Оперировать буду я

Он увидел Антона, лежащего без сознания с капельницей в руке. Арсений нервно сглотнул и нашёл в себе силы спросить: — Что у него? Фельдшер быстро отчеканила: — Вызов был на острую боль в животе. По приезде парень находился в сознании. Интенсивные боли в правом подрёберье, отдающие в поясничную и надключичную области. При пальпации прощупывается увеличение желчного пузыря. Сказал, что была тошнота, рвота. Температура 38,2, давление 85 на 57, холодный пот. В машине потерял сознание. В себя пока не приходил. Сделали внутривенно капельно 0.25% новокаина и лёд на правое подрёберье. — Понял, — он забрал у фельдшера лист с описанием симптомов и введённых препаратов, затем крикнул санитарам, — в реанимацию его. В срочном порядке клинический и биохимический анализ крови, в том числе на билирубин. Общий мочи, ЭКГ и УЗИ и сразу в операционную, — он обратился к девушке на посту, — Рит, какая свободна? — А… вторая, но там плановая в три часа. — Переноси. — Куда? Там дед уже неделю ждёт! — Риточка, вколите ему что-нибудь и пусть ещё подождёт, — девушка ошалелым взглядом посмотрела на хирурга и занесла изменения в компьютер, — и позови Борисыча и Катю с Леной. — Хорошо, — уже без возражений ответила Рита и направилась искать второго хирурга, анестезиолога и ассистента. Арсений последовал за каталкой в реанимацию. Медсестра быстро взяла анализы и убежала в лабораторию. Антон постепенно приходил в себя. Мужчина взволнованно легонько похлопал его по руке: — Тох! Давай, приходи в себя, дружок. Что случилось? — Я… Арс, — еле ворочал языком парень, — болит. — Где? — мужчина натянул чистые перчатки, что стояли в коробке на металлическом столике, и надавил в правое подрёберье. — Ааа, — простонал Антон и скривил лицо. — А здесь? — он спустился чуть ниже. — Да. — Боль только в определённом месте или опоясывающая? — Не знаю. Вездееее. Арсений прощупал то самое увеличение желчного пузыря. — Чем рвало? — Всем. Завтраком, потом жёлтой водой. — Угу, жёлчью. — Мне больнооо, — простонал парень и попытался прижать колени к груди, но Арсений его остановил. — Тош, подожди. Я знаю, что очень больно, потерпи чуть-чуть. В реанимацию зашёл Евгений Борисович. — Арсений Сергеевич, ну что там? Рита мне сказала, что вы искали меня. — Да. Привезли с холециститом, но я полагаю, что тут перитонит. — Желчью рвёт? — Угу. Ну посмотрите, холодный пот, температура. Пропальпировал его, а там весь набор. — Что по обследованиям? В этот момент санитар обратился к ним: — На УЗИ и ЭКГ могу отвезти? — Да, конечно! — ответил Арсений. Антон вжался в его руку и прокричал, держась за живот: — Аааарс, помоги мнеее. — Мой хороший, сейчас легче станет. Потерпи чуть-чуть, — он погладил парня большим пальцем по тыльной стороне ладони и отпустил руку. Антона увезли на каталке, оставив двух хирургов одних в реанимации. — Это твой что ли? — тихо спросил Женя. — Да. — И какой план действий? — Сейчас результаты анализов должны прийти. Если там билирубин по двум фракциям повышен, то кладём на операцию. Пока начнём, а там придут УЗИ и ЭКГ. — Жидкость была в полости? — По ощущениям — да. — Арсений, я считаю, что тебе не надо оперировать парня. — Жень, вопрос закрыт. Оперировать буду я! — Я сам всё сделаю. Поверь, правило не просто так придумали. — Борисыч, ты мне сейчас уколешь и я встану к столу. Мне будет ещё хуже, если я не буду контролировать ситуацию. Поэтому я тебя и позвал, что доверяю. Женя тяжело вздохнул и сказал: — Ну, пойдём в процедурную, — он понял, что уговаривать друга бесполезно. Тот был упёртым и добивался желаемого. А потом, Арсений всегда знал, что делает и говорит. Зайдя в кабинет, Борисыч закрыл его на ключ изнутри и подошёл к шкафчику с ампулами. — Как колоть будем? В вену, в мышцу? — В вену, так быстрее подействует. Женя достал ампулу и приготовил всё для инъекции. Арсений закатал рукав белого халата и протянул руку. Игла легко вошла в вену и та слегка набухла, от вливаемой в неё жидкости. Женя облокотил друга на спинку кушетки и сказал: — Посиди, отдохни чуть-чуть. Две минуты и мы пойдём, — он выбросил всё в урну и посмотрел на хирурга. Тот, визуально, никак не изменился. Внутри прошла мелкая дрожь, исчез тремор из рук и дыхание стало ровным, — ты замечал изменения в его состоянии за последние время? — Вчера пришёл домой и увидел красное пятно на унитазе. Спросил. Сказал, что вырвало томатным соком. Прощупал, но всё было чисто. Сейчас живот с правой стороны упругий и прощупывается в районе поджелудочной уплотнение. — А точно не кровь была? — Да. Я когда туалет мыть пошёл, то сок застыл и корки вокруг не образовал. Кровь бы свернулась. — А раньше он жаловался на больной живот? — Нет. Он вообще со мной о здоровье не говорит. — Почему? Не доверяет? — Ну, зашёл как-то разговор у нас, сказал, что волновать не хочет и я якобы по пустякам беспокоюсь. — Ясно. Ты как? — Спасибо, лучше, — он поднялся с кушетки. Они вышли из процедурной и направились обратно. Но тут к ним подбежала девушка с результатами анализов. Арсений тут же схватил их и внимательно всмотрелся в показатели. Женя перепроверил всё свежим взглядом и уверенно сказал: — Да, Арс. Его надо на стол. — Через сколько результаты обследований будут? — спросил Арсений у девушки, что вручила им анализы. — Сказали, что через пять-семь минут. — Хорошо. Тогда начинаем. Пока подготовим, уже всё придёт. Арсений вместе с Женей направились в операционную. В то время, когда они намывались и одевались, Антона готовили. Парень лежал под анестезией, с кислородной маской на лице. Девушка внимательно смотрела за его показателями. — Евгений Борисович, — сказал Арсений сквозь маску, взяв в руки скальпель, — устраняем источник перитонита и ушиваем сквозные ранения, если они там есть. Скорее всего повреждена одна из кишечных петель, надо проверить, воспаление и нагноение. Сейчас придут снимки и посмотрим где точно и что происходит. А пока режем и купируем кровотечение. — Понял. Начинаем, — он посмотрел на время. Арсений провёл скальпелем полосу. Двери операционной открылись и вошла медсестра. — Вот результаты обследования, — она демонстративно подняла их на уровень глаз хирурга и показала снимки. Арсений внимательно всмотрелся, а затем кинул скальпель в железный латок для использованных инструментов. — Чёрт! Зашиваем и в реанимацию его!