Сад несдержанных обещаний

Хёнджин

Неожиданный вопрос заставил Хёнджина вздрогнуть. Он почему-то даже не подумал о том, что Феликсу может быть неприятен запах сигарет. Особенно учитывая его состояние. Наверняка от любых внешних раздражителей ему становится хуже. Внезапно стало очень стыдно за себя. Извинившись, Хван быстро подорвался со своего места. Он взял чистую футболку, зацепил волосы в хвост и для уверенности сходил почистить зубы. Сделал всё, чтобы минимизировать раздражающий запах. - Так лучше? Прости, что не подумал о тебе, - сказал он совсем тихо, садясь обратно рядом с Феликсом, но не слишком близко. Отголоски табака наверняка всё равно ощущались, - А по поводу остального, не переживай. Всё нормально, справлюсь, не хочу лишний раз грузить тебя своими проблемами. Ближе к вечеру Феликс заговорил об ужине. Только сейчас Хван поймал себя на мысли, что совсем не хочет есть, хотя последняя еда в его организм попадала утром. Стресс вновь брал своё. В целом, эти дни он питался исключительно ради Ли. Не будь его тут, Хёнджин продолжал бы издеваться над собой, добровольно отказываясь от приёмов пищи. А раз Феликс сейчас не хочет, то и ему нет смысла себя заставлять. - Да, я как-то особо и не хочу, пропустим сегодня ужин вместе, - улыбнулся Хван, понимая, что голода он не ощущает только в своей голове, а вот желудок издаёт звуки протеста такому заявлению. Вместо еды Хёнджин сходил за лекарством, которое прописал Чан. По идее, это успокоительное должно помогать, но что-то обещанный покой особо не дарило. Они оба выпили таблетки и вернулись к просмотрю дорамы, до её конца оставалась буквально пара серий. Однако им явно было не суждено её досмотреть. Во время последней серии Феликс очень резко спрыгнул с дивана и помчался в ванную. Хёнджин незамедлительно пошёл за ним, предчувствуя что-то очень нехорошее. Не зря. Ли опять было плохо. Кажется, даже хуже, чем обычно. Это напрягало и заставляло вновь вернуться к безумной теории о том, что он где-то прячет таблетки. Если всё действительно так, то дело плохо. Он продолжает травить себя, даже не догадываясь об этом. Скажи Хван о том, что Сана подсыпала яд в его лекарство, Феликс не поверит, и это лишь в очередной раз усугубит то, что между ними начало появляться. Тихий и очень слабый голос парня донёсся из-за двери. Уходить куда-то Хёнджин не собирался, но и как-то помочь не мог. Достав телефон, Хван написал короткое сообщение Чану, в двух словах объяснив, что происходит. Он надеялся, что мужчина ещё не спит и сможет хотя бы подсказать, что делать. Лучше было бы, чтобы Чан приехал, но на это надежды почти не было. Для начала вообще надо понять, в чём на самом деле причина. Ну, или попытаться исключить один из вариантов. Музыку, вопреки просьбе Феликса, включать не стал. Так Хёнджин хотя бы условно мог контролировать его состояние. Сейчас необходимо было найти (лучше не найти) таблетки. Пусть и не самым лучшим способом, но такая возможность появилась. Начал с кухни, хотя там шансов было мало. Далее комната, в которой Хван перерыл абсолютно все ящики. Даже узнал, где теперь лежит дневник парня, но открывать не стал, испугавшись увидеть новую запись. Толку ноль. Отчаявшись, он стал проверять самые абсурдные места и, о, чудо. Салфетка, в которую завернули ровно шесть небольших таблеток, очень похожих на те, что прописал Чан, лежали в диване. Оригинальное место. Он вспомнил, как совсем недавно там была какая-то тетрадка. Интересное совпадение, но мысли о нём ушли на второй план. Сейчас надо придумать, что делать с находкой. Выкинуть – не вариант. Феликс заметит пропажу, поймёт, что к чему, и это приведёт к очередной ссоре. Подменить? Это уже лучше. Только Ли может заподозрить, когда увидит, что таблеток в их баночке стало меньше. Хотя шесть – не такое уж и большое число. Это показалось оптимальным решением. Сбегав на кухню, он выкинул отраву в мусорку, а в салфетку завернул нормальное лекарство, которое не принесёт вреда парню. Одной проблемой меньше, но главная всё ещё находилась в ванной и, судя по всему, не в самом лучшем состоянии. Как раз в этот момент Хван получил сообщение от Чана, что он скоро будет. Вооружившись стаканом с водой, Хёнджин пошёл к Ли. Единственное, чем он сейчас мог помочь ему – просто быть рядом и ждать, когда приедет нормальный врач. Хван зашёл совсем тихо и аккуратно присел рядом на пол. - Держи, сделай пару глотков, но не больше, - Он протянул ему стакан, а свободной рукой осторожно убрал прилипшие ко лбу волосы Феликса, - Мне очень страшно за тебя, поэтому я написал Чану. Он скоро будет и обязательно поможет. Потерпи ещё немного. Сказать, что Хёнджин волновался – не сказать ничего. Его уже совершенно не заботил тот факт, что ночью Феликс бегал к Сане, которая, проигнорировав договор, травила его. Собственные проблемы отошли на самый дальний план. Дружба с Минхо конечно важна, но не как Ли, которому сейчас намного хуже. Пока ждали Чана, Хёнджин каждые пятнадцать минут давал Феликсу воду, чтобы восполнить запас жидкости в организме, но при этом не спровоцировать новый приступ. Он крепко держал его ледяную ладонь и иногда невесомо гладил по спине, уже наплевав на то, что это может напугать. Хотелось хоть как-то дать понять, что он тут, рядом и будет с ним до самого конца. Не бросит одного. Это единственный способ поддержки, на который Хван сейчас был способен. Ощущение собственной беспомощности убивало, но он сделал всё, что мог на данный момент. Казалось, что прошла целая вечность до того момента, когда раздался заветный стук в дверь. Предупредив Феликса, Хёнджин быстро пошёл открывать. Долгожданная помощь наконец-то прибыла. – Это мышьяк. Я нашёл ещё таблетки, – каким-то не своим голосом сказал Хёнджин, едва Чан зашёл. – Хуёво. Я бы сказал, очень хуёво. Не знаешь, когда он последний раз выпил их? – ответил мужчина, следуя за Хваном в ванную. Хёнджин лишь мотнул головой и совсем отчаянно посмотрел на него. – Ты ведь спасёшь его, да? – Голос дрожал, а слёзы, которых до этого не было, закрывали обзор, размывая силуэт спасителя. – Так, а ну отставить панику. Тебя ещё откачивать мне тут не хватало. Спасу я твоего парня, не волнуйся. Вот, как знал, противоядие захватил. Повезло тебе, что на работе был. Давай, собрался, мне помощь твоя нужна будет. Шмыгнув носом, Хёнджин быстро вытер непрошенные слёзы и уверенно кивнул головой, показав готовность выполнять абсолютно все приказы.

*****

Феликс

Когда силы закончились окончательно, Феликс свернулся в клубок и планировал лежать так до тех пор, пока не станет хотя бы немного легче. Однако в его планы грубо вторглись. Звук открывающейся двери заставил попытаться занять хотя бы прежнее положение сидя. Получилось не с первого раза, а когда всё-таки получилось, организм доходчиво оповестил о своём недовольстве новым приступом. Зашёл Хёнджин. Потрясающей новостью было то, что в руке он держал стакан с водой. Все переживания о внешнем виде, о проигнорированной просьбе, вообще обо всём, отошли на второй план. – Дай! – Получив доступ к желанной жидкости, Ли сделал сразу несколько жадных глотков, а после, когда стакан отобрали, обиженно уставился на "друга". Он не услышал его предостережение, но даже если бы услышал, всё равно не послушался. – Верни! – Уже меньше, чем через минуту, Феликс осознал свою ошибку. – добей меня, умоляю. я знаю, ты можешь, – Парень уткнулся в колени Хёнджина, но почти сразу снова поднялся, прислоняясь плечом к холодной керамике. Теперь он старался следовать указаниям сокурсника и пил более осторожно. В дверь постучали, Хван ушёл открывать. До Ли не сразу дошло, что вошедший "врач" – действительно Чан. Парень зажмурился, но когда открыл глаза, ничего не изменилось. После осмотра, который тянулся, казалось, целую вечность и недолгого диалога, суть которого осталась неясной, мужчина полез в свою сумку. Очевидно, он задумал дать или вовсе вколоть какой-то очередной препарат. – Не надо, – попросил Ли, испуганно прижавшись к Хёнджину, присевшему рядом. – Не надо! – повторил Феликс по инерции, видя, что Чан не планирует останавливаться. Его ободряюще приобняли, дав надежду на то, что просьбу выполнят. – Джинни, скажи ему! – парень развернулся и посмотрел "другу" в глаза. Но увидел в них... сожаление? Вместо того, чтобы защитить, Хван крепко прижал Ли к себе и задрал его кофту. Предатель. Уткнувшись носом в чистую одежду где-то на груди бывшего, Ликс всхлипнул от бессилия. Они сговорились. Может, Хёнджин и правда хочет довести его до бессознательного состояния, чтобы... Неужели не нашёл способов попроще? Менее... мерзких? Извращенец! Игла, воткнувшаяся куда-то в поясницу, отвлекла от размышлений. Парень дёрнулся, однако Хёнджин держал достаточно крепко, чтобы всё прошло, как надо. Едва его хватка ослабла, Феликс вырвался, отстранился настолько быстро, насколько смог, и отполз к противоположной стене. Красные от слёз глаза с трудом фокусировались на окружении. – ненавижу, – Что конкретно он имел ввиду, сам не понял: то ли ситуацию, то ли Чана, то ли Хёнджина, то ли их обоих, то ли собственную жизнь. Остро захотелось пойти на кухню и запихать в себя весь оставшийся запас таблеток, выписанный мужчиной, может, они помогут ему, наконец, перейти эту черту? "Ты обещал". "ДА НАХУЙ ЭТИ ОБЕЩАНИЯ, ОНИ НЕ РАБОТАЮТ!" "Не ори на меня. Тем более в собственной голове нам тоже плохо", – внутренний голос был сегодня на удивление спокойным. Как ни странно, это сработало. Ликс выдохнул и обхватил себя за плечи, принявшись медленно покачиваться вперёд и назад. Три пары ног, а если точнее – не очень чистой обуви, появились в поле зрения неожиданно. Хёнджин пустил кого-то ещё? Зачем... Каждое слово давалось с трудом, он смотрел в пол, говорил тихо, но по-другому бы не получилось: – Понимаю, вам похуй, но... уходите. Просто оставьте меня в покое. Поверьте, что бы вы ни хотели сейчас сделать, я не выдержу, а вас посадят за убийство. Оно вам надо? Впрочем, если это будет быстро и не очень жестоко, то я не против. Только передайте Хёнджину, что он мудак. – но я всё равно его любил, – После пламенной речи Феликс почувствовал, как тяжелеют веки. Не видя смысла сопротивляться, он закрыл глаза, было совершенно плевать, кто и что с ним будет делать дальше.

*****

Хёнджин

Понимая, что дело плохо и он тут единственный разумный человек, Чан полностью взял контроль над ситуацией в свои руки. Хёнджина отправил открывать окна в комнате, чтобы охладить помещение и запустить туда свежий воздух. Он старался не думать, доверяя жизнь самого близкого человека мужчине. От него и этой бестолковой паники толку никакого не будет. – Ему совсем плохо, кажется, бред начался. Надо срочно колоть. Иди сюда, помоги. Подержишь его, а то может начать вырываться. Хван молча кивнул, усаживаясь на прохладную плитку рядом с Феликсом. Тот мгновенно прижался к нему, ища защиты от Чана, который, вероятно, для него сейчас выступал кем-то враждебным. Он говорил ему перестать, не делать этого, умолял Хёнджина остановить "мучителя". Сердце от этих слов болезненно сжималось. В ту ночь Ли просил его так же, да? Тогда он услышан не был, но сейчас Хван очень отчётливо слышал, ощущал эту боль. Головой Хёнджин понимал, что всё это во благо, но что-то в нём было готово остановить Чана в эту же секунду. Феликс посмотрел на него так отчаянно. Одним взглядом убив всё живое внутри Хвана. Сейчас он вновь вынужден стать для Ли предателем. Человеком, который причиняет зло, хотя клялся, что больше этого не сделает. Сморгнув непрошенные слёзы, Хёнджин крепче прижал к себе испуганного парня и одним движением поднял его кофту, слишком чётко ощущая, как всё то хрупкое доверие, что он пытался вернуть, превращается в мелкую пыль. Такое уже не склеить. Даже собрать в одну горстку будет трудно. Феликс в его руках дёрнулся, но Хван продолжил держать. Он слышал каждый его всхлип, ощущал, как мокнет от слёз одежда, но не отпускал. Ли продолжал искать в нём защиту, даже несмотря на всё то, что пережил по его вине. Всё время, что Чан вводил какой-то препарат, Хёнджин пытался хоть как-то успокоить Феликса. Он уткнулся носом в светлую макушку и не прекращал шептать о том, что это обязательно поможет и ему станет легче. Вряд ли его слышали, ведь стоило ему ослабить хватку, как Ли в тот же момент вырвался из рук и отполз от них как можно дальше. Парень выглядел невероятно напуганным. Тихое "ненавижу" сорвалось с его губ, и Хёнджин полностью разделял эти чувства. Он хотел подойти к нему, успокоить, но крепкая рука на плече остановила, не позволив сдвинуться с места. – Сейчас ты сделаешь только хуже, – сказал Чан. Мужчина тоже выглядел измотанным. Неудивительно, после смены попасть на такое, – У него бред, и мы сейчас для него главное зло. Пожалуйста, не воспринимай его слова серьёзно. Он не понимает, что происходит, и боится, что с ним опять что-то сделают. Словно в подтверждение слов Чана, Феликс начал тихо с кем-то разговаривать. Сказал уйти, говорил, что не выдержит, просил убить не очень жестоко. От всего хотелось спрятаться. Желательно прихватив с собой парня. Он казался сейчас слишком хрупким, лишённым защиты, которая, к слову, опять предала. – Я дал ему противоядие, минут через пятнадцать ему должно стать легче. Я побуду с вами ещё полчаса, чтобы проконтролировать, – Чан уже собирал свои вещи, а Хёнджин глупо стоял посреди небольшой ванной комнаты, не понимая, куда себя деть. Всё было словно в тумане, и слова мужчины едва долетали до него. – Кажется, уснул. Отнеси его в комнату, только осторожно, не забывай про рёбра. Ты так сильно сжимал, надеюсь, не повредил ничего. Услышав команду, Хёнджин вышел из своего транса. Он осторожно подхватил на руки ослабевшее тело и отнёс в комнату. Там переодел в чистую пижаму и бережно уложил на диван, заботливо укрыл одеялом. Чан, который пришёл следом, всю эту красоту сломал, но лишь для того, чтобы проверить состояние старых повреждений, а после вернул всё обратно. – Я привезу завтра ампулы, дней пять надо будет поколоть. Как ставить внутримышечную ты знаешь, сам не раз делал. Ещё нужно будет пропить ряд лекарств, их тоже закину. Сейчас ему уже лучше, да и с тем, что было, вы справляетесь неплохо, положительная динамика на лицо. Хорошо, что ты позвонил сейчас. К утру он был бы в коме, а дальше сам понимаешь, – Чан шумно вздохнул, собираясь уходить, – Ещё раз повторю, не принимай его слова близко к сердцу. Он так не думает. С ним были не мы, а кто-то другой, кто несёт опасность. Ты поступил правильно и спас ему жизнь. Утром придёт в себя, и ты ему всё объяснишь, если он вообще вспомнит это. Сейчас главное, что опасность миновала, а с последствиями разберёмся. Чан уже оделся и стоял на выходе, проверяя свои вещи. – Пожалуйста, не оставляй его, ладно? Парень нуждается в тебе. Он видит в тебе свою защиту и очень сильно любит. Я не знаю, что между вами произошло, но очень надеюсь на твоё благоразумие. Всё в твоих руках, Хёнджин, а я только помощник по медицинской части. Кстати, завтра выходной, поэтому, если заметишь хоть что-то странное, то незамедлительно звони мне, понял? Приеду сразу. И, отдохни, пожалуйста, сам, а то смотреть на тебя жутко. – Спасибо, – грустно улыбнувшись, едва слышно сказал Хёнджин. Попрощавшись, он закрыл за Чаном дверь и вернулся в комнату. Феликс продолжал спать. Такой спокойный сейчас, словно и не было ничего. Хван тихо присел рядом на пол. Почему-то забраться на диван и лечь уже на своё место, было страшно. Вроде, Чан прав. Они делали это с целью помочь, спасти жизнь, а у Ли наверняка опять были галлюцинации. Однако слова, так точно попавшие в цель его собственных переживаний, продолжали грызть изнутри. Феликс прав. Он мудак. Лучше бы вообще не рождался. Не существуй его, сейчас вот этого бы не было. А ещё Феликс сказал, что любил. В прошедшем времени. Значило ли это, что теперь уже нет? Определённо. Он опять всё испортил, пусть и спасая жизнь. Чан просил сохранять оптимистичный настрой, но он не знал и четверти всего. Как можно было это делать в такой ситуации? Может, ему стоит уйти, как этого изначально и хотел Феликс? Приходить только для перевязок да уколов. Наверное, так будет лучше? Разумеется, надо подождать до утра. В чудо слабо верилось. Ли не простит ему очередное предательство. Не в этот раз. Хёнджин обменял свой единственный шанс на его жизнь. Он внимательно наблюдал за Феликсом, пугаясь каждого его неровного вздоха. Заботливо поправлял сбивающееся одеяло и даже решил спеть, опасаясь кошмаров. Возможно, в последний раз. Весь этот месяц всё ощущалось "последним". Каждое слово, прикосновение, мимолётную улыбку, боль и радость Хёнджин старательно пытался запомнить. Даже когда они просто смотрели дораму. Хван пытался навечно запечатлеть в своей памяти эти мгновения. Если он всё же выживет, то пусть это тепло будет с ним до конца. Хёнджин не заметил, как уснул, устроившись головой на краю дивана. За окном уже было совсем светло. Всю ночь он просидел тут, сторожил Феликса и не отходил ни на шаг. Когда проснулся, то обнаружил себя накрытым одеялом парня, но все ещё на полу. Самого Ли не было видно. Испуганно вскочив, Хван в первую очередь побежал в ванную, но там, к счастью, никого не было. Феликс нашёлся на кухне. Он готовил завтрак и выглядел уже значительно лучше. Противоядие подействовало. Тяжесть, что не давала нормально дышать, испарилась, оставив после себя лишь фантомное ощущение. Хёнджин не решался подойти. Боялся напугать. Опять услышать те слова. Увидеть ужас и мольбу о помощи в любимых глазах. Он как-то зашуганно жался в дверном проёме и не отрывал взволнованного взгляда от фигуры Феликса. – Ты как? Тебе лучше? Зачем встал? Разбудил бы меня, я сам всё сделал бы, – нерешительно начал Хёнджин, – Прости, пожалуйста, за вчерашнее. Это было необходимо сделать и мне очень жаль, что так вышло. Я пойму, если ты захочешь, чтобы я ушёл. Могу попросить Сану, чтобы она приходила и помогала тебе с перевязками и уколами. Объясню ей всё и не буду мешать. Голос подводил, а слёзы, вставшие противным комом в горле, делали только хуже. Хёнджин сам не верил в то, что говорил, но понимал, что девушка пусть и злейший враг, но всё равно была единственной, кому Феликс сейчас доверяет. Кого не боится. Чана он тоже вряд ли примет. Если ему так будет лучше, то Хёнджин обязательно найдёт способ, как обезопасить его от потенциально опасных действий Саны, но при этом сохранив единственную ниточку, что помогла бы Феликсу справиться со всем. Чан просил не оставлять, говорил, что Ли нуждается в нём, что любит, но как же сильно он ошибался.

*****

Феликс

Сон, в который погрузился Феликс, был беспокойным. Он снова оказался на трассе и в ужасе застыл, наблюдая за пролетающими мимо смазанными корпусами автомобилей. Страшно было сделать шаг, но и стоять на месте казалось не менее опасным. "Неужели снова?" – Но через какое-то время картинка начала постепенно меркнуть, пока, наконец, не сменилась просто темнотой. Парень не понял, что произошло, однако внутренне порадовался. Лучше совсем ничего, чем очередной кошмар. После пробуждения он несколько минут продолжал лежать, пытаясь припомнить события вчерашнего вечера, а главное – как он оказался на диване. Повернув голову, обнаружил Хёнджина, только почему-то на полу. А ещё было жутко холодно, но друг даже пледом не накрылся. "Вот придурок. Почему не лёг как обычно? Всё-таки слишком мерзко находиться со мной рядом?" Кое-как встав с дивана, Ли аккуратно укрыл спящего своим одеялом, стараясь не разбудить, и закрыл всё, что было открыто. Потом немного попил, накинул на себя тёплую длинную кофту, поставил греться чайник и принялся за приготовление завтрака. Есть почти не хотелось, но он подозревал, что стоит. К тому же, Хёнджин наверняка будет голодным, он ведь тоже вчера не ужинал. Вчера... Что же всё-таки было вчера? Из событий вечера и ночи он помнил лишь жуткую боль в животе и желание умереть, вопреки договору с самим собой. Тихий оклик был слишком неожиданным и напугал, Ли резко развернулся, едва не опрокинув на себя сковородку, и замер от вспышки незабываемых ощущений в груди. Пока пытался справиться с этим, Хван говорил что-то странное. Даже предложил уйти. Он это серьёзно? Вместо ответа, Феликс начал с другого: – Я почти приготовил нам завтрак. Иди садись, отказ не принимается, мы вчера оба не ели вечером, это я точно помню. И не переживай, мне лучше, я же говорил, что пройдёт. А за что извиняешься? Если ты готов даже Сану сюда пустить, то, должно быть, всё было хуже обычного, просто большая часть ночи для меня, кажется, стёрлась, прости, если сделал или сказал что-то не так, и спасибо, что не бросил, – Ликс виновато улыбнулся, расставляя тарелки. Себе он положил лишь немного риса, подозревая, что от жареного пока лучше воздержаться. – Расскажешь, что вчера было? Думаю, я не хочу об этом знать, но и осознавать, что упустил что-то важное, тоже. – И ещё, я совсем не хочу, чтобы ты уходил. Понимаю, наверное, тебе уже надоело сидеть тут со мной взаперти, я и сам, честно говоря, от этого устал. Тогда, конечно, не держу. Думаю, сейчас с перевязкой я смогу справиться сам. Поэтому, если хочешь, то... – Кстати, почему сегодня не лёг рядом? Тебе неприятно, да? На полу ведь было холодно, неужели лучше заболеть? Обязательно выпей, – Ли, стараясь не выдать лёгкую обиду, кивнул на чашку с чаем, который уже успел завариться.

*****

Хёнджин

Чан всё же оказался в чём-то прав. Феликс ничего не помнил. С одной стороны, это даже хорошо, но с другой, Хёнджину теперь придётся пересказывать ему всё. Не очень хотелось, на самом деле, но, возможно, посмотрев на ситуацию сейчас, уже намного более трезвым взглядом, парень воспримет её иначе. Сейчас всё выглядело довольно спокойно. Ли даже завтрак им приготовил. Не злился значит, хотя на что, если все противные эпизоды были заботливо стёрты сознанием. Хван немного помялся в дверях и после неуверенно сел за стол. Еда выглядела довольно вкусной, но вот пробовать её не хотелось совершенно. Стресс полностью заглушал все базовые инстинкты. Чтобы не обидеть, Хёнджин всё же взял в руки палочки и отправил в рот небольшую порцию риса. Надо начать говорить, но эта необходимость вызывала в нём лишь страх. Глубоко вздохнув, Хван отложил в сторону столовые приборы. Он не решался поднять взгляд на Феликса и посмотреть ему в глаза. Было немного стыдно, страшно, неловко. Трудно определить точную причину. – Вчера тебе было настолько плохо, что я испугался и написал Чану. Ты чем-то сильно отравился, и пришлось поставить укол. Кстати, их придётся ставить ещё пять дней, чтобы окончательно вывести весь токсин из организма. Так вот, ты был сильно против, цеплялся за меня, умолял попросить Чана перестать. Несмотря на то, что тебе было очень страшно, я всё равно позволил ему и крепко держал тебя, чтобы ты не вырвался. Мне очень жаль, что я опять не остановился, когда ты просил меня об этом. Но пойми, так было надо. Это вынужденная мера, не дай мы тебе противоядие, всё могло бы закончиться очень плохо. Я очень рад, что тебе уже лучше, – Хёнджин всё же решился посмотреть на Феликса. Он вымученно улыбнулся ему, всем своим видом давая понять, насколько сожалеет о своём поступке, – Ты говорил много всего вчера. Прости, не смогу это повторить. Я понимаю, что, скорее всего, это были галлюцинации, но… Хёнджин замолк. Слова о том, что он мудак и Феликс больше не испытывает к нему ничего хорошего, ярким звоном отдались в ушах. Он поджал губы, снова пряча свой взгляд. Смотреть на едва тронутую еду было намного проще. Настоящий Ли показывал обратное. Завтрак, слова о том, что не хочет, чтобы Хван уходил, извинения и эта виноватая улыбка. Может, он такой ровно до того момента, пока не вспомнит всё, что было вчера? – Я говорил, что не хочу уходить, только если ты не попросишь об обратном. Эта ночь моего мнения не изменила, а лишь укрепила его. Мне не в тягость заботиться о тебе, наоборот, я невероятно благодарен, что ты мне это позволяешь. Просто, мне казалось, что после того, как я вчера тебя опять подвёл, ты возненавидишь меня и попросишь уйти. Я поэтому не лёг рядом. Не решился. Плюс, мне надо было следить за тем, чтобы ночью тебе не стало хуже, а на диване я бы мог уснуть. Хотя, какой толк, всё равно отрубился под утро, прости. Мне совершенно не противно, что за глупости ты говоришь. Ты знаешь, что я никогда не любил спать с кем-то, но рядом с тобой мне намного спокойнее и комфортнее. Уснуть без тебя слишком трудно. Прости, что заставил так думать. Если узнав всё это, ты всё же позволишь остаться, то можем через пару дней сходить куда-нибудь. Только не в кафе с котами, раз у нас теперь нет секретов, то признаюсь, у меня на них жуткая аллергия, хотя таблетки спасали, вроде, – Хёнджин улыбнулся, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку. Он отпил немного чая, правда и его совсем не хотелось, но Феликс настаивал, а расстраивать парня лишний раз желания не было, – Спасибо тебе и за завтрак тоже.

*****

Феликс

То, что говорил Хван, никак не желало укладываться в голове. Отравился? Но чем? Это какая-то очередная ложь или только часть правды? Как они узнали, от чего именно должно быть противоядие? Или не знали, а оно какое-то общее, вроде той странной штуки из Гарри Поттера? "Я всё ещё уверен, что он врёт", – лениво сообщил внутренний голос. "Да можешь ты заткнуться хотя бы ненадолго? Раз такой умный, где был вчера, м?" "Как это где? Я, между прочим, пытался тебя спасти!" "От введения противоядия? Совсем дурак?" "Но мы ведь не знали, что это оно!" Слова Хёнджина слились с оправданиями сознания и отрывки вчерашних событий начали постепенно всплывать в памяти. Всё ещё не очень чётко, но... Голова раскалывалась, Ли прижал большой и указательный пальцы к переносице, чтобы сосредоточиться. – Спасибо. Если всё это правда, то ты поступил правильно. Прости, что напугал. Как я могу тебя "возненавидеть", если всё ещё люблю? Вчера я бредил, не воспринимай те слова серьёзно, пожалуйста. Рядом с тобой даже кошмары отступают, думаю, всё-таки дело именно в этом. Ты ведь пел сегодня? И получается, ты спас меня. После всего... – Парень неосознанно коснулся под столом места с вырезанным именем, скрывающимся за пластырем и двумя кофтами. Ликс хотел закончить тем, что теперь они "квиты", а он готов окончательно простить тот жуткий приступ ярости Хёнджина, но: – Почему ты не ешь? Невкусно? – В его тарелке еда уже закончилась, поэтому наклонившись вперёд, парень перетащил противоположную к себе, чтобы попробовать. Вопреки предположению, навыки он не растерял, но так и не понял поведение друга. – Я так старался. Предлагаешь выкинуть это?? Ладно, раз не хочешь, то доем сам. "А ну стоять! Лучше выкини! Соскучился по белому другу?" – рациональность заставила на пару секунд замешкаться, чего хватило, чтобы Хван успел забрать свою тарелку назад. – Решил сделать мне одолжение? Вот спасибо, – Ли вскочил со своего места и, хлопнув дверью в ванную, закрылся. Находиться в этой комнате уже порядком заебало, но она по-прежнему оставалась единственным местом, где можно было хотя бы ненадолго "спрятаться". "Ты что творишь? Может, он просто хотел сначала всё обсудить, а потом доесть", – звучало вполне разумно, но Феликс не внял. Он чувствовал, как жгучее чувство обиды проникает в самое сердце, дыхание перехватывает, а в лёгких кончается воздух. Вдохнуть не получалось. Ли залез в душевую кабинку, чтобы подальше от ненавистного унитаза, а заодно иметь возможность закрыться дополнительной дверью. Стоя на четвереньках, он прижимал руку к груди и уже по традиции ничего не понимал. – Что я снова сделал не так? Он немного оттянул ворот кофты, надеясь, что это даст доступ к возможности нормально дышать. "Позови его". "Нет". "Я сказал зови, быстро!" – Парень зажмурился, не желая подчиняться голосу, с которым был не согласен. "Не буду!" – Внутренне он осознавал, что неправ, но... Отпустило так же неожиданно, как началось. Через несколько минут Ли вышел и добрёл до дивана, упасть на который не позволила мысль о том, что это будет очень больно, поэтому он просто аккуратно опустился.

*****

Хёнджин

То, что говорил Феликс, полностью противоречило его ожиданиям. Удивительно, но парень едва ли не слово в слово повторил то, что вчера ночью ему сказал Чан. На душе стало значительно легче. Хёнджин даже улыбнулся, чувствуя, как счастье вновь стремительно вытесняет всю тоску. Феликс его любит, и это ощущалось так хорошо, что хотелось кричать громко-громко, чтобы вся планета точно его услышала. Весь тот кошмар был только в его голове. Реальность оказалась значительно лучше. Однако всё изменилось в одно мгновение. Хёнджин даже ответить ничего не успел, как настроение Феликса резко изменилось на кардинально противоположное. Словно перед ним сейчас сидел другой человек. Причиной всему была еда, к которой Хван даже притронуться не успел. Если пару минут назад ему казалось, что он просто не голоден, то сейчас понял, что очень даже да. Они объяснились друг перед другом, стресс отступил, и теперь можно было есть с чистой совестью. Только тарелку Феликс забрал. Ещё и обижено упрекнул в том, что ему не нравится. Хёнджин в полнейшем недоумении уставился на Феликса. Воспользовавшись моментом, Хван всё же успешно вернул свою еду на место, за что получил новую порцию обид и громкий хлопок двери в ванной. Он остался на кухне. Следом не пошёл. Феликсу просто надо побыть одному. Наверное. Хёнджин совершенно не понимал, что блять происходит. Из-за чего парень так резко вспылил, если буквально только что заверял, что всё хорошо? Стало как-то стыдно. Он же действительно старался, готовил, а Хван проигнорировал это. Пусть и не с целью обидеть, но всё равно. Это его, видимо, сильно задело. Печально вздохнув, Хёнджин всё же попробовал приготовленное. Еда, как и всегда, оказалась невероятной. Неужели Феликс серьёзно мог посчитать, что он не ест из-за того, что ему невкусно? Он услышал, как Ли выходит из своего укрытия ровно тогда, когда уже почти доел. Хван быстро закинул в себя остатки риса, помыл за ними посуду и поспешил в зал. Надо извиниться, пусть сейчас он, по сути, и не виноват толком. Феликс лежал на диване, источая ауру полнейшей печали и вселенскую обиду. Хёнджин не видел лица Ли, но ему почему-то казалось, что всё именно так. Он присел на край дивана, молча наблюдая за ним. Раньше мириться было значительно проще. Подошёл, обнял, извинился, пару раз поцеловал и всё, ты прощён, и у вас всё прекрасно. Теперь из этого списка у него остались только слова, которые надо было сложить правильно. Не жизнь, а одна сплошная головоломка. — Прости, пожалуйста, что обидел. Просто я хотел сначала всё обсудить, а потом уже спокойно поесть. Ты же знаешь, что я просто обожаю твою еду. Большое спасибо, было очень вкусно, правда, и я очень ценю то, что ты делаешь, – В ответ пока тишина. Хёнджин придвинулся ближе, решив использовать то, что никогда раньше не пробовал, но, оказывается, очень давно хотел. – А ещё я тоже люблю тебя, – сказал он совсем тихо, но так, чтобы Феликс услышал. Сердце пропустило пару ударов от этих слов. Да, он не первый раз признаётся ему в чувствах, но впервые делает это настолько искренне и спокойно, не ощущая нависшей тревоги за спиной. – Феликс, посмотри на меня, пожалуйста, – Хёнджин просто хотел убедиться, что его слова были услышаны, увидеть, что парень их принял, больше не обижается, возможно, даже продолжить извиняться, но стоило тому развернуться, как Хван завис. Конкретно так. Ощущения были как в первые дни отношений. Он снова терялся при взгляде на этого прекрасного человека. Каждая черта его лица приковывала к себе, лишая способности говорить и рассуждать логично. Эти глаза, губы, хоть и побледневшие, но всё ещё веснушки, они были невероятны. Красивее человека он не встречал никогда и уже не встретит. Феликс его идеал. Его воздух. Его личный наркотик, на который он подсел так плотно, что никакие врачи не спасут. В голове была только одна мысль, которую Хёнджин, сам того не замечая, озвучил: – Невероятно сильно хочу поцеловать тебя...

*****

Феликс

Хёнджин подошёл не сразу, но всё-таки подошёл. Даже извинился. Вау. Здорово конечно, но Феликс не поверил. Внутренний голос вообще замолчал, видимо, решил наконец-то дать отдохнуть. А потом Хван признался, что ТОЖЕ любит. В смысле тоже? Только сейчас до Феликса дошло, что пока он вспоминал события вчерашней ночи, случайно проговорился о том, о чём планировал молчать, если получится, до конца своей жизни. Глаза широко распахнулись, а воздуха снова начало не хватать. Он шутит? В прошлый раз Хёнджин говорил о "любви" в тот самый день. Это какое-то хобби, выбирать для признания моменты, когда он наиболее уязвим и не понимает, как реагировать? Повернув голову на бывшего, Ли изучил его внимательным, настороженным взглядом. Мысленное: –"...хочу поцеловать..." – неожиданно прозвучало в реальности, причём из уст самого Хвана. "Похоже, что не шутит". Ликс, почти не задумываясь, будто находился под гипнозом, начал медленно приподниматься, чтобы снова приблизиться к желанным губам. В прошлый раз ему удалось лишь едва коснуться, но сейчас... Устоять слишком тяжело. "Вы ебанулись?! Оба?" – Внезапно оживший внутренний голос почти заставил подскочить. "Слышь, песню помнишь? F r i e n d s, get that shit inside your head. Не помнишь? НАПОМИНАЮ. ВЫ ДРУЗЬЯ. ДРУЗЬЯ НЕ ЦЕЛУЮТСЯ". "Но если это взаимно... может?" "Нет! Не может! Условия договора тоже напомнить?" "НО Я ЖЕ ДУМАЛ, ЧТО НЕ НУЖЕН ЕМУ! Возможно, у нас всё-таки есть шанс?" "Тебе никто не мешает спросить это у него". Феликс воспользовался ценным советом, но не сразу. Наплевав на все возможные последствия, он взялся за тонкую ткань Хёнджиновой футболки и притянул парня к себе, завладевая мягкими губами с привкусом соуса от блюда собственного приготовления. Всё-таки поел. Казалось, на время поцелуя даже слабость ненадолго отступила. Сердце забилось в несколько раз чаще, словно этот поцелуй был первым в его жизни. Странные ощущения, но прекращать их не хотелось. – Я тоже. – Мы ведь... теперь больше не можем быть "просто друзьями"? – неуверенно уточнил парень, опасаясь ответа. До ужаса хотелось услышать согласие, но в то же время он действительно обещал себе начать новую жизнь без Хёнджина. Только что поделать, если без него не получается?!

*****

Хёнджин

Лишь слова слетели с губ, как до Хёнджина дошёл их смысл. Ну, всё, теперь его точно пошлют нахуй. Эх, а всё так хорошо шло. Сейчас Феликс разозлится и опять уйдёт обижаться. Он уже собирался было извиниться, как ладонь парня крепко схватила его за футболку и притянула к себе. Хван замер, не решаясь сделать вдох. Мозг буквально кричал о сбое в системе, а сердце в это время решило взять управление на себя. Он почти уверено ответил на поцелуй, о котором мечтал, кажется, целую вечность. Хёнджин так давно не ощущал этих губ, что уже начал забывать, насколько приятно это может быть. Хван мягко касался их, едва ощутимо прикусывая, так, как всегда любил делать. Поверить в происходящее было очень трудно, но он решил не упускать момент и насладиться им полностью. Возможно, у него тоже начались галлюцинации? Сердце стучало с невероятной скоростью. Прекращать не хотелось совершенно, но Феликс вновь принял решение за него. Он посмотрел на него рассеянным взглядом, пытаясь уцепиться хоть за что-то, чтобы доказать себе, что это реальность. Только слова лишь усиливали ощущение того, что всё это происходит не с ними. Не может быть всё так идеально. Или может..? Вместо ответа на вопрос, Хёнджин полностью забрался на диван и осторожно, чтобы не причинить боль слишком резкими действиями, утянул Феликса к себе на колени. Раньше они часто так делали, и сейчас нестерпимо хотелось вновь ощутить это. Он мягко обвил руками его талию, давая дополнительную опору. День только начался, а уже столько произошло. Меньше часа назад Хёнджин был готов смириться с тем, что потерял Феликса навсегда, а сейчас обнимал своего вновь обретённого парня. – Скажи, я сплю, да? Это сон? Если да, то я не хочу просыпаться, – тихо выдохнул Хёнджин, прячась носом в сгибе плеча Ли. Он действительно до конца не осознавал, что всё это на самом деле. Не приколы его измученного разума, а реальность. Неужели, после всего ему дали второй шанс? Вселенная решила, что они достаточно настрадались и заслуживают хотя бы немного счастья, да? – Люблю тебя, – тихо прошептал Хёнджин, прежде чем вновь поднять красные от слёз счастья глаза, – Так сильно люблю, ты себе даже не представляешь. Не выдержав, Хван вновь припал к любимым губам. Такие нежные и мягкие поцелуи были явлением довольно редким для них, но сейчас хотелось именно этого. Словно, у них опять первое свидание, и Хёнджин опасается сделать что-то не так, спугнуть и проиграть спор. Только теперь всё настоящее. Он боится одним неверным движением потерять самого важного человека в своей жизни навсегда. – Спасибо, ангел, – всё так же тихо сказал Хван, прижимаясь своим лбом ко лбу Феликса, – В этот раз всё будет иначе. Я не подведу тебя, клянусь. Ему дали второй шанс. После всего ужаса вновь подпустили настолько близко к себе. Подарили возможность вернуть счастье, без которого даже дышать тяжело, не то что жить полноценной жизнью. Слёзы счастья ощущались иначе. Их не хотелось убрать с щёк, спрятать от других. – Всё хорошо? Тебе удобно? Нигде не больно? Если да, то можно мы так ещё немного посидим, пожалуйста? – прозвучала робкая просьба. Хёнджин всегда ставил комфорт Феликса выше своего, но сейчас это было ещё важнее. В голове мелькали мысли о том, что Ли благодаря ему начал бояться прикосновений, но сейчас же всё нормально, да? Хван не хотел его отпускать. Он пытался насладиться каждой секундой этого момента, с которого начнётся их новая история. Им придётся многому учиться заново. Искать другой подход к уже, казалось было, привычным вещам. Мириться с новыми вводными, которые в значительной мере сказывались на их отношениях. Но Хёнджин всем сердцем верил, что вместе они обязательно справятся. Теперь они вдвоём, словно так всегда должно было быть. Так правильнее. Второй шанс дают лишь однажды. Он точно не позволит ему упорхнуть синей птицей.

*****

Феликс

"Блять", – вполне красноречиво обозначила свою позицию рациональность. "Он клянётся, что не подведёт, а я клянусь, что ты об этом пожалеешь. Более того, ставлю на то, что произойдёт это очень скоро. Посмотрим, чья клятва победит?" "Посмотрим", – дерзко ответила сентиментальность, тоже решившая подключиться ко внутреннему диалогу. – Я люблю тебя сильнее, – тихо, но уверенно ответил Феликс. Мысль о том, что Хёнджин первый и единственный, кто признавался ему в любви, приятно грела душу. В то же время он был и тем, кто пожелал умереть. Ли не ответил на вопрос, лишь зажмурился и обнял чуть крепче. Мрачные воспоминания постоянно возвращались, но Ликс усердно отгонял их, стараясь заменить новыми. Попытки понять, боится он всё-таки своего "снова парня" или нет, никак не желали заканчиваться успехом. Он вздрагивал от каждого шороха, изменения положения или нового касания, но не отпускал до тех пор, пока оба не сочли, что стоит сделать перерыв. В этот раз Феликс отправился в ванную с необычной для последней недели целью. Действия подобного рода с Хёнджином пока казались чем-то неприемлемым, но желание вернулось, и "проблема" требовала немедленного решения. Заодно он прихватил с собой телефон, так что когда закончил, подумал о подруге, которая интересовалась его делами и самочувствием, а он бессовестно игнорировал (пусть и по уважительной причине). Сана стала единственной, с кем он поделился своей внезапной радостью – началом повторного налаживания отношений с Хваном.