Сад несдержанных обещаний

Эти дни заплетаются в петли И скоро начнут душить

Soltwine - "Падать-вставать"

Феликс

Уже через день они начали воплощение гениального плана. Переживая, что аллергия в нынешнем состоянии Хёнджина может быть более опасна, чем обычно, Ли попросил отца ненадолго изолировать кота в его комнате, а в своей с особой тщательностью навёл чистоту и порядок. Ему очень хотелось показать Хвану место, где он провёл несколько лет своей жизни. В то же время Ликс был вообще не уверен в том, что не натворит какой-нибудь фигни. За последние сутки действие лекарств успело закончиться, но, к счастью, приступов больше не было, зато почти постоянно приходилось унимать возмущающийся внутренний голос. В какой-то момент Феликс вообще решил попробовать его игнорировать, и это даже помогло — он замолчал. Торт он благополучно подарил персоналу больницы, поскольку сначала было не до него, а потом его срок годности мог и закончиться, поэтому парень просто решил сделать новый, когда они переедут. Выписка прошла без проблем, и Феликс бесконечно надеялся, что в будущем как можно реже будет посещать заведения подобного рода.

***

После базовой "экскурсии" парень понял, что Хёнджин не совсем в состоянии долго поддерживать своё тело в вертикальном положении, впрочем, как и он сам, поэтому предложил ложиться спать — время как раз подходило. Пока Хёнджин располагался, отец позвал Ли на кухню. — Вы будете спать вместе? — больше констатируя факт, чем действительно спрашивая, поинтересовался он, потому как видел, в какую из комнат Феликс сложил вещи гостя. — Мы уже давно спим вместе, — спокойно отозвался сын, наливая в стакан прохладную воду. — Это значит..? — Да, — Тяжёлый вздох после утвердительного ответа сказал всё сам за себя. — Ты это серьёзно? — Серьёзнее не бывает. Пап, я ещё в школе понял и принял себя, надеюсь, ты тоже сможешь. Мама смогла бы. — Во внуки, я так понимаю, можно теперь кота записать? — проворчал мужчина, стараясь отвлечься от упоминания болезненной темы. — Па, ну не начинай, а? — Ладно, ладно. Я постараюсь. Ты главное не нервничай. Обещать, конечно, не буду, но... ты самое важное, что у меня осталось, и я сделаю всё, чтобы ты был счастлив. — Спасибо, ты лучший, — Феликс отставил стакан в сторону и аккуратно приобнял отца. Затем вместе с водой отправился в свою комнату, чтобы Хёнджин, если вдруг захочет, не спускался ночью и ненароком чего-нибудь себе не сломал. — На всякий случай, — пояснил он самому Хвану, оставляя стакан на прикроватной тумбочке.

