляющую мазь на каждый из порезов. Всё действительно заживало. Следы от ногтей на шее почти зажили, ожог тоже выглядел хорошо, так что там приходилось меньше всего обрабатывать. Мелкие порезы на животе уже затянулись, те, что глубже, ещё не до конца, но им оставалось немного. Смотреть на них было очень больно. Особенно на тот, что около тазовой косточки. Чем он только думал, когда решил сделать подобное. В такие моменты всё хорошее настроение исчезало, а на его место возвращались самые мрачные мысли. Счастье счастьем, но ненависть к себе за содеянное никуда не девалась. Он испортил это прекрасное тело, а вместе с ним и сердце Феликса, оставив на них отвратительные рубцы, которые никогда не исчезнут до конца. - Прости меня за это. Мне очень жаль, - обессиленно выдохнул Хёнджин, утыкаясь лбом в грудь Феликса. С обработкой закончили, но этот неприятный осадок, который появлялся каждый раз, возвращал в отвратительную реальность, что, увы, не была просто сном. Наверное, надо просто научиться жить с этим, как он и обещал. Только времени на это уйдёт очень много. Хотя, если их отношения продолжат развиваться в исключительно положительном русле, как сейчас, то есть шанс, что все душевные раны затянутся. Как минимум, умереть больше не хотелось.

*****

Феликс

Спать дальше Хван отказался, аргументировав это тем, что ему страшно. Ли понимал его, как никто другой, поэтому лишь кивнул. Хотя осознание вызывало странные чувства – ему казалось, "друг" не испытывает проблем со сном. Просьба отмотать назад неожиданно поставила в тупик. "Что отмотать?" Все последние действия? Это значит, что Хёнджин хочет поцеловаться снова? Феликс неуверенно начал наклоняться к манящим пересохшим губам повторно, когда остатки рациональности ворвались в мысли: "Еблан, он серию попросил отмотать". "А... ой", – Моментально сделав вид, что он так и планировал и просто тянулся за пультом, Ли нашёл нужный тайм код. События начали повторяться. Стараясь не тревожить парня на своих ногах, блондин усердно делал увлечённый вид. – Конечно, ты можешь лежать сколько хочешь, мы ведь друзья. – Парню показалось, что прозвучало жутко неловко, он попытался компенсировать это тем, что всё-таки расчесал часть тёмных волос на голове бывшего, но похоже, что сделал только хуже.

***

За всё время, что они просидели в таком положении, Ли ни разу не думал о плохом. Максимально абстрагировавшись от всего, что с ним происходило в последнюю неделю, он жил самым настоящим из всех настоящих. Вроде бы, его даже галлюцинации не беспокоили, хотя быть уверенным на сто процентов он не мог. Пока Хёнджин снова занимался обработкой, Ликс даже почти не морщился, всё-таки его природная "регенерация" и своевременное лечение отлично работали в тандеме. "Ага, кайф, тебя можно хоть каждую неделю избивать". "Пф, только не начинай", – мысленно закатил глаза парень в ответ на едкое замечание. – Споёшь мне и сегодня? – попросил он, когда оба устроились на в очередной раз сменённом белье. Сон, захвативший его, был спокойным. Снилось что-то абстрактное, и наутро Ликс чувствовал себя отдохнувшим, совершенно не помня сюжет. Хёнджин уже приготовил завтрак. Феликс выпил лекарство Чана вместе с парнем, решив отложить принятие таблеток Саны на как можно более долгий срок. Он дотянул до обеда. А после, когда они сели смотреть второй сезон, почувствовал странную слабость и новую боль. Хвану решил ничего не говорить, просто старался не шевелиться лишний раз, иногда дышал ртом, потому что воздуха как будто не хватало, и прикрывал глаза – яркие кадры резали глаз.