*****

Хёнджин

После примирительного поцелуя Феликс быстро куда-то убежал, оставив Хёнджина наедине со своими мыслями. На мгновение слова парня о его отце заставили задуматься, но почти сразу он отогнал их, вспомнив, насколько тому было плевать на него и на мать в детстве. Чтобы начать новый этап, надо избавиться от груза прошлого? Что же, это он и сделал, разорвав отношения с мужчиной. Да, будет немного тяжелее в финансовом плане, но он же теперь не один. Феликс вернулся с радостной вестью. Он ещё не успел подумать о том, что возвращаться в свою квартиру страшно, а Ли уже всё решил. Хёнджин согласился сразу, даже не задумываясь. Отец парня ему понравился, да и поговорить с ним хотелось о многом, а жить в том месте, где он чуть не умер, не хотелось. Теперь эта квартира не ассоциировалась со счастливым прошлым, наоборот, напоминала обо всём плохом, что с ними случилось. В больнице он провёл ещё один полный день, не считая того, когда поругался с отцом и помирился с Феликсом. Обработка швов, не самый приятный разговор с психологом и долгожданная встреча с Чаном. Мужчина заверил, что сделает всё возможное, чтобы этот инцидент не попал в его медицинскую карту, ведь тогда карьере пилота точно конец. Психолог же особо не поверил в то, что Хёнджин уже вменяем и не будет пытаться убить себя ещё раз. Он настаивал на госпитализации в специальное учреждение, но тут на помощь снова пришёл Чан. Иногда казалось, что этот мужчина в состоянии решить абсолютно любую проблему. На выписке Хван ещё раз поблагодарил его, а также пообещал беречь и себя, и Феликса. За вещами ехать не пришлось. Как оказалось, Ли уже сам организовал перевозку самого важного, за что Хёнджин был ему ужасно благодарен. Видимо, пока он сегодня беседовал с врачами, парень занимался именно этим. После экскурсии по весьма немаленькому дому семейства Ли, Феликс предложил им лечь пораньше. Хван сам не заметил, что действительно очень сильно устал. Раны ныли, а противная слабость раздражала. В такие моменты становилось немного грустно от того, что суицид не удался, хоть бы не мучился так физически. Правда одно лишь присутствие Феликса прогоняло все эти мысли прочь. Хёнджин занимался разбором своих вещей, когда Феликса позвал отец. Как только парень ушёл, Хван решил, что это лучший момент для того, чтобы сменить все повязки. Обычно он не носил их, но сейчас почему-то хотелось спрятать это безобразие даже от самого себя. Да, болью отдавалось буквально каждое движение, но хотя бы вместо отвратительных порезов он видел белые бинты. Из одежды он выбрал самое закрытое, что вообще было в его гардеробе. Да, будет жарко, зато спокойно. Хёнджин не понимал, почему прятал всё это, ведь Феликс прекрасно знал и принимал его таким, но всё это было другое. Повреждений было в разы больше, чем обычно, и они были сильнее. Скорее всего, он боялся напугать парня, да и от отца его точно скрываться придётся. — Спасибо, — сказал Хёнджин, когда Феликс поставил рядом с их кроватью воду. Они улеглись в кровать, и Хван тут же осторожно приобнял парня. Им обоим пока немного неприятно, но без этого никак. Он слишком сильно соскучился по прикосновениям, по запаху и теплу любимого человека, — Спеть колыбельную? После утвердительного ответа, Хёнджин тихо запел. Эта маленькая традиция так сильно нравилась ему, что он сам уже не мог уснуть без неё. Она магическим образом дарила спокойствие. Перебирая тёмные волосы Феликса, Хван не заметил, как уснул. Открыв глаза, Хёнджин увидел стремительно растущую лужу тёмной крови. Она была настолько огромной, что занимала почти всю поверхность плитки в ванной. Он испуганно завертел головой, пытаясь найти источник, но никого, кроме него самого, не было в комнате. Тогда Хван принялся осматривать себя. Ноги, живот, всё было абсолютно целым, только из руки стремительно текла кровь. Она бежала так быстро, что это казалось слишком неестественным. Хёнджин попытался зажать рану, чтобы остановить кровь, но от этих действий она начала покидать его тело ещё активнее. Стало очень страшно. Хван не хотел умирать. Где Феликс? Почему он не пришёл его спасать? Зажмурившись, он активно пытался заставить себя поверить в то, что это просто сон, вот только боль была слишком настоящей. Когда Хёнджин открыл глаза во второй раз, то увидел перед собой Феликса. Рука всё ещё кровоточила, а остальные раны снова начали ощущаться по всему телу. Он бросился к парню, надеясь, что тот спасёт его из кошмара, но Ли вместо этого остановил и посмотрел так, что Хвану захотелось исчезнуть. Парень двинулся к нему, а Хёнджин в страхе попятился назад. Что-то в этом Феликсе пугало его до вставших дыбом волос. — Ты мне не нужен. Тебе пора, — равнодушно сказал Ли и со всей силы толкнул его в грудь. Хван попытался зацепиться хоть за что-нибудь, но, как назло, вокруг ничего не было, даже защитное ограждение куда-то исчезло. Крик, вырвавшийся из груди, был настолько громким, что Хёнджин проснулся и испуганно вскочил. Он судорожно осмотрелся по сторонам. Кровать, малознакомая комната, темнота, мирно спящий Феликс. Это всё же был сон. Тяжело вздохнув, Хван потянулся за водой. Приятная прохлада немного успокоила, но страх, что липкими мурашками буквально пробирался под кожу, никуда не делся. Поразмыслив, Хёнджин решил пройтись по дому, заодно набрать новой воды, вдруг Феликсу пригодится. Картинки из сна никуда не хотели уходить, даже спустя двадцать минут бодрствования. Противные мысли о том, что он действительно не нужен Феликсу как парень, и тот вернулся к нему только ради того, чтобы Хван себя не убил, вновь заполонили его голову. Хёнджин ненавидел их едва ли не больше, чем самого себя. Он пытался отогнать это, убеждая себя в том, что Ли его любит, но всё было бесполезно. Поставив стакан со свежей водой на место, Хван захватил плед, которым до этого была застелена кровать, поправил одеяло Феликса, осторожно поцеловал его в макушку и ушёл. Сейчас всё равно не получится уснуть, а в попытках отвлечь себя он может случайно разбудить Ли. Покидать его не хотелось, но и мешать тоже. Укутавшись в тонкую ткань, Хёнджин устроился на диване. Бессмысленные длинные видео на ютубе всегда помогали забыть о раздражающих мыслях. Он просмотрел с десяток таких, прежде чем вновь отключиться.

*****

Феликс

Устроившись на кровати, парень блаженно вздохнул. Наконец-то отдых. Лёгкие касания Хёнджина в этот раз почти не доставляли неприятных ощущений, если опустить тот факт, что в принципе всё время, проводимое в бодрствовании, было болезненным. Не согласиться на колыбельную невозможно, поэтому Ли согласился и довольно быстро уснул, чувствуя умиротворение от родного голоса совсем рядом, а не через искажающий его динамик телефона. Утром проснулся сам, будильник не ставил, ведь никуда не нужно. Взгляд на часы дал понять, что уже десять утра. Интересно, проснулся ли кто-нибудь ещё? Феликс слез с кровати и потёр глаза. В следующую секунду его стали интересовать совершенно другие вещи. Глаза начало нестерпимо щипать. Пришлось в срочном порядке добираться до ванной, чтобы промыть их, а заодно посмотреть на свои руки, которые оказались жутко грязными. Чем именно они были испачканы, парень понял, вернувшись в комнату. Пастель. Стена за изголовьем кровати была почти полностью разрисована. Цветы. Много, буквально целое поле, без деталей, довольно схематично (видимо, торопился), и прямо по центру он сам, тоже с цветами, только не в руках или в венке на голове, а растущими изо рта, уходящими корнями куда-то в горло. Однако самым ужасным в этой ситуации был один из выбранных цветов самой пастели — жёлтый. "Это какая-то шутка?" Хотелось спросить, но было не у кого. Лишь спустя пару минут, когда отошёл от первых впечатлений, Ли понял, что в комнате не хватает Хёнджина. Тихо выругавшись, он поторопился вниз, в гостиную, попутно пытаясь придумать, как скрыть художество, которое он снова ни черта не помнил. Внизу его ждал очередной сюрприз. Заботливо отодвинутый в сторону телевизор, а на стене за ним ещё один рисунок — на этот раз лежащее тело с цветами проросшими сквозь него. Здесь было просто — Феликс придвинул технику обратно так, что изображение почти полностью скрылось за ним. Чем это теперь оттирать, нужно было думать быстро, не хотелось, чтобы спящий сейчас на диване Хван снова лицезрел его неадекватную сторону. Удивительно, как Хёнджин не проснулся за то время, что Ли здесь находился. Хотя немного больше волновало, что он вообще здесь забыл. Почему решил спать на диване? Неужели Ликс уже успел натворить что-то "до"? Пока парень думал, как будет заметать следы, из своей комнаты вышел отец. "Охренительно удачно", — обречённо подумал Феликс, приветливо желая ему доброго утра. Старший Ли первым делом поинтересовался самочувствием, а затем изъявил желание приготовить завтрак. Ли кивнул и подошёл к дивану, чтобы разбудить Хёнджина. Однако, стянув с него часть пледа, почти сразу натянул его обратно. Под задравшейся кофтой виднелись бинты. Для чего они там, догадаться было несложно, вот только отцу вряд ли стоило это видеть, поскольку тогда им точно не избежать не самых приятных расспросов. — Идите переоденьтесь и приходите. Кстати, а почему он спал тут, ты же говорил... Что-то случилось? — Пока сам не знаю, — отозвался Феликс после чего «потащил» едва разлепившего глаза Хвана наверх. На так и не стёртую «картину» пришлось забить, но теперь Ли счёл это наименьшей из проблем. — Это что? — поинтересовался он первым делом, указывая на кофту, а потом сразу дополнил свой вопрос: — И почему ты спал на диване? Говорил же, что мы теперь вместе, разве нет? — В этот момент он заметил свой дневник, который совершенно несанкционированно валялся раскрытым на рабочем столе, поэтому постарался как можно более незаметно подойти к нему и убрать хотя бы в ящик.

*****

Хёнджин

Хёнджин ощутил внезапную прохладу. Кто-то назойливо пытался содрать с него плед. Нечленораздельно высказав своё возмущение, он забрал себе драгоценную ткань и отвернулся, намереваясь поспать ещё немного. Только его планам вновь помешали. На этот раз цветок, который он зацепил ногами, когда решил вытянуться во весь рост. Хёнджин разлепил глаза и уставился на источник беспокойства. Он совершенно точно помнил, что в комнате Феликса его не было. Откуда-то со стороны доносились разговоры. Хван перевёл свой взгляд туда, откуда исходил весь шум. Как оказалось, беседовали Феликс и его отец. О чём говорили, спящий мозг Хёнджина уловить не смог, но буквально через минуту его бессовестно заставили подняться и потащили наверх. Он толком ещё не проснулся, а уже куда-то идёт. Зачем, интересно? Зевая, Хван спотыкался едва ли не о каждую ступеньку, но его спутник был непреклонен и продолжал тащить за собой. Стоило двери за ними закрыться, как сразу начался странный допрос. Феликс указал на его кофту и спросил, что это. Хёнджин нахмурился, посмотрел на себя, потом на Ли, а потом опять на себя. Моргнул пару раз, пытаясь понять, чего от него хотят, а после выдал наиболее очевидный ответ: — Кофта, — сказал он таким тоном, будто Феликс спросил его откровенно глупую вещь. Только на вопросе про диван до него стало доходить, что Ли требует от него немного другого ответа. Действительно, было бы странно, если парень реально спрашивал его про одежду, указывая на неё же. Теперь он ощутил себя куда более бодрым. — А под кофтой очередное несдержанное обещание, прости. Если захочешь посмотреть, я покажу. Прячу, потому что не очень хочу лишний раз пугать тебя и твоего отца, — понуро отозвался Хёнджин, наблюдая за тем, как Феликс что-то убирает в ящик. Это что-то очень сильно напомнило ему тот самый дневник. Взглянув на комнату уже более трезвым взглядом, Хван увидел огромный рисунок, во всю стену. Выглядело очень круто, пусть и необычно. Такое ему нравилось, а если это было нарисовано рукой Ли, то нравилось ещё больше. — А на диван ушёл, потому что приснился кошмар. Уснуть не мог, решил пройтись по дому и на что-нибудь отвлечься. Не хотел разбудить тебя, вот и сидел в зале, а потом вырубился. Кажется, всё же разбудил, да? Ты во сколько встал, что успел нарисовать такую красоту? — Хёнджин подошёл ближе к рисунку, осторожно коснулся его, — Мне очень нравится. Я так рад, что ты снова рисуешь. Хван взял Феликса за руку, притягивая его к себе. Он нежно обнял его, устраивая свои ладони на тонкой талии. Пусть это утро началось не с самой приятной ноты, но Ли менял абсолютно всё. Рядом с ним все печали и тревоги отходили на самый дальний план. Становилось так спокойно и радостно на душе, что Хёнджин в одно мгновение забыл обо всём плохом. — Доброе утро, ангел, — сказал Хван, утягивая Феликса в нежный поцелуй.

***

Умываться Хёнджин пошёл с вещами. Единственные домашние штаны он пустил на пижаму, поэтому пришлось надевать спортивные, а вместо футболки водолазку без горла. Странный выбор одежды для дома, учитывая, что обычно ходит вообще без верха, но плевать, скажет, что замёрз. Сделав в голове пометку, что надо съездить домой и взять ещё штанов, Хёнджин спустился на завтрак. — Доброе утро, мистер Ли, — поздоровался Хван, усаживаясь рядом с Феликсом. Еду готовил не парень, а его отец. Попробовав, Хёнджин удивился уже второй раз за утро. В этой семье точно династия пилотов, а не поваров? Беседа пусть и была довольно непринуждённой, Хван то и дело ловил на себе странный взгляд старшего мужчины. Тот словно изучал его, пытаясь что-то узнать. Это немного настораживало. Надо будет потом уточнить у Феликса, почему его отец так странно себя ведёт. Не знает же он, что они в отношениях? — Так, что вы планируете делать с учёбой? Феликс хотел брать академический отпуск, а Вы, Хёнджин, — внезапно спросил мужчина. В этот момент Хван ощутил, как внутри него что-то оборвалось. Улыбка моментально пропала с его лица, сменяясь плотно поджатыми губами. Самый неприятный разговор, который только мог возникнуть. — Если честно, то я не знаю. Наверное, буду искать другой вуз и начинать с самого начала. Бросать это дело я точно не хочу, но и переезжать тоже, — сказал Хёнджин, не отрывая взгляда от тарелки, словно там было что-то невероятно интересное. — Зачем? Феликс говорил, что вы один из лучших студентов. Что-то случилось? — Ну, как вам сказать, меня отчислили и совершенно точно не восстановят. Я немного повздорил с деканом, и он не допустит моего возвращения. После ареста у него есть весомый аргумент этого не делать. — Какого ареста? — мужчина ощутимо напрягся, услышав про это. — Когда Феликс попал в аварию, полиция посчитала, что я виноват в ней. Якобы он намеренно попал под машину из-за нашей ссоры. Разумеется, это не так. Это несчастный случай, но ушло время, чтобы доказать мою невиновность. Однако декану, который только и ждал повода, этого хватило. — Какой-то бред. Как можно отчислить лучшего студента, который делает такую репутацию институту. У вас же большое будущее в авиации. Я поговорю с ним. У меня неплохие связи, решим этот вопрос, и восстановитесь оба на второй семестр третьего курса. По поводу аварии тоже подумаем, что делать. Только дайте мне немного времени. Хёнджин в шоке уставился на мужчину, пытаясь осознать, что он сейчас услышал. Его восстановят? Он сможет продолжить изучать любимое дело? Да, выпустится позже, но это не главное. Хван не мог поверить своим ушам. Так хорошо не бывает. — Спасибо вам, — подрагивающим от шока голосом пролепетал Хёнджин, — Спасибо, вы даже не представляете, как много для меня это значит. Обещаю, что буду хорошо стараться и Феликсу помогать. У нас теперь есть полгода в запасе, чтобы подтянуть всю программу. Спасибо большое. Хёнджин был готов расплакаться от счастья и броситься обнимать своего спасителя, но сдержал этот порыв. Видимо, вселенная была не такой уж и плохой, раз послала ему настоящих ангелов в лице семейства Ли.

*****

Феликс

"Несдержанное обещание". Понятно. В принципе, мог бы и сам догадаться. Наверное, он сделал это ещё тогда, в ванной, но Ли не заметил из-за футболки. — Меня этим не напугать, ты знаешь. Но за папу спасибо, думаю, воспринять столько новостей сразу ему будет сложновато. Из ответа Хёнджина стало понятно, что ничего, кроме порчи стен, Ли всё-таки не натворил. Новость была хорошей, а вот тот факт, что парень проснулся из-за кошмара, уже нет. — Красоту? — Феликс недоверчиво покосился на стену, — никакая это не красота. Он залез на кровать и попытался стереть один из жёлтых цветов, правда из-за того, что делал это рукой, лишь размазал рисунок. Плюнув на свою гиблую затею, слез обратно: — Не знаю, я не смотрел на время, — Почему-то показалось перебором признаваться в том, что он не только на время не смотрел, но и вообще не помнил, как это произошло. От объятий попытался увернуться, аргументировав своё действие тем, что он грязный, однако Хёнджин не принял возражений. Пришлось сдаться. — Доброе, Джинни...

***

Пока Хёнджин ходил умываться, Феликс белым малярным скотчем в несколько слоёв заклеил все жёлтые "пятна" на своей "картине". — Так-то лучше, — удовлетворённо выдохнул Ли. Затем написал тому самому врачу, номер которого дал Чан, с вопросом, где и когда они смогут встретиться или хотя бы просто поговорить. На завтраке сидел тихо, старался лишний раз ничего не говорить, лишь наблюдал. Отец, кажется, действительно смог смириться и решил сделать всё для их благополучия, иначе объяснить решение помочь Хёнджину парень не мог, поскольку сам его об этом не просил. "Да просто твой отец понимает, что его из-за тебя отчислили, вот и решил компенсировать. Это дело чести". — Что? Неет, только не начинай. "Как это? Ты же потерял способность к адекватной оценке происходящего, у тебя, кроме меня, никого больше нет. Так что лучше слушай тех, кто умнее". — Без тебя разберусь, окей? — Ли вскочил из-за стола и, выпив сначала всё, что ему нужно было пить для восстановления после операции, обратился к отцу: — Где они? — Кто? — наблюдая за мечущимся по кухне сыном, уточнил мужчина. — Таблетки, тебе которые дали, где? — У меня. — Круто, дай. — Не могу. — Слушай, не беси меня. Последний раз по-хорошему прошу. Дай. — Хорошо, пойдём, — неожиданно согласился отец. Подхватив со стола телефон парня, он увёл его в свою спальню. — На, тебе там кто-то ответил, прочти, я сейчас приду, — с этими словами он вышел из комнаты и закрыл дверь. — Эй, ты куда? — запоздало спросил Ли, но ответили ему уже "извне". — А теперь послушай меня. Это серьёзный препарат, а не конфетки, и давать их тебе просто так я не могу. Не злись, так тебе будет лучше. Посиди, успокойся. В ящике есть бумага, тебе ведь нравится оригами? — ...пошёл ты, — осознав, что его обманули, Феликс разозлился, но после нескольких тщетных попыток выбраться, уселся на пол и всё-таки прочёл сообщение. Хёнджина звать не стал, хотя хотелось. От этой идеи его очень яростно отговаривал внутренний голос, а Ли стало лень с ним спорить. Его новый врач — психиатр Со Чанбин, предлагал встретиться завтра и просил, если получится, ничего "такого" не принимать, чтобы он мог как можно правильнее оценить его общее состояние. Пришлось послушаться отца.

*****

Хёнджин

Хёнджин немного шокированно наблюдал за небольшой перепалкой Феликса и его отца. Он даже притих, слушая всё это. Хван никогда не позволял себе общаться таким образом с родителями, хотя отношения у них были намного хуже. Если, конечно, не брать в расчёт то, что произошло в больнице. Только этот раз закончился тем, что родителей, по сути, он лишился. Феликс добился своего и ушёл вместе с отцом в одну из комнат, вроде спальню. Что конкретно требовал парень, ясно не было. Вроде какие-то таблетки, наверное, успокоительное. Ли говорил о том, что у него есть кое-какие проблемы, по всей видимости, это они и есть. Мужчина вернулся довольно быстро, но уже без Феликса. — А где? — Хёнджин немного озадаченно посмотрел на отца парня. — В моей спальне. Пусть посидит там, подумает. Не ходи к нему, пожалуйста. У него после этой аварии серьёзные проблемы с головой начались. Огрызается постоянно, хотя раньше так не общался, таблетки требует чуть что, зеркала сам видел, — мужчина тяжело вздохнул, — Чёрт, на рейс опаздываю. Три часа до вылета, а я ещё дома. — Вы идите, а я всё уберу и за Феликсом присмотрю, всё хорошо будет, не переживайте. — Правда? Спасибо тебе огромное. Я тогда побегу, — Мужчина подхватил со стола свой планшет, на котором вероятно была вся предполётная информация, и поспешил к выходу. — Это я должен благодарить вас. Лёгкого полёта, мистер Ли, — Хёнджин проводил мужчину и покосился на дверь спальни, за которой сидел Феликс. Он не совсем понимал, почему отец запер его. Это странно и может сделать только хуже, неужели он не понимает? Выждав немного, на тот случай если Ли старший вернётся, Хван подошёл к заветной двери. За это время он успел быстро навести порядок на кухне и сейчас намеревался спасти своего принца из заточения. После первого стука, Хёнджину никто не ответил. Он дёрнул за ручку, но дверь ожидаемо была заперта. Пришлось сбегать на кухню за столовым ножом, чтобы использовать его в качестве отмычки. Феликс сидел на полу. Вокруг него было множество бумажных цветов, таких же, как он оставил в прошлой квартире Хвана. Интересно, когда только успел. Хёнджин тихо опустился рядом, осторожно приобнимая. Голова удобно устроилась на плече парня. Он молча наблюдал за тем, как Феликс ловко складывает цветок за цветком и никак не мог ожидать того, что произойдёт буквально через минуту. Со стороны это было похоже на паническую атаку. Хёнджин испуганно отпрянул от Ли, пытаясь сообразить, что делать. Когда были галлюцинации, вернуть в реальность помогали прикосновения, вот и в этот раз Хван бережно переложил явно чем-то напуганного парня к себе на колени. Они просидели так минут пять, пока Феликс окончательно не успокоился и не замер. Это тоже проявление тех проблем, о которых говорил его отец? — Пойдём в комнату? — тихо сказал Хёнджин, заботливо перебирая тёмные пряди, — Мистер Ли уехал, никто тебя больше не закроет. Ещё спустя какое-то время, они всё же покинули спальню мужчины и ушли наверх. Только сейчас Хёнджин обратил внимание на то, как сильно начали чесаться глаза. Кажется, именно там жил кот. Найдя таблетки в своей аптечке, Хван развернулся к Феликсу и обнаружил странную вещь. Парень зачем-то надел маску. Он прячет что-то? Тоже симптом? — Почему ты в маске? — Хёнджин было протянул руку, чтобы прикоснуться к щеке Ли, но тот грубо отпихнул его и отвернулся, — Феликс, что такое? Неужели это из-за веснушек? До сих пор прячет? Его настолько сильно задели те слова, да? Теперь стало понятно, почему были заклеены и завешаны все зеркала. Опять стало стыдно. Всё то лёгкое настроение, что у него появилось с утра, пропало, но Хёнджин старался не подавать вида. — Ладно, если тебе так комфортнее, хорошо. Давай хоть с повязкой помогу, это же проще, чем самому, — Однако и эту просьбу отклонили. Феликс настоял на том, что менять он будет сам. Ощущая себя абсолютно потерянным, Хёнджин захватил свои бинты и ушёл в ванную. Ему тоже надо обновить повязки, а раз Ли не хочет делать это вместе, то ладно. Спустившись на кухню, чтобы выкинуть использованные бинты, Хван обнаружил в мусорке краски. Это озадачило ещё больше, чем отказы Феликса. Зачем он выкинул хорошие материалы, которые использует? Повинуясь странному чувству, Хёнджин достал их и спрятал всё в той же комнате отца, надеясь, что мужчина возражать не будет. На вопрос о планах на день Феликс тоже ответил весьма неожиданно. Он хотел стереть все рисунки, оказывается, был ещё один в зале. Хван не понимал зачем, но согласился. Ли в целом вёл себя странно. Был каким-то отрешённым, трогать себя не давал. Весь его вид кричал о том, что ему некомфортно находиться рядом с Хёнджином. Это расстраивало и вновь заставляло думать о самом плохом. К вечеру, когда они закончили отмывать стены, Хван вызвался готовить ужин. Во-первых, надо отвлечь себя от негативных мыслей, во-вторых, он не хотел, чтобы Феликс напрягался, ему сейчас очень важен покой. Только вот сам парень был в корне не согласен. Он почему-то всеми силами пытался помешать готовке, выключал плиту, выхватывал из рук палочки и пытался пересолить еду. В итоге Хёнджин не выдержал. Он бросил свои глупые попытки порадовать Феликса ужином и уже собирался всё выкинуть, как это кулинарное недоразумение отняли у него и всё съели. Он в полнейшем недоумении смотрел на Ли, который запихивал в себя слишком солёный рис, но сделать уже ничего не пытался. — Я очень устал, — тяжело вздохнул Хёнджин, заканчивая мыть посуду. Этот день слишком сильно вымотал его, — Давай ляжем спать, ладно? В кровать хоть и легли вместе, но Хван даже не пытался привычно обнять Феликса. Тот весь день отталкивал его, так какой сейчас смысл пытаться сделать это? Он отвернулся к стене, накрываясь одеялом. Не хотелось даже петь колыбельную, но ощутив внезапное объятие, всё же решил не изменять традициям. Тепло родного тела каждый раз действовало на него одинаково. Даже грустные мысли о том, что он всё-таки не нужен Феликсу, ненадолго покинули его голову. Парень, кажется, нуждался в нём, просто запутался в своих эмоциях, ровно как сам Хёнджин когда-то. Дождавшись, пока Ли уснёт, Хёнджин полежал ещё немного, а после поднялся с кровати. Если он опять разбудит своим кошмаром Феликса, то будет плохо. Ему надо восстанавливаться. — Спи спокойно, ангел, — тихо прошептал Хёнджин, так же, как и прошлой ночью, целуя Ли в макушку, а после ушёл обратно на диван, захватив всё так же один плед.

*****

Феликс

Сидя на полу отцовской спальни, Феликс физически ощущал копошение мыслей в своей голове. Постепенно нарастала и боль, которую он пытался игнорировать, складывая бумагу по чётко выверенным линиям. Внезапное объятие со спины. "Помнишь, да?" — ехидно поинтересовался голос прежде, чем заставил мир перед глазами размыться. Феликс помнил. Не хотел, но каждый из этих моментов был в памяти слишком ярким. Не так давно, на крыше. В окружении таких же цветов. В объятиях Хёнджина. За пару секунд до того, как тело свело новой судорогой, парень услышал отчётливый цветочный аромат. Когда очнулся, Хван всё так же был рядом. Сколько времени прошло? На самом деле, совсем не важно. — Пойдём.

***

Отвечать на глупые вопросы Хёнджина оказалось не так-то просто. "И чего он привязался?" — думал Ли, остервенело оттирая свою мазню от стены. Никакие повязки он так и не сменил, занятый выбрасыванием художественных принадлежностей, чтобы даже если снова потянет на ночное искусство, у него просто не было возможности им заняться. Риск того, что он использует и какие-то другие подручные материалы, тоже присутствовал, но Ликс старался не заострять на этом внимание. Вечером Хёнджин вздумал готовить. Это разозлило. Ему что, не нравится, как готовит Феликс? Хвана, похоже, мало волновало мнение парня по поводу того, кто должен занять место у плиты, так что он преспокойно принялся за дело. Но ведь он ничего не понимает в готовке, всё же сейчас сгорит! Тогда Ли решил взять спасение ужина в свои руки. Он полностью игнорировал недовольные взгляды и просто молча делал всё, что считал нужным. Затем так же молча всё съел. А вот Хван не притронулся и, кажется, даже выкинуть собирался. Феликс не позволил.

***

Спать легли вместе. Парень ощутил острую необходимость в объятиях и, не задумываясь, обнял своего "соседа". Его голос позволил погрузиться в новый беспокойный сон. Распахнул глаза посреди ночи от боли в животе. Хёнджина опять не было рядом, видимо, куда-то свалил. Впрочем, как и всегда, неудивительно. С трудом добравшись до ванной, он справил нужду и умылся холодной водой. Прямо перед лицом маячили жёлто-зелёные пятна, отмахнуться от которых никак не получалось. От этого начинала болеть и голова. "Соскучился?" — Феликс резко развернулся в поисках источника звука, но заметил лишь кончик заползающей в ванную комнату колючей лозы. Резко закрыв дверь, Ли тем самым перерубил стебель. "Эй, больно же! Я ведь и отомстить могу". — Пиздец тебе, — сообщил парень, снова открывая дверь. Вернувшись в комнату, он обнаружил своего врага, тянущимся из горшка у окна вдоль стены, заполонившим её практически полностью. Без колебаний Ли начал рвать и, в целом, как умел, уничтожать листья и стебель, полностью игнорируя шипы, впивающиеся в ладони, легко рассекающие нежную кожу. — Я ненавижу тебя! — В ответ слышался лишь тихий смех. После победы Феликс снова сходил в ванную, чтобы отмыть руки. Вода залечила даже раны и царапины, что не могло не порадовать. "Теперь моя очередь", — Феликс не совсем понял, что это значит, он ведь уже уничтожил источник зла.

***

"Ты серьёзно думал, что это будет так просто?" — Просто? Да я себе все руки ободрал! Вон, ещё и шов чуть не разошёлся. "Смешно. Так что, ты хочешь убить меня?" — Не представляешь себе, как сильно. "Тогда спустись вниз, тебя разве не учили, что корни всегда внизу?" — Слышал о висячих садах? "Мда. Знал, что ты тупой, но не думал, что настолько. Висячие сады, возможно, вообще никогда не существовали, но даже если это не так, корни растений там подчинялись всеобщему закону и росли куда? Правильно, в землю, то есть вниз по отношению к своей "основной" части. Так что скажи спасибо за лекцию и топай давай, великий ужасный воитель", — Ли фыркнул, складывалось ощущение, что над ним издеваются. Ну ничего, сейчас он за всё отомстит. Внизу обнаружилась точно такая же картина, как до этого в его комнате. Руки мгновенно зачесались расправиться с проблемой.

***

Вернувшийся после рейса отец Феликса застал сына в гостиной, сидящим на Хёнджине. Всё-таки гость не послушался и выпустил парня, но не рановато ли им для занятий "этим", после всех полученных травм? Да и почему именно здесь, в комнате ведь удобнее. Мужчина кашлянул, привлекая внимание, однако был полностью проигнорирован: — Я всё понимаю, но вы совсем стыд потеряли... ‐ приглядевшись, он понял, что ошибся в своих выводах, но договорил по инерции, - что ли? Уже через несколько секунд он, плюнув на снятие обуви, побежал в буквальном смысле слова "отдирать" Феликса от Хёнджина. — Эй, эй, хватит, прекрати! Что ты творишь? — Умри! Я устал от тебя, хватит! Отпусти меня! — Отпусти его! — не иначе как чудом, Ли старший всё-таки смог освободить пленника. — Хван, ты как, живой? — прижимая к себе всё ещё яростно шипящего и пытающегося сопротивляться сына, спросил он у парня на диване. Теперь стало заметно и вырванное из горшка с корнем комнатное растение с разбросанной вокруг землёй вперемешку с остатками самого цветка. Ещё раз взглянув на медленно приходящего в себя гостя, мужчина сделал вывод: — Всё, нам нужна клиника. Он опасен, вызывай врачей, я пока подержу. — Отпусти! — продолжал вопить Ли в неудачных попытках укусить отца за руку. — Отпусти! — почти навзрыд, с нотками мольбы. — Отпусти! — гораздо тише и как будто устало. — Отпусти, — шёпотом с застывшими в глазах слезами. — отпусти, — Феликс перестал вырываться окончательно, а его тело полностью расслабилось. — ...он, похоже, уснул. — удивлённо сообщил мужчина.

*****

Хёнджин

Хёнджин долго и отчаянно пытался уснуть. Диван в этот момент казался самым худшим местом для сна из всех существующих вариантов. Даже полы лучше, вот правда. Он вертелся с одного бока на другой, пытаясь найти подходящую позу, но то рукам неудобно, то уху больно так лежать. Хёнджин был близок к тому, чтобы психануть и вернуться к Феликсу в кровать, но что-то в его голове всё равно остановило от этих действий. Хван не помнил, как погрузился в мерзкий и беспокойный сон. Вокруг было темно и пусто. Он долго шёл по бесконечному пространству, пока где-то вдалеке не заметил знакомый силуэт. Хёнджин со всех ног бросился к нему. По мере приближения, его очертания становились чётче. Феликс выглядел неважно. По всему телу синяки и ссадины, а в руках бутылёк. С лидокаином. Прямо как в ту ночь. История повторялась вновь, только на этот раз Хван ни за что не допустит той же ошибки. Он подбежал к парню, выхватил из его рук "отраву" и крепко обнял. В этот раз он поможет ему, а не сделает хуже. Картинка резко сменилась, и вот Хёнджин сидит на Феликсе, а его собственные руки крепко сжимают тонкую шею парня. Хван опешил. Испугавшись, он попытался убрать их, отойти в сторону, но тело словно не принадлежало ему. Чем сильнее он пытался сопротивляться, тем крепче становилась хватка. Феликс же смотрел на него слишком уверено и как-то весело. Ему словно нравилось, что Хёнджин опять не сдержался. Это точно был не его Ли. В какой-то момент Хван ощутил, что задыхается вместе с ним. Странное чувство. Что-то сильно сдавливало его горло и не давало нормально вдохнуть. Он резко открыл глаза. Вокруг всё так же темно, но кое-что изменилось. Теперь Феликс сидел на нём и крепко сжимал его горло. Хёнджин до конца не понимал, сон это или реальность. Задыхался он слишком натурально для того, чтобы это было просто вымыслом его сознания. Он попытался перехватить его руки и, к счастью, тело послушалось. Причинить вред Феликсу не хотелось, а значит оттолкнуть не получится, но сил на то, чтобы отодрать его ладони от себя, не хватало. В один момент всё закончилось. Хёнджин ощутил лёгкость и понял, что может дышать. Кто-то снял Ли с него, ну или парень сам слез. Жадно хватая воздух, он осмотрелся по сторонам. Парень был крепко зажат в руках спасителя — отца, который вернулся с работы. Мужчина что-то спросил у него, но Хван прослушал, поскольку ещё пытался прийти в себя. Зато когда тот сказал ему вызывать врачей, Хёнджин моментально очнулся. Воздух появился сам собой, горло перестало болеть, и остатки сна испарились. — Нет. Нет, никакой больницы, — охрипшим ото сна и удушья голосом, запротестовал он. Феликс пытался вырваться из рук мужчины. Хёнджин посмотрел на него. Ему стало настолько жаль парня. Невозможно представить, насколько ему сейчас тяжело, а его собственный отец хочет закрыть его в какой-то клинике. — Он опасен, Хван. Ему нужно лечение в специальном учреждении. Он чуть не убил тебя! — Ну, не убил же. Кстати, спасибо вам, — хрипло отозвался Хёнджин, поднимаясь со своего места. Феликс перестал сопротивляться и уснул, прямо на руках у отца. Хван подошёл к ним и ласково провёл по щеке любимого человека, — Ему нельзя в больницу. Я понимаю, вы его отец, но я категорически против. Ему там будет только хуже, поверьте мне. — Ему там помогут. Там есть врачи, которые будут наблюдать за его состоянием, следить чтобы он не убил себя или кого-то ещё. Посидит там месяц-другой и вернётся нормальным человеком. — Врачи есть, но нет нас с вами. Ему не только постоянное наблюдение нужно, но и любимые люди рядом, чтобы справиться с этим. В больнице он будет совсем один, и я знаю Феликса, это убьёт его. Да, ситуация зашла слишком далеко, но клиника — не выход. Главный врач больницы, где он лежал — мой близкий друг. Он дал Феликсу номер одного из лучших специалистов. Сходим к нему, узнаем, что это такое и как лечить. Вот вам врач и таблетки. Наблюдать за ним буду сам. Мы с вами — единственные близкие люди, которые остались у Феликса. Если и мы уйдём, то это сломает его окончательно. Я не хочу этого допустить. Я понимаю, что всё плохо и что это опасно, но вместе мы справимся. Вы можете доверить мне своего сына. Я люблю его так же сильно, как и вы. Пусть вам это, скорее всего, не нравится, но так оно и есть. — Вы оба больные, — с этими словами отец отдал Хёнджину спящего Феликса. Хван подхватил его на руки, не обращая внимания на боль в локте, — Сам вызову, раз от тебя помощи никакой. — Нет, стойте. Я прошу вас, не надо. Давайте так, завтра мы сходим к врачу сами. Я прослежу за всем. Посоветуюсь с врачом и расскажу всё. Я клянусь вам, что не буду ничего скрывать. Я хочу, чтобы Феликсу стало легче. Вы можете доверять мне, — С мольбой в глазах Хёнджин посмотрел на мужчину. Он надеялся, что им дадут шанс разобраться самим. Не хотелось повторять историю и вновь оставлять Феликса одного на столь долгий срок, — Я обещаю вам, если ему будет хуже или врач настоит на госпитализации, то мы так и поступим. Вы можете не беспокоиться, я полностью возьму весь уход за Феликсом на себя. Финансовую часть тоже. Я понимаю, вам тяжело после всего, поэтому не прошу о помощи сейчас. Я сделаю всё сам, только дайте нам шанс, — Хёнджин поудобнее перехватил Ли, стараясь сильно не морщиться от боли, — Давайте обсудим утром или после того, как мы сходим к врачу. Вы устали после рейса, идите отдохните, я уберу всё и уложу его в кровать, а потом, на свежую голову мы это обсудим, желательно вместе с ним. — А если завтра врач не сможет принять? — Сможет. Я договорюсь. У вас есть связи в мире авиации, а у меня – медицины. Ложитесь и прошу вас, никаких врачей, пока что. — Ладно. До первого повтора этой ситуации. Ещё раз, и он едет в клинику, — мужчина тяжело вздохнул, а вместе с ним не менее тяжело выдохнул Хёнджин. Старший Ли скрылся за дверью своей спальни, а Хван с Феликсом на руках ушёл наверх. С трудом поднявшись по лестнице, он осторожно уложил парня на кровать. Тот мирно спал, словно ничего не было. Только сейчас к Хёнджину вернулась вся физическая боль. Горло саднило, Ли явно не пожалел сил, рука болела, сняв повязку, он увидел, что рана вновь немного кровила. В этот момент он вспомнил и о бинтах Феликса. Спящим Ли явно сопротивляться не будет. Хёнджин включил лампу у кровати, осторожно стянул с него верхнюю часть одежды и увидел такую же картину. Швы немного разошлись и тоже кровили. Обработав всё, он наложил свежие бинты, одел парня и, укрыв одеялом, спустился вниз. Уборка и неумелые попытки спасти остатки цветов в гостиной и спальне, не отняли много времени. Закончив, он вернулся в кровать. Теперь надо быть начеку и никуда не уходить, чтобы, если что, остановить Феликса. Отправлять его в больницу не хотелось. Хёнджин нежно приобнял парня и ощутил такое же объятие в ответ. Да, будет сложно, Хван не до конца понимал, во что он ввязывается, но точно знал, что не бросит. До самого утра он больше не смог уснуть. Всё наблюдал за Феликсом, обнимал его, любовался, пока мог. Проснувшись, тот наверняка опять наденет свою маску. А ещё старался не думать. Зачем, если ничего хорошего в голову всё равно не лезло. Когда Ли стал подавать первые признаки пробуждения, Хёнджин тихо приподнялся на руке и ласково убрал тёмные волосы с глаз парня. — Доброе утро, — улыбнулся он, — Ты как? Ничего не болит? Как себя чувствуешь?