*****

Хёнджин

Колыбельная перед сном постепенно начинала превращаться в их небольшую традицию. Хёнджину даже нравилось это. Он до сих пор жутко стеснялся петь, но Феликс так спал лучше, что не могло не радовать. Они создавали новое общее положительное воспоминание. Ещё один огромный шаг вперёд. На самом деле, рядом с Ли он и сам спал лучше. В его случае это уже не пара часов, а целых пять. Прогресс! Правда, после того как парень уснул, Хван ещё довольно долго просто лежал, наблюдая за ним. Феликс был так красив и спокоен. В такие моменты страх того, что всё вновь может оборваться в любой момент, усиливался. В голове невольно всплывали эпизоды из кошмаров. Ли действительно может уйти, покинув его навсегда. Как он будет тогда жить? А никак. Вряд ли ему удастся вновь справиться с этим. Теперь рядом не будет того, кто поможет. Минхо не вернётся. Даже, наверное, слушать не станет после всего. А один Хёнджин точно не сможет. Так что, теперь надо всеми силами пытаться не допустить очередного разрыва, иначе... Засыпать с тревожными мыслями – не самый лучший вариант. Поверхностный сон порой даже хуже его полного отсутствия. Хёнджин открыл глаза, ощущая себя абсолютно разбитым. На часах шесть утра. Феликс мирно спит рядом, а перед глазами уплывающие сцены очередного кошмара. После расставания он стал ненавидеть ночь, хотя раньше она была его любимым временем суток. При свете луны всегда происходят удивительные вещи. Кого-то в свой плен захватывает страсть, толкая на поступки, о которых днём думать неловко, а кого-то одолевают самые мрачные мысли. С трудом поднявшись с дивана, Хёнджин отправился в душ. Он стоял под прохладной водой очень долго, пытаясь привести мысли в порядок. Впервые за дни, проведённые в этой квартире, захотелось взяться за лезвие, но его, к сожалению, а может и к счастью, не было. Хван помнил про тот нож, но данный предмет одним своим видом вселял ужас, отсылая в события той жуткой ночи. Он обнаружил его лежащим на полу. Видимо, выпал из кармана Феликса, когда тот предпочёл ковёр дивану. Хёнджин не знал, зачем именно он потребовался Ли тогда, но на всякий случай спрятал в свою сумку. Браться за него точно не вариант, поэтому придётся обходиться без чего-то острого. Выйдя из душа Хван обнаружил, что Феликс всё ещё спит. Это хорошо. Хёнджину срочно требовалось снять стресс. Сорвавшись, он всё же решил сходить в магазин. Опять захотелось курить. Бросать Ли одного немного страшно, но Хван рассчитывал сделать всё быстро. Он зашёл в ближайший круглосуточный магазин и взял пачку сигарет, знакомую благодаря Минхо, а так же едва ли не недельный запас любимых пудингов Феликса. Выйдя из магазина, Хёнджин тут же закурил, ощущая, как отрава создаёт временную иллюзию спокойствия. Около подъезда была выкурена ещё одна сигарета. Стало легче, но всего на несколько минут. К его счастью Ли ещё спал. Хёнджин решил заняться завтраком. Примерно в это же время ему пришло сообщение от Чана. Он прислал результаты экспертизы. Хван даже выронил вилку из рук, читая заключение и комментарии врача. Длинный список различных компонентов, среди которых парень заметил уже знакомый феназепам. А ещё мышьяк. Чудесный коктейль, которым Сана медленно убивала Феликса. Чан подробно расписал все неприятные эффекты, которые могли вызвать эти таблетки. Невероятное разнообразие, которое начиналось с простой тошноты, ожидаемо завершалось смертью. Психанув, Хёнджин тихо вышел в подъезд, чтобы выкурить очередную сигарету. Радовал тот факт, что теперь Феликс в безопасности и этот страшный "препарат" больше не принимает. К тому моменту, как он закончил с готовкой, на кухне появился всё ещё сонный парень. Следов ночного кошмара не было. Хван смотрел на него и ощущал, как концентрированное счастье чем-то тёплым начинает течь по венам. Феликс был его личным антидотом от всех бед. Лучше любого зала, самолёта, лезвия и сигарет. Когда он рядом, ничего другого и не надо. После завтрака Ли вызвался помыть посуду. У них всегда было так. Один готовит, второй убирает. Так что возражения даже не принимались. Зато у Хёнджина наконец-то появилось время поговорить с Минхо. Звонить было страшно, так что он написал. Огромное сообщение, где извинялся за всё, что можно, буквально умоляя друга хотя бы не игнорировать, а лучше поговорить. Вышло очень трогательно и отвратительно жалко. Перечитав текст множество раз, Хёнджин решился и отправил. Написанное всё не давало покоя, даже когда они смотрели второй сезон дорамы. Феликс был спокоен, а Хёнджин всё никак не мог выпустить из рук телефон, проверяя его едва ли не каждую секунду. Минхо молчал. Даже не читал. Надо просто отвлечься и забыть. За всем этим Хван даже не обратил внимания на то, как Ли куда-то отошёл. Вскоре после этого Хёнджин заметил, что тот как-то странно дышит. Словно ему очень больно. Опять живот? Или рёбра? Не говоря ничего, он сходил за обезболивающим и молча протянул парню таблетки. Это напрягало. Он вспоминал слова Чана о побочных действиях мышьяка. Всё это очевидно были они. До сих пор не отпускали или у Феликса где-то припрятаны запасы таблеток? А что если той ночью он ходил к Сане и взял новую порцию? Хван вспомнил про баночку, в которую Феликс переложил их таблетки, прописанные Чаном. Она была подозрительно похожа на ту, что он конфисковал днями ранее. Там тоже мышьяк или это просто его больное воображение? С ним же вроде всё хорошо, значит нет. Хотя, неизвестно через какое время появляются первые симптомы. Хёнджин сделал в голове пометку, что надо будет поискать таблетки, когда Феликс ляжет спать. Может, у него действительно уже просто паранойя. Они досматривали очередную серию, когда на телефон пришло сообщение. Открывая его, Хван волновался больше, чем когда-либо. Он надеялся на лучшее, но краткое "пошёл нахуй", уничтожило все надежды на восстановление ценной дружбы. Раздражённо отбросив телефон в сторону, Хёнджин обессиленно уткнулся в плечо сидящего рядом Феликса, ища в нём защиту. Он сделал это рефлекторно, даже не задумываясь, когда понял, то резко сел обратно, боясь, что мог совершить очередную ошибку. - Прости, пожалуйста. Я как-то... оно само... наверное, привычка, - тихо выдохнул он, измученно проводя ладонями по лицу. Хван пытался собраться, держать эмоции при себе, сделать вид, что всё нормально, но получалось хреново. Внутри ураган из раздражения, печали и чего-то ещё, очень знакомого. Надо отвлечься, чтобы не сорваться при Феликсе. Не хотелось грузить его своими личными проблемами. Да, они друзья, но всё равно. - Прости, я отойду на пару минут и вернусь, - сказал Хёнджин, поднимаясь с дивана. Он вышел в подъезд, захватив из куртки заветную пачку сигарет. Пара минут тишины, никотин и он снова почти в строю. Теперь проще будет натянуть маску относительной безмятежности и продолжить быть поддержкой для Феликса, а не обузой с кучей проблем. - Всё хорошо, можем продолжать, - вернувшись, наиграно бодро сказал Хёнджин, устраиваясь обратно и включая серию дальше, которую для него, оказывается, остановили.

*****

Феликс

От Хёнджина ощутимо пахло сигаретами, это Феликс успел отметить ещё с утра, может, тошнить его начало именно от этого? Хотелось открыть окно, чтобы впустить немного "свежего" воздуха, помимо прочего, парень чувствовал, что ему жарко и душно, но он не решился тревожить товарища этой просьбой, а сам боялся выдать своё состояние, пока будет ходить. Когда Хёнджин уткнулся в него, Ли вздрогнул от неожиданности и попытался отстраниться, но быстро опомнился. – Что-то случилось? – обеспокоенно уточнил он, видя, что Хван какой-то подавленный. Однако парень стремительно смылся как от ответа, так и от него. Ну ладно. Пока Хёнджина не было, Ли успел поставить дораму на паузу и сбегать до туалета. Только когда "друг" вернулся, тошнота накатила снова. – Ты курил..? – Ответ, в принципе, не требовался, потому как запах чувствовался слишком чётко. Реакции, последовавшей за этим вопросом, Феликс никак не ожидал. Едва вошедший парень извинился, развернулся и пошёл переодеваться. Неужели его "недовольство" настолько очевидно? Вздохнув, блондин откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. Он совсем не хотел, чтобы Хёнджин испытывал вину. Кажется, "другу" и без того было паршиво. – Если всё же захочешь поделиться, я готов выслушать и помочь, чем смогу.

***

Время близилось к позднему вечеру, а лучше не становилось. Таблетки, которые он выпил по настоянию Хвана, если и помогли, то весьма посредственно. По идее, приём пищи был необходим обоим, но ни он, ни брюнет рядом не торопились начинать разговор об этом. Ли решился первым: – Джинни, поужинаешь сегодня без меня? Оказалось, что Хёнджин тоже не хочет. "А если... ему так же плохо? Может, дело в таблетках Чана? Может, он зря ему настолько доверяет?" – Мысли клубились и путались, но Феликс решил придерживаться изначального плана: не думать много и верить "ближнему своему". Вместе с Хваном он выпил подозрительное лекарство, а для верности всё же попытался исправить ситуацию и во время очередного похода в туалет закинул в рот сразу четыре порции препарата, выданного подругой. Дораму они так и не досмотрели. Спустя серию, Ли, не сказав ни слова, боясь не успеть, снова скрылся в ванной. Хёнджин, к его большому огорчению, последовал за ним. – Пожалуйста, не сиди там. Иди, смотри дальше без меня. Или ложись спать, я не знаю, только включи какую-нибудь музыку, – хрипло попросил парень после очередного приступа. Ко всему, что было уже знакомо, сегодня добавился кашель, с каждым разом усиливающий боль в животе и груди, мешающий сосредоточиться на реальности, которая постоянно норовила размыться или потемнеть. – Не хочу, чтобы ты всё это слушал. Скоро станет легче, и я вернусь, правда. Не первый раз ведь, – он бессовестно врал. Настолько плохо ему ещё ни разу не было. Казалось, умереть будет проще, легче, правильнее, чем это пережить. Его словно вывернули наизнанку и совсем не собирались возвращать в прежнее положение. Ужасно хотелось пить, но на то, чтобы достать хотя бы до крана у раковины, сил не хватало. На недолгие минуты относительного спокойствия между приступами Ли утыкался лбом в унитаз и беззвучно рыдал. – Я больше не хочу так жить, – тихо заключил он для самого себя. Но надо. Открыв глаза, Феликс увидел, что не только весь пол вокруг, но и он сам усеян яркими, почти ядовито-жёлтыми лепестками. От этого зрелища его снова стошнило. Ужасный цвет. Если всё-таки не умрёт сегодня, то будет ненавидеть его до конца жизни. Влажная от пота, показавшаяся тоже желтоватой прядь упала на лицо. "Сука, перекрашусь